Наследница двух лун

Глава 11

Когда я предстала перед королем Бэзилом, в его холодных глазах мелькнуло что-то вроде удивления. Похоже, он не ожидал, что я выйду из Лабиринта Искажений с ясным взглядом и без признаков безумия. Я слегка улыбнулась: я частично смогла доказать ему, что я не такая уж и слабая. Или все же нет?..

— Ты справилась, — констатировал он, подперев подбородок сцепленными пальцами. — Что ж, половина пути позади. Теперь — вторая часть. Помнишь, что тебе нужно сделать?

— Три бабочки цвета утренней зари, — отчеканила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул от усталости.

— Именно. Напоминаю, что они умеют становиться невидимыми и вспыхивать ярче солнца. — Он махнул рукой, и из тени за его троном вышел придворный маг — сухопарый старец в усыпанных звездами одеяниях. — Вручите ей сачок.

Маг протянул мне легкую палку с обручем на конце, вокруг которого то появлялся, то исчезал переливающийся лиловый туман, очень похожий на затейливый мыльный пузырь. От него веяло прохладой и тонким ароматом мокрой земли после грозы.

— Сачок действует единожды на каждую бабочку, — сказал маг глухим голосом. — Промахнешься — и она ускользнет навсегда. Ищи их в ближнем лесу, к востоку от стен. Там, где растут дубы-стражи и цветет земляника.

Лес встретил меня тихим шепотом листвы и густым, сладковатым воздухом, пахнущим хвоей и медом. После угрюмых стен Лабиринта Искажений эта зелень казалась райским садом. Исполинские дубы возносили к небу свои мощные кроны. Между ними теснились стройные сосны, а кое-где белели березы — нежные и светлые