Найденные судьбы (СИ)

Глава 13. Марина

Вечером в наше окно постучали.

— Марьянка пойдём на вечорки? — ослышался молодой девчачий голосок. — Чего ты там со старухами всё сидишь? Пойдём! А то, досидишься! Замуж никто не возьмёт!

— Явились не запылились, — проворчала беззлобно Менанья.

Но тут послышалось противное хихиканье, и кто-то громким шёпотом пробасил:

— Так её и так никто не возьмёт! Ни кожи, ни рожи!

— Тише ты, Марфутка, услышат же, — шёпотом ответил первый голос и снова громко, — Марьянка, ну пойдём! Нам для ручейка как раз одного человека не хватает. А ты всё дома торчишь!

— Работы ещё не все доделаны, — уже не так добродушно крикнула в форточку Меланья. — А они уже на вечорки намылись. И куда только мамки ваши смотрят. Бездельниц ростют. Вот вас-то замуж и не возьмёт никто.

Ну, надо же. Она похоже за меня обиделась. Вернее, за Марьяну, а не за меня. Но всё равно приятно.

— И Марьянку с вами не пущу! Нече! Испортите мне ещё девку! — добавила Меланья и грозно посмотрела на меня.

А я что, я ничего, я уставилась в своё шитьё и затихорилась. Не очень-то мне и хотелось на эти их вечорки переться. Это ж ведь гулянья какие-то молодежные, пляски-песни всякие под гормошку, как в фильмах про старину, которые любила смотреть моя мать. А я ни петь, ни плясать по-ихнему не умею. Они сразу и поймут, что со мной что-то не так. Уж лучше я дома отсижусь.

— Ну, тёть Мелань! — девчачий голос сначала погрустнел, но потом в нём послышался вызов. — Ну, ты чего? Отпусти Марьянку! А то мы про тебя всем расскажем, какая ты злая мачеха!

— А ну кыш отседова, — по-настоящему разозлилась Меланья. — Сказала не пущу, значит, не пущу.

Я облегченно выдохнула.

— Да ладно тебе Меланья, отпусти девчонку, вишь как тяжко вздыхает, — неправильно поняв мою реакцию, заступилась за меня бабушка. — Пусть пойдёт развеется. Когда ещё гулять, как не в молодости?

Она подошла ко мне и погладила меня по голове. И эта скупая ласка вдруг вызвала в моей душе бурю эмоций. Так же гладила меня и моя бабуля. У меня засвербело в носу. А старуха продолжила:

— Сама знаешь, уже скоро сговорят её. А замужняя жизни не знай, как повернется. Не всем везет так, как тебе.

— Да ладно, мне то что, — махнула рукой Меланья. — Пускай идёт. Она сегодня, хоть и чудная, но поработала хорошо.

Я, и правда, старалась: перешила кучу белья аккуратными стежками, потом стирать помогала, ещё в горнице убралась, посуду перемыла, воды натаскала под пристальным взглядом Меланьи. Тащила два ведра в руках. Меланья мне коромысла в руки совала, но я побоялась расплескать всю воду с ними, поэтому решила схитрить, сказала, что в руках удобнее. Хотя другие женщины шли с коромыслами и ничего не расплёскивали.

Хорошо хоть, тело мне досталось выносливое. Я несколько раз к колодцу сходила и не выдохлась. Про дочку я больше не заговаривала. Понятно, что женщины ничего о ней не знали.

В воде я посмотрела на свое отражение. А Марьяна-то — девица симпатичная, даже, я бы сказала, красивая. Волосы русые в толстенную косу заплетены, глаза голубые немного раскосые, с пушистыми длинными ресницами, нос прямой, четко очерченные скулы. Даже россыпь мелких веснушек на носу не портила это лицо. Фигуркой девушку тоже бог не обидел. Худосочная, но ладная. И грудь на месте, размера эдак второго-третьего. Попа упругая, талия тонкая, ножки стройные.

Хотя, как я поняла, здесь ценились совсем другие девки — кровь с молоком, чтобы голени были как тумбы, и попа на отлет. Такие якобы плодовитыми были. А с пигалицы ждать сильного приплода нечего, или сама в родах помрет с ребёнком или вообще зачать не сможет. По этому поводу в течение дня ни раз, и ни два сокрушалась старуха, поглядывая в мою сторону. Видать батька за Марьяну хорошее приданное пообещал, раз кто-то на неё позарился.

Ну, да ладно, с женишком мы потом разбираться будем, сейчас важно на костёр не попасть. А лучше вообще удрать отсюда подальше. Только куда удерёшь? Когда я на колодец с Меланьей за водой ходила да на реку белье полоскать, осматривала окрестности внимательно. Беспросвет. Усадьба была окружена высоким забором.

В центре усадьбы стоял терем. Там, как я поняла, проживал сам князь с семейством. Вокруг скучились разные клетушки и постройки. Скотный двор был на краю селения. Ещё имелась конюшня и многочисленные производственные постройки: кузня, гончарная мастерская, мельница и другие, которые рассмотреть мне не удалось. К реке имелся спуск внутри поселения. Из усадьбы можно было выйти только через ворота, которые вечером закрывались.

Интересно, а в обычных деревнях тоже так, или там попроще? Хотя, одни ворота, значит одна дорога. Выберусь на неё, там сориентируюсь на местности. Только надо всё-таки подумать куда податься: в город какой-нибудь или в Марьянину родную деревню к тётке. И к побегу подготовиться не мешает. Еды запасти, одежи какой-нибудь тёплой.

Ну, и вообще, сейчас к концу дня я уже более или менее понимала, что мне надо сначала изучить окружающую меня действительность, а уже потом куда-то бежать.

Главное успеть до свадьбы, от мужа убежать будет сложнее. Знать бы ещё, когда это счастливое событие произойдет. Дату уже назначили, или всё ещё только на этапе сватовства.

Спросить напрямую я боялась, это могло вызвать у Меланьи новые вопросы. Она и так настороженно на меня поглядывала всё время. Оно и понятно, Я же не Марьяна, всё делала не так, как она. Хлебы выпекать не умею, да и в местной кухне совсем не разбираюсь. Но кашу пшенную я приготовить сумела, и даже овощную похлёбку сообразила.

— Ты овощи-то помельче кроши, — наставляла меня Меланья. — Намедни ты такую окрошку вкусную готовила, ум отъешь, а сегодня даже нож по-другому держишь.

Да, даже такая малость не ускользнула от наблюдательного взгляда моей мачехи. Мне очень хотелось ей признаться и посмотреть на её реакцию, но бабка всё время была рядом, и одергивала свою сноху.

— Чего ты к девке все время цепляешься, Меланья, видишь, она старается, — ворчала она, — чего тебе ещё надо?

Но Меланья продолжала настороженно на меня поглядывать.

Промо GwH61aad (Повитуха до 07.11)