Неправильный попаданец 2

Глава 10

Мир мигнул — и всё исчезло. Точнее, не так. Исчезли все живые существа. Опять не так! Пушистик был, я был, были все мои спутники, слуги и даже атланты. Все ходили по грёбаному острову, изучали флору и мелкую фауну. Я стоял у самой кромки разлома и, как дурачок, моргал зенками.

Ко мне подошёл вразвалочку Пушистик.

— Пик-пук? — спросил он у меня как-то заискивающе.

— С вами всеми поживёшь — станешь ещё и не таким, — задумчиво почесал я затылок и сделал пару шагов.

Но стоило мне сжать левый кулак, разгоняя кровь, я скривился. На левой руке был укус — обычный, человеческий. Между большим и указательным пальцами — след зубов, который затягивался прямо на глазах.

— Толик! — раздалось в голове. — Что-то не так. Что-то изменилось! У тебя в памяти появился странный файл, к которому у меня нет доступа.

— Какой текст, какие слова… Файл, доступ, — ухмыльнулся я, двигаясь за Пушистиком. — Забыл? Возрастное ограничение!

— Оно закончилось!

— В смысле? Как? Почему?

— Мы же преодолели сразу два барьера! Забыл? Видимо, это подняло мой ментальный возраст. И да… Я тут, кстати, просмотрел эпизод с Гекатой и Светой, — с лёгкой застенчивостью начал Петруша, а я покрылся алыми пятнами. — Там много отличий в действиях. Я даже не думал, что ЕГО можно совать в…

— Так, стоп, братан! — замахал я в реальности руками, и на меня посмотрели как на шизика. — Обычно такое не обсуждают, ну вот так. Короче! Посмотрел? Молодец. Хватит об этом.

— Ладно, — согласился Петька. — А с этим файлом что? Почему я не могу его просмотреть?

— Да я откуда знаю? Может, там ценз двадцать один плюс или ещё что. Подрастешь — узнаешь!

Укус затянулся, а хомяк подвёл нас к краю острова и прыгнул. Но вместо того, чтобы полететь вниз, он полетел вверх. В процессе полёта он перекувыркнулся и приземлился на другую глыбу.

Решив ни о чём не думать, я так же прыгнул. И лишь в полёте подумал: а что за слепая вера такая? Я даже не поругался для проформы на мохнатого.

Почему мохнатого? Он же всю дорогу был мохнаткой. Что-то странное со мной! Укус этот ещё!

Я взглянул на ладонь — следов не осталось.

А был ли тот след вообще? Мне надо отдохнуть и поспать!

Забег по каменным глыбам продолжался несколько часов. Пейзаж не менялся: глыбы, глыбы, глыбы; водопады, водопады, водопады; корни вверх, корни вниз. Всё зелёное, красивое. Разные птички, жучки, паучки. Деревья. Я оглянулся — все мои спутники абсолютно спокойны. Бегут следом, прыгают, как кузнечики, с острова на остров, и никто даже не удивляется, не пугается и не возмущается. Словно мы каждый день по таким мирам гуляем. А изначально даже заходить не хотели.

И тут я споткнулся и упал. Прокатившись кубарем метров пять, я разлёгся под здоровенным раскидистым деревом и уставился взглядом в глубины его кроны. Вид завораживал.

Что не так с этими деревьями? Странно. И Твердь тут неправильная. Какая, к дьяволу, Твердь? Что я несу?

— Пи-по-пук! — гневно пропищал хомяк.

— Ой, иди в лес! Сам ты неуклюжий жиробас.

Когда на одном из летающих островов показался разлом, я был рад, как слон после купания. Сам разлом был бледно-фиолетовый — точно такой же, как самый первый разлом в моём путешествии, который привёл меня в мир Квакеров.

Залетели мы в него хаотично, но я успел предупредить всех: не трогать лягушек.

Встретили нас без огонька. Пятнадцать несчастных лягух, которые охраняли разлом, были в крайней степени шока, когда из обычно спокойного разлома одного за другим «выплюнуло» целую толпу разномастных существ. Судя по всему, дежурившие квакеры успели подать сигнал бедствия и поспешили ретироваться.

