Найди меня, если сможешь

Глава 17.

Многострадальный Аркон

Очередная попытка провести вечер в спокойствии была провалена с приходом Раймонда. На все мои причитания про поздний час, незваных гостей и, в конце концов, совесть, он просто махнул рукой и, расстегнув пару верхних пуговиц рубашки, упал в кресло. Мои возмущения перешли в крайнюю степень недовольства, когда этот тип, по какой-то причине числящийся другом, в приказном тоне велел принести ему ледяной воды. Либо он окончательно обнаглел, либо что-то случилось из ряда вон выходящее. Судя по шальному взгляду и тяжело вздымающейся груди – второе.

Я впервые видел его таким эмоциональным, обычно он походил на бесстрастный механизм с шестеренками вместо сердца и магией вместо теплой крови. На несколько секунд даже показалось, что он едва сдерживает себя, лишь бы не дать мне кулаком в лицо. Такое раньше было разве что в студенчестве, но сейчас причин для мордобития не существовало, но Альман грозился взорваться.

– И что произошло? – спросил я, протягивая пакет со льдом.

– Одна кера привиделась, хотела нестись к тебе, каяться в преступлении, – ответил Альман, сжимая руками лед. Тот с легкостью треснул в нескольких местах. Мои нервы скрипнули также. – Пообещай, что и пальцем ее не тронешь.

Я до конца не понял ситуации, но на всякий случай поднял руки. Подойдя к окну, легонько отстранил штору и увидел внизу петляющую от куста к кусту керу, то и доело оглядывающуюся по сторонам. Судя по всему, убегала она от Альмана, вопрос только, почему он в таком возбужденном состоянии? Пока Раймонд всеми силами своей железной воли пытался прийти в норму, я молчал. Минут через десять облачко над шкатулкой засверкало молниями, извещая о поступившем письме. Интересно, кто пишет на личную почту декану. Очередная влюбленная девчонка? Они совсем страх потеряли.

Я с безразличным видом открыл бумажку, и вот как-то сразу поплохело. Где там лед, у Альмана?!

«Доброй ночи, декан Диркан. Как добропорядочная кера факультета боевой магии, я спешу признаться в нарушении части пятой правил Академии. Надеюсь, на ваше понимание и смягчение наказания с учетом чистосердечного признания. За неимением возможности получить квалифицированную медицинскую помощь, я решила пойти в баню. В преподавательскую. В процессе нарушения, а именно при выходе из паровой, я была поймана с поличным куратором группы профессором Альманом. Уверяю, я ему ничего не показывала, и он ничего не видел и стоял с закрытыми глазами, возможно, даже вошел также. Прошу отнестись с пониманием к нам обоим. Я порядочная кера, он не менее порядочный преподаватель. Копию направляю куратору. С уважением, Кера Софи»

Я медленно опустил листок, по-новому взглянул на Альмана и понял, что в этот вечер его глаза открыты были как никогда. Демон дернул его идти в баню?! Он ведь сегодня не в состоянии будет обсуждать подозреваемых, наверняка, все мысли о… Срамота какая, и на моем факультете!!!

– Что там такое? – подошел ко мне Раймонд и, глядя из-за спины, прочел послание. – Вот же! Я же сказал мне на стол! Объясни, как тут остаться спокойным?! Решила избежать наказания?!

– И чтобы ты с ней сделал? Хотя нет, мои уши этого не выдержат, – тяжко произнес я, убирая послание в стол и доставая список подозреваемых. – У нас есть реальное дело, давай сосредоточимся на нем.

– Знаешь, сегодня это сделать гораздо сложнее, – ухмыльнулся Альман, окончательно придя в себя. Теперь его до ужаса веселила эта ситуация, и он едва не смеялся вслух. – У нас никогда не было такой керы, мне резко стала нравиться педагогическая деятельность…

– Великий дух, дай мне сил!!! – взмолился и едва не взвыл, то ли от безысходности, то ли от зависти. – Как папочка, присматриваю за всеми, думаю о правилах, нормах... А я, быть может, тоже хочу крутить романы и изводить молоденьких кер.

– И кто тебе мешает? – спросил Альман, изучая новые пометки в списке подозреваемых.

– Совесть, Раймонд, то, чего у тебя нет. Лучше бы пошел и установил контакт с этой ведьмой, – я ткнул пальцем в имя Златы Авери. – Девчонка последнюю неделю интересуется запретными ритуалами с перемещением и прогуливает пары.

– Почему бы это не сделать тебе, Аркон? Ты не менее популярен в академии, чем я.

– Да, но она в отличие от многих не пыталась очаровать меня.

– Так соблазни ее сам, сделай то, о чем говорила кера Софи, покажи девушке свои возможности. Кому как не любимому доверять и искать у него защиты? – Альман сверкнул глазами. – Странно будет, если я вдруг заинтересуюсь другой.

Аркон сощурился:

– Значит, ты с самого начала так действуешь. Все-таки кера Софи находится под подозрением?

Вот оно, зерно здравомыслия и расчета! Но радовался я рано, потому как Раймонд подозрительно долго молчал. Он даже на секунду нахмурился, водя пальцем по написанному имени керы. Раньше этот человек был хладнокровным, сомнений не допускал, а сейчас… мне казалось, он заигрывает даже со мной, вводя в заблуждение. То ли он серьезно не подозревает Софи, то ли нарочно доводит меня до срыва. Вот, правда, бессовестное создание.

– Альман, ты действительно думаешь, что она не та или намеренно заглушаешь свой внутренний голос? – рыкнул я впервые на свое начальство, но ту же осекся. – Просто... Некоторые вещи указывают на нее.

– Может быть.

– И это всё?? – выдохнул я, ох, нервы в последнее время сдают, нужно будет скоро лечиться в эльфийском санатории, но когда он мне светит? Быстрее в дом сумасшедших магов попаду. – Ты ее не вычеркнул, значит, повод есть. Согласись, Раймонд, девчонка ведет себя нетипично, даже смогла тебя зацепить, а еще решить ту контрольную. Сколько керов до этого дня делали все правильно?! Она, может, и не землянка, но на иностранного шпиона очень походит, иначе как объяснить такое снисходительное отношением к ней кера Латоса?

– Иностранная шпионка? И какая из Софи землянка? Скорее дитя эльфов и демонов в одном теле, – продолжал ехидничать Альман, но взгляд посерьезнел и наполнился тьмой. Его дар патокой разливался внутри по венам, заставляя подрагивать кончики пальцев. Я знал, как сложно утихомирить эту магию и всегда восхищался Альманом, без труда сдерживающим эту силу, этого зверя. – Если эта девушка что-то знает, всенепременно расскажет.

– Когда?! – глаз нервно дернулся. – Ты же понимаешь, что от нас зависит безопасность... государства, в конце концов, нашего общего друга. Если далеко зайдешь, забудешься...

– Не переживай так сильно, я помню о своем долге перед наследником, – Альман вдруг хитро улыбнулся. – Впрочем, Аркон, вспомни, я ведь не давал клятву отречения.

Я чуть не посидел полностью. Каждый воин, поступая на госслужбу, приносил клятву верности императорской семье. Одна из них звучала: «Все, что мое, от души до жизни, отныне его. Я принадлежу стране и правящему роду, моя кровь становится их, и мысли мои – не мои». Собственно, это было отречение от самого себя в пользу монарха, но единственный человек, которому верили без клятв, стоял передо мной. Вслеславль ему так верил, что в день присяги преподнес великий дар – разрешил не давать эту клятву. И теперь он шантажировал меня ею!

– Ты ведь не посмеешь? Это формальность, Раймонд, мы слуги Его Величества и Высочества, и за предательство нас все равно казнят.

– Нас не должна страшить смерть, – шутливо ответил Альман.

– О чем мы вообще говорим... – по сверкающему взгляду друга, я понял, что он издевается над моей больной психикой. Его стараниями, между прочим, доведенной до такого состояния. – Ты ведь не предашь наследника…ведь нет?

– Неужели ты бы отдал свое, Аркон? – заглянул в глаза Альман. – Если бы оно было, ты бы отдал, прикажи император? Не нужно кривить душой, никто на службе не предан так сильно, чтобы отдать свое. Уж лучше быть сразу честным, Диркан.

– Своим ты называешь керу Софи? – с изумлением произнес я.

– Увы, пока у меня такого богатства нет, – с сожалением ответил друг, и к своему изумлению в его нахмуренном взгляде обнаружил гораздо больше досады, чем предполагал увидеть.

– Раймонд, ты сам осознаешь, насколько сильно попал? – случайно вылетело у меня. Он молчал и только смотрел. Что-то надломилось, великий даже для великих Альман, почувствовал под своей кожей чужую магию... кто-то пробирался в его душу, вызывал трепет, обожание, злость, только они отличались от привычных – новые чувства он практически не контролировал. Этот кто-то – кера Софи. Наивная девчонка явно не сознаёт, что становится оружием массового поражения, ибо я с влюбленным Альманом дела не имел, и во что это выльется, не представляю. Я не знал, как может любить этот маг и может ли вообще. Инструкций и планов действия по спасению разработано не было.

– Тебе нужно отдохнуть, Раймонд.

– К твоему сожалению, мне стало интересно здесь.

