Не злите бабу Клаву, или Каждому дракону по тыкве!

Глава 12

Нэхмар накрыл нас с Милой тканью и убрал лишь, когда осела поднятая всадниками пыль.

— Можно ехать.

— Кто это был? — негромко поинтересовалась я, вспоминая странные наряды. — Не драконы, часом?

— Они самые, — невесело хмыкнул мужчина. — Где они, жди беды. Увы, бедняжка Метэлла не верила в это. Влюбилась в одного из лэйнцев и судьбу свою загубила.

— И чего они забыли в провинциальном городишке?

Этот вопрос остался без ответа, Нэхмар и сам не знал.

Мне вспомнились сцены из фильма, когда грозного вида мужчины ворвались на свадьбу, и я мысленно прокручивала детали до тех пор, пока мы не въехали в город. Суровые стражники царапнули меня и наши пожитки острыми взглядами, но Нэхмар отдал несколько мелких монет, и мужчины утратили интерес.

Мы покатили дальше, трясясь, по узким улочкам Дерездура. Я с интересом рассматривала небольшие жёлтые дома, увитые цветущими растениями до самой оранжевой черепичной крыши.

Все здания были похожи друг на друга, как сгрудившиеся от страха цыплята. Двухэтажные, с наглухо закрытыми ставнями и яркими клумбами у входа. Улица же наполнялась людьми так же стремительно, как поднималось солнце. С каждой минутой становилось ещё более душно и жарко.

Чем ближе мы приближались к центру, где возвышался высокий дом с крышей, покрытой золотом, тем медленнее двигалась толпа.

— Похоже, сегодня базарный день или какой-то праздник, — пояснил Нэхмар и заулыбался: — Нам повезло!

Я оставила мнение при себе, потому что мне было неуютно среди шумной толпы. Каждый первый с любопытством заглядывал в повозку, и хотелось защитить Милу от праздного любопытства обывателей.

— Стой! — услышали мы грозный окрик.

Путь нам преградил мужчина в железных доспехах. Я невольно пожалела его, ведь на площади и так ужасно душно, а незнакомцу наверное вскоре грозит тепловой удар. Нэхмар натянул вожжи, а потом ловко спрыгнул на брусчатку и приблизился к воину. Поговорив с ним, вернулся и сообщил:

— Дальше только пешком. Лошадь и повозку придётся оставить тут.

Показал на небольшой навес, под которым уже и лошади без телеги не уместиться. Но серебрушка, перекочевавшая в карман смотрителя, быстро решила эту проблему, и для нашей повозки нашлось место.

— У нас совсем не осталось денег, — осторожно спускаясь, посетовала я.

— Уверен, вскоре мы заработаем, — помогая мне, уверенно кивнул Нэхмар.

Коробки понёс он, а я старалась, чтобы в толпе никто нечаянно не пихнул новорожденного.

Вокруг царила такая суматоха, что поначалу я растерялась. Людей было так много, что толпа казалась океаном, в котором было бесчисленное количество ручейков, и они текли небольшими струйками в направлениях, известных лишь горожанам.

Я и глазом моргнуть не успела, как мы с Нэхмаром оказались в одном из таких «ручейков», и стало понятно, что этот хаос весьма упорядочен. Кто-то двигался к тюкам с привозными товарами, кто-то — к шатрам, от которых шёл умопомрачительных аромат еды, а кто-то — к деревянным стойкам, где торговали одеждой и утварью.

Наш «ручей» плавно тёк именно к последним. А надо было к шатрам, где мы с большими шансами могли продать тыквенные конфеты.

— Идём, — кивнула Нэхмару и выскользнула из толпы, несущей нас к стойкам.

Только хотела примкнуть к потоку, направляющемуся к шатрам, как услышала детский плач и вздрогнула.

— Ма-ма-а-а! — надрывался ребёнок.

— Потерялся? — догадалась я.

Протискиваясь между людьми, которые, казалось, не видят ничего вокруг, направилась на звук. У груды палок и рваного тряпья, в которых угадывался рухнувший шатёр, заметила мальчика с необыкновенно красивым лицом и непропорционально длинными руками.

Одежда ребёнка была в крови, нога неестественно вывернута, и я ахнула, ужаснувшись тому, что мальчика едва не затоптали до смерти. К счастью, он умудрился добраться до укрытия, но докричаться до родителей в таком шуме было невозможно.

Заметив, что привлёк моё внимание, мальчик испуганно замолк и забрался под обломки так, что его почти не было заметно.

— Тише, не бойся, — потянувшись, я погладила ребёнка по голове, отмечая необычайно мягкие на ощупь, шелковистые волосы. — Я тебя не обижу. Хочу помочь… Я тоже мама, смотри. У меня дочь!

Он осторожно заглянул в слинг и, когда я оттопырила ткань, казалось, немного успокоился.

— Клава! — рядом появился растёпанный Нэхмар. Выдохнул с чувством: — Я думал, ты в беде!

— Всё хорошо, — улыбнулась мужчине и показала на ребёнка. — А вот он пострадал.

— Полукровка? — ахнул Нэхмар, и мальчик вздрогнул, как от удара хлыстом.

— Нет-нет, — поспешила объяснить побледневшему ребёнку. — Это мой отец, он добрый и не причинит вреда. Мы поможем отыскать твою маму. Кто она?

— Фанг Отония, — глядя исподлобья, ответил мальчик. — Она торгует фруктами из Мурзуша.

— Шатры, — понятливо кивнул Нэхмар и осторожно поднял раненого ребёнка на руки.

Мы вернулись к потоку, который двигался в сторону продавцов продуктами и готовой едой, а потом, по знаку мальчика, пробрались к небольшому оранжевому шатру, в котором суетилась, отвечая на вопросы покупателей, худощавая женщина с тёмными волосами и седой чёлкой.

— Мама! — вскрикнул ребёнок, и фанг заохала при виде сына.

— Что произошло?!

Кинулась к нам и взяла мальчика на руки. Всхлипнув, прижала к себе, а тот зарыдал ещё громче, постоянно повторяя:

— Я был не прав, мама! Прости, мама! Я больше не буду, мама!

Фанг усадила его на тюк и, разорвав штанину, издала звук, похожий на крик чайки. Повернулась ко мне и выдохнула:

— Мешок под прилавком. Дай мне его!

Я заглянула под прилавок и вытащила серую котомку, от которой исходил сильный аромат трав. Фанг Отония стремительно развязала тесёмки и перевернула мешок, не церемонясь с содержимым. На землю повалились разномастные бутылочки и коробочки. Выбрав одну, женщина открыла её и намазала густую тёмно-синюю мазь на ногу хныкающего сына.

Когда она наложила тугую повязку, мальчик перестал плакать, а фанг обратилась ко мне со слезами на глазах:

— Я только отвернулась, а он уже ногу сломал! Если бы не вы… — Она схватила меня за руку: — Кто вы? Как мне вас отблагодарить?

— Меня зовут фанг Клава, — осторожно представилась я, и она сузила карие глаза. — И мы были бы в расчёте, представься возможность торговать в вашем шатре нашими конфетами.

Даже если Отония не поверила, что я фанг, но место мне освободила и даже рекомендовала мои конфеты (попробовав одну) каждому своему покупателю. Торговля пошла, и мы с Нэхмаром не могли нарадоваться тому, ка легко текут деньги в наши руки, пока толпа вдруг не отхлынула от шатра.

— Принесла нелёгкая, — опуская голову, прошипела сквозь зубы Отония. — Драконы!

Вздрогнув, я обернулась и приморозилась к месту.

Один из героев фильма, в который я попала, стремительно направлялся в мою сторону.