Меня, как одного из первых, выплюнуло крайне удачно. Я просто прокатился кубарем по мягкой траве и распластался звёздочкой, глядя в голубое небо на пролетающих мимо птичек. И тут меня накрыло необъяснимой тревогой. Было стойкое ощущение надвигающейся беды — и не когда-то потом, а прямо вот сейчас!

Словно я рассчитывал построить натуральный оборонительный форпост, припёрся на будущее поле боя и обнаружил, что вражеская конница уже несётся на меня во весь галоп, визжа и улюлюкая. А я стою как дурак с чертежами в руках и репу чешу, глядя на эту лавину смерти.

— Пушистик! — заорал я. — Сколько по времени нам бежать до нужного разлома?

Хомяк молча показал два пальца.

— Сцук! — выругался я в сердцах, подрываясь на ноги, откуда-то точно зная, что если не поторопимся, то случится непоправимое.

— Биба, Боба, Света и Коля! — принялся я раздавать приказы. — Остаётесь здесь, дожидаетесь вызванного подкрепления, обрисовываете им вкратце ситуацию с нежитью. Пусть вызывают армию и гонят всех к тому разлому, через который мы вышли из их мира. Поняли, о каком разломе я говорю⁈ Там будет очень жарко.

— Пушистик! Веди! — гаркнул я, прям жопой чувствуя приближение орды нежити.

Света лишь кивнула — что было ей не свойственно. Света, Коля и двое моих лягухов остались у разлома, а я со своим разношёрстным отрядом рванул в очередной неимоверный забег.

Все использовали свои силы по максимуму: я глотал камушки как конфетки и носился между союзниками, усиливая их как мог. Клим бил в свой щит каждые десять минут. Мисмира накладывала какие-то чары на нас и регулярно клянчила мои силы.

Она изменила своё отношение ко мне, и причём в лучшую сторону, после того, как я воскресил её товарища. И перестала опасаться моей «неправильной» магии. Напротив, увидев, как я наполняю людей силой, сама попросила и ей капнуть пару капелек. Но, судя по всему, моё наполнение ей приносило совершенно иное. Девушка подозрительно ёрзала на своём летающем ковре, глазки её закатывались и блестели, и вся она мелко подрагивала. Извращенка, короче.

И, наконец, мы добежали. Преодолев очередной холм, я заметил форпост квакеров и тот самый разлом, но теперь он был гораздо ярче, чем прежде. Колыхался, переливался всеми оттенками своего цвета и, кажется, увеличивался в размерах. Мы успели — прям впритык. Отважные квакеры уже строились в ряды, готовясь отражать атаку. Главнокомандующий раздавал последние указания. Я ломанулся вниз по склону, прямо к этому полководцу.

— Прочь! Прочь! Уходите все прочь! — орал я на бегу, размахивая руками. Сотни выпученных жабьих глаз уставились на меня. — Надо менять тактику боя! Срочно!!! — Я наконец-то добежал до зеленомордых «камикадзе» и эти слова уже выпалил в рожу командира, немножко обдав его брызгами слюней.

— Не положено! — квакнул он и утёр лапой харю.

И вот я, уже несколько драгоценных минут пытаюсь объяснить главному жабу, что сейчас тут будет натуральный ад, что это не стандартная атака нежити, к которой они уже привыкли, что встречать их в лоб прямо у разлома — самоубийство. Но командовал тот самый напыщенный лягух, который в прошлое наше с ним общение послал меня в пешее эротическое и был уверен на все сто процентов в том, что я сдохну.

Его, кстати, совершенно не смутило, что мы вернулись оттуда, откуда, по его мнению, нельзя вернуться. Его не смутило, что пришли мы вообще с другой стороны. Ему было пофиг, что с нами были различные существа и атланты в том числе. Крайне неприятный лягух.

— Задолбал! — в сердцах простонал я. — Добромир! Выключи засранца! — ткнул я пальцем в напыщенную жабу.

Секунда — и лягушонок спит. Очень удобно. У Добромира, оказывается, есть что-то типа целебного сна. Ну вот и пусть полечится.

— Господа квакеры! — заорал я, взобравшись на одну из стен их форпоста. — А ну нахрен от разлома на пять километров! Бегом! — Результата не последовало. — Мисмира! Жахни чем-нибудь!