– Ты был таким серьезным в Академии...

– Перестань сокрушаться, – улыбнулся Рймонд, похлопав меня по плечу. – Ты ведь знаешь, какой я на самом деле...

– Кошмар. Мой личный кошмар.

Пора звонить в дом для спятивших магов, чувствую, что даже я стану обычной пешкой в игре Альмана. Великий дух, пусть кера Софи окажется прекрасной влюбчиво девушкой, которая не посмеет отказать Раймонду и после первого признания растает в его объятиях… Как же хочется жить, а не строчить отчеты про спасение мира!

Софи

Гугинос, цокая, ходил между рядов и нагнетал обстановку своим красноречивым взглядом и молчанием. В глазах старичка читалось откровенное презрение к глупым адептам, которые даже дышали в его лабораторной неправильно, хотя и про это он диктовал лекцию. Он бубнил что-то под нос, затягивая ремни наших халатов туже. Сегодня мы все выглядели как работники консервного завода: пластиковые колпаки на голове, полиэтиленовые защитные экраны на халатах, ножи в руках. Сегодня профессор стараниями старшекурсников приволок гигантскую скумбрию и велел изучить всех паразитов, живущих внутри нее.

– Только не деритесь! Глисты достаются отличникам! – радостно воскликнул он, подскакивая в резиновых сапогах. Не сказать, что вышеупомянутые отличники обрадовались своей перспективе. – Все делимся по парам, рассчитываемся, номер соответствует вашему варианту. Задания на доске!

Мы обреченно посмотрели на исписанную по старинке мелом доску, и поняли, что снова предстоит действовать вслепую. Почерк Гугиноса не разобрала даже Жозефина, впрочем, ей как раз достались глисты, а вот всем остальным неизвестные паразиты. Стало быть, придется изучать все подряд, авось, попадем.

– Слушай, это а или о? – спросил меня Эндрю, которого я чуть ли не силой отбила у Понта и увлекла за свой стол. – Что-то мне не хочется извлекать маликулярию из желудка…

– Это о, это, кажется, р… шарокория? – предположила я, вспоминая мелкого червячка, который питался желчью, а потом ее же впрыскивал под кожу всем, кто его потревожит. – Не лучше.

Делать нечего, пришлось резать рыбу и доставать из нее в колбочки всех паразитов, в названии которых были распознанные нами буквы. Мы спокойно занимались лабораторной, Эндрю вовсю заглядывался на Летицию с выпученными глазами достающей яйца болотной мушки из-под кожи скумбрии, я с не меньшим интересом наблюдала за своим напарником. Как бы странно не звучало, но именно в этой лаборатории удобнее всего добыть кровь…И тут реализацию получил план с кодовым названием «слабоумие и отвага».

– Эндрю, – тихонько позвала его, пока Гугинос чуть ли не носом тыкал в рыбу кера и ругался за неаккуратный надрез, – тебе нравится Амо?

– Чего? Это глупости.

– Да? – хмыкнула я. – По-моему, ничего страшного нет, здесь не запрещены отношения между керами. Я не осуждаю.

– И все же, я воин…

– Ага, который исподтишка наблюдает за объектом, – едва не закатила глаза, мужчины всегда так. Я такой крутой, ни за что в слабости не признаюсь, буду страдать мысленно.

– Так заметно?

– Если присмотреться, – кивнула я, кладя в протянутую чашку шарокорию. – Знаешь, я понимаю женскую психологию, поэтому могу дать совет по привлечению внимания этой…златокудрой богини.

Эднрю задумался, а потом осторожно кивнул. Великий дух, прости, что поступаю так с этим адекватным парнем. Впрочем, с его внешностью и связями не составит труда найти другую девушку, получше этой.

– В общем, мы существа с тонкой душевной организацией, наивные, ранимые, жалостливые. Это только кажется, что нам нужен грубый мужчина, готовый за любую провинность отправить в полет или наорать.

– Да? Мне казалось, ей такое нравится… Наш профессор Альман ей точно приглянулся…

– А ты видел, как она кривится, когда он кричит? Думаешь, девушкам такое по вкусу? Нет, Эдрю, она представляет, как он в бежевых тапочках несет ей кофе в постель и жалуется на жизнь, – пинцет застыл, а я, прикусив губу, решительно произнесла. – Нужно, чтобы она тебя пожалела.

– Что?

– Давай я тебя случайно порежу.

– Серьезно?

– Жалость – ключ к ее сердцу. Отвечаю, – уверенным взглядом посмотрела на парня. – Мне лучше знать. Чик-чик, и она уже у твоих ног!

Знаю, план офигенный, десять баллов по шкале глупости, но другого я придумать не смогла. Сказать честно, сложно удержаться, когда лезвие и нужная рука так близко от меня. Подумаешь, криворукая кера царапнула парня? Поругают за несоблюдение правил безопасности и все. Эндрю сглотнул, но я говорила настолько убедительно, что он не мог ничего противопоставить моим аргументам. Парень незаметно оголил руку и положил недалеко от меня. Плотоядно улыбнувшись, взяла ножичек побольше и приготовилась нанести ранение, достойное мужчины. У Эндрю дергался глаз, у меня тряслась рука, никогда забор крови не был настолько увлекательным занятием с элементами сводничества. И все же, Софи, тебе нужна капелька, а не рука целиком, ты не на китобойном промысле.

– Передумала? – поник Эндрю.

– Нет, – взяла аккуратный незаметный ножичек, а заодно запихнула нужный артефакт с сывороткой для хранения крови под рукав и резко развернулась к Эндрю. Все произошло быстро, даже для меня. Лезвие оказалось настолько острым, что с легкостью вспороло кожу, оставив глубокий след… Минуту я сжимала его запястье, пока наполненный кристалл не нагрелся. – Кровь…

– Все нормально, Софи, хорошо сработано, – прошептал парень, поднимая руку и делая вид, что ему плохо. – Что-то в глазах потемнело.

Гугинос уже летел на всех порах, но прежде чем заняться Эдрю, хорошенько стукнул по мне учебником. Увы, знания в мою голову не переместились, а уж когда он увидел наших паразитов, дошел до белого каления. Потому что ни маликулярия, ни шарокория не оказались верным вариантом. Жизнь кера не так сильно волновала профессора, как правильно сделанная лабораторная, посему бинтовали Эндрю наши девчонки. И я, выглядывая из-за спины Гугиноса, с удивлением заметила, что среди вынужденных медсестер стояла Летиция. Парень был вне себя от счастья, даже показал мне большой палец. Обалдеть, а я думала, что не разбираюсь в отношениях! Похвастаюсь белобрысому вечером!

Урок по искусству камуфляжа сегодня прошел не совсем гладко, как хотелось бы. Обычно мы брали в руки кисточки и рисовали друг на друге пейзажи, дабы слиться с матерью природой, сегодня задание было сложнее – остаться незамеченной в естественных условиях обитаниях нечисти и принести их частицу учителю. Девчонкам достались лешие, обитающие в парках, парням – сирены, живущие на Хрустальном озере. Первая вылазка оказалась провальной. Если мы с Жозефиной просто заблудились, запутанные теми самыми лешими, хотя их так и не увидели, то парни вернулись сырыми. Во второй раз я свалилась в муравейник, который казался поначалу пнем, Велор пришел обкусанный местными пираньями, Понт красовался фингалом под цвет нарисованной камуфляжной чешуи.

Нечисть была натренированная ни одним поколением адептов и без труда угадывала нас в любой маскировке, а потом еще и унижала. Для разнообразия и собственного веселья. Госпожа Сатурус только посмеивалась, подрагивая эльфийскими ушками, повторяя: «Слейтесь с природой духовно». Ага, только с каждым разом мы все ближе были к окончательному слиянию с землей. Поэтому приняли решение действовать сообща.

– Идите, я прикрою, – кивнула парням, а сама стала рядом с березкой и даже колыхалась в такт дереву, пока парни пытались подобраться к озеру.

И тут вода забурлила, из нее показались головы хладнокровных красавиц. Они переглянулись между собой, захихикали, выпрыгнули на валуны и начали перебирать мокрые кудри гребешками. Я прониклась уважением к парням, ведь ни один из них не пялился на шикарные формы водных дев. Керы уже вплотную подошли к озеру, когда сирены вдруг запели. Звонкие голоса, проникающие в самую душу, мгновенно превратили моих одногруппников в зомби.

– Милый мой, ты поймаешь меня? – хихикнула одна.

– Гы… – кивнул Велор, оказываясь по колено в воде.

– Поймай… я тебе подарок дам…

– Чеего?! – это уже кричала я, и голос был далек от кристального ручейка. – А ну руки убрала! Это мое добро!

– Столько много?!

– Да, все мои, – кивнула я, начиная тянуть Егера за руку, но тот только гыкал и едва слюни не пускал. И на кого? На эту мокрую рыбу! – Мало тебе скумбрии было, зачем вторая?!

– Кто?!

– Да, девушка, вы правы, какая вы скумбрия…обычная селедка! – в сердцах выговорила я, от возмущения сирены перестали петь все разом, однако, парни продолжали, весело резвиться в воде и цеплять на пальцы раков. – Мужчины хороши… Накрыло так накрыло, но ничего, я сейчас их всех верну в реальность.

