Найди меня, если сможешь

Глава 13.

Великий дух, Альман не обратил внимания на это действие, хотя стоял практически напротив нас с Амо. Он должен был разозлиться, рвать, метать, причем мою голову, ведь это очередной рецидив у непослушной адептки, но Альман прекрасно себя контролировал. На лице мужчины ни один мускул не дрогнул, он даже поднял выпавшую из руки перчатку и подал мне обратно. Я боялась смотреть ему в глаза, рискуя нарваться на осуждение. Робко взглянув, едва не сжалась под пронзительным взглядом синих глаз, которые испепеляли…не меня! Магические единорог, галлюцинации?! Раймонд не собирался избавляться от зелмянки на своем факультете?!

– Кера Амо, следите за языком, – произнес он ледяным голосом, смотря в глаза Летиции, и направился в начало колонны, будто больше ничего не видел.

Неужели он на моей стороне?! Я… вдруг поняла, что не хочу его разочаровывать. Не как куратора, а как мужчину, который встал на мою защиту. Сердце учащенно забилось, взгляд был прикован к широкой мужской спине, а по коже, скрытой толстой тканью кашемирового пальто побежали мурашки. И вот надо в этот момент девичьей слабости, когда всеми силами пыталась совладать с вспыхнувшими чувствами, открылись ворота Академии, из-за туч, будто решив поприветствовать нашего куратора лично, выглянуло солнце, осветив его голову своим золотым светом. Ей-богу, это было как в голливудском фильме, не хватало только пения херувимов и плаща супергероя за плечами Альмана.

Подумав, что вокруг подозрительно тихо, слышны только завывания ветра, все-таки решила поозираться и наткнулась на десяток ошарашенный взглядов. Моя хмельная улыбка быстро растаяла. Что я там думала? Радовалась заступничеству куратора?! А ведь у каждой медали две стороны, и подозрения всей группы очень напрягали.

– Его будто подменили, – прошептал Егер.

– Не думай, что я так просто это забуду, – прошипела пристыженная Амо, кипевшая от злости.

Оставалось надеяться на благоразумие Летиции, которую точно посетила мысль нанять киллеров в городе. А что? Это не академия, никто ничего не докажет, тело выкинут в городскую речку и скажут, что это я сама от чувства вины сделала. Хотя его не было. Ни капли. Очень странно, никогда не замечала в себе такой характер. Меня не обзывали в школе, да и ситуаций, похожей на сегодняшнюю, никогда не было, но я бы предпочла просто отмолчаться, проглотить обиду. Так почему так не сделала? Откуда столько смелости в этом мире?!

Не успев придумать объяснения изменениям в характере, потрясенно замерла перед видом на главную площадь столицы, города Милона. Казалось, он был совсем рядом, но каменный забор разграничивал два мира – Академию с ее уютными улочками, пугающими парками, волшебством на каждом шагу и промозглый с холодным влажным воздухом, запахом моря и серовато-кремовыми постройками города, где было место магии, но она нещадно растворялась на огромной территории. Столица, вопреки всем ожиданиям, не потрясала многометровыми башнями, причудливыми скульптурами или, по примеру нашей столицы, многокилометровыми пробками среди металлических джунглей офисов. Здесь было уютно: двухэтажные домики с черепичной крышей, брусчатка, по которой неслись не только магические омнибусы, но и наездники на скакунах, порой в окошках домов вспыхивали огоньки, после чего из домовых труб вылетало в небо облачка волшебства.

Альман потратил двадцать минут, чтобы объяснить нам, то есть опьяненным свободой керам, правила поведения и милостиво позволил бродить на вольном выпасе. Я даже не сразу поверила, что могу идти куда угодно без надзора, для уверенности минут десять потопталась на месте, а, сделав шаг в сторону булочной и не заметив слежки, радостно побежала подкрепляться. В последние дни приходилось играть зелмянку – все вкусное было под запретом. Правда, иногда мне казалось, что Эр просто стал следить за моей фигурой. Наплевав на уровень холестерина и сахара, умяла два куска торта, глядя в окошко пекарни «Сатурс». Чудесное ощущение. Казалось, что за окном Париж, в календаре значился 1890, а я благородная дама, которую муженек отпустил развеяться…

Я с любопытством гуляла по улицам, разглядывая местные достопримечательности и пытаясь высмотреть издалека массивную крепость императорского дворца. Город из-за просторных улиц с тысячами маленьких домиков растягивался по побережью на многие километры, отчего обойти его пешком было делом проблематичным, а ехать на омнибусе непонятно куда, было страшно. Впрочем, для знакомства мне хватило и центра. Насладившись архитектурой, начала рассматривать жителей, осторожно заглядывая в их задумчивые лица. Что ж, здесь все спешили по своим делам, зевак было не так много, зато дам, прогуливающихся под ручку с кавалерами хоть отбавляй. Здесь не было нищих и бедных, но разница в положении специально выставлялась на показ, внешний вид и общественный статус определял отношение в столице. Меня, например, в кашемировом пальто обслужили без очереди, а потом велели передать лучшие пожелания родителям.

– Один билет, – я протянула две монетки старичку с затуманенным взором. Он, кажется, воззвал к великому духу, когда рассмотрел меня.

– Дверью ошиблись, леди? – проскрипело трио из старческого голоса, шатающегося стула и колен смотрителя музея истории Лионора. – Бутики по другую сторону улицы.

– Я не ошиблась, хочу посмотреть экспозицию.

Войти мне все же разрешили, но, кажется, после этого старичок помчался в подсобку за успокоительной настойкой. А потом я поняла, почему он удивился посетительнице ­– в зале, поражающим своим объемом и пышным убранством, ковыляли старенькие маги и магички, которые легко можно было спутать с экспонатами. Они не интересовались историей, а просто были в своем лучшем времени, даже не замечая появления непрошеной гостьи из будущего. Я с удовольствием рассматривала старые артефакты, оружие, парадную форму и костюмы различных эпох, прошлась по портретной галерее, заглядывая в невозмутимые глаза землянок, связавших свою судьбу с великими этого мира. Были ли они счастливы? Любили или подчинялись? Эти женщины по своей воле оказались во дворце?

