Неправильный попаданец 2

Глава 16

Сидим мы, значит, уже пару часов в местном аналоге Кремля. Я, словно обезьянка, целый час показывал аборигенам чудеса магии. Они, будто папуасы, сперва пытались меня сжечь на костре, потом кидаться камнями. Ну а потом свершилось чудо.

Когда мне надоело убеждать всех, что я не верблюд, я подозвал к себе Шаю и Добромира, предупредив, что собираюсь делать. Шая не въехала — да это и не требовалось. Главное, что Добромир меня понял. А все остальные были заняты обсуждением, что со мной сделать противоестественного и несовместимого с жизнью.

Я начал подбирать к Шае ключик. Сперва залил в неё белой энергии, пока она не «потекла». Надо же было убедиться, что её резервуар полон. Девушка обильно покраснела, полностью став фиолетовой, и свела ноги до дрожи. Пришлось усаживать бедную девочку — она едва стояла, глаза блаженно закатились, на лице — похотливая улыбка.

Добромир лёгким движением руки убрал излишки, а я приступил к эксперименту. Как показывала практика прежних действий, чтобы пробудить силу, надо слегка растянуть резервуар — процентов эдак на десять. Причём делать это резко и с нажимом. А раз у них тут объёмы не человеческие — аж по сорок единиц, — значит, лить буду сразу по пять капель.

— Прости, — прошептал я и влил пять единиц смешанной энергии.

Шаю выгнуло дугой — видно было, что ей и приятно, и в то же время дико больно. Она схватилась за мою руку и до крови впилась в кожу. Пришлось резко направить в кожу две единицы. Но уже через секунду я понял: кости начинают трещать. Я закинул в руку ещё десятку — на укрепление костей. Но понял, что мало.

«Что за монстра я породил?»

Ох, что тут началось! Шая заорала как умалишённая — и все взоры обратились на нашу скромную компанию. А мы? А что мы? Вот вам картина: сидит девушка на столе, ноги раскинуты, я — между её ножек. Она держит меня за правую руку и, главное, тянет. Чтобы не упасть на неё окончательно, я отклоняю корпус назад. Девушка поднимает голову к потолку и неистово орёт. А на нас смотрят в профиль. Честно? Я бы тоже не сразу понял, что творят с моей ненаглядной дочуркой.

Добромир благоразумно стоит позади нас. В нашу компанию тут же целятся несколько длинных и коротких бластеров — но не стреляют, боятся задеть девушку. Я аккуратно поворачиваю синенькую так, чтобы оказаться за её спиной. Но та вдруг берёт и ломает мне руку — а в ней, на минуточку, уже семьдесят единиц вложено.

Теперь я, выгибаясь дугой, ору. В общем, финал у нас получается общий и очень бурный. Кожа на девушке начинает светиться и блестеть. К тому же она покрывается капельками пота, которые отражают её же сияние. Глаза становятся алыми, как недра вулкана. Губы алеют, волосы распускаются из дредов, становясь такими же алыми и вьющимися.

Она перестаёт кричать и отпускает мою руку. Я тут же отправляю туда десятку силы — и кости с хрустом встают на место. Но не успеваю я ничего сказать, как красноволосая синяя девушка впивается мне в губы страстным поцелуем. Обвивает шею руками и с силой прижимает меня ногами к себе. Я пытаюсь сопротивляться, но куда там! Синий Халк в женском обличье. Или синяя Фиона — кому как больше нравится.

Когда она отстраняется от меня, в шоке пребывает весь честной народ — кроме самой Шаи. Она хищно смотрит мне в глаза, а я отмечаю другие изменения в девушке. Если раньше она была чуть пышновата — как и её лицо, — то сейчас она стала гораздо более стройной. Нет, она всё ещё осталась мясистой — мои руки мне не лгут. Но точно не пышная. Хотя грудь особо не пострадала — скорее, просто поднялась.

— Спасибо! — прошептала она мне на ушко, играя с моими волосами пальчиком. — Я чувствую волшебство внутри себя.

