Не злите бабу Клаву, или Каждому дракону по тыкве!

Глава 5

Нэхмар вздрогнул, прислушиваясь, а потом поспешно затушил огарок свечи и подбежал к окну. Испуганно присев, просипел:

— Они вернулись!

— Разбойники? — вспомнив разворованную повозку, насторожилась я. — Зачем?

А мужчина кинулся ко мне и легонько подтолкнул к кровати:

— Знамо, зачем! Вы же начали рожать, вот они и ушли, а теперь вернулись, чтобы надругаться над вами. Берите дитя и бегите, ваше высочество! Я задержу их, как смогу...

— Ты уже попытался, — кивнув на повязку, осадила его. — Нет, уж. Твоя жизнь так же дорога, как и моя.

— Вы же не?.. — побелел он и отшатнулся.

— Я ещё в своём уме, — сухо ответила и, прислушиваясь к приближающимся голосам, внимательно осмотрела комнату. — Теперь это наш дом, поэтому придётся уживаться с соседями. Даже с самыми ужасными.

— Да как же с ними можно ужиться, ваше высочество? — Нэхмар всплеснул руками.

— Вот и узнаем, — тихо проговорила я и, собравшись с духом, решительно направилась к двери. — Оставайся с ребёнком.

— Госпожа…

— Клава!

И вышла на крыльцо. Двор освещала полная луна. Она была похожа на ту, что я видела в своей прошлой жизни, отличалась лишь золотистым свечением. Её лучи придавали повозке, мешкам и незнакомцам зловещий желтоватый оттенок.

Мужчин было трое. Они по-хозяйски шли по двору, пиная вещи, которые мы ещё не успели собрать, и перебрасываясь между собой короткими фразами на странном наречии. Впервые я задумалась о том, что говорю на чужом языке, словно вместе с телом мне достались и навыки принцессы.

Благодаря им я поняла, о что обсуждали разбойники, и плотно сжала губы. Нэхмар был прав, эти ублюдки решили позабавиться с бедной девочкой, даже невзирая, что она только что родила.

— Носит же земля таких подонков, — процедила сквозь зубы. А потом выступила вперёд и проговорила на чистейшем наречии этих людей: — Вы хоть представляете, что происходит с женским телом во время родов? Судя по вашим высказываниям, нет.

При звуке моего голоса первый замер, а второй, не заметив этого, так как уставился на меня, врезался в него. Третий же запнулся о мешок и полетел на второго, и все трое рухнули мне в ноги, и я смогла лучше рассмотреть их при свете луны.

Невысокие, с короткими ногами и непропорционально длинными руками, они были косматы и напоминали бы обезьян, но идеально красивые лица выбивались из образа. Волосы мужчин были серебристо-пепельными, а бороды росли ровно по линии овала лица. Кожа щёк и над верхней губой была гладкой и нежной.

«Просто ромашки какие-то!»

У меня возникла ассоциация с лепестками цветов и гладкой сердцевиной.

Наклонилась к ним и деловито уточнила:

— Какую цену возьмёте за то, чтобы не трогать меня и мой дом?

Мужчины переглянулись и, будто осознав, в каком забавном положении находятся, поспешили подняться. При этом я отметила, что вели они себя несколько смущённо, хоть и смотрели на меня с вызовом.

— И ещё меня интересует, сколько стоит ваша защита, — спокойно продолжила я, придерживаясь делового тона.

Тот, что был пониже других, неловко переступил с ноги на ногу, к потом неуверенно произнёс:

— Фанг?

Чужая память услужливо подсказала мне перевод. Этим словом называли замужнюю женщину, которая занималась торговлей. То есть, содержала своё дело. Вот только в какой стране так величали торговок, я не знала. У меня в голове будто был автопереводчик, как в планшете, что принесла и настроила для просмотра иностранных сериалов моя правнучка.

Поразмыслив, я всё-таки кивнула. А что терять? Судя по резкой перемене в поведении разбойников, эти «фанг» вызывали у них уважение. Во всяком случае, больше они не собирались меня домогаться.

— А почему вела себя, как истеричная богачка? — недоверчиво прищурился второй.

— Родильная горячка, — громко пояснила я. — Вы когда-нибудь рожали? И не пытайтесь! Мужик не выдержит и половины страданий, отмеренных на долю женщины. Дикая боль, кровопотеря и помутнение рассудка…

Загибала пальцы, а потом осеклась и выгнула бровь.

— Но теперь я снова при своём уме, доме и деле. Так какова ваша цена?

— Шестерина! — выпалил третий.

Видимо, это как десятина. То есть десятая часть прибыли. Так сказать, налог на крышу. Шестая часть прибыли? Да это же грабёж! Ничего у этих ромашек не слипнется?

— Десятина, — резко парировала я. — И вы вернёте все вещи!

— Семерина, — продолжал торговаться тот. — И мы оставим себе золото.

«Там было золото?» — огорчилась я.

Кажется, король всё же был не так ужасен, как я думала, раз припрятал в вещах дочери деньги. Может, он пытался защитить от разбойников, обрядив её в платье простолюдинки? Вот только это не спасло. Да и как можно было выставить из дома изнеженную женщину на сносях? Никаким золотом не откупиться!

— Девятина, — твёрдо заявила я. — И чёрт с вами. Забирайте золото!

— А чем торговать будешь, фанг? — неожиданно заявил первый. — Покажи!

— Или ты водишь нас за нос? — поддержал его второй.

Ой…

Выбора не было, и я махнула на мешки:

— Этим.

— Посмотрим-ка, — присев, третий развязал тесьму.