Не злите бабу Клаву, или Каждому дракону по тыкве!

Глава 9

Сдержаться было трудно, очень хотелось разбить о голову разбойника что-то тяжёлое. Вот это деревянное ведро, например. Но если поддаться эмоциям, то можно лишиться не только договорённости с цакхами, но и за водой будет ходить не с чем.

К тому же троица явилась не с пустыми руками. Рядом с нашей сломанной телегой стояла вполне крепкая, запряжённая нашей лошадью и гружёная вещами принцессы. Золота, разумеется ждать не приходилось, но предметы первой необходимости тоже пригодятся.

Пока я размышляла, как поступить с грабителями, которые за пять минут уничтожили плоды вчерашнего дня, цакх уже доел тыкву, отбросил в сторону металлический лист и тщательно вытер ладони длинных рук о штаны.

— Вкусно. А ты хорошо готовишь, фанг.

— Рада, что вам понравилось, — заулыбалась я и протянула руку. — С вас две серебрушки.

Красивое лицо мужчины вытянулось в недоумении, а его подельники хохотнули:

— С какой стати?

— За конфеты, которые вы съели, — спокойно объяснила им, хотя внутри всё дрожало от злости и страха, что ответят разбойники. — Можете вычесть положенную вам девятину прибыли. Мы же вчера хлопнули по пяткам. Не помните? Вы обязались защищать моё дело!

Цакхи стушевались, а тот, что бессовестно съел все конфеты, скривился так, будто у него началась изжога. Проворчал с недовольным видом:

— Не очень-то было вкусно. Не тянет на серебрушку. Но, так и быть…

Неохотно полез в карман. Я повысила голос:

— Две! И это по оптовой цене. Я собиралась брать по три медяка за упаковку из пяти-шести конфет. Посчитайте сами и мою упущенную прибыль, и свою долю от неё. Или желаете возместить ущерб?

— У меня нет двух серебрушек, — выворачивая карманы, процедил цакх. Начал пересчитывать монетки: — Вот серебрушка и четыре медяка. Этого достаточно!

— Нет, — стояла я на своём. — Раз нет наличными, возьму серебрушку и лошадь!

— Лошадь не отдам, — насупился разбойник.

— В аренду, — вкрадчиво добавила я. — Она нужна, чтобы отвезти товар на базар. В остальное время лошадь ваша.

Когда разбойники, ворча и переругиваясь, ушли, я едва не стекла на землю. Нэхмар поддержал меня и воскликнул:

— Ты такая горячая… У тебя жар!

— Нехорошо, — простонала, надеясь, что это из-за стресса. Если у меня воспаление, то в мире без антибиотиков это равноценно гибели. — Я немного полежу.

— Ни о чём не волнуйся, Клава, — он помог мне вернуться в дом и прилечь рядом с малышом. — Я сам почищу тыкву. Всё сделаю, как ты. Поспи!

Казалось, что я куда-то падаю, и там, далеко внизу, меня ждёт нечто ужасное. И прекрасное одновременно. Я летела этому навстречу, и сердце замирало в груди от мысли, что вот-вот состоится самая главная встреча в моей жизни.

Всё пространство вокруг будто дышало темным пламенем, которое становилось всё жарче и жарче. Казалось, когда я сама стала огнём, полёт прекратился. А потом я увидела его. Мужчина стоял ко мне спиной, и вид этой широкой спины уже внушал ужас.

Надо было бежать, спасаться, но мне нестерпимо сильно захотелось взглянуть в лицо незнакомцу, поэтому я подплыла к нему по тёмному пламени и потянулась, чтобы дотронуться, но не успела. Будто ощутив, что уже не один, мужчина резко обернулся…

— Нет! — вскочив, я удивлённо уставилась на солнечные лучи, льющиеся через окно.

Рядом крепко спала малышка. Сжав кулачки, она чмокала во сне, и я невольно улыбнулась.

— Такой странный сон. Как будто всё было наяву…

— Клава? — в комнату вбежал Нэхмар. Коснулся моего лба и облегчённо выдохнул: — Жар спал. Как я перепугался! О! Ты уже можешь сидеть?

— Действительно, — я прислушалась к себе, отмечая, что боли ушли, а в теле появилась приятная лёгкость, словно волшебное пламя омыло меня снаружи и изнутри, унося все недомогания. — Я долго спала?

— Два дня.

— А как же девочка?

— Прости, — Эх отвёл взгляд. — Когда ребёнок плакал, я прикладывал его к твоей груди. Если не помогало, менял тряпки. — И поспешно перевёл тему: — А ещё сделал много конфет! Посмотришь?

— Хм, — скептически посмотрела на Нэхмара.

Надеюсь, он не испортил продукты?