Наследница двух лун

Глава 24

На следующую ночь Селена начала убывать. Воздух в ближнем лесу был густым и неподвижным, пропитанным запахом влажного мха, тления и чего-то древнего — запахом самой земли, не затронутой солнцем.

Мы шли молча, и только хруст веток под ногами нарушал тишину. Тетрадь Бабочек, которую я теперь часто носила с собой как часть себя, тихо теплилась у груди, словно второе сердце. Бабочка Валерия, та самая, звездная, порхала где-то впереди, то пропадая в тени крон, то вспыхивая бледным светом.

— Я хочу стать вампиром, Валера.

Слова сорвались с моих губ без предисловий, ясно и твердо, будто я выдохнула камень, который носила в себе с той самой ночи бала. Я остановилась, глядя вглубь леса, где царил непроглядный мрак.

Он замер позади.

— Ты уверена? — его голос прозвучал не с осуждением или восторгом, а с бездонной, ледяной серьезностью. — Это ведь не заклинание, которое можно снять, и не договор, который можно расторгнуть. Ты станешь другим существом. Произойдет что-то вроде смерти той Вероники, что дышит сейчас рядом со мной.

— Та Вероника умерла в тот миг, когда попала сюда, — я наконец повернулась к нему. — Я хочу не просто быть с тобой. Я хочу видеть мир твоими глазами, чувствовать время твоей кожей. Не как гостья, для которой все — диковинка, а как часть этого волшебного мира.

Валерий подошел ближе. В лунном свете его лицо казалось высеченным из мрамора, а глаза горели двумя угольками темного пламени.

— Процедура обращения не так проста, как выпитый бокал крови, — сказал он. — Тебя приглашает сама Ночь. Ты должна доказать, что достойна стать ее дитем, что твоя человеческая душа преобразится, сохранив свою искру в вечном мраке.

— Как? — спросила я, и мое сердце забилось чаще.

— Этот ритуал проходит в Саду Дымчатых Теней, — его взгляд стал отстраненным, будто он видел не лес, а древние картины прошлого. — Том самом, где живут дымчатые леопарды. Они способны видеть намерение души. Их дыхание смешано с испарениями пруда Вечной Мглы, что бьет ключом в центре сада.

Он взял мою руку. Его прикосновение было прохладным, но уже давно не пугающим — оно было знакомым, желанным.

— Ты войдешь в туман одна. Если твое желание искренне, если за ним нет страха или жажды простой власти, леопарды позволят тебе приблизиться к воде. Ты должна будешь испить из источника, а затем позволить одному из стражей коснуться тебя. Его коготь проведет черту между твоей старой жизнью и новой. Возможно, тебе будет страшновато, и ты захочешь убежать. Но если ты выдержишь, не дрогнув, Ночь примет тебя. А я буду ждать тебя на границе тумана. Надеюсь, ты справишься.

Решение было принято еще до того, как я задала вопрос. Я кивнула.

Сад Дымчатых Теней оказался не огороженным парком, а частью древнего, первозданного леса, примыкавшего к замку. Воздух здесь был тяжелым, влажным, пахнущим озоном после грозы и холодным камнем. Туман стелился по земле густыми, шевелящимися волнами, скрывая корни деревьев и окутывая стволы до середины.

Валерий остановился на краю, где кончалась твердая почва и начиналось это молочное море.

— Помни, они видят душу, видят твои намерения, — сказал он последнее напутствие, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на тревогу. — Иди. Я буду ждать тебя, сколько понадобится.

Я сделала робкий шаг вперед. Туман обнял меня холодными, влажными руками, сразу же поглотив звуки леса и силуэт Валерия. Я шла медленно, чувствуя под ногами мягкий, упругий мох. Ветра не было, но туман колыхался, словно в такт чьему-то невидимому дыханию.

Сначала я увидела только их глаза. Пара светящихся, золотисто-зеленых дисков, вспыхнули в белизне прямо передо мной. Потом еще одни, и еще. Они внимательно наблюдали, будто серьезные ученые, ставящие эксперимент. Я чувствовала их взгляд на своей коже, будто легкие прикосновения холодных лап.