– Великий дух, что же уготовано мне? – вздохнула я, смотря на деда настоящего правителя и переходя к портрету наследного принца. Ого, какой красивый маг. Глядя на такого, из головы все доводы рассудка выскочат… и сами побегут оформлять отношения. – Закатай губу, Софи, совсем размечталась о принце… Тебе ведь больше брюнеты нравятся.

Хихикнув, резко развернулась и случайно задела тяжелую портьеру, за которой в темной комнате на постаменте стоял альбом. На обложке золотыми буквами было выведено: «Памятные моменты истории. Частная жизнь Императора». Следуя инструкции, натянула на руки лежащую в шкатулке пару перчаток, явно антивандальных, включила магический светильник и раскрыла альбом. Судя по скрипу, никто раньше не рисковал заглянуть в частную жизнь правящей семьи: то ли не добирался на второй этаж, то ли просто не замечал этого сокровища. А карточки были интересными, потому что они двигались, стоило прикоснуться к магическим фотографиям: здесь дамы кружились в вальсе, глаза императоров блестели опасным огнем, пузырилось шампанское, летели лепестки роз, а народ толпой ликовал, когда видел правителя на улице. Во дворце было намного тише: император пил чай в саду, слушал музыку, тренировался с оружием или проводил заседания, иногда резвился с детьми на заднем дворе. На последних страницах альбома уже красовался наследный принц Вильмонд в своем великолепии. Руку даю на отсеченье, о нем мечтает каждая эттарийка.

– Погодите, это кто… – прошептала я, наклоняясь и рассматривая внимательно профиль мужчины у дерева. Он стоял спиной, смотря на закат, но вот повернул голову, опасно блеснув взглядом. Кажется, Вильмонд засмеялся, а этот смутно знакомый мужчина закатил глаза и сложил руки на груди, выставляя на обзор перстень высшего мага. А потом принц просто потянул его за руку, усаживая перед костром и по-братски закидывая руку на плечи. – Раймонд?!

Я раз десять пересматривала эту карточку, не веря своим глазам, потому что это было тем самым доказательством, что Альман на особом счету у императорской семьи. Верный пес, говорил Эн, всегда остается верным. И глядя на этих двоих, я видела что-то больше, чем выполнение долга ­– мужскую дружбу. Неужели их отношения испортились? А, может, нет, и Альман специально прибыл в академию?!

Во мне проснулся отдохнувший Шерлок Холмс, и я с рвением отправилась в газетную лавку изучать прессу. Чутье, не подвело: почти на всех обложках было его высочество в парадном мундире со сверкающими пуговицами на груди и гербом Лионора. Хорош, как никогда, мозги отключались сразу, и изо рта слюна капала на асфальт. Для сопротивления очарованию наследника требоваласьогромная сила воли, как у меня, поэтому я почти без усилий переводила взгляд на другие газеты.

– Леди изволит читать?! Могу вам предложить «Модный вестник» или «Будуарные сплетни»?

– Я что, похожа на леди, интересующуюся только этим? – немного резко спросила, но, увидев в витрине свое отражение, поняла, что реально похожа. Эр постарался на славу. – Мне нужны новости про внутреннюю и внешнюю политику, возможно, какие-то научные магические журналы и… «Вестник столицы».

– Оу, у мадам… изысканный вкус.

Схватив кипу газет, побежала в парк, где, усевшись на скамеечку под дубом, начала жадно пролистывать прессу. Везде был Вильмонд, на страницах милое личико мелькало больше, чем императорское, его пихали, куда только можно: балы, приемы, встреча послов, заседание поваров кулинарной гильдии, открытие рудников, международные конференции. Я сперва думала, что это такой пиар, но потом читала, что он говорит, предлагает и поняла ­– Вильмонд затмевает своего отца по всем фронтам. Принц уже командовал армией, создал безупречную команду министров, даже успел посетить круг вязания императрицы, а в перерывах между мероприятиями – победить на главном магическом конкурсе по основам светлой магии! И это в свои двадцать лет!

В основном писали какую-то светскую чушь с описанием одежды, причесок, гостей, отдельная страница отводилась под льстивые восхваления, за которыми следовали еще двадцать листов с фотографиями. И только потом шли мало-мальски полезные статьи. Я прочла все, что нашла, и в этой груде макулатуры в серьезных изданиях, выпущенных на простой бумаге, сообщалось о десятом за год нападении на столицу некого опасного существа, которое закончилось очередной жертвой – некой Люси Дерин, ведьмой с высоким потенциалом, и гибелью обычных горожан в количестве десяти созданий разных рас. Никто ничего не смог сделать, а чудище растаяло в воздухе, будто по приказу. И автор статьи задает разумные вопросы: что происходит в столице? Предпринимаю ли что-то власти или предпочитают не видеть проблем перед собственным носом? Где же император с его королевской силой?!

В ряде желтых газетенок даже выдвигались теории заговора, восстания гномов, массовых галлюцинаций, а в одной даже непрозрачно усомнились в способности правящей семьи огородить население от магической катастрофы, автор буквально вопил, что мир должен обрушится, если все так пойдет дальше. Темные силы зверствуют, а светлые не пытаются сопротивляться! – значилось в заголовке. Впрочем, в обществе обеспокоенности не наблюдалось, нападение быстро забывалось и казалось какой-то странной случайностью. Но десять нападений были, а объяснений нет! Никаких комментариев, никаких мер! Я сложила газетку и спрятала во внутренний карман, чтобы спросить Эра про эти события.