– Ха, ничего у тебя не получится, поцелуи не действуют! – показала мне язык сирена, начиная напевать под нос новую песенку. – Не расколдуешь, будут все наши! Навечно!

– Да-да, – улыбнулась я и достала, спрятанную под куртку сковороду. Первому досталось Егеру, потом прилетело Понту по мягкому месту, а дальше и Эдрю. – Снова на дамочек засмотрелись! А ну-ка, домой, делать уроки! Шастают где ни поподя и смотрят на… Рано вам на такое! Развратники малолетние! Вас чуть пальцем поманишь, так вы и рады!

Моя тирада, дополненная чудодейственной силой женского артефакта вразумления, то бишь сковородой, привела не только к просветлению ума парней, но и сирен. Они только хлопали ресницами, забыв, как петь, а когда парни принялись меня обнимать с благодарностью после порки, так вообще упали в воду. Тут каждый с легкостью сорвал нужную для выполнения задания чешуйку.

– Одной проблемой меньше, теперь к лешим, – сказала я.

– К нам? – вдруг послышалось из-за травы. – Не надо. Мы поняли.

– А мы нет, – ответил, начав смеяться Понт, – глюки?

– Сам такой, – ответил бородатый старичок, который минуту назад был настоящим грибом. На парней он махнул, а ко мне подошел и протянул желудь на веточке. – Давай, как-нибудь без нас.

– Но задание…

– Выполнено, – и подтянувшись на носочки, приколол веточку повыше колена к брюкам. – Ты это… не серчай, что запутали. Больше не будем.

Я только кивнула и поежилась на ветру. Благо, перспектива бегать по лесу пропала, а вот вода, промочившая насквозь, нет. Зубы дрожали у всей нашей подгруппы, пока мы не пришли на занятие к Альману. Повезло так повезло. Сегодня под руководством Раймонда мы учились входить в огонь, но это не все, главное – выходить из него. В идеале, живыми, но это уже у кого как получалось. Я лично прилично обгорела.

– Вам не привыкать к высоким температурам, – усмехнулся Альман, восстанавливая ткань на теле. Дождавшись пока я покраснею до кончиков ушей, добавил. – Вот, теперь равномерно. Надеюсь, теперь косточки прогрелись?

Я едва не закатила глаза, а он нагло хихикал. Только слепой не заметил нашу перепалку, поэтому весь оставшийся день девчонки таскались по пятам, постоянно шипя.

Сегодня была вода, огонь, а трубы ждали у Диркана. Не знаю, медные, стальные или полипропиленовые, но они реально ждали на паре Аркона. В прямом смысле, потому что магическую академию отапливала не волшебная пыльца, а вполне обычный городской трубопровод с весьма мирской теплой водичкой.

– Итак, уважаемые керы, – вполне бодро произнес Аркон, будто не чувствовал запах тухлой рыбы и гниющих водорослей, – наши русалки Западного пруда снова воспылали любовью к экологии и решили устроить протест против прокладки через их озеро дополнительных труб. Фильтр был забит до отказа тиной, потом еще пиранья прогрызла в трубе дыру, в связи с этим произошла авария. Мы с вами будем устранять последствия.

Масштаб поражал, тина явно была с чем-то взрывным, раз трубу раскурочило на кусочки. Пол парка оказалось в жирных тягучих черно-зеленых пятнах. Вот это борьба за свои права! Я даже восхитилась русалками, пока Велор не принес вместе со своим совочком и лопатой сплетни. Все оказалось прозаичнее, хвостатых не устраивало, что отопление хотят провести их северным собратьям для подогрева озера, а им, западным водным обитателям, в просьбе устройства личной рыбьей фермы отказали.

– Это хорошо, что они ещё канализацию не догадались сломать, – сказала я Егеру, отскребавшему пристывшую к дорожке чешую. – Было бы гораздо хуже, подкинь они туда дрожжи.

Русалка показала свой любопытный нос из воды и хитро проглядела в мою сторону. Надеюсь, она ничего не слышала. Очень зря. Эти девицы ушлые и целеустремленные... Уже через час у корпуса обучения темных магов бил фонтан и далеко не такой прекрасный, как у нас. Там уже к общественным работам приобщили группу некромантов, им к запаху не привыкать. Несколько преподавателей, вооружившись артефактами, бежали, зажимая носы и не забывая отборно ругаться, ничуть не стесняясь учеников. Я спокойно мела и упорно убеждала себя, что это лишь стечение обстоятельств, совпадение идей.

– Почему нельзя применять магию? – ныла Летиция, на которой лица уже не было. Она работать не привыкла, а подобные запахи, наверное, ощутила впервые. – Разве это не просто починить и убрать?

– А вы сильны в бытовой магии? – к Аркону прибавился Альман. – Продемонстрируете?

Через секунду Летиция едва не ругалась, стоя покрытой тиной снизу до головы.

– Потому что у нечисти надлежит спрашивать разрешение на применение магии в их владениях, кера Амо. Сегодня наши друзья вредничают.

– Магу вашего уровня разрешение не нужно, – процедила она сквозь зубы. Кажется, сегодня Альман ей уже не так сильно нравился.

– Нет, но помимо магии иногда нужно полагаться на свои силы. Зачем растрачивать магию впустую, когда ничто не угрожает вашей жизни? – быстро осадил Альман блондинку и двинулся дальше, отыскивая еще недовольных своей участью. Так он наткнулся на меня, очень даже скромную девушку, не боящуюся грязной работы.

Сегодня я была самой прилежной, безропотно выполняющей любые задания адепткой, думала, над головой вот-вот нимб должен загореться. Само смирение. Альман заметил мое старание и даже открыл рот, дабы поставить впервые в жизни меня в пример другим. Какое это волшебное ощущение!!! Словами не передать момент, когда наши взгляды пересеклись, я едва улыбнулась, а он с гордостью в глазах уже приготовился сказать...

Свет солнца не хуже софитов, в голове божественные звуки арфы! Когда я глядела Альману в глаза, у меня крылья за спиной выросли... И отвалились со звуком упавшего жирного карася к ногам, а принесла его та самая курносая русалочка. Еще так подмигнула, мол, тебе в благодарность! И вот как-то быстро все части пазла сложились в голове у Альмана.

– Ой, рыбка выпала на берег, плыви, плыви, – я подталкивала ногой карася к пруду. – Бедный, выбросился случайно.

– Ну, с ними как вы умудрились вступить в сговор? Когда вы все успеваете, кера Софи?! – скорее это был риторический вопрос. – Просто невероятно…

Альман только закатил глаза и (о, чудо!) быстро пошел дальше. Мне показалось, что он попросту хотел скрыть свою озорную улыбку. Бывают же такие глюки, и что-то они переходят на постоянную основу: все время мерещится какая-то любовная чепуха.

– Чего вздыхаешь? Нравится? – поинтересовалась русалка, выныривая из пруда и забирая карася. – Мотя, ты ей не по вкусу, она по другому вздыхает...

Я аж опешила. И у воды есть уши. Нужно смотреть за собой и не расплываться в блаженной улыбке, смотря на Раймонда.

– Не бойся, русалки умеют хранить тайны на дне, – звучало достаточно жутко. – По нему тут много слез пролили... Хладнокровный, как рыба.

Я тоже так раньше думала, но в последнее время стала сильно сомневаться в своем первом мнении. Альман далеко не айсберг, скорее тлеющий вулкан, который если взорвется, то уничтожит все вокруг. Русалка уже давно, махнув хвостом, скрылась вод водной гладью, а я все стояла и вспоминала мужской, наполненный гордостью взгляд. Демон забери, ради этого взгляда можно и жизнью рисковать, теперь я гораздо лучше понимала адептов, их стремление показать себя на этом факультет. Всем нам хотелось признания Раймонда. А кому-то еще и любви…

Я думала, что все приключения на этот день закончатся, но нет. Я ведь баловень судьбы, и в доказательство этого она решила еще пару раз одарить меня своими сюрпризами. На этот раз не противными, а опасными, от которых действительно застыла кровь в жилах, а сердце пропустило удар. На паре по запретной магии нам раздали листочки. Аудитория сразу загомонила, а ректор так весело ответил:

– Ну-ну, успокойтесь, это не страшно совсем! – Керон взмахнул бородой и заскользил между партами, заставляя сесть всех по-одному. – Если вы все записывали на лекциях и практических занятиях, то… вам это не поможет написать эту работу! Да, Грегор, для вас эти задания находка. Здесь нет правильных или неправильных ответов, есть только ваш выбор. То, что будете делать вы в той или иной ситуации, что предпочтете, что отвергните.

Демон! Это какая-то анкета…Я скользила от вопроса к вопросу и понимала, что здесь нет ничего по программе, только по жизни. Неужели Керон решил таким образом выявить землянку?! Он ведь знает о них гораздо больше того же Альмана, если этот человек был на земле долгое время, написал трактат, то без труда определит по ответам потеряшку.

– На заполнение час!

– А зачем это? – пожал голос какой-то кер с задних рядов. – Важно знать, подниму ли я монетку или нет?

