Найденные судьбы (СИ)

Глава 43. Марина

Тут меня тоже подхватили на руки, и я увидела перед собой лицо Константина.

— Ну, что, девка, попалась! — заорал он. — Сейчас я тебя накупаю!

— Отпусти! Меня нельзя трогать! Нельзя! — затараторила я. — Князь наш не велел трогать сосватанных! Мне мачеха так сказала!

Ответом мне был громкий хохот.

Отпускать меня граф Константин не собирался. Перекинув меня через плечо он со смехом понесся к реке, при этом рука его совсем не скромно мне в ляжку.

Я надеялась, что в воде он меня отпустит, тогда я попыталась бы от него уплыть и спрятаться в кустах. Но этого не произошло. Влетев со мною в воду, Костик сначала окунул меня с головой. И пока я откашливалась и отплевывалась, этот паскудник начал лапать своими мерзкими ручонками, пытаясь задрать мои многочисленные юбки и чертыхаясь, так как это ему не удавалось. Мокрая одежда скрутилась вокруг моего тела и стала для него почти непреодолимым препятствием. Тогда он дернул мою рубаху, ткань затрещала, и его взору предстала моя перебинтованная грудь.

— Что за черт?! — произнёс он с удивлением и попытался оттянуть полотенце.

Но я тут уже прокашлялась и с воплем: «Не тронь!», ударила его по руке. От неожиданности он упал в воду. А я оттолкнулась от дна и поплыла. Да только не далеко, так как он изловчился поймать меня за ногу. Хитрый гад, сильный. Он подтянул меня к себе и подлез-таки под мои юбки. Вот тут-то я и заорала.

— Помогите! Спасите! — вопила я.

А граф Костик продолжал мять мои ляжки и жопу и хохотать. Но тут какая-то сила отцепила его от меня. И крепкий кулак прилетел графу прямо в нос.

— А-а-а! — заорал граф. — Помогите!

К нам стал подтягиваться народ. Откуда-то на берегу оказались деревенские мужики. Рядом, как черт из табакерки, вынырнул князёк, и теперь с ошарашенным видом взирал на происходящее.

А я, дура, вместо того, чтобы валить из этой речки, попыталась рассмотреть своего защитника. Ну, что могу сказать, там было на что посмотреть. Здоровый такой молодой мужик, крепкий, мускулистый, русые волосы, борода аккуратная. Он держал Костика за шкирку и тряс, как грушу!

— Говорила же девица, что сосватана она? Говорила? — вопрошал он и сам себе отвечал. — Говорила! Я своими ушами слышал? Дык чего ты к ней полез, граф? Али не знаешь порядки? Ведь не первый раз ты тута бываешь? А?

Вот это да! Я вылупилась на это чудо во все глаза. О каких таких порядках говорит этот богатырь? Неужели здесь высокородному господину запросто от простолюдина может прилететь в глаз за нарушение порядка. Ну и ну! Я, наверное, какую-то другую историю учила в школе.

Пока я раздумывала над этим вопросом, наш князёк пришёл в себя.

— Ермолай! — завопил он. — Ты чего себе позволяешь! Как ты посмел вмешаться, холоп? Отпусти графа сейчас же.

Мой спаситель подчинился, кулачище разжал, и Костик бухнулся в воду, забрызгав всех рядом стоящих.

— Ты! Ты! — завизжал он, вынырнув и отплёвываясь. — Я буду жаловаться!

— Ты будешь наказан, Ермолай! — крикнул князёк. — Я велю тебя высечь сейчас же!

— Только вели своим друзьям сначала девок, сосватанных не трогать! — сказал Ермолай, как отрезал. — Наш князь-батюшка, отец твой, самолично распорядился, чтоб к таким ты со своими дружками не приставал. Девок, которые в твои игры с радостью играть будут, и так у нас по сёлам достаточно. Тебе Васька каждый год новых подбирает, неужели мало?

— Да, как ты смеешь со мной так разговаривать, холоп? — Ивашка взбесился не на шутку. — Люди! Вяжите кузнеца! На площадь все! Суд вершить буду!

Кузнеца!? Мой спаситель и есть юродивый кузнец, которому мой папаня меня в жены сосватал? Да! Вот и познакомилась с женишком. Я на автомате попыталась завязать порванную рубашку и поправить растрепавшиеся волосы. Мужик мне, чего уж лукавить, понравился. Та

— Твоя воля, княжич! — спокойно ответил Ермолай. — Только не холоп я, а свободный поселенец, и грамота о том, у меня имеется. И суд надо мной может только батюшка твой вершить, а не ты, уж не обессудь.

И Ермолай слегка поклонился Ваньке.

Но тот, подзуживаемый Костиком, снова крикнул:

— Я кому сказал, вязать его!

Откуда-то появились два молодца с веревкой и со словами:

— Ты уж, Ермолай, на нас не серчай!

Связали моего спасителя и повели из реки. Все потянулись за ними.

Я тоже пошла за всеми, тихонько радуясь, что про меня вроде как забыли. Но нет. Не забыли. Константин обернулся, нашёл меня в толпе, вцепился в мою руку и подтянул меня к князьку.

— Ты сказал, что эта девка будет моей усладой, мой друг Иван? Твоё слово в силе?