Она чуть оттолкнула меня. Ну как чуть? Для неё, наверное, это было незаметно, а я отлетел в Добромира — потом мы вместе пролетели ещё пару метров, пока нас не остановила стена.

— Ой! — невинно воскликнула девушка и прикрыла ладошками ротик. — Мне ещё надо привыкнуть к своей силе.

Она победоносно вскинула кулачок, а затем со всей силы топнула ногой. Я подумал, что нам хана: тряхнуло так знатно, что с потолка посыпалась крошка. А мы, на минуточку, под землёй и глубоко. В дополнение к этому в месте, куда она ударила ногой, теперь была дыра — аккурат в глубину её ножки. Вообще, подозреваю, что просто попа не позволила пролезть ей в дырку глубже. Она вытащила ногу из дыры, мило усмехнулась — прям как осёл из «Шрека», слегка прихрюкнув, — и заулыбалась.

— Доченька? — воскликнул Морфиус, опуская винтовку. — Что они с тобо…

— А вот что может быть с каждым — или почти с каждым — из вас! — перебил я президента. — Сила! Магия! Волшебство! Энергия! Назовите как хотите! Ваши эти машины — жалкие ничтожества по сравнению с вами.

Образовалась гробовая тишина, а Шая светилась — натурально светилась, как снаружи, так и изнутри. Раньше я этого не замечал ни в ком, а в ней вижу. Душа, что ли? Она повернулась ко мне и подмигнула — причём в этом не было ни капли пошлости или вульгарности. Даже в том диком и страстном поцелуе. Это была благодарность — детская, наивная и чистая.

Свет, который исходил от этой девушки, не видел никто. Я это понимал и чувствовал. Это была душа. Да точно, другого быть не может. И я говорю не о том, что все вокруг — бездушные твари. У Шаи душа была чиста и непорочна, совершенно незамутнённая. Она всем сердцем верила в чудо — и дождалась этого чуда. Что может быть лучше? Верить и не сломаться, когда никто тебе не верит — самое тяжёлое в этом мире.

Но любоваться внутренней красотой прелестницы мне не дали. Уже через пару секунд зал взорвался криками и возгласами. Меня обступили и оттеснили от Шаи — все хотели силы, хотели дармовой силы.

×××

Уже битый час мы сидим в переговорной. Нам дважды приносили чай и дважды кормили. Они требовали дать им силу и чуть не грозили расправой, если я им эту силу не дам. А я? А что я? Нахрена козе баян, спрашивается?

— Послушайте, братцы-просторцы, — начал я по кругу старую песню, — у меня времени не то чтобы мало, но сидеть тут с вами и давать силу… Сколько вы говорите, вас тут?

— Тридцать семь тысяч шест…

— Тридцать семь тысяч, — перебил я Морфиуса. — Тридцать семь тысяч. У меня банально не хватит ресурсов — про время даже говорить не хочется.

— Что ты хочешь? Мы дадим тебе всё, что угодно, — не унимался президент.

Шая, кстати, никуда не ушла. Она находилась между небом и землёй: периодически находила разные предметы и проверяла их на прочность, при этом заливисто смеялась и похрюкивала. В целом от ухода отсюда меня только она и останавливала — я никак не мог налюбоваться девушкой. Настолько чистого существа я никогда не видел.

А взять с этих пещерных людей нечего. Даже банально история — и та странная, в дырках вся, никак не стыкуется с общей историей этих вселенных. Возможно, они так резко и жёстко деградировали, что совсем забыли историю своего мира? А может, чего-то не знают. Но в любом случае мне тут делать нечего.

— Мы сильные воины! — вдруг выдал кто-то из задних рядов. — Возможно, после того как мы одолеем армию машин, мы присоединимся к тебе!

— Сильные воины? — поднял я скептически бровь, оторвав взор от красотки. — Ты это по Шае понял? Это не даёт гарантий, что ты будешь таким же. Сила сама находит ваш дар и активирует его. Кто-то станет магом, кто-то воином, кто-то — не знаю даже… может, целителем. Но всё это меркнет и тускнеет по сравнению с тем, что там! — я указал пальцем наверх.