– Важно, для формирования психологического портрета будущего мага. Протяните ли вы руку упавшему, поделитесь ли куском хлеба, дадите ли списать и даже вкус чая, который выберите, скажет о вас даже больше потенциала. Показатели – это лишь цифры, а магия связана с душой…– произнес Керон, подняв руку вверх. И голос его звучал так размеренно и успокаивающе, что я заслушалась. – Зачем вам рассчитывать потенциал противника, если он из-за своих принципов никогда не попытается кого-то убить? Заполняйте.

– Можно выйти? – спросила я, поднявшись с места на трясущихся ногах.

– За шпаргалками? – посмеялся Керон. – Собираетесь списывать? Иди, конечно.

Я посмеялась в ответ, но мне было совершенно не смешно. Только щелкнула дверь, как я побежала в холл к расписанию. Буквы расплывались перед глазами, с трудом отыскав нужную аудиторию, постучала в дверь.

– Можно кера Латоса? – произнесла я.

– Новый уровень, теперь ваши поклонницы заявляются на пары, – ответил профессор в черной мантии. – Пойдете?

– Это невеста, наверное, заскучала, – с каменным выражением поднялся Эр и направился на выход, готовый в пух и прах разбить меня. Но тут он увидел испуганный взгляд, скривился, но повысить голос почему-то не смог. – Что случилось?

– Керон. У нас контрольная… по самопознанию, – ответила я. Эр смотрел внимательно и, положив руку губы, прекратил мои нервные покусывания. – Как думаешь, как зовут мою любимую корову?

– Что? – белесые брови сомкнулись на переносице. Кажется, до парня быстро дошел смысл этой работы. – Софи, как ты ответила?

– Пока никак.

– В этом мире нет коров, – сказал Эр, а потом схватил меня за плечи и наклонился, чтобы видеть глаза. – Послушай, ты уже давно в этом мире. Отвечай теми словами, что используются здесь. Если не слышала их среди наших, отвечай расплывчато или ставь прочерки. Лучше показаться глупышкой, чем выдать себя. Не бойся только, иначе он заметит.

– Нам нужно поторопиться, Эр.

– Я что-нибудь придумаю, – кивнул он, и будто на автомате приобнял меня рукой и чмокнул в висок. Я от неожиданности качнулась на ногах, будто пронзенная током. Латос в таком же непонимании уставился на меня, потом отмер и как-то неловко повернулся к двери. – Удачи.

Я вернулась и села за парту, перечитывая вопросы раз по сто. Ни одна контрольная не давалась так тяжело, как это. Коровы у меня не было, но была дикая лесная белка, больше всего я любила подчиняться и выполнять приказы куратора, ненавидела Оминор, скучала по холодным степям, боялась плетей… Последним вопрос многих поставил в тупик: «какие мужчины/женщины вам больше нравятся?»

«Такие как наш куратор, профессор Альман, их можно слушать и беспрекословно выполнять приказы. Они строги, но тем и привлекательны. А еще у него красивые синие глаза, большой магический потенциал, отличное чувство юмора…»

Мда, милая, ты пишешь не признание в любви, еще напиши сюда про благородство и принципы, которые восхитили тебя до глубины души. Нужно лишь только, чтобы Керон поверил в твою правильность. Либо как адептки, либо как девушки. Ничем не примечательной.

«А вообще он склонен к тирании, что я не могу одобрять. Декан Аркон гораздо добрее, а по красоте нисколько не уступает. У него прекрасные светлые волосы и глаза, как у меня, хочется погреться в его взгляде, как в солнечных лучиках. В общем, я пока не определилась, очень сложно, но к концу учебы наверняка мой вкус окончательно сформируется. Я вам тогда сообщу, кто из них ближе к сердцу».

Уже вижу, как Керон поперхнется, читая это сочинение.

Если бы не ректор, я не тряслась бы изнутри и не оглядывалась постоянно по сторонам, ожидая своего задержания. Благо на общем фоне сокурсников я не сильно выделялась: сегодня все были не очень. Правда, их тошнило от запаха рабы, а не от страха. Устали мы одинаково и вечером, расходясь по общежитиям, едва переставляли ноги.

– Велор, с тебя краску не смыли? – сказала я, держась за руку друга. – Сливается с камзолом.

– Сегодня это мой естественный цвет, – скривился парень. – Попрошу не иронизировать. Мне нужно как-то прийти в себя... Надо купить настойку, сходить к лекарю... нет, Альман узнает... А у вас нет?! Плачу золотыми.

– Велор, думаю, лучше обратиться к другим ведьмам, у них зелья получше, безопасней... Просто выспись.

– Нет времени, сегодня же вечеринка года!!! Чердак вскрыли!!!

– Какая вечеринка?? Если бы она была, то...

– Софи, где тебя демоны носят?! Немедленно иди сюда!!! – орала Элла, высунувшись из окна, потом вдруг хлюпнула носом, громко втянула воздух и снова закричала. – Мне нужна твоя помощь! А тебе моя!!!

Великий дух, и почему нигде не висят предупреждения, что керы сегодня отмечают день чердака или как этот праздник называют? Я бы стороной обходила эту гостеприимную дверь... На деле оказалось, что сегодня ежегодный день единства керов, в который весь профессорский состав академии храбро закрывает глаза на дела студентов, потом не менее храбро капает себе валерьянку в стакан и с тяжёлым, но все ещё храбро бьющимся сердцем, идёт составлять опись пропавшего имущества. Запретить сие действо не могли, так как оно прямо соответствовало главному принципу академии – равенство всех сословий и рас. Взаимопонимание, не сложно догадаться, достигалось посредством ведьминских настоек, в том числе экспериментального характера.

– Элла, объясни мне, зачем это себе выливать на голову? – спросила я, пытаясь распутать волосы ведьмы, которые не только склеились, но и еще и застыли конусом кверху. Помнится, у кого-то из смурфиков была такая прическа, причем такого же малинового цвета.

– Это улучшитель структуры!

– Это клей!

– Давай в ванной размочим, – предложила Злата, та самая ведьмочка из списка подозреваемых и по совместительству одна из соседок. – Я попробовала сделать антидот!

– Может, не надо? – спросила я, зная, как хромают пропорции у этих зельеварок. – Сможешь написать формулу?

Она кивнула. Я ничего подозрительного в составе не нашла, и мы пошли отмачивать волосы Эллы в ванну. Вода долго бурлила, не предвещая ничего хорошего, но и плохого тоже. По крайней мере, в этот раз не было адского бульканья, и щупальца из воды не пытались никого утопить.

– Чего там? – спросила Элла утирая слезы, льющиеся рекой. Ведь сегодня по ее словам был последний шанс найти нормального жениха. – Они распутались?

– Ну… они есть, – радостно ответила я, это уже что-то. – Сейчас посмотрим… Подожди, они…

– Ах, пурпурная василиска! Забыла! – хлопнула в ладоши Авери, пока я округлившимися глазами смотрела на нее.

– Забыла добавить?

– Нет, наоборот, добавила!

Я сразу дернула волосы Эллы из воды, и едва не выругалась, увидев суть ли не конский хвост в кулаке. Кстати, ногтям на моей руке могла позавидовать любая горгулья, еще немного, и они в спираль завиваться начнут.

– Вау, работает! – похлопала Злата. – Вот это действие!

– Какое? – хлюпнула носом Элла, косясь назад. – Что это?!

– Твои волосы, Рапунцель.

Я думала, она сейчас взвоет, но слезы быстро высохли, и Элла победно крикнув, подбежала к зеркалу. Волосы, конечно, шикарные и по густоте, и даже по цвету такими же вышли, как и были, но выходили они из вершины застывшего конуса. Все же клей есть клей.

– Надо резать, а потом снова туда, – решительно произнесла Элла, указывая на ванну. – Софи, неси ножницы.

– Может, магией? – спросила Злата, которой все не терпелось поколдовать или что-то сварить, но ей это делать не разрешали. Хотя мне уже кажется, все ведьмочки экспериментаторы и не бывает единственно правильного рецепта зелья. – Ладно, ножницами надежней, голова все же одна.

Через полчаса Элла снова плакала, но уже от счастья и никак не могла налюбоваться длинными до поясницы густыми волосами. Злата же погрузила руки в воду с целью отрастить длинные ноготочки, чтобы сцапать ими парня получше. Я смотрела на этих беззаботных девчонок, которые не стеснялись своих настоящих желаний, верили в любовь, хотели веселиться, думали о прическах и не пугались каждого шороха. Как можно было в Злате заподозрить землянку? Да даже, если это так, неужели ее, вот такую цветущую и жизнерадостную, можно принудить к чему-то, поймать, как преступницу, сковать наручниками?! Ведь с ней не будут говорить мягко…

– Софи, на тебе лица нет, – сказала Элла. – Нужно отдохнуть, развеяться, вскружить голову какому-нибудь вампирчику!

– Я не пойду, – улыбнулась.

– Серьезно? Хочешь стать заучкой?! – скривилась ведьма. – Я тебе говорила, что таким сложнее выйти замуж. Ты что, в участке правопорядка собралась работать до конца дней?

– У меня есть жених.

– Не самый лучший.

– А кто? – обернулась Злата.

– Латос.