Моя прогулка продолжилась, я решила слиться с толпой, воображая себя коренной эттарийкой: голову подняла, взгляд а ля князь Латос, поступь величественная, улыбка обворожительная. Все было хорошо, пока один сероглазый эльф плотоядно не оскалил зубы и подмигнул. Как в попу ужаленная, я ринулась через дорогу, лишь бы этот тип не увязался следом, и случайно сбила мужчину. Тот едва удержался на ногах, практически врезавшись в стену дома. Металлический слив подозрительно заскрипел, грозя упасть этому лорду (судя по начищенным ботиночкам) на голову. Я уже принялась извиняться, потупя взгляд, как услышала до боли в сердце знакомый голос:

– Вы не оставляете попыток добить меня? – какой до боли (!), до инфаркта знакомый издевательский голос Альмана. – Да, металлические трубы ваше любимое оружие, кера Софи.

– Извините, в этот раз я ненарочно… И в тот раз тоже, – промямлила я, исподлобья смотря на мужчину. И ведь улыбается, зараза, окончательно смущая меня. Великий дух, Софи, вспомни принца и забудь про куртаора. – Могу я идти?

– А вы хотите? – скептически спросил он, замечая мой горящий взгляд и вновь поднимая выпущенную из рук перчатку.

– Думаю, у вас дела, – произнесла я, стараясь смотреть куда угодно, только не на профессора. На фоне этого города в обычной одежде он больше походил на несравненного мистера Дарси, чем на сурового вояку. – Я хотела бы еще поесть перед возвращением…

– И побыть на свободе, – усмехнулся Альман, замечая мои нервные взгляды. Кажется, во время тренировки я сильно ударилась не спиной, а головой, раз не чувствую угрозы, а даже хочу остаться. – Кера Софи, разве вы не должны быть с Велором Егером?

– Они с ребятами пошли в бар...биржу, да, там какие-то дела у Грегора, а потом хотели пойти в оружейную мастерскую, чтобы выпи…ээ купить клинок, – тараторила я, едва сдерживая улыбку. Раймонд упорно делал вид, что верит. – Знаете, это не по мне.

– И где же вы провели последние пять часов? Что интереснее бара, то есть биржи?

– Музей.

Альман изумленно приподнял брови, еще раз посмотрел на раскрасневшуюся от холодного ветра меня, сделал какие-то выводы (что я совсем не умею красиво врать) и предложил:

– Хотите сходить в ресторан? Я знаю одно местечко, которое так просто не найти, – я едва успела открыть рот, как он продолжил. – Не бойтесь, там часто ужинают преподаватели с керами, это не вызовет пересудов. К тому же я могу обещать, что не стану вас смущать своим поведением, сегодня все-таки выходной.

– Совсем не будете? – мне показалось, но в моем голосе было сожаление.

– Не буду, я вас довольно испытал.

– В каком смысле?

– Пойдемте, открою вам пару педагогических секретов, – Раймонд подождал, пока я с ним поравняюсь, и продолжил во время прогулки. – Каждое полугодие при переводе кер получает от меня задание, оно негласное, но от успехов его выполнения зависит мое расположение на экзаменах.

– Я думала, вы стараетесь быть бесстрастным, – скривилась, уже ожидая услышать следующую гадость.

– Это невозможно. Я должен быть уверен в личностных качествах каждого кера, и вы меня уже порадовали, кера Софи, – внезапно произнес Альман с одобрительной улыбкой. Под моими ногами расплавился асфальт, и я поняла, что эта радость слишком явно отразилась на лице. – Надеюсь, в дальнейшем вы справитесь…

– О чем это вы?

– Сегодня утром вас оскорбили, вы ответили, хвала великому духу, а не стиснули зубы, – взгляд Альмана на мгновение стал резким. – Я рад, что вы не стали терпеть такое отношение к себе, хотя знали о последствиях. Но ваша главная часть задания – справится с Летицией. Она сложа руки сидеть не будет.

– Вы специально так сделали?! – я даже остановилась. Во мне с самого утра кипела благодарность, а над головой Альмана сиял нимб, который по факту оказался рожками. – Спровоцировали конфликт с Летицией?! Неужели вам мало смущать меня в академии, ставить в пары с одаренными аристократами, постоянно злить, надо еще добавить в мою жизнь заклятого врага, а теперь решили задобрить едой!

Я негодовала, щеки, казалось, налились краснотой еще сильнее, воздух вокруг искрился, зато Альман с интересом меня разглядывал. И в этом спокойном взгляде человека, которого не тронуло ни одно мое слово, отражался лишь свет заходящего за горизонт солнца. Я снова сорвалась, хотела вцепиться в ворот его пальто, чтобы вытрясти хотя бы словечко сочувствия, но уже понимала всю глупость этого желания. Разве можно ему что-то доказать?! Альман психологический экспериментатор, педагогический тиран с военными наклонностями, он все делает, чтобы…

– Я не сломаюсь, чтобы вы ни придумали! – чуть ли не прокричала я. – И уходить с факультета не стану!

– Кера Софи, я…пошутил, – и губы расплылись в улыбке.

– Чувство юмора у вас отвр…прекрасное, – проскрипела я, надеясь провалиться под землю.

Раймонд пристально смотрел на меня сияющими глазами, будто подключенной к трансформатору, но ни капли не злился. Как должно быть, я глупо выглядела со стороны, стоящей перед ним в оборонительной позиции. Да уж, что ни скажи, сразу выпускаю иголки, иду в наступление, плююсь ядом, готовлюсь разодрать лицо ноготками… Что со мной в этом мире?! Неужели я на самом деле такая боевая, готовая постоять за себя даже перед магом высшего уровня?!