Просить даму дважды не пришлось. Она шарахнула у самого разлома огроменной сосулькой. Не знаю, совпало это так или просто все мы везучие ублюдки, но именно в этот момент из разлома вышел пастух. Его снесло ударной волной обратно.

Но уже через пару секунд опешившие лягушки увидели первого в своей лягушачьей жизни циклопа. Эффект оказался обратный ожидаемому. Вместо того чтобы бежать стремглав, они начали палить в него из всех стволов: маги, арбалеты, какие-то стрелометные машины, которые стреляли магическими сгустками. В общем, началась форменная вакханалия.

— Андрей! Бери командование на себя! — пытался я перекричать какофонию звуков.

— Я не знаю их языка, точнее, знаю, но… — начал оправдываться мёртвый витязь.

— Да помню я! — махнул я рукой. — Как собака ты! Точно!

Тем временем битва принимала любопытный оборот. Циклоп — то ли ослеплённый, то ли обескураженный — завалился обратно в разлом. А лягушки издали победное «квааа!!!». Разлом внезапно сжался до размеров хомячка и тут же вырос до колоссальных размеров. По-моему, даже разлом возле Коринфии был меньше. Хотя близко я не подходил.

— Пипеп котёнку! — прошептал я.

— Кваааа! Отходим! Отступаем! — а это уже на своём лягушачьем заорал пришедший в себя главный лягух.

Ага, проснулся. При чём как в прямом, так и в переносном смысле.

Он разминал шею и крайне злобно зыркал на меня. Я лишь развёл руками.

Из разлома вышли сразу пять циклопов, что мне категорически не понравилось. Я собрал сразу четверть резерва и плюнул — прицельно, прям в башку. Гнилостная масса снесла башку циклопу, но тот не погиб.

— Да что же ты будешь делать! Чёртова некромантия! Как ты без башки живёшь⁈ — орал я с участка стены, стоявшей в чистом поле.

Безголовый циклоп махнул бивнем и снёс своего соседа обратно в разлом. Оттуда, кстати, уже выходили следующие великаны, которых я до этого не видел. Но и сейчас нормально не рассмотрел: падающий циклоп утолкал их обратно. Я усмехнулся и снёс ещё одну нерадивую башку.

Мисмира, увидев мои достижения, выстрелила сосулькой в третью голову. Эффект был прекрасный — особенно если учесть, что лягушки тоже вносили сумятицу своими магическими атаками. Как итог, безголовые махали своими дубинами из бивней совершенно не глядя и не разбирая, что они делают.

Завязалась потасовка между великанами. Новые не могли выйти, так как постоянно огребали от своих безмозглых товарок. Лягушиный глава, идиот, решил, что так будет вечно, и притормозил отступление. Я был слишком занят, чтобы это понять: отстреливал новых появляющихся великанов, которым не досталось бивнем по башке.

Всё шло хорошо, пока не появился сраный пастух. Правда, он был какой-то неправильный — прям как я. Он взмахнул руками, и все циклопы сразу присмирели. И, будто у них сразу появились головы, пошли твёрдой поступью вперёд. Я заглотил очередную порцию камешков и стрельнул магическим сгустком ему в головешку.

Вся мощь и гнилостные сопли разлетелись о защитный барьер. Вот тут я и прифигел. Уродец скинул капюшон. Только выглядел данный персонаж уже по-другому: красная кожа, лицо человеческое и, судя по всему, женское. Глаз опять один — и опять вертикальный, с горизонтальным зрачком.

«Сцук, как ты этим хлебалом вообще смотришь?»

Видимо, она меня услышала — мои мысли, чёрт возьми! — потому что в стену тут же врезалась оранжевая молния. Стена покачнулась, но устояла. По ней разбежались трещины, а лягушки поспешили убраться подальше. Я мельком глянул на разлом — оттуда выходили ряды гигантских йети. На прощание плюнул туда сгустком гнили. Красномордая мымра перехватила его и швырнула обратно в меня.