– Йооо… – ведьма побледнела не хуже меня. – Лучше найди замену, он, конечно, красавчик, но не угодишь, сгноит в подвале. Брось, ты ведь красивая, труда не составит очаровать любого.

– Любого? – скептически подняла бровь. Боюсь, тот, кого нужно и хотелось бы соблазнить, даже под действием приворотного зелья любовь своим сердцем не ощутит.

– Кто тебе мешает, Софи? Просто быть той, кем ты можешь быть, – склонила голову Злата, и в блеске ее золотистых глаз сверкнул знакомый озорной огонек. Будто девушка что-то тоже скрывала. – Хочешь, я покажу, какой очаровательной ведьмочкой ты можешь быть?

– Ведьмой?

Но я была боевым магом, не совсем хорошим, но юридически числилась именно им. А моя расовая принадлежность вообще не соответствовала ни единому документу. Отказать настоящим ведьмам, которые решили поиграть в стилистов, я попросту не смогла, а в какой-то момент даже расслабилась и смеялась вместе с подругами. Особенно, когда зелье подействовало на саму ванну, и последняя начала пробивать стену в комнату. Воду слили, но штукатурка все равно упала.

– Готово! Красота неземная! – подытожила Злата, оценивая свое творение. Макияж и укладку ведьма делала собственноручно, применив магию только для фиксации. Даже притащила свое платье из эльфийской коллекции а ля фея Динь-динь. – Ты так похожа на меня…то есть на ведьму.

Я подошла к зеркалу и охнула. Волосы спускались золотым каскадом, прикрывая плечи, платье из тонкой летящей ткани струилось по телу так, будто по нему текла вода. Ноги покрывал мелкий белый узор, искрящийся на свету. А глаза! Они были ведьминскими, такими огромными, карими, жгучими. Настоящая лесная колдунья! Удивительно, но моей магии понравилось отражение, она нагрелась и потекла быстрее по венам…

– Слушай, Софи, может, ты сдашь экзамены за меня? – спросила Злата, становясь рядом. – Смотри, как похожи. Думаю, наш подслеповатый магистр не заметит подмены, а ты гораздо умнее. Мне так не хочется вылететь из академии, пока я не выйду замуж…Ну, пожалуйста!

– Мне кажется, это опасно и грозит отчислением.

– Или твоим переводом к нам, – усмехнулась Элла, а потом нахмурилась. – Только не говори, что останешься в таком виде делать домашку!

– Я…

В дверь постучали. Требовательно. Раз пять. Авери проскользнула в коридор и, кажется, от удивления потеряла дар речи. Наверное, девушка пыталась что-то сказать, раз мужчина снизошел до помощи:

– Профессор Альман, – послышался звук шагов, не предвещавших спокойного вечера. – Кера Софи, я за вами.

Он огляделся по сторонам, но не нашел интересующую его жертву, то есть адептку. Может, не оборачиваться? Авось, пронесет. Только Элла решила по-другому, она буквально вытолкнула меня из ванной комнаты. Взгляд синих глаз сразу плотоядно свернул и даже не задержался на короткой юбке, проигнорировал вырез платья и сразу уставился в глаза. Мне кажется, Альман в этот момент поверил, что перед ним настоящая ведьма. Он моргнул, сбрасывая наваждение, и спросил:

– Вы использовали магию?

– Ни капли, профессор, – ответила Злата, подбежала ко мне и шепнула на ухо. – Подумай о предложении, ведьмочка.

Она быстро выскользнула из комнаты, косясь на мага, а я все смотрела на Раймонда и уже начинала плавиться под этим взглядом. Пламя разгоралось. Это от восхищения?! Как же он раньше думал обо мне, если сейчас воздух буквально трескался от магии?! Казалось, она проникает через его тело, пропитывает ткань и окружает нас, начиная жить своей собственной жизнью, неудержимыми желаниями. Снова глюки?

Я стряхнула наваждение, мотнув головой:

– Я думала, что сегодня свободна.

– Пойдемте, кера, у меня есть дело для вас. Срочное, – отчеканил Альман, будто впитывая обратно магию, только глаза потемнели. А ведь маг был светлым.

– Подождите, я переоденусь.

– Накидки будет достаточно, – и позволил себе ухмыльнуться.

– Ага, конечно, – ответила я и чуть тише, – тут и десяти накидок будет мало.

Тактичный в кавычках Альман стянул свой плащ и протянул его со словами:

– Недостаточная защита?

– Совсем недостаточная, – кивнула я, уже чувствуя на ткани запах его парфюма. Какая тонкая ткань, как ее легко сорвать при желании…

– Почему?

– Вам это должно быть понятнее, чем мне, – закрыв глаза, произнесла я, прикрываясь под пристальным взором Альмана. Я так и не смогла поймать его за рассматриванием своих достоинств, но почему-то не сомневалась, что это он уже сделал.

– Вы правы, – усмехнулся Альман и выдал двусмысленное. – Но выбора нет, придется потерпеть.

Под удивленное эллино «обалдеть», мы вышли из комнаты и зашагали в напряженном молчании по коридорам академии. Я порхала в этом платье по ступеням, сжимая на груди чужой плащ и будто боясь быть пойманной в таком виде кем-то еще. Надеюсь, дело Раймонда стоит того, чтобы через весь кампус тащиться в таком откровенном наряде. Когда дверь знакомого кабинета закрылась подозрительно тихо, а в замке щелкнул ключ, я поняла, что оказалась в ловушке. Что же раньше чуйка не сработала? Зачем мне интуиция, спрашивается?!

– Дела ведь нет?

– У вас – нет, – ответил Альман, оборачиваясь ко мне и плотнее запахивая свой плащ на моей груди. – Немного смущает.

– Только немного? – усмехнулась я, начиная пятиться спиной к знакомому шкафу. Неужели снова он начнет меня пытать? Дл чего? – Может, сразу определимся с ролями. Вы, безусловно, потрясающий маг и мужчина, а куратор вообще первоклассный, ваш дар от великого духа, а я лишь ваша адептка…

– Не менее потрясающая? – ухмыльнулся Альман, разглядывая мои глаза. Сегодня они его очень интересовали, даже больше декольте. В душу смотрел, зараза. – Продолжайте.

– Спасибо, – втянула воздух, – я наивная и глупая, поэтому не могу толком сопротивляться. Если вы хотите снова доказать мне это, то не стоит.

– Признаете поражение без битвы? Это на вас не похоже, – продолжал ехидничать Альман, но еще ни на шаг не приблизился. Однако в воздухе снова витала эта странная темная магия, а потом исчезала. – Устали?

Я моргнула, посмотрела на него и поняла, что никто сегодня нападать не собирался. Примерещилось ли, но казалось, желание горело в глазах мужчины сильнее обычного, только тело, несмотря на это, оставалось напряженным, скованным невидимыми цепями.

– Устала, – произнесла я, наблюдая за Альманом. Кто его знает. Сейчас спокойный, а моргнет и набросится. – Вы хотите меня наказать за инцидент с баней?

– Нет, в моих же интересах разрешать вам туда ходить почаще.

– А…я… – возмущение так и застряло в горле.

– Я имел в виду для поддержания здоровья, подглядывать не собираюсь, – усмехнулся Альман, и подхватив аккуратно меня за руку, повел в сторону балкона. Держал крепко, что вырваться можно не пытаться. – Пойдемте, нам нужно поговорить, а заодно подышать свежим воздухом.

Он открыл створки, впуская в комнату потоки ледяного ночного воздуха. На небе уже зажигались звезды, им вторили светлячки, облепив деревья палисадника. Я осторожно посмотрела вниз, понимая, что прыгать высоковато, да и об ветки можно поломать косточки, значит, придется вытерпеть этот разговор до конца. Видимо, обреченность отразилась на моем лице, и Альман, громко хмыкнув, показательно сделал шаг назад, облокотившись на дверную раму. Между нами было около полутора метров: безопасно, но напряжение ни уменьшилось ни на градус.

Я осмотрелась и поняла, что Раймонд спланировал все заранее: на балконе стоял столик с двумя наполненными бокалами. Без закуски. Это такое свидание? Посмотреть на луну, покричать на меня, выпить, признаться в чем-то, а потом… Великий дух, я и понятия не имею, зачем все это?! Судя по серьезному взгляду Альмана, мне тут не романтическое признание решили устроить, а очную ставку.

– Начнем, – произнес мужчина, глаза стали еще вкрадчивей смотреть на меня. Та пугающая магия соскользнула с кончиков его пальцев и подобралась к краю плаща. – Поздравляю, вы решили контрольную на высший бал. Я удивлен.

А я нет. Тамара Петровна не такие задачки подкидывала по математике, даже Альману не снился наш опытный педагог с безграничной любовью к предмету.

– Это плохо?

– Вы единственная такая.

– И у вас претензия к этому? – спросила я, едва не рассмеявшись вслух. – Придраться больше не к чему?

– Есть, вам ли самой не знать, – так же насмешливо ответил Альман, волосы которого взъерошил ветер. От его внимания мурашки ползут по коже, только почему-то сердце горит сильнее, стоит внимательней взглянуть в глаза мага. – Поверьте, вашим талантом влипать в разные двусмысленные ситуации никто не обладает. И этому тоже удивлен.