– Вам надо успокоиться, пойдемте, закажу вам что-нибудь. Расслабьтесь, сегодня у меня нет цели использовать на вас свои методики, – произнес Альман, но делал он это так обыденно, даже скучно. Не чувствовалось того напряжения, как в кабинете или после падения, будто в этом столичном мире, я стала практически безликой для него. – Может, поблагодарите за утро? Мне достаточно будет сказать спасибо.

– Спасибо.

Он холодно кивнул, а я глупо хлопала глазами. Абсолютно спокойный маг, Альман совсем не интересовался мной, не пытался вывести из себя, что-то рассказывал про город, про устройство переходных порталов, довольно интересно, но холодно. Я с ужасом понимала, что не просто привыкла к перепалкам, а полюбила их. Софи, у тебя что, стокгольмский синдром?! Ты вообще слышала, что Альман сказал тебе недавно?! Такими вещами не шутят, это неадекватное чувство юмора, такое не должно нравиться! Я хмурилась и не могла проглотить великолепный кусок мясного пирога, потому что Альман сейчас был нормальным, не представляющим никакой угрозы ни нервам ни сердцу, спокойно жующим морковку со стейком…

– Кера Софи, – Альман, кажется, уже несколько минут меня рассматривал. Неужели платье помялось или я уронила на себя фарш?

– Что-то не так? Я испачкалась? – надеюсь, хоть с открытым ртом тут не сидела и не размышляла о тайнах своего подсознания.

– Нет, просто вы очень органично здесь смотритесь.

– Разве?

– Поверьте, по крайней мере, взглядам, которые на вас постоянно обращают, – усмехнулся Альман, недобро зыркнув в сторону соседнего столика. – Вы похожи на княгиню.

Я?! Какой-то бред, этот богатый аристократический мир мне чужд до мозга и костей, даже дорогая одежда не сможет скрыть простого происхождения. Обычная кера нелепо смотрелась среди богатой обстановки ресторана в обществе мужчины, который совсем не похож на учителя в своей дорогущей одежке.

Я уже собралась посмеяться, но мы сидели напротив зеркала, и я впервые столкнулась взглядом сама с собой. Это была другая Софи. Девушка сидела с собранными в свободный хвост волосами, ниспадающими с плечей, пухлыми губками, покусанными на морозе, в бежевом облегающем до колен платье. Она не сутулилась, гордо поднимала голову и смотрела прямо в глаза, такие непривычно яркие, сверкающие медом на солнце. Почему я раньше думала, что это место не для меня?!

– Кера Софи, – вдруг произнес Альман, смотря вслед за мной в отражение и не в силах оторвать от него взгляда. Что-то злое мелькнуло в глазах, а затем последовал неприятный вопрос. – Откуда у вас эта одежда? Только не говорите, что купили на стипендию.

– Да, вы ведь хорошо считаете наши расходы, – усмехнулась я, с силой оторвавшись от созерцания нашей идиллии. Привидится же такое. – Это подарок князя Латоса, только не спрашивайте за что.

–– Хорошо, – спокойствие немного треснуло, появился намек на искру, и я от одного намека на нее снова вспыхнула сама. – Почему он вам это дарит?

Иногда Альман поражал меня своим резким изменением настроения, сейчас был именно такой случай. Вот сидел холодный, как айсберг в океане, но стоило только посмотреть на отражение, как глаза загорелись, хоть пожарных вызывай.

– Потому что мы друзья, – сказала я, но прозвучало совсем неубедительно. Молодой заносчивый наследник дарит какой-то оборванке подарок на сумму, превышающий ее годовой доход в два раза, просто так. – Э, у нас особые отношения… Не в том смысле, в каком вы подумали…

Альман, чувствуя безнадежность попытки получения разумного объяснения, прикрыл глаза. А, когда открыл, спокойно так произнес:

– Если я куплю вам другую одежду, вы снимите это платье?

Этот вопрос стал полной неожиданностью для нервной системы, о чем свидетельствовал компот, который оказался разлитым на белой скатерти. Стакан неспешно покатился по столу и с грохотом, раздавшимся на весь ресторан, разбился об пол. Моя рука так и осталась поднятой, только пальцы слегла подрагивали в такт глазу. Мужчина же в непонимании смотрел, будто просто предложил добавки, а не потратить целое состояние.

– Ничего я снимать не буду, – сделала несколько глубоких вдохов. – И чем это лучше?

– Меня не так раздражает, – усмехнулся Альман, отпивая воду. – Керы факультета боевой магии не должны угождать всяким эльфам. Как куратору, мне неприятно видеть своих подопечных в числе… подобных друзей у аристократов.

Я с подозрение взглянула на Альмана и ничего не поняла. Казалось, секунду назад он готов был порвать это ненавистное платье прямо в ресторане, а сейчас с легкостью свел это к престижу факультета. Ох, великий дух, неужели ревность мне просто почудилась? Конечно, да, хватит придумывать всякую чушь, Софи, здесь Альман не станет играть с твоими эмоциями, мы не на занятии по соблазнению. Лучше подумай, почему тебя включили в список подозреваемых…

– Профессор, – начала я, ковыряясь в десерте ложкой уже за новым столиком у окна, – я слышала, что среди нас попаданка. Ее так упорно ищут, неужели она опасна для академии?

– Вовсе нет, – улыбнулся в ответ мужчина, пронзительно смотря мне в глаза, будто уже все знал. Мурашки шли по коже, такому сразу признаешься – казалось, утаить от него ничего невозможно. – Землянкам наоборот тяжело приходится в академии, поэтому они требуют особо внимания. Ей определенно нужна помощь в освоении нового мира. Здесь можно столкнуться с вещами, о которых она не знала, с опасностями, угрожающими жизни.

– Тогда почему она не признается сама?

– Не понимает, что не стоит бояться, – глядя в глаза, ответил Альман, а потом добавил. – Нас. Лучше будет, если кера сначала признается нам, а не ректору.