Сгусток попал в середину стены и начал её плавить. Я поспешил к лестнице, но стена рассыпалась на куски прямо под моими ногами. «Фак! Дьявол!» Стена ходила ходуном, орчиха одноглазая готовила страшное колдунство. Высота — метров восемь. В целом должен пережить. И я прыгнул.

Только приземлился я гораздо раньше и гораздо мягче. А ещё меня кто-то обнимал. Когда я разобрался, что к чему, выяснилось, что меня подхватила Мисмира на своём ковре-самолёте. Нам вслед полетели молнии, так что обнимашки были недолгими. Колдунья ставила щиты, чтобы нам не поджарили хвост.

Сборная армия отступала в спешном порядке. Огрызалась, но отступала. Гибнуть, как оказалось, ни у кого желания не было. К тому же эта красномордая баба-пастух оказалась очень мощной — она тут же поднимала всех павших, как своих, так и вновь упокоенных.

Мы отошли на заветные пять километров, и выяснилось, что атаковать нас совершенно не спешат. Нежить собиралась в ударный кулак. Невзирая на объёмность разлома, который немного «похудел», тупыми нежить не назвать: они готовили плацдарм. А мы опоздали. При должном давлении и усилиях можно было тупо не пустить их на планету. А теперь придётся повозиться.

— Лягух! Ты хоть имя своё скажи! — обратился к напыщенному Квакеру.

— Ты узнаешь его перед своей казнью, — проквакал он. — Ты привёл к нам людей из другого мира! Ты привёл к нам несметную армию нежити. Ты…

Договорить он не успел. Пушистик какой-то нервный стал: он появился перед мордой лягуха и дал ему леща. Вначале я думал, он ему глотку вскрыл, потому что как-то резко заткнулся лягух. Но нет — стоит живой и целый, лупает глазюками. Видимо, просто паническая атака у лягуха. В общем, ничто лягушачье ему не чуждо.

— Кварелий я. — уже спокойно проговорил лягух.

— Отлично, Кварелий, скажи, ты отправил запрос на помощь? — наклонил я голову набок и внимательно так на него посмотрел.

— Ещё в тот момент, когда появился ты, неправильный человек! Я сразу понял, что добром это не закончится… — Лягух опять начал истерить. И оказался прав — хомяк врезал зелёному второго леща.

Было забавно наблюдать как расцветают два красных пятна в форме хомячей лапки на щеках зелёной морды.

— Молодец, Кварелий. Тогда ждём подмогу.

Лягушка-истеричка благоразумно промолчала. А я задумался, что же делать дальше. Хотя и нет уверенности во враждебности нежити, но пускать их на планету с хлебом и солью — откровенная лажа.

— Добромир! Бери Клима и половину моих слуг, — решил я не ждать никого. — Двигайтесь к тебе в мир, вытаскивай свою армию и супругу сюда!

— Куда сюда? К нежити под нос? — стал в позу знахарь.

— Двигай, говорю. Я с Гекатой обо всём договорюсь. Найдём укромное место для неё. Нам сейчас армия нужна. А лучше твоих волков армии у нас нет.

— За мой счёт хочешь выехать? — включил свою паранойю оборотень.

— Да! На твоём волчьем горбу поеду. Потом буду воскрешать всех твоих волков. Царевну твою запру в своём мире — у своей любовницы-богини. А ты будешь моей шавкой на побегушках! Понял⁈ — накопилось.

— Когда ты это всё говоришь вслух, — сконфузился Добромир, — действительно звучит как абсурд.

— Оно и звучит как абсурд, и выглядит как абсурд, и является абсурдом! — сокрушался я. — Ты сейчас мне напоминаешь этого сраного Кварелия.

— Кого?

— Лягуха, которого ты же и выключал из за его истерики, — указал я на краснолицую лягушку.

Добромир смутился, поняв всё и сразу, кивнул, взяв вышеупомянутых спутников, припустил рысцой в сторону разлома ведущего в его мир.

Хорошо, одной проблемой меньше. Где же подкрепление?

Дворец Квага.

— Милорд! Милорд! Прорыв! Милорд, прорыв!!! — квакал ещё из коридора лягух, совсем не прыгая к покоям Владыки, а буквально галопом несясь мимо опешившей стражи.