– Я могу все объяснить, если дело в этом.

– О ваших способностях все обосновывать наслышан, как никто другой. Дело совершенно в другом. Я никак не поймаю вас за руку, кера Софи, – говорил он будто вовсе не про мои недоразумения, так что причина напрячься и вжаться сильнее в дверной косяк была. – И честно говоря, бегать за вами приятнее, чем принимать решение о наказании.

– Серьезно?? – невзначай сорвалось с губ. Меня не покидало ощущение, что он уже обо всем догадался. – Вы предпочтете и дальше закрывать глаза?

– Нет.

– Тогда... – нервно сглотнула, – вы будете искать доказательства?

– Снова не угадали, – усмехнулся мужчина. – Я хочу, чтобы вы мне сами рассказали о своих тайнах, кера Софи, какими бы они ни были.

Не успела я возмутиться, как Альман, подняв бокалы со столика, подошел ко мне вплотную. Опустив взгляд, разглядывая вязкую красную жидкость гранатового цвета, учуяла запах заморской адронии и дурмана белого. Очень приятный запах эльфийского вина немного опьянял, расслаблял и должен был поразить своим сладким вкусом. Если бы ни учебники ведьм и бесконечные зелья Эллы, я бы ни за что не опознала в напитке сыворотку правды. Причем в лошадиной дозе. Второй бокал был кристально чист – только слабоалкогольное вино.

Значит, игры вышли на новый уровень? Ему настолько интересны темные уголки моей души, что опустился до сыворотки правды. Прав, Эр, он следователь, цепной пес, бессердечный и беспринципный. Я едва не скривилась, идеалы вдруг рушились, и это не происходило безболезненно.

– Выпьем? Удивительная вещь номер три, вы ведь прекрасно поняли, что налито, – ухмыльнулся мужчина, а я едва не кривилась. – Какая вы, оказывается, талантливая адептка, поражаете меня каждый день… Думаю, правда в наших с вами взаимоотношениях будет не лишней.

И снова мир перевернулся вверх дном, потому что тот самый бокал с сомнительным содержимым очутился в руках Альмана. Мне он протянул вино без примесей. Я даже не сразу осознала поступок, только услышала звон фужеров. Уже через секунду красный напиток заблестел на мужских губах. Я осушила свой одним залпом от шока.

– Вас многое смущает, не только в своих тайнах, но и в отношении меня. Нужно как-то рушить эту стену, кера Софи, иначе я не подберусь к вам ни на сантиметр, – Раймонд озорно посмотрел на меня, а я замечала, как быстро начинает действовать зелье. – Может, станет легче, если окажется, что я на самом деле не преподаватель и педагогике не обучался никогда в жизни...

Шок. Нет, я знала это, но кто я такая, чтобы открывать свою роль? Зачем? Ему настолько нужно мое доверие???

– Понимаю, вы удивлены.

Да, но не тем, чем он думает. А может это провокация? Подумаешь, узнаю о нем правду, да он после поимки землянки свалит из академии раз и навсегда... Удивление во взгляде сменилось скепсисом. От пристального взгляда Альмана эта смена настроения не прошла незаметной. Уважения к адептке сразу прибавилось: плюс 10 к личному рейтингу и заодно плюс 10 к подозрительности. Великий дух, в присутствии этого сканера можно вообще совершить правильное действие, или они все ведут к провалу?

– Этический вопрос отношений между куратором и керой снят. Мне уже легче, – подытожил Альман.

– Зачем вы тогда здесь ?

– Соблазнять таких как вы, – Альман демонстративно отпил из бокала еще, и едва не пошатнулся. Да, лошадиная доза действительно кого угодно свалит.

– Изволите шутить?

– В каждой шутке есть доля шутки.

– Тогда… – я набрала в грудь воздух и с замиранием сердца произнесла. – Вы подозреваете меня?

– Да, – конечно, он не мог соврать.

– Я, по-вашему, сгожусь на роль землянки? Могли бы вылить в мое горло этот бокал и получили бы все сведения.

– И сделаться тем самым для вас врагом? Ни за что, – рыкнул он, а потом склонился и осторожно раздвинул пальцами полы плаща. Меня взяла оторопь. То ли про всю ситуацию в целом, то ли про наряд он сказал. – Слишком смело для землянки... Но вы определенно что-то скрываете, сегодня я убедился в этом еще сильнее. Теперь я жажду услышать о ваших тайнах из первых уст.

– Хотите стать моим героем?

– Да кем угодно, лишь бы рядом.

Он громко выдохнул. Видимо, что-то изнутри терзало его, как бы бредово ни звучало, кто-то мешал говорить ему правду, организм сопротивлялся. Я не могла понять, как так сильно можно гореть желанием узнать чужие секреты. Это его привычка все контролировать, потребность или же чувство…

Ох, демоны заберите меня, я не удержалась и коснулась его лица, будто завороженная начала перебирать темные волосы. Софи, ты ведь не пила эту сыворотку, так что же творишь?!

– У меня нет темных тайн, боюсь, вы заблуждаетесь…– врать было сложно, но Эр научил меня первоклассно лгать, смотря честнейшими глазами. – Я ведь умею попадать в двусмысленные ситуации, с тайнами также. Вам сложно разгадать загадку, потому что ее нет. Не мучайтесь.

– Вы решили, что меня можно обмануть? Это зелье мозг не отключает.

– Хотите, выпью и поговорим? – с вызовом спросила я, надеясь, что он все потратил на себя любимого. Зелье дорогое, на подавление силы такого колдуна должно уйти много, вряд ли он стал брать чуть больше.

– Я вам верю.

Легонько кивнула. У странного дня должен был быть не мене странный вечер. Я смотрела на Альмана, тот же лукаво поглядывал на меня. Знаю, могу спросить все что угодно, даже про его чувства, про причину, заставляющую его так вести себя со мной, и язык уже чесался. Готова ли к правде?! К жестокому отказу?! Ведь нет. Пусть хоть один розовый замок будет стоять, пусть настоящие чувства ко мне существуют и дальше хотя бы на уровне фантазий, а уж спустить с небес на землю Альман всегда меня успеет.

– Останьтесь на ужин, – попросил Раймонд, лукаво взглянув на меня.

В логове зверя??? Куратора с непредсказуемыми поступками и странно ведущей себя магией?? Да, я хотела остаться и хотела задавать вопросы, трогать его, смотреть прямо в глаза и томиться в напряжении, но на случай таких эмоциональных порывов у меня был…

Эльф! Не сомневаюсь, что это он стучал в дверь. Громко. Не хуже Альмана.

– Кого ж там принесло, – прошипел Раймонд, на миг прикрывая глаза.

Я поспешила за ним и едва не влетела в спину, когда мужчина резко остановился, обернулся, запахнул на мне свой плащ и направился к двери.

– Какие нелюди, – пробормотал он, увидев блондина. Последний выглядел довольным, как кот, объевшийся сметаны, и почти в лицо Альману сунул бумажку. – Что это?

– То, чему вы не сможете воспротивиться, – злобно посмеялся эльф, наблюдая за тем, как меняется лицо Альмана. Он и раньше не сильно утруждался в подавлении своей неприязни, а под действием сыворотки правды едва не влепил блондину дверью по носу. – Бумажка, профессор Альман. Вам ведь знакома сила бюрократии?

– Да, – проскрипел Альман, ненавидящим взглядом смотря на парня. – Вы… можете идти.

– Вместе с керой Софи? – растянул Латос, смакуя каждое слово. Вот это химия между этими двоими! А я-то думала, между мной и куратором напряжение: по сравнению с данным моментом, между нами лишь статическое электричество.

– Да, кера Софи, вы можете идти со своим…

– Женихом, – помог Латос, протягивая мне руку и, стоило едва коснуться, потянул на себя, вызволяя из ловушки. Не так сильны капканы, если от зверя спасает умелый охотник.

– Откуда у вас это разрешение? – не спешил закрыть дверь Альман. – Как вы добились своего?!

– Начнем с того, что вы используете Софи по собственной прихоти, хотя реальные права на ее время принадлежат ее жениху. Кураторы всевластны, но почему бы Керону не сделать исключение для пары влюбленных? Так ли уж часто его о чем-то просит наследник северенных эльфов? – подмигнул блондин, приобняв меня за талию. – Мы спешим. Сложно насытиться друг другом, ну вы понимаете… или нет.

– Я провожу вас до выхода.

Эльф презрительно фыркнул, но, поглядев на Альмана, резко передумал. То ли довести до белого каления хотел, то ли почувствовал настоящую опасность. Признаться, мне от взгляда Раймонда было не по себе. Настоящий конвой: спереди шел Альман, сзади прикрывал тыл Латос, как пара телохранителей, точнее надзирателей. Удивительно, но цель у этих непереносящих друг друга существ одна – оградить от опасности землянку.

Стук каблуков раздавался дробью по полу корпуса, перед глазами черная ткань камзола, затылок щекочет ледяное дыхание эльфа, а в голове звучит песенка: «скованные одной цепью, связанные одной целью…» В ушах мужчин слишком громко стучала кровь от злости, раз они не замечали мою песенку.

