Найденные судьбы (СИ)

Глава 26. Марина

Когда мы вошли в дома, бабка Ксения уже вовсю хлопотала у печи.

— Солнце уже высоко, — ворчала она, сердито поглядывая на нас, — а энти бесстыдницы всё на речке плещутся, что дети малые. Будто делов у них других нет.

— Ну, маманя, не гневайся, — проговорила Меланья, — вода такая теплая, мы с Марьянкой поплавали маленько. Теперь неизвестно, когда поплавать получиться спокойно. Сама понимаешь, когда князь приедет, не до плаванья нам будет. А там у Марьянки свадьба, снова хлопоты.

Старуха после этих слов отвернулась от нас, и мне показалось, что она смахнула слезу. Но ворчать она не перестала.

— Поплавали они! — Видно было, что старуха не сердилась, просто ворчала по привычке. — А мне за вас дрова таскать пришлось, у нас-то тут совсем мало осталося. А я-то уж не молодка чай.

— Да, ты, мамань, на поле-то молодок давеча как уделала, забыла? — подластилась к старухе Меланья. — Так что ты, мамань. У нас ещё ого!

— Ох и подлиза, ты Мелаша, — покачала головой старуха, — ох и подлиза! Ну идите за стол, мои ладушки, я вам каши наварила с медком.

Вот так, вчера клюкой гоняла, а сегодня сладеньким потчует. Но думать дальше на эту тему мне не захотелось, так как у меня сильно заурчал живот.

— Вон девку как выгуляла, аж пузо жалуется с голодухи, — улыбнулась бабка. — Садись ужо, Марьяша, садись, а то делов то ещё начать да кончить.

Дважды приглашать меня не требовалось, я метнулась за стол и принялась за кашу.

После завтрака Меланья засадила меня за штопку, а сама пошла в княжьи палаты. Но не прошло и получаса, как она вернулась.

— Пойдём со мной, Марьяша, подмогнёшь, совсем не успевают девки там. Вот бездельницы. Так запустить князев терем. Это ж надо. И я хороша, куды глядела!

— А как же бельё? — спросила я.

Понятно же, что бельишко никто за нас штопать не будет. Мне уже представлялась длинная ночь при лучине, и мы с Меланьей эту кучу порток да сорочек латаем. А потом по темноте прёмся на речку, чтобы их постирать. Но Меланья мне не ответила, похвалала какие-то скребки и тряпки и выскочила из горницы. Мне ничего не оставалось делать, как побежать за ней.

Пока шли к терему, зашли ещё в несколько избушек. Отовсюду Меланья собирала девок да тёток, не смотрела на то, что все были заняты какими-то делами.

— Потом доделаете, — говорила всем она, — али от князя плетей захотелось получить?

Плетей никому не хотелось, поэтому все ворчали, огрызались, но шли за моей мачехой.

— Мелань, неужели в тереме настолько грязно, что нужно туда столько народу согнать на уборку, а? — спросила я тихонечко, когда нагнала её почти у лестницы в палаты.

— Сама сейчас увидишь, — ответила Меланья.

И мы поднялись по лестнице. Меланья распахнула дверь и моему взору открылась большая комната вся заваленная каким-то хламом и заросшая паутиной. Среди этой грязи копошились какие-то тётки и уже знакомая мне Параня.

Я только ойкнула.

— И так повсюду, — проговорила мачеха. — Князь-то уж больше года у нас не появлялси, вот челядь и решила, что утруждать себя уборкой не будет. И вчера весь день лясы точили вместо уборки. Да, Параня? — крикнула Меланья. — Я ж давно вас тут не проверяла, думала, все тут прибрано да к приезду князеву готово.

Меланья наскоро распределила всех по помещениям и раздала задания. Хорошо хоть не во всех светёлках был такой бардак, как в первой. Но всё равно все помещения требовали уборки. Мы вооружились вениками и тряпками. И понеслось. Кто воду таскает, кто полы намывает, кто — окна. Все работали слажено под чутким руководством моей мачехи.

Никому она спуску не давала, и сама без дела не стояла, сновала туда — сюда по комнатам, указывала что куда поставит, что — повесить. Терем благодаря нашим усилиям начинал приобретать жилой вид. Уже не свисала паутина изо всех углов, ровными рядами стояли лавки вдоль стен и около столов, белела свежей побелкой большая печь в центральной горнице, а окна светились ярким светом от чистоты.

Я доскребала полы в одной из горниц, стояла я в известной всем позе пятой точкой вверх, юбка была местами подоткнута под пояс для удобства. Я уже очень устала и мечтала об отдыхе. Оставался мне небольшой совсем клочок пола доскрести и подтереть, когда я услышала, как открывается дверь.

— Вот это сюрприз! Ну, Ивашка, ну, угодил! Ну, Спасибо тебе, друже! — раздался грубый мужской голос.

Мою задницу обхватили чьи-то очень цепкие сильные руки и, по всей видимости, отпускать не собирались.

— Какая сочная девица!

Я попыталась выдернуться. Но не тут-то было. Мужчина держал меня крепко, даже разогнуться не дал.

— Отпустите меня, пожалуйста! — попросила я и снова дернулась.

— Строптивая лошадка! — услышала я в ответ и получила увесистый шлепок по заднице. — Обожаю таких!