– Почему? – ответ на этот вопрос ждала с нетерпением. Может, не я одна подозреваю старичка?! Знать бы в чем! – Вы выглядите гораздо страшнее, чем Керон, а учитывая сплетни, ходящие по кампусу, вы сущее чудовище, тиран, деспот…

– Не увлекайтесь, кера Софи, – с полуулыбкой прервал меня Альман. – Керон излишне заботлив и порой перегибает палку, например, с поиском потерявшейся девушки. Этот способ скорее отпугнет ее, заставит сильнее спрятаться, а не пойти на контакт. Вы так не считаете?

– Не знаю, – с нервным смешком, ответила я, едва опустив взгляд. Казалось, ресторан в одно мгновенье превратился в допросную, а в лицо светило не солнце, а лампа. – По моему мнению, лучше сразу обратиться за помощью. Вы же сказали, тут ее ждут опасности, с которыми она в одиночку не справится. Рано или поздно ей придется заявить о себе.

– И я бы настоятельно рекомендовал ей сделать это быстрее, – заметил Альман, продолжая прожигать меня взглядом. По коже пробежались мурашки. Вот как после этих слов не верить, что он уже в курсе всего?! – Вы что-то знаете о землянке?

– Ничего, кроме того, что ей уделяется такое пристальное внимание. Казалось, обычная девушка… или нет?

– Или нет, – усмехнулся Альман, тихонечко добавив. – Мы сделаем все возможное, чтобы в этот раз она осталась в академии.

Думаю, он знал, что я расслышала, но больше своих пронзительных взглядов не кидал. Несколько минут рассматривала профиль мужчины, разглядывающего спешащих по булыжной мостовой людей. Судя по задумчивым складкам на лбу, Альман выстраивал картину в своей голове. Я нагло воспользовалась этой свободной минутой, чтобы насладиться красотой куратора и синими глазами, в которых кружились огоньки магии.

Друг наследника империи, верный пес, успешный военный начальник, вынужденный снять свое кольцо высшего мага, чтобы не выдавать свои способности и не требовать особого к себе отношения. Такой человек как Альман не мог потерять все по глупости, он слишком рассудителен, чтобы портить отношения с кем бы то ни было, он самолюбив и амбициозен, чтобы прекратить путь по карьерной лестнице. Нет, Раймонд не мог отказаться от своих должностей и привилегий, чтобы стать куратором в академии магии. Неужели он тут из-за землянок? Какой же интерес представляем мы для Альмана?! А если хорошенько подумать, то не для него, а для… императорской семьи?!

Я еще раз взглянула в глаза мага, он, поймав меня за подглядываем, снисходительно улыбнулся и произнес:

– Нам пора возвращаться.

Нет, он не подозревает меня в полной мере. Не знаю, как попала в этот список, но среди первых кандидаток на роль землянки меня не было, иначе бы он продолжил давить своей магией, сведя на нет мое сопротивление. В то же время Альман непрозрачно намекнул, что не причинит вреда, напротив, его целью является сохранение землянки в академии. В его словах не было и намека на ложь или притворство. Так может этот мужчина не представляет опасности, мне не стоит скрываться?

«Софи, ты совсем обезумела от вида Альмана! Приятно, конечно, спрятаться за его могучей спиной, но тебе не кажется подозрительным, что землянок охраняют, как прибайкальского черношапочного сурка, не просто так?» – спросили остатки моего разума, которого еще не поразила гроза всех восемнадцатилетних дев, вирус под названием «очарование тирана». Да, пора собраться в кучку, желательно могучую, и продолжить выяснять о причинах повышенного внимания к землянкам, а не к накаченным частям кураторов.

– Вам все понравилось, кера Софи? – спросил Альман, открывая дверь ресторана. – Или снова попытаетесь сбежать?

– Нет, нам пора возвращаться, иначе меня накажут из-за нарушения комендантского часа, – пошутила я, подстраиваясь под шаг Альмана. – Оказывается, вы можете быть…нормальным.

О том, что мне это на удивлении было совсем не по вкусу, умолчала. Даже немного обидно, что Альману оказалось так просто утихомирить свои эмоции. Стоило только задуматься на секунду, переставая следить за происходящим, как послышался предупреждающий крик и грохот колес по брусчатке. Через секунду я почувствовала спиной порыв ветра от пронесшегося мимо фаэтона. Взгляд ошалело следил за затылком удаляющегося возницы, в то время, как губы жадно хватали ртом воздух. Снова на миг от смерти. Снова в руках Альмана, который спас, схватив за локти и прижав к себе.

– Спа…

Договорить не смогла, слова так и застыли в горле, стоило только встретиться с его потемневшим взглядом. Ноги сразу же подкосились, а внутри, в районе сердца что-то потянуло, скрутилось от нахлынувших чувств. Я уже готова была взмолиться великому духу, чтобы Альманд растаял и прижал меня к стене, мотивируя это чем угодно, хоть обучением правилам дорожного движения, но он разжал пальцы. Только отстраняться не спешил, разглядывая мои раскрытые губы. Хотела бы знать, о чем он думал в эту минуту – я о наваждении, с которым было практически невозможно бороться.

– Нам пора, – произнес он, делая шаг назад. – Будьте внимательнее. Мне часто приходится видеть вас на грани жизни и смерти.

Я только закивала, как китайский болванчик, и помчалась вслед за куратором.

Ребята практически в полном составе стояли на площади кучками в ожидании Альмана. Наше появление произвело очередной фурор, судя по лицам Егера и Амо. Последняя, кажется, мысленно прилюдно четвертовала мое тело прямо в центре города.

– Без комментариев, – произнесла я, предчувствуя вопрос Велора, и встала рядом. Но парень не унимался, постоянно открывая рот в попытке что-то узнать. – Нет, Егер, это ничего не значит! Мы случайно встретились! Нет, мне не нужен Альман ни в каком виде!