Сердце бешено колотилось, крича инстинктами. Беги скорее, спрячься где-нибудь подальше, это не для тебя. Но я шла дальше, твердо повторяя про себя: Я выбираю быть вампиром. Я иду навстречу своей судьбе, и я буду счастлива, счастлива всегда.

Я вышла к пруду. Вода была абсолютно черной и неподвижной, как полированный обсидиан, а из ее центра поднимался столб густейшего, сизого тумана — сам источник Вечной Мглы. У кромки воды лежал, вытянувшись как идущая волна, очаровательный дымчатый леопард с ярко-голубыми глазами. Его шерсть переливалась всеми оттенками пепла и тумана, сливаясь с окружающим маревом. Он поднял голову, и наши взгляды встретились. Увидев меня, он ласково мурлыкнул.

Я погладила его по большой, мощной голове, опустилась на колени перед водой и зачерпнула ее ладонями. Вода была ледяной и пахла чем-то сладким, похожим на воздушные замки из сахарной ваты. Я осторожно сделала глоток. На вкус это было похоже на расплавленный снег, смешанный с горькой полынью и медом.

В тот миг милый леопард бесшумно поднялся и подошел ко мне. Я замерла, глядя в его бездонные зрачки. Он медленно протянул лапу и коснулся подушечками холодных пальцев моего лба, потом провел ими вниз, по линии носа, губ, подбородка — до самого горла. Это было похоже на благословение.

Он осторожно вытянул коготки, похожие на осколки льда, и ледяной холод пронзил меня. Я застучала зубами, но не отшатнулась. Сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, удерживая сознание, цепляясь за образ Валерия, стоящего где-то там, вдали. Мне казалось, будто из леопарда вырвалась настоящая январская вьюга, готовая заморозить любого, кто недостаточно тепло оделся.

Вдруг я почувствовала, как из моего тела, из каждой клетки, стала подниматься волна иного холода, похожего на погружение в глубины самого черного, самого спокойного океана, в котором живут самые тихие обитатели.

Леопард убрал лапу. В его глазах промелькнуло нечто, похожее на одобрение. Он развернулся и растворился в тумане, а за ним исчезли и все остальные светящиеся точки.

Звуки леса вернулись, но преображенными. Я слышала, как ползет червь под слоем мха за несколько шагов. Слышала таинственный шепот листьев на вершинах деревьев. Чувствовала пульсацию жизни в каждом корне, каждом насекомом — яркую, громкую, но уже отстраненную, как картина за стеклом.

И я почувствовала возлюбленного. Не как силуэт вдали, а как ясную, звонкую ноту в новой симфонии мира. Его ожидание, его тревогу, его надежду.

Я неторопливо поднялась и обнаружила, что стала как-то ловчее и быстрее. Туман передо мной рассеялся, открыв тропинку назад.

Он стоял там, где я его оставила, недвижимый как статуя. Но когда я появилась из белой пелены, в его глазах вспыхнул такой огонь, такой невыразимый вихрь эмоций — облегчение, торжество, благоговение, — что у меня перехватило дыхание. Уже новое, не нуждающееся в воздухе.

Я подошла к нему. Он медленно, будто боясь, что я рассыплюсь, поднял руку и коснулся пальцами места, куда лег коготь стража.

— Добро пожаловать в вечность, моя преображенная, — прошептал он, и в его голосе звучала целая поэма.

Я улыбнулась.

— А в прошлой жизни я и мечтать не могла о вечности. Думала, что когда-нибудь покину этот мир навсегда, не оставив в нем ничего ценного. Впрочем, оно так и произошло…

— Зато тут у тебя есть все время вселенной, чтобы оставить свой след. Не сожалей о прошлом, возможно, ты просто не была создана для немагического мира, — он обнял меня.

А над нами, сквозь редкие просветы в кронах, холодно и безучастно сияли Селена и Лира, ставшие моими новыми светилами.