Найденные судьбы (СИ)

Глава 36. Марьяна

— Нет, ты, Марин, представляешь!? Эта курица ещё и упиралась, уходить не хотела! «Я, — говорит она полицейскому, — уважаемый сударь, мужу должна позвонить!» Мужу! Ты представляешь! — возмущалась тётя Катя, рассказывая о том, как она сходила ко мне на квартиру за вещами.

Да, одним из пунктов нашего плана по спасению меня и моего имущества было посещение этой самой квартиры и выдворение из неё нахалки Анны. На развод и раздел имущества Ольга уже документы подала, вернее не она сама, она нашла этого, как его там, стряпчего, тфу, юриста, который будет заниматься моим делом и передала ему все мои, то есть Маринины документы. Сергей Михайлович, так зовут этого юриста, сказал, что у меня хорошие шансы выиграть, несмотря на то, что мой муж тоже юрист.

— А участковый ваш ей и говорит: «Какой муж, Анна Аркадьевна, Вы по паспорту незамужней девицей являетесь!» Да, да, так и сказал «незамужней девицей»! Представляешь! «Извольте, — говорит, — сударыня, незамедлительно покинуть помещение!» — засмеялась тётя Катя, а отсмеявшись, добавила. — Эх, и наглая девица, я тебе скажу! Сумку, ту, что ты для выписки приготовила, с собой собиралась прихватить. Да только я это дело сразу пресекла, так и сказала участковому, что это не её вещички, а твои, за которыми ты меня зайти просила. И документы, и доверенность твою показала. Так он этой дамочке ничего с собой, кроме маленькой сумочки с документами взять не разрешил в итоге. Сказал, что потом при тебе всё своё добро заберёт, и ключи у неё изъял. А мы с Саньком, как только он ушёл, замки-то и поменяли, как ты просила.

Да, я её просила. Просила сходить на квартиру и забрать мои вещи, в первую очередь те, что на выписку, ну и, если там эта полюбовница будет, участкового вызвать. Ну и замки поменять просила. Это мне Ольга так сказала сделать, чтобы любовница моего мужа вернуться в квартиру не смогла.

— Муж-то твой, потом тоже сможет квартиру вскрыть на основании того, что он собственник. Но для начала ему выздороветь нужно и из больницы выйти. Только, судя по характеру травмы, выпишут его ещё не скоро.

Оказалось, Маринин муженёк попал в аварию: на дороге сильно разогнался и не справился с управлением на повороте. Хорошо хоть никто, кроме него, не пострадал.

— Жаль, шею не свернул, проблем бы было меньше сейчас, — проговорила Ольга после беседы с лечащим врачом моего мужа. — Машину только жалко!

— Да, Господь с тобой, — возмутилась я. — Как же это можно, смерти живому человеку желать!

— Так и можно, — отрезала Ольга. — Думаю, он бы только порадовался сейчас, если с тобой что-то случилось! — и уже мягче пояснила. — Вы же наследники первой линии друг у друга по закону, дурёха. Не будет тебя, квартира ему на блюдечке с красной каёмочкой достанется.

— Значит, судьба такая, — проговорила я. — На всё воля Божья!

— Мне кажется, Богу совсем не угодно, чтобы ты со своим ребёнком при наличии собственного жилья мыкалась по чужим квартирам, — встряла в наш разговор Мила. — Да и настоящую Марину такой расклад не устроил бы.

Девочкам понадобилось немало усилий, чтобы разъяснить мне прелести жизни в будущем. Я, конечно, не всё поняла, но одно уяснила чётко: поселиться в какой-нибудь заброшенной избушке и спокойно растить ребёнка мне тут не позволят. Есть всякие надзорные ограны, которые следят за семьями, а за неполноценными семьями, к таким буду и я с ребёнком относиться после развода, следят особенно пристально. Поэтому выбор не большой или дурка, или играть по правилам этого времени. Я предпочла второе.

— Теперь тебе с тёть Катей нужно переговорить, — сказала Ольга.

— Зачем? — Разговора с Екатериной Дмитриевной я почему-то боялась больше всего.

— А кому ещё, если не подруге своей матери ты можешь доверить посещение своей квартиры? — спросила Ольга. — Мать твою, конечно можно было бы подключить. Но кажется мне, что тётя Катя надёжнее.

И девочки заставили меня выучить целую речь. Потом Ольга достала документы всякие, рассказала, для чего каждый документ нужен. А вечером я поскреблась к тёть Кате в сестринскую.

— Мариночка, — улыбнулась мне добрая женщина, — проходи, проходи! Наконец-то ты без этих своих охранников. Хоть поговорим с тобой по душам, как раньше.

Эх и перенервничала я во время нашего с тётей Катей разговора. Не знаю, получилось ли нам поговорить, как раньше. Но душу я ей излила. И на мужа-кобеля пожаловалась, и на то, что в квартиру он свою полюбовницу привёл, и про жизнь свою неудавшуюся.

— Вот кобель! — возмущалась тётя Катя, подлаживая меня по голове. — Гадёныш какой! А, помнишь, как он за тобой ухаживал? Как соловьём заливался, горы золотые обещал, счастье неземное! Ух, подлюка! Так и придушила бы своими руками.

Тёте Кате про грешность подобных мыслей я говорить благоразумно не стала, лишь тихонько роняла слёзки и позволяла себя жалеть.

— Говоришь, любовницу в вашу квартиру поселил? — Тётя Катя грозно сверкнула глазами.

Я кивнула.

— Так нужно гнать эту лахудру взашей! — воскликнула она.

— Вот об этом-то я и хотела тебя, тёть Кать, попросить, — тихо проговорила я, мне было очень стыдно, что приходилось играть на её чувствах к Марине.

— Рассказывай, что нужно сделать, — откликнулась добрая женщина.

И вот теперь она рассказывала мне, как они с Санькой поменяли замки, как вывезли всё, что находилось в детской комнате и в моих шкафах на съёмную квартиру. Да-да, Ольга помогла мне снять квартиру рядом с собой. Оказывается, её соседи сдавали своё жилье, а сами жили за какой-то границей, и у них как раз на днях съехали квартиранты.

Всё складывалось пока очень удачно.

— И квартирка такая уютная, — рассказывала тётя Катя, когда раздалась мелодия:

«Любимый муж мой, самый нежный и родной…»* и у меня в кармане завибрировал телефон.

— Лёгок на помине, козёл! — Тётя Катя в выражениях не стеснялась, а я подумала, что столько лет, даже веков прошло, мужиков козлами всё также обзывают.

— Ты мелодию сменила бы что ли уже! Родные так не подличают? Да и имя сменить не забудь, — произнесла тётя Катя, увидев на трубке светящуюся надпись «Любимый».

А я сбросила вызов.

_____________________________________________________________________________

*— песня Маргариты Орской