Стоило мне только оступиться, как непременно мужчины оборачивались и сверлили своими глазами. Потом они переглядывались, немного остывали, мысленно пожелав друг другу провалиться под землю. Эр на удивление был отходчивей, усмехался и говорил

– Меньше нервов, профессор Альман. Вам, кажется, пора.

Раймонд собрался уйти, на прощанье проникновенно посмотрев в глаза. Я нисколько не сомневалась, он верил и готов был ждать ответной реакции. Мне даже стало совестно, как-то неправильно закончилась наша встреча. Мы могли что-то еще сказать друг другу, что-то важное, а сейчас меня буквально за руку тащили в непонятном направлении. Латос не замечал моего недовольства. Он резко стянул плащ с плеч и кинул в руки куратору, окликнув последнего. Ветерок мгновенно забрался под тонкую ткань, заставив вздрогнуть от холода. Эльф втянул воздух, учуяв древесные нотки, запах свежескошенной травы и распустившихся полевых цветов от зачарованной ткани, наконец, решил обратить внимание на мой внешний вид. Дверь захлопнулась, и эльф перестал торопиться идти на свидание или куда он собрался увести свою невесту.

– Сегодня ты неподобающе одета, – соизволил сказать белобрысый принц, скользнув по мне взглядом, и так недобро засмеялся. – Ты что, соблазняла Альмана?

Это было сказано с таким пренебрежением, будто маг и в подметки не годился эльфу. Вот только я была далеко другого мнения. Может, Раймонд и служитель империи, но благородства у него не отнять.

– Эр, помолчи, пожалуйста, – резко ответила я.

– Как грубо… – усмехнулся он, начиная выворачивать руку. – Неужели ты в отчаянье, Софи, раз надеваешь наряд феечки?

– Замолчи.

– Честно говоря, меня так бесит чопорность придворных дам, одни ханжи, а ты… – его глаза блеснули опасным огоньком. Так странно было видеть в ледяном сером взгляде эмоции. – Ты другая.

– Эр Латос, – уж больно парень подошел близко, – я сейчас запихну что-нибудь в твой рот, если не замолчишь немедленно.

– Еще и дерзкая, – с весельем во взгляде произнес он, хотя я дулась и едва не стучала своими воинственными кулачками по груди эльфа. – Я всерьез подумаю.

– Над чем это?! – побелела я.

– Сначала над твоим спасением, – усмехнулся парень и, дернув за руку, потащил меня…к жилому учительскому корпусу. – Думаю, нам не стоит медлить. Если Керон лично занялся поиском землянки, значит, все плохо. Интересно даже, как может пригодиться недоработанный артефакт… Ты взяла кровь Эндрю?

– Да…

– Отлично, – кивнул эльф, заворачивая в проулок, где с трудом могли поместиться мы, нагнулся, чтобы я смотрела ему в глаза и, положив руки на плечи, заговорил. Холодное дыхание скользнуло по губам, заставляя напрячься. – Сейчас самое время порыться в вещах нашего ректора. Весь преподавательский состав будет на совещании обсуждать, как ремонтировать академию после вечеринки, а мы проникнем в личные покои старика.

– Ага, и он, конечно, ни о чем не узнает. Еще скажи, Керон сегодня дверь забыл закрыть…

– На этот случай, моя милая Софи, у меня есть кое-что интересное, – эльф коварно улыбнулся, напомнив настоящего демона. В руках мелькнул медальон, напоминающий солнце, в центре которого был изображен герб льва, а на обороте мелькнул оскалившийся снежный барс. – Артефакт, зачарованный на королевской крови. Можно воспользоваться всего два раза в жизни и пройти любые преграды незамеченным. Ни остатков ауры, ни взлома заклинаний, он просто сделает нас невидимыми для чар. Понимаешь, насколько ценна эта штучка?

– Ага, она есть только у…

– Правителей и их наследников.

– И ты собираешься воспользоваться им ради меня? – нервно сглотнула. Ой, не расплачусь с Латосом за такую щедрость, всю жизнь должна буду. – Спасибо, Эр.

– Пожалуйста, только с тебя свадебная фотосессия и… пожалуй, прядь волос, – улыбнулся Эр, с вожделением рассматривая мое вытянувшееся лицо. – Идем?

– Великий дух…

– Потом поругаешься, нам пора, – кивнул Эр, стягивая с себя пиджак и протягивая мне. Парень с сомнением посмотрел на туфли на высоких каблуках, скривился, а потом попросту подхватил на руки, как пушинку и, закрыв глаза, прошел сквозь стену.

Я едва не заорала, когда глаза разглядели красный кирпич, сквозь который, мы переходили в здание, минуя дверь. Внутри было непривычно темно, неуютно, даже когда Латос создал пульсар, и обставленная темной деревянной мебелью комната, осветилась. Казалось, даже у книг есть глаза, а поленья в камине не потрескивали, а шептали проклятие нам в спину. Эльф приложил к губам палец, призывая не говорить, и потянул меня в сторону лестницы.

Кабинет Керона располагался на втором этаже за толстенной дубовой дверью, светившейся клубком разных заклинаний. Вот честно, я бы ее чисто физически не сдвинула, будь она даже открытой, к чему, спрашивается, столько защитной магии? Мы с эльфом засмотрелись на чудаковатое плетение, забыв на миг о цели своего незаконного проникновения. Я не удержалась и провела пальцем по фиолетовой цепочке, сложенной в полупрозрачную орхидею… Подумать только, наш ректор применяет для своей охраны смертельное запретное заклинание. Значит, есть все-таки что прятать.

Плетение скрипнуло, заискрилось, когда мы шагнули через магию, а потом восстановилось, будто никто в жизни его не трогал. Эльф улыбнулся и, с неким сожалением посмотрев на потухший с одной стороны артефакт, убрал в карман. С холодным рассудком эльф без сожаления срывал заклятия с сейфов, один за другим открывал тайники, без труда находя их в стенах и даже в воздухе, вскрывал замки, обходил такие сложные защитные заклятия, что я стояла с открытым ртом. Он точно наследник, а не домушник? Где тренировался?!

– Что? Я с раннего детства интересовался государственными делами, а у императора защита получше этой, – усмехнулся блондин. – Ищи, мне еще потом все восстанавливать.

Мда, ждешь приключений, всякие гробницы, кристаллы, сражений с призраками, а на деле пытаешься найти простую бумажку. Я кивнула и кинулась к первому открытому сундучку. Между тем, когда я пыталась понять, что именно мне нужно, а что нет, Эр копался в картотеке личных дел. Папки одна за другой направлялась на стол, брезгливо откинутые разочарованным эльфом. Он только гневно выдыхал и рылся дальше, с остервенением просматривая имена. Я, поднявшись с колен, взяла в руки последнее брошенное на стол дело.

– Это землянка, Эр, – произнесла вслух, – отчислена в связи с замужеством… Значит, за землянок все-таки отвечает ректор. Дело было среди копий у Аркона.

– Неважно, что оно было, важно совершенно другое, – холодно ответил Эр, замечая странное свечение в нише и пытаясь взломать очередную секретную дверь. В этот раз ему было сложно, волосы налипли к лицу, а по виску скатилась капелька пота. И все же пелена спала, а за ней лежала неприметная синяя папочка, покрытая толстым слоем пыли. – А вот это, Софи, уже интереснее. Сдается мне, Диркан в прошлый раз, до этого шкафчика не добрался.

Я громко чихнула, пока развязала эту солидную папочку. Пыль поднялась в воздух, раскрывая первое имя потерянной девушки. Старые дела. Десятки девушек, имена которых все забыли. Красивые лица на магкарточках. Строгие глаза. Низкий уровень магии и…

– Они до сих пор числятся в академии? – спросила я. – Их не отчислили, Эр. Забыли сделать запись?

– Запись магическая, они бы сразу попали в справочник столицы, а пока записи нет… контролировать всю информацию может ректор, это его зона влияния, – произнес эльф, стоят плечом к плечу и перебирая новые дела. Мне казалось, он вдруг значительно побледнел. Не знала, что парня может что-то испугать. – Не могли они бесследно исчезнуть… Они… должны быть здесь! Я не понимаю, как можно вывести их с территории, не оставив магических следов!

– Керон не маньяк случаем? – уточнила я и поежилась. Вот уж не подумала, что академия может стать тюрьмой или кладбищем. Чем же эти девушки не угодили старому магу? Он ставил над ними опыты, а потом что?! Выкинул, сжег, закопал?! Почему именно они, а не другие?!

Латос снимал копии, я копалась в тысячи бумажках дальше, не находя ничего стоящего. Да, тут полно расписок, артефактов, признаний, но землянок они не касались. Устав ползать на коленях, прислонилась к столу, и на глаза попался трактат «о политическом устройстве» авторства Керона. Ради интереса решила полистать. Странно, что книжечка о политических воззрениях подозрительно напоминала отчет о путешествии по другим мирам, точнее полностью отражала устройство Российской империи. И ведь написанное лет двести назад никто не станет хранить у себя на столе, чтобы в любую минуту взять и почитать. Либо Керон слишком сентиментален, любит вспоминать Рябиновку, либо ему очень дорога былая система управления…раз он воспоминания преобразовал в реформу. Фантазия нарисовала, как Керон по вечерам достает из тайника стыренный из другого мира самовар, извлекает из широкой мантии изготовленный по заказу пряник и читает с улыбкой на губах о крепостном праве. Много ли человеку нужно для счастья?