— Толик! — подбежала Шая и почти в упор ко мне протараторила. — Расскажи! Расскажи всем, что я права! Расскажи, что там, на поверхности! Расскажи, что там есть реки и монстры! Расскажи! Расскажи!

Она смотрела на меня восторженными глазами — я тонул в этих адски-красных глазах.

— Ради тебя, — кивнул я, слегка улыбнувшись, — расскажу. В общих чертах.

Ваша планета в целом мертва. На её территории — безумное количество разломов. Это такие переходы между мирами. Ваша планета считается центром вашей вселенной — хотя я уже в этом начинаю сомневаться. Как итог, планета является узловой станцией для рассылки существ по другим мирам.

— Так это замечательно! Мы сможем торговать и общаться с другими мирами⁈ — опять голос с задних рядов толпы.

— Ну да, — поджал я губы. — Я посмотрю, как и что ты продашь нежити, которая хочет лишь поработить тебя. Большая часть вашей вселенной уничтожена или населена монстрами и нежитью. Нежить обложила данью многие миры. Живой данью — населением. Понимаете? Живых они убивают и поднимают уже в качестве нежити, а после эти мёртвые орды нападают на живые планеты в других вселенных и вновь пополняют свои ряды новыми покойничками. Другими словами — выйдете наружу и покажите, что у вас есть силы, как и в целом, что вы есть на планете, — вас уничтожат, поработят. В тот же год. Армия машин вам покажется детским садом.

— Как? — в красных глазах девушки появились слёзы. Они катились по синей блестящей коже, а у меня защемило сердце. — Как же нам быть? Даже с силой сидеть тут? Внизу?

— Я могу предложить только один вариант! — в целом не самый плохой, для меня уж точно. — Идите все со мной. Помогите в грядущих битвах, и, глядишь, мы найдём вам тихую гавань.

— Я согласна! — тут же подпрыгнула Шая и поцеловала меня скромно в щёку. — Я иду с тобой.

— Шая! — рявкнул Морфиус. — Что за вздор? Мы ещё ничего не решили.

— Я уже большая девочка! — показала она язык отцу. — Могу сама решать! Ясно? А ещё у меня теперь есть волшебная магия! Ясно? Я иду с Толиком на край света сражаться с мёртвыми.

Света, Света, Света… Геката! Теперь ещё Шая. «Как же мне будет больно потом». Но, с другой стороны, Шая — совсем другая история. Да и не было ещё ничего. Поцелуй… Не я виноват вообще. А меня будут бить за поцелуй?

Дальше пошла долгая и длинная дискуссия, в ходе которой также выяснилось, что просторцы производят бластеры. Они были чуть похуже бластеров, чем у армии машин, но тоже годились. А вот световые мечи они делать не умели. Были у меня кое-какие подозрения и мысли на этот счёт, но я пока не стал туда лезть.

Переговоры в целом прошли быстро, чего не скажешь о процессе становления их одарёнными. Городов, как мы помним, было в общей сложности три. Между ними были подземные коммуникации, так что весть о том, что все желающие могут стать волшебниками, разлетелась моментально. Но вот позже возник ряд проблем.

Во-первых, у меня банально не было такого количества ресурсов, чтобы облагодетельствовать всех. Во-вторых, выяснилось, что далеко не все собираются уходить с планеты после. В-третьих, выяснилось, что не все смогут стать одарёнными. Были люди-пустышки. Что очень сильно многих огорчило.

Ну а проблема, о которой я им не говорил, заключалась в том, что я слабо себе представлял, что делать с такой прорвой людей. Даже если не все пойдут. Даже если из ушедших будет половина одарённых — как их протащить в астральный мир? Он находится отсюда больше чем в сутках пути, практически в самом центре скопления разломов. Там постоянно кто-то куда-то выходит и заходит, и мы однозначно нарвёмся. К бабке не ходи.

— Толик! — тихонечко позвала меня Шая. — Иди сюда!

Я уже, если честно, с ног валился. Пропустил через себя конское количество силы, создал уже две тысячи одарённых и три тысячи отбраковал. Запас камней просел наполовину, и с каждым поглощённым камнем во мне крепла мысль: «Я занимаюсь хернёй».