Слова предназначались по большому счету для Летиции, которая постоянно косилась в нашу сторону, но услышал их, конечно, куратор, проводивший подсчет своих керов. Что ж, выдержка его не подвела – спокойно прошел дальше, заставив меня испытывать муки совести. Между тем погода ухудшалась: тучи чернели, предвещая град, с океана дул сильный промозглый ветер, который сбивал с ног, а воздух искрился от напряжения. Если бы не Егер, крепко державший за локоть, меня бы уже прибило к какому-нибудь зданию. Ветер уносил с собой слова Альмана, и мы с ребятами только переглядывались, пытаясь решить, что делать, если приказа не слышно.

Но недовольный куратор был страшнее бури, поэтому через минуту мы ровными рядами зашагали к воротам академии. Вдалеке уже виднелся шпиль главной башни, ветер подгонял нас в спину, как внезапно дышать стало практически невозможно. Казалось, воздух превратился в кисель, который с трудом втягивался носом. На виски ужасно давило, а в глазах темнело, будто кто-то сверху сыпал пыль на наши головы.

– Что за проклятье? – обернувшись, прошептал Егер.

– Ребят, вы это видите?! – прокричал Грегор с конца колонны.

Прямо перед нами темнота сгущалась в воздухе, складываясь в комочки, которые в свою очередь постепенно объединялись в огромное тело. Существо за считанные секунды материализовалось прямо перед нами и, раскрыв свою пасть с тремя рядами клыков, издало истошный рык. Нас едва не сбило с ног звуковой волной и запахом протухших шпрот, а на мостовую изо рта змеи закапали густые черные, как мазут, слюни. Создание медленно моргнуло, высматривая жертву среди пытающихся спасти людей. Мельтешение порядком надоело этому червю-переростку, и он, недолго думая, без труда оторвал свою заднюю часть хвоста и одним махом снес вторые этажи зданий. Послышались крики, душещипательные стоны, и к черному мазуту прибавилась кровь невинных жертв.

У меня задрожали губы, стоило увидеть черную голову чудища сквозь каменную пыль разрушенных домов. Оно не собиралось жрать трупы, оно искало кого-то повкуснее, поэтому смотрело прямо на нас. Всех, кто попадался на пути, создание тьмы просто отшвыривало с громким рыком, и продолжало отыскивать себе обед. Я прижалась к Егеру. Никто из керов не шелохнулся, только сжал кулаки или зажмурился, но уйти не посмел. Потому что боевые маги не имели на это никакого права, а ринуться вперед к Альману не позволял сковавший сознание страх. Единственное, на что хватало нашей воли – стоять на месте и смотреть опасности в лицо.

Змей совершил резкий выпад, пытаясь пропороть клыком Трейзи, но Альман вовремя успел сотворить заклятие, которое на миг дезориентировало существо. Юная магичка упала на мостовую, пытаясь отползти поближе к домам, пока чудище мотало головой. Куратор что-то кричал, приказывал людям прекратить бежать и замолчать, ради великого духа, а лучше скрыться в ближайшем здании. Раззадоренный змей решил отомстить Альману, причем в этот раз он не просто пытался откусить, а выпустил из пасти струю огня, подпаливая одежду куратора.

Будто что-то учуяв, тварь мотнула головой и с радостью перед пиром посмотрела на нашу колонну. Время было, мы могли бы убежать в магазинчик за спиной, на который уже с надеждой смотрели несколько минут. Альман мог бы отвлечь змея на себя, а мы бы спаслись, но он прокричал:

– Ко мне. Эндрю с Велором в центр, Понт с Амо на левом фланге, остальные страхуют справа и со спины, Валуа сделай точки опоры! Лишний раз не двигайтесь и колдуйте, в крайнем случае, – разнеслось по улице. – Кера Трейзи, поднимайтесь немедленно! Кера Амо, двигайтесь быстрее!

Но блондиночка не торопилась шевелиться, она понимала, что ломается под страхом смерти, сделать шаг было выше ее сил. И я понимала эту девушку – мы молоды, неопытны, а куратор швыряет нас буквально в пасть к неизвестной твари с раздвоенным языком, который оставляет мелкие тонкие раны на теле. Велор, в отличие от девушек, почти сразу побежал вслед, вырвав свою руку из моей. Эндрю мотнул головой, отгоняя наваждение, и поспешил на помощь Альману, чтобы заключить чудище в магическую сеть.

Движение – чудище бросается в попытке нанести удар. Чувствует магию – звереет, начиная плеваться огнем, а потом втягивает носом воздух, будто вместе с силой, которой хотели ему навредить. Именно по этой причине Альман не старался убить змея заклинаниями, а лишь заковать в магические путы. Без магии мы становились такими беспомощными, стояли как истуканы посреди площади, только наблюдая за куратором, искусно отражающим ударом и создающим нити силы. Через стекла магазинчиков на нас смотрели испуганные глаза жителей. Закусив губы, мы старались не сорваться в панику, но по факту были ничуть не лучше беспомощных людей.

– Эндрю, осторожнее! – крикнул Альман, заметив, что парень собирается растянуть сетку, но змей очень остро реагирует на движения.

Я видела, как узкий язык проскользил в сантиметрах от лица парня, только чудом не оставив раны, и тоже закричала «осторожнее!», выбежав вперед. Змей смотрел на меня в этот момент, но собрался повторно напасть на аристократа, в этот раз не собираясь промахиваться. Это что выходит, я невкусная? В смысле, не представляю для змея гастрономического интереса?! А что, если это не безмозглая тварь, а разумная, и у нее есть определенная цель?! Людей ведь она не стала жрать. В голове пронеслись заголовки газет…

– Оно нападало только на сильных магов, – прошептала я и, собравшись с духом, рванула к Эндрю.