– Слушай, Эр, а Керон политикой случайно не увлекается? – просто так спросила я и никак не ожидала услышать вполне серьезный ответ.

– Конечно, как ректор главного учебного заведения он является членом совета при императоре.

– И что, что-то советует?

– Вполне активно, но пока безрезультатно. По крайней мере, еще ни разу старик не возвращался с заседаний в благодушном настроении. Подробностей не знаю, это как раз лучше спрашивать у Альмана, – скривился Эр, нервно сглатывая. Все это время он стоял над картотекой личных дел и бледнел все сильнее. Казалось, у него даже пальцы подрагивали. Эльф с усилием вернулся в прежнее собранное состояние и подошел ко мне. – Смотри, что еще нашел. Список парней. Интересно, почему Керон интересуется мальчиками?

Я вырвала листок из рук эльфа. В голову лезли совершенно не ты мысли, от которых на лице расплывалась гаденькая улыбка. Казалось, Латос без труда прочитал мои неприличные мысли и закатил глаза. Правда, хихикала я ровно до тех пор, пока не увидела в списке знакомое имя. Даже не одно.

– Тут Эндрю, – произнесла я, дергая за руку Эра, тот сначала отмахнулся, а потом сощурился, – и… ты.

– Что?

– Вот, – ткнула в имя под номером двадцать пять. – Что думаешь? Это какой-то личный рейтинг Керона?

– Судя по всему, здесь только сильные маги со всех потоков, – протянул Латос. – Нас хотят отправить на состязание?!

– А где ты это взял?

Эр указал на обычный ящик в столе. Иногда самое интересное хранится именно на виду. Впрочем, разве кто-то усмотрит что-то подозрительное в списке отличников? Моя паранойя не знала границ, поэтому я решила покопаться в ящике еще. А что? Почему в списке только мальчишки? Разве женский пол глупее?! Или ректор нас дискриминирует в академии, где все равны?! И я действительно нашла второй список.

– Великий дух, у них сходятся мысли?! – вслух произнесла, изучая перечень девушек…точнее подозреваемых. Удивительно, но умозаключения Альмана практически полностью совпадали с Кероном. Ректор явно на месте не сидел и выявил подозрительных особ. – Вот же! И я здесь.

– Где? – Эр, стоявший сзади, посмотрел на список из-за плеча. Наваливаясь сверху, прижал меня вплотную к столу и буквально носом ткнул в кучу сложенных листочков. – Хм, знаешь, все связано и достаточно очевидно. Как думаешь, что это?

– Наши контрольные, – ухмыльнулась я, пытаясь вырваться из-под Латоса. Тот недовольно отстранился и кинул мне в руки мое личное дело. Все, как у всех (пока что), только вот в графе «заметки» были перечислены все ответы из проверочной. Предпочтения, характер, мечты… – Эр, а что написано у парней?!

Латос усмехнулся, но не стал у меня отбирать возможность убедиться в своем умозаключении и протянул дело Эндрю. В заметках указаны требования к своей половинке. Забери демон, так Керон у нас решил побыть свахой. Давай поженимся. Академия универсальной магии. Он точно двести лет назад был на земле, когда не было реалити-шоу?!

– Значит, замужество, ректор подбирает хорошим мальчикам подходящих девочек из числа землянок, – протянула я. – Знаешь, это как-то… ну…

– Не так масштабно, как ты думала? – усмехнулся Эр, а потом наклонился и прошептал на ухо, словно змей. – А зачем нам жениться на землянках стараниями ректора? Милая, это ведь только я с ума схожу от вашего вида, а другие… вряд ли гонятся за экзотикой.

Голос пробирал до костей, меня всю трясло. Я действительно не знала. Вряд ли Керон так просто игрался нами, как куклами. Если землянкам все равно, так детям аристократов нет, те вряд ли женятся на безродной девушке. Тут одно объяснение – им надо женится на нас… А почему?! Потому что старый маразматик так захотел?! А если мы не захотим, то что?! Сгинем в пучине тьмы?! Правда, в этот раз я всего одна, а женихов как-то подозрительно много… Слезы незаметно подступили к глазам, только набрала в грудь побольше воздуха, как заметила тень, промелькнувшую практически перед носом. Казалось, она остановилась на секунду, даже коснулась руки, от чего по телу прошел озноб.

– Эр, это ты?

– Бежим! – рыкнул эльф с другой стороны, схватывая мою трясущуюся руку и буквально вываливаясь через стену. Я едва успела вцепиться в ворот его рубашки, иначе бы распласталась на земле, упав с высоты второго этажа. Эльф изрядно смягчил приземление собой. – Вот же… Принесло его… В твоих интересах, Софи, сейчас спрятаться.

– А ты? – спросила эльфа, покрытого ссадинами с ног до головы. Как только кости не переломал, а может и…

– Мои проблемы. Демоны тебя забери, беги!

Я хлюпнула носом, поскользнувшись на плитке, и с трудом удержав равновесие, побежала. Собственно, где я хочу скрыться?! От кого вообще бегу?! Кто пуститься в погоню, упустив возможность покопаться в вещах Керона? Вряд ли это был неожиданно вернувшийся в кабинет ректор… А кому еще интересно гнаться за землянкой?! Альман!

Кровь шумела в ушах так, что я не слышала стука кабулков о дорожку, не помнила, как отыскала проклятый дом с нужным чердаком и поднялась по лестнице, спотыкаясь и несколько раз соскальзывая со ступеней. Смешаюсь с толпой. Выпью вина, чтобы перед глазами не стола эта черная тень, которую я так сильно испугалась, которая узнала меня…

– Какая…ведьма! – хихикнул незнакомец, запуская внутрь. – Прошу, миледи!

Внутри играла музыка, усиленная артефактами звука, мелькали призрачные бабочки, а под потолком сияли звезды, складываясь в новые фигуры. На уютных диванчиках хихикали ведьмы, сидя на коленках у красивых парней, повсюду раздавался звон бокалов под песню привезенной в бочке сирены. Дыхание потихоньку выравнивалось, бокал с вином уже не сотрясался в конвульсиях. Я тихонько опустилась в кресло, делая вид, что тут с самого начала.

Великий дух, это же надо так попасть. Как угомонить сердце?! Ничего ведь страшного не произошло, я не должна паниковать…

– Эй, ведьмочка, – прервав заливистый смех, рыженькая девушка тронула меня за локоть, – тебя хотят пригласить на танец! Парень, может, едва осмелился подойти… Сжалься, красивый все же.

– Да, конечно, – нервно кивнула я, прежде не замечая молодого человека, скромно стоящего сзади.

Стоило протянуть руку, как меня буквально вырвали из кресла и прижали к себе стальными оковами. Ладонь, прикоснувшаяся к спине, прожгла через тонкую ткань не хуже свинца. Знакомый терпкий запах резанул нос, как и жаркое дыхание… Я не могла поднять взгляд. Впрочем, это лишнее, мне известно, кто нашел меня. Альман не торопился говорить и только кружил в танце, вызывая головокружение от мыслей о конце, от напряжения, от слез, что едва удерживались в глазах. Я двигалась в такт мужчине, полностью ведомая им, и также молчала, даже не пытаясь вырваться…

Все тонули в веселье и игристом вине, не замечая, как одна из кер танцует с куратором, так крепко прижимающем ее к себе. Как незаметно он появился здесь, так же и увлек меня на балкончик, не забыв закрыть дверь одним щелком. Пальцы подняли мое лицо за подбородок: Раймонд хотел увидеть лживые глаза, в которые недавно смотрел и верил. Я думала, что встречусь со стальным взглядом палача, но видела лишь темный взгляд, наполненный плохо скрытой болью и злостью.

– Вот и поймана за руку, – прошептала тихонько. – Как быстро.

– Софи, расскажи мне, – пронизывающим насквозь взглядом смотрел на меня, сжимая руку. Я тянулась в обратную сторону, пытаясь вырваться, но не могла. – Софи, хватит молчать! Что ты там делала?! Кому-то помогаешь?!

Он рыкнул, а я лишь посмеялась. Доказательств у него до сих пор нет, значит, просто надо убежать. Только вот на что надеюсь?! Разве Альман расцепит свои пальцы?! Умрет, но останется стоять здесь, держа меня в оковах, как преступницу. Он должен сложить в голове картинку, позвать Аркона, сообщить в инстанции, написать отчеты…

Глаза в глаза. Он понимает, что я бессильна перед магией и его силой. Мне самой неловко, что приходилось лгать, мое сердце не такое черствое, оно полно надежды и любви, а их явно хотят отобрать, как и свободу.

– Простите, – произношу губами я.

Не понимаю, как это произошло и как такое вообще возможно в реальности, только черный взгляд Альмана потускнел, уголки губ легонько приподнялись вверх, намекая на ухмылку, а цепкие пальцы вдруг разжались…

Мне вдруг показалось, что он сам опешил от своего поступка, когда осознал произошедшее. Когда я обернулась перед прыжком с парапета, в его глазах отражалось удивление.

Ему приятнее бегать за мной, чем поймать за руку.