— Что тебе? Сизый нос? — устало улыбнулся я Шае.

— Держи! — она, смущённо улыбаясь, протянула мне колечко.

— Слушай, я пока не готов к таким серьёзным отношениям! — поднял я руки вверх в останавливающем жесте.

Это же надо — мне, похоже, предложение делают. Блин, всё прекрасно, и в других обстоятельствах, возможно. Но это уже просто сюр. К тому же кольцо не свадебное, а что-то наподобие перстня, ещё и серебряного. Но вдруг я зацепился за его сияние — лёгкое фиолетовое сияние.

— Ты чего? — удивилась девушка. — Это благодарность за всё, что ты делаешь для нас и для меня. Возьми! Он волшебный! — она прошептала мне последние слова на ушко, обдав жаром шеи. — Я нашла его там, наверху, давно-давно. Когда ещё маленькой была. Поэтому всегда верила, что магия есть!

Я взял перстенёк и покрутил его в руках.

— Толян! — заорал Петя в моей голове так, что я едва не уронил подарок. — Пространственный артефакт! Это же как горшочек у Винни-Пуха, только лучше.

— И незачем так орать! Я и в первый раз прекрасно слышал, — пародируя сову, ответил я Пете.

Я надел перстень и мысленно полез в него. Внутри было пусто. Но я чувствовал холодок, идущий из пространства внутри. Это выглядело как заглянуть в холодильник. Очень странно и непонятно. Особенно учитывая, что в реальности не происходило ничего. Я взял мешочек с камушками в руку — и они исчезли по моему желанию. А когда я открыл «холодильник», мешочек был внутри.

Причём я мог выбрать для него любое место. Очень любопытно. Но совсем не понятно, каковы пределы этого «холодильника».

— А скажи мне, — заговорщицки шёпотом обратился я к Шае, — ты когда его нашла, что было внутри?

— Схемы и детали для создания бластеров, — хихикнула огненноволосая. — Я их потом подкинула в дальние коридоры, а папа нашёл! С тех пор у нас есть бластеры!

— Так ты герой своего народа? — не скрывая восхищения, прошептал я.

— Только неизвестный, и это секрет! — Она широко улыбнулась, чмокнула меня в носик и убежала.

Я жестами фокусника отправил в пространственный артефакт все камушки, а напоследок разместил в нём новые находки — маленьких человечков, которых ещё предстояло освоить.

Дальше я решил потренироваться в быстром извлечении предметов. Оказалось, что не обязательно доставать целый мешочек. Достаточно пожелать, чтобы в руке появился определённый камушек — и он появлялся. Превосходное приобретение, значимость которого невозможно переоценить.

Ну а так как я решил взять перерыв в приёме посетителей, я достал марсианина и покрутил его в руках. Выглядел он и ощущался как пластиковый солдатик. Звать Пушистика я не стал — потому что опять начнёт устраивать цирк и клоунаду. А просто взял и откусил башку этому существу.

Я ещё не успел даже нормально разжевать откушенный кусок, как понял: мне досталась новая сила. Я думал, что зелёный это зелёный, а он нихрена не зелёный. Эта сила была ещё более ядовитая, чем та, которую я поглощал из воскрешённых существ. Та была близка к моей — можно сказать, моя должна быть ещё более блёклой и тёмной. Эта же была ядовитой во всех смыслах.

Рот обожгло, будто хлебнул кислоты. Проглотить это я уже не мог. Все рецепторы отбило намертво, но я чётко ощущал, как кожа слезает с неба. Боль была немилосердной, но кричать не было возможности: горло разъело, и вся эта масса упала мне в желудок. Слёзы брызнули против воли. И только сейчас до меня дошло, что я же маг, едрить того в корень.

Я начал вливать всю имеющуюся силу в рот, желудок, пищевод. Боль стала почти терпимая, а вот сила начала сражаться во мне. Новая искала себе место под солнцем, а старые мощи не хотели её пускать. И вот наконец новая энергия проникла уже в мои каналы и начала свой неспешный ход к вместилищу.