Перед ним стоял выбор либо отпустить край магической сетки, тем самым спастись от очередного плевка огнем, либо ценой жизни позволить поймать тварь. Змей уже прицеливался, но тут в игру вступила одна безумная землянка, заслонившая собой Эндрю, и спутала чудищу его планы. В узких зрачках отразилось недоумение, будто лакомый кусочек исчез в мгновение ока. Черная морда смотрела мне прямо в глаза, и я едва не умерла от страха, чувствуя запах гари изо рта.

– Быстрее, – прошептала, прижимаясь максимально близко к груди мага своей спиной.

– Кера Софи… – послышался сбоку голос Альмана, а вид у него было такой же удивленный, как у змея, но в отличие от него куратор быстро пришел в себя и оценил ситуацию. – Готовность пять секунд. Бежите к хвосту, а я с Велором заблокируем его голову. Магией больше не пользуйтесь!

Мы кивнули, Эндрю шепнул мне на ухо «готово», и мы побежали к хвосту, растягивая основное полотно магической сетки. Жозефина дрожащими руками создала печати, которыми закрепила концы ловушки к мостовой. Альман сработал еще быстрее нас – одним молниеносным движением накинул на голову змея сетку и сразу запечатал высшим заклятием «неразрываемой печати». Он пару раз прикоснулся к контуру сетки, заставляя ее раскалиться до предела. Стоило твари рыпнуться, как кожа шипела, превращая зверушку в жареный деликатес. Только почуяв невыносимую боль, оно не собиралось умереть на наших глазах, а тьмой растаяло в воздухе так же незаметно, как появилось. Магическая сеть опала на мостовую, заставляя нас недоуменно переглянуться.

После него остались только разрушенный камень зданий, кучка керов с толстым слоем пыли на лице и с душой, впервые испытавшей страх смерти. В глазах девушек стояли слезы, парни храбрились, но никто не из них не радовался первой битве, а за свой страх стало внезапно ужасно стыдно. И это поганое чувство отражалось в наших глазах.

– С первой битвой, – все-таки произнес Альман, как нив чем ни бывало, смотря на нас. – Мы возвращаемся немедленно в Академию. Попрошу не распространяться о случившемся. Как видите, в реальности все не так легко, как на тренировочном поле.

Никто так и не задал ни единого вопроса о случившемся, будто некому дела не было до нападения. То ли это на Эттарии обычное дело, то ли всех заботило свое психическое состояние. Только потом в академии я увидела, как плачет Амо, как пытается оправдаться перед собой Жозефина, как золотая троица решает больше не сомневаться в своих силах. А я…терзаемая вопросами, пролистала все учебники по твареведению и, не найдя, ни малейшего упоминания о змее, поспешила в библиотеку. Поиски длились несколько часов, но результат превзошел все мои ожидания – на старой пожелтевшей от времени бумаги красовался наш черный змей, нарисованный от руки, а под ним значилось, что он не тварь, не змей, не древний червь-переросток, а настоящий низший демон!

Кровь застучала в висках, во рту мгновенно пересохло, когда смысл написанного осознавался мозгом. Мы могли умереть. Все. Без шансов на спасение. Любая магия – нектар для этого существа, и при желании он мог бы сожрать любого! Тот факт, что его вызвал какой-то могущественный маг и что вызвал он демона (а это запрещено законом еще с давних времен), еще долго будет в моей памяти на заднем плане. В настоящее время, я пылала злостью, настоящей ненавистью к Альману, который решил показать керам суровую реальность.

Наша судьбоносная встреча состоялась на одной из дорожек, ведущих в столовую, но в этот раз мне было плевать на невольных зрителей. Я пылала внутренний пламенем и жаждала сжечь им одного безумного педагога, который совсем потерял ум на своих войнах, раз решил подвергать детей такой опасности.

– Вы все знали, да?! Конечно! Великий Раймонд Альманд знаком со всей флорой и фауной не только этого мира, но и того! – прошипела я, смотря горящим взглядом на куратора, застывшего в шаге от меня. Осталось только потыкать в него указательным пальцем, выражающим всю глубину моего презрения. – Конечно, познакомить нас с демоном показалось вам прекрасной идеей, это же уникальное практическое занятие! Ведь ничто не может поведать о войне лучше, чем сама война! Давайте сразимся с проклятым низшим демоном, который может выпить все силы одним своим вздохом! Зачем скрываться магам, когда они могут стать живцами!

– Это все, кера Софи? – ледяным тоном спросил Альман. Гад, даже бровью не повел. Смотрел только своим фирменным непроницаемым взглядом.

– Вам все равно на наши жизни? – выдохнула я, хватаясь руками за голову. – Зачем вы требовали от детей идти в бой против твари, о которой они ничего не знали?! А если бы кто-то создал заклинание?! Не понимаете, что нам было страшно, потому что мы впервые это увидели?! Зачем же так осуждающе смотреть на своих учеников?! Вы никогда не боялись, сразу пошли воевать против армии демонов, а?! В любом случае, мы не такие бездушные машины, как вы, профессор Альман! Таких нельзя подпускать к обучению, дабы не угробить начинающих магов!

– Я все сделал правильно, кера Софи, – ответил мертвенно-спокойным Альман, ничуть ни тронутый моей тирадой. – Вас никто не просил лезть в гущу событий, однако вы рискнули своей жизнью, значит, страх был не столь сильным.

– Что?! – прошептала я, едва не выругавшись вслух. – Да я понятия не имела, кто перед нами! Счастливое стечение обстоятельств, что все мы живы, а не превратились в поджаренный фарш или не испарились в воздухе! У вас ведь было достаточно сил, чтобы одолеть демона, но вы не стали упускать шанса проверить силы керов! Спасибо за такое жестокое отношение, господин Альман!