Надо отметить, что за те полдня, что богиня находится в мире лягушек, многое изменилось (один день в мире Квакеров равен тридцати дням в мире людей).

Магия возвращалась к лягушкам, сила наполняла поля и леса, реки и озёра, самих Квакеров. Особенно это ощущал сам Владыка: он больше не умирал и чувствовал себя вполне прекрасно. Целители ему были больше не нужны, а сила струилась в его теле такая что аж голову вскружила.

Собакоголовые не доставляли беспокойства: им выделили территории, и они были счастливы. Им не надо было больше прятаться под землёй, мёрзнуть и голодать. Еды в мире Квакеров хватало с избытком. А ещё они собакоголовые начали прибавлять в росте, и у них появился первый маг за многие десятилетия.

Кваг устроил грандиозную стройку: по всей планете стояли храмы в честь новой и великой богини. А также он проводил много времени в её обществе. Он учил её, она учила его. Им было о чём поговорить — почти ровесники, прожившие разные, но такие похожие жизни.

И вот один из таких диалогов прервал паникёр:

— Милорд! Милорд! Прорыв!

— Да что ты квакаешь! Мы готовились к прорыву нежити. Там хватит сильных Квакеров! — отмахнулся Кваг от посыльного.

— Великий Кваг! Прорыв из разлома, ведущего за грань! Розовый! Розовый разлом! Оттуда выходят несметные полчища монстров! Защита подавлена!

— Хмм. Подавлена? — хмыкнул Владыка. — Сбежали, то есть? Милая моя Гекки, — расплылся в улыбке Кваг, — не скажешь, что там?

— Это Толик вернулся. Не понимаю, как он смог выжить за гранью, — нахмурила бровки богиня.

— Ну вот видишь? Всё нормально, — махнул перепончатой лапой Кваг, повелевая посыльному удалиться и более не докучать. — Отбой тревоги. — И, усмехнувшись, обратился к хмурой Гекате, которая, судя по её взгляду, устремлённому в пространство, уже наблюдала за тем, что происходит около розового разлома. — Сейчас этот баламут опять всю планету взбаламутит.

— Странно… Он бежит не в сторону дворца, — задумалась Геката, подсматривая за Толиком и его маленькой армией. — Они разделились. Он зачем-то оставил несколько своих слуг у разлома, а остальные несутся куда-то. Вот только не могу понять, куда они так торопятся. Он что-то кричит, всех подгоняет, хотя они и без того бегут на пределе своих возможностей. Куда же ты так спешишь, Толик?

— Да хватит уже о нём, — отмахнулся Кваг, недовольно раздув щёки. — Ты мне рассказывала о потоках силы внутри планеты. Так я желаю услышать продолжение, — попытался сменить тему Кваг.

Но Геката совершенно безтактно проигнорировала слова Владыки и продолжила наблюдать за своим человеком. Кваг надулся ещё сильнее. Какой-то там человек оказался интереснее, чем беседа с ним, великим и мудрым Владыкой⁈ Это же просто возмутительно! — думал он, сверля недовольным взглядом замершую в одном положении богиню. Сейчас Геката походила на прекрасную статую, каких было множество в его саду. Хотя… нет, столь прекрасной у него нет. Нужно это исправить.

— Владыка! Милорд! — раздался отчаянный вопль из коридора.

— Ну что еще⁈ — рассерженно выпалил Кваг, хлопнув лапами по подлокотникам своего кресла. Сейчас он готов был буквально растерзать посыльного. Пусть только он ляпнет очередную ничего не значащую новость. Глаза Владыки блеснули в предвкушении расправы.

— Прорыв! Прорыв! — истошно квакал уже второй глашатай. — Разлом людей! Разлом людей на юге! Огромная армада людей! Прорыв!

— Гекки⁈ — вскочил Кваг со своего места. — Что происходит⁈

Но и в этот раз богиня не обратила на него никакого внимания а продолжала наблюдать за своим Толиком. Она снова нахмурила бровки, подпёрла подбородок кулачком. Её не покидала мысль, что она что-то мельком заметила, но не предала этому значения. Геката хмыкнула и вернула свой божественный взор к розовому разлому, рядом с которым топтались два квакера парень и девушка. Геката присмотрелась к этой четвёрке повнемательнее, а затем ещё более пристально взглянула на девушку.