Сила прорывалась с боем к центру — к моему сердцу и груди. Причём за собой оставляла выжженные территории, которые тут же лечили и латали мои прежние стихии. Я закинул полмарсианина в кольцо-артефакт и достал оттуда жменю камней. Даже смог проглотить их. Но тут до меня начало доходить: со мной что-то не то. Сила дошла до вместилища, но заходить туда не собиралась.

Места ей хватало, а вот крепости стенок, видимо, нет. Сила могла меня разрушить и уничтожить, выжечь до основания. Я бросил попытки починить обожжённое тело и устремил все силы на укрепление стенок вместилища. Но чтобы я ни делал, ничего не выходило, а сила тем временем прожигала моё тело изнутри. Я попытался избавиться от неё, но она не слушалась. Она была ещё не моя. Она не прошла через центр. Она была дикой.

Петя паниковал, причитал и обзывал меня всякими нехорошими словами, но я не обращал на него внимания. Мне сейчас было не до него. Совсем.

— Пушистик! — заорал я, спрятавшись от боли в мягкой белой комнате. — Что делать?

— Да что вы спрашиваете? — Появился маленький человек в чёрном кожаном кресле и с сигарой в руке. — Вы таки самый умный и можете справиться сами! Зачем вам нужен старый Веня?

— Братан! Не до смехуёночек мне сейчас! Сдохну ведь!

— Таки, может, это единственно верный выход? — продолжил нагнетать Пушистик с еврейским акцентом.

— Мохнатый! Пожалуйста!

— Ну… Коли вы так просите, слушайте внимательно, а лучше запишите. Вы поспешили. И теперь преодолеть надо третий барьер. Вы вкусили ту силу, которой нет места в вашем теле. Единственный способ — сразиться с ней, тем самым засунуть хотя бы крупицу в свой сосуд. Тогда стенки сами укрепятся, впитав эту энергию, и таки вся сила последует в свой новый дом!

Я вынырнул из комнаты и пожалел: там боль не так ощущалась. Я полез глубже — в себя! Туда, где скопилась вся сила, перед входом в свой будущий дом.

В поле стояла огромная армия ядовито-зелёных марсиан. В руках у них были автоматы Калашникова, а на головах — советские каски. Причём поголовно все мужики и без одежды. Я осмотрелся. За спиной — девятиэтажная общага, причём в длину просто колоссальная. Навскидку таких армий там штук двадцать влезет. И тут у меня начинают закрадываться смутные сомнения: а то ли я курю? Правда, я вообще не курю, но что за бред вокруг творится?

Вперёд выходит здоровенный такой марсианин со здоровенным калашом. Перехватывает его за дуло и начинает бежать на меня. Я тянусь за силой, а силушки нет ни капельки. Глаза становятся квадратными. Единственное, что успеваю, — отпрыгиваю в сторону.

— Товарищ! — ору я. — Что за беспредел? Где ваши трусики?

Тот на секунду зависает, а до меня начинает доходить, и я начинаю вспоминать. Точно! Силе нужен дом. Так нахрена сражаться? И я что есть мочи бегу в сторону общаги. Дверь заперта. Дьявол, что делать? Разворачиваюсь и жду. Жду до последнего момента и отпрыгиваю.

Если успел… Калаш разлетается в щепки. На двери вмятина, замок отщёлкивается. Я рыбкой прыгаю в приоткрытую дверь и бегу. Консьержа нет, перепрыгиваю турникет. Первая попавшаяся комната — открываю. Там девки, все беленькие, светятся и визжат! Закрываю дверь.

Слышу топот за спиной. Первая мысль — искать свободную комнату. А потом думаю: а нахрена? Разворачиваюсь лицом к бегущему на меня зелёному человечку и за мгновение до прыжка открываю дверь к девочкам.

У марсианина полное недоумение, но прыжок остановить он уже не может. Девки визжат. Зелёное с белёсым перемешивается. Я закрываю дверь, и тут общагу чуть шатнуло. Я пожал плечами и пошёл на выход. До двери оставалось всего пара шагов.

Вначале погас свет в общаге, потом на улице, а затем свет потух у меня в голове. Занавес…