Слезы подступили к глазам, запах гари до сих пор щипал ноздри, а рык чудища стоял в ушах. Меня спасла чистая случайность, ведь и я сгодилась бы на обед змею. В мире магической кулинарии для низших демонов Эндрю был уткой по-пекински из ресторана со звездой Мишлен, а я… жареным кузнечиком с вьетнамского рынка. Не изысканное блюдо, но для утоления голода пойдет! И ведь самое отвратительно, что Альман позволил нам действовать так, хотя сам мог прекрасно справиться за пару минут! Слеза заскользила по щеке, и я со страхом посмотрела на куратора, который должен всенепременно отругать за подобное проявление слабости. Вот проклятье, Амо хватило ума плакать в подсобке, а мне нет…

Но к счастью, мимо величественно проходил князь Латос в своем дорогущем кителе, в который я с размаху влетела носом и предалась безудержному рыданию. Эр дернулся, почуяв набухающий от слез пиджак, но мои цепкие пальцы крепко держали полы ткани.

– И что же случилось на этот раз? – спросил князь, заставив меня оторваться от себя и посмотреть себе в глаза. Последних он не увидел – все опухли, и ответа не получил – раздавалось только бульканье. – Если что, Софи, Альман уже ушел, так что прекращай рыдать, меня ты не разжалобишь.

– Его тоже, бесчувственный стручок, – прошептала я. – Он чуть нас всех не убил!

– Только снова не плачь, – предостерег Эр, делая на всякий случай шаг назад, а потом вдруг посмотрел на меня со стороны своим странным взглядом. Знаете, так под мелодичную музыку смотрит возлюбленный на даму сердца, чтобы потом схватить охапку и стереть слезы со щеки губами. – Впрочем, продолжай и лучше в моей комнате…

– Как тебе хватает наглости, – хлюпнув носом, ответила бесстыжему существу. Эр, безусловно смотрел с любовью и даже на меня, но стирать слезы с щек собирался медицинским инструментом и в колбочку. – Тебе от меня только одно и надо!

И вот угораздило же сказать это, когда мимо проходил Диркан. Ума хватило представить то, о чем подумал декан, увидев заплаканную меня и высокомерного аристократа. Это полбеды, а другая ее часть ­­– наш самоотверженный Аркон решил спасти юную наивную деву.

– Кер Латос, вам ведь не нужны проблемы?

– Конечно, нет, а вам, что, нужны?! – с высокомерием отозвался блондин, косясь в мою сторону. – Уверены в способности помочь кере Софи? Даже Альман отчаялся, ликвидировать ее пытался, а кто в итоге все выслушивает? Я!

– Латос, заткнись, а, – шепнула я сзади, дергая полы кителя, как ненормальная. У Аркона уже глаз дергаться начал, похоже, он еще не был в курсе всех событий. – Да замолчи же, Эр!

– Видите, какой стресс у человека, уже на меня орет! Непростительно! – шикнул Эр, хватая меня за руку. – Пойдем… накажу тебя за дерзость!

– Вы не смеете, немедленно отпустите керу, – в гневе Диркан был страшен, а на кончиках пальцев заалела магия. – Она боевой маг, а не ваша слуга!

– Уверены? – усмехнулся Эр. – После того, что она наговорила Альману, я бы поставил ваши слова под сомнения.

– Софи?

– Он заслужил.

– Вы хоть понимаете, кого задели? – Аркон был в шоке и не сводил с меня своего пристального взгляда. Ох, наш добренький декан едва сдерживался от злости. – Найдите в себе силы извиниться, иначе конец.

– Нам?

– В первую очередь мне, – Аркон с безнадежность во взгляде посмотрел на столовую, когда я гадала, почему оторваться по полной Альман решит на декане, а не на керах. – Настоятельно советую набраться храбрости и прийти извиниться перед благородным магом.

Я едва не задохнулась от негодования, готовая повторить свою пылкую речь, но Эр схватил в охапку, положил руку на голову и крепко-крепко прижал к своей груди:

– Ладно, поплачь, поплачь, станет легче, – и главное все сильнее вжимает, будто решив избавиться. Я пытаюсь сказать, что уже не хочу, но Эр не ослабляет хватку, прерывая мое фырканье. – Ой, как плохо, срочно нужно отдохнуть! Мы пойдем, декан Аркон, я о ней позабочусь! Она не в своем уме немного!

– Чего?! Да это Альм…

– На, вытри сопли, – Эр зажал рот своим шелковым платочком и буквально на глазах Аркона уволок, обхватив руками, на соседнюю тропинку, где, наконец, выпустил меня. – У вас делают прививки от бешенства? Что такого произошло? Альман взбесился из-за моего подарка или произошло что-то пикантное?

– Да, великий дух, мы встретились с низшим демоном!

Лицо аристократа вытянулось:

– Это даже интереснее, чем мои выводы. Предлагаю обменяться подробностями за чашечкой чая, – серые глаза заблестели знакомыми мне огоньками. – И как же в столице оказалось то, чего в принципе не должно быть в этой империи?

И мне хотелось бы знать, но ничего кроме вопросов в голове не было, а вот мой белобрысый друг явно что-то знал. Только вот делиться своими выводами на этот раз Латос не спешил.

– Что ты хочешь, князь? – прищурилась я, снова усевшись около его ног и смотря снизу вверх. Ему это доставляло какое-то особое удовольствие. – Слезы? Перхоть?

– В этот раз не угадала, – посмеялся Эр, протягивая длинными пальцами мне пряничек. Очень щедро, я вам скажу. Желудок сразу заурчал, поэтому я с радостью вцепилась зубами в сладкий десерт с начинкой. – Притворись моей невестой.

Пряник вывалился изо рта, джем тонкой ниточкой застыл на губах. Эр нагнулся и с ухмылкой на губах, стер своим большим пальцем начинку, не спеша выпрямляться и с ожиданием смотря на меня.

– Я помогу тебе, – прошептал он. – Даю две минуты или иду к Альману сдавать одну землянку.