— Не пойму, что с ней не так? — богиня сосредоточенно потерла переносицу. — Почему она так светится? — И тут её брови взметнулись вверх. — Не может быть! Он! Он! Ублюдок! — подскочила Геката, сжимая кулачки от возмущения и гнева, и даже топнула ножкой в знак негодования.

— Что такое? Что происходит? — Лягух натурально выпрыгивал из трусов. Да, Геката настояла на том, чтобы Великий Правитель Квакеров не сверкал перед ней своим блистательным достоинством, ибо в её понимании это было неприличным. Кваг уважил молодую богиню, и теперь он щеголял в ярко-красных шёлковых труселях с вышитыми золотой нитью маленькими уточками.

— Ничего страшного, Владыка. — старательно сдерживая гнев ответила богиня, в то время как мысленно уже расчленяла Толика на тысячу маленьких Толиков. — У него обострение. Воду, видимо, мутит! Сейчас будет каждую минуту оповещения приходить. Не обращайте внимания. Это всё попытка саботажа и не более. — мстительно улыбнулась она.

— Толик? Саботаж? — прищурился Кваг. — Что-то ты не договариваешь, моя богиня.

— Хочешь сказать, я лгу? — Геката гордо вскинула подбородок и обожгла гневным взором Квага.

— Ни в коем случае, моя богиня, — склонился Кваг в поклоне.

Глашатаи прибегали каждую минуту, иногда даже чаще. Геката стояла у окна и тяжело, глубоко дышала. Боль и обида сжали её сердце и выворачивали душу наизнанку. Там, в этой душе, сейчас выли волки, гадили коты, полчища троллей драли её когтями, раздирая в кровь… Жизнь, которая разгоралась внутри неё, в её чреве, начала затухать. Она боролась с желанием оборвать её раз и навсегда. Она не хотела иметь ничего общего с предателем, который ушёл от неё и возлёг с другой.

Пока богиня предавалась своим мысленным и душевным терзаниям, Кваг втихаря отдал приказ: поднять в копье всех — элиту и ополчение, магов, курсантов, даже молодняк призвать на защиту родного мира. Приказал привлечь самых дисциплинированных собакоголовых. В общем, старый и опытный Кваг понимал: Геката врёт, и это может быть чревато. Он уже имел неудовольствие общаться с богами.

— Владыка!!! — вопль был истеричнее и громче всех прочих. — Владыка!!! Разлом нежити!!! Там Толик!!! Там прорыв! Колоссальный! Вспышку и выплеск магии засекли в центральной башне. Это захват планеты!

— ГеККККККатттта!!! — взревел Кваг. — Это ты натворила⁈ Из-за тебя это⁈ Ответь мне немедленно!!!

— А? Что? — уже решившаяся уничтожить в себе новую маленькую жизнь, богиня потерянно заозиралась.

— Нежить! Что там? Там Толик! Что там творится? — ревел Кваг, собирая всю доступную магию и готовясь к последней в своей жизни битве! — Глашатаи! Все войска — порталами к разлому нежити! Толик — главнокомандующий! Все — на войну! А к тебе у меня будут вопросы! Много вопросов!

Геката, как дурочка, хлопала глазами, ничего не понимая. Она моментально кинула взгляд к разлому нежити и обомлела: Толик сражался с циклопами и с некромантом-кукловодом в одиночку. Слабые лягушки, которые должны были отразить слабую армию нежити, разбегались.

Какая-то баба на ковре поймала падающего Толика и обняла его. «Сучка! Это должна была быть я!» Геката закрыла лицо ладошками. «Какая я дурочка! Он звал нас! Он звал меня!»

— Я иду! — выкрикнула богиня, собираясь отправиться на помощь Толику.

Вся комната покрылась огненными полосами и орнаментом. Кваг вертел руками, как мельница, создавая безумную ворожбу.

— Пока мы не поговорим — ты никуда не пойдёшь! — громогласно проговорил Кваг. — И не смей мне более лгать! Ты, конечно, богиня, но поверь: посмертное проклятие бога я перенесу! Ещё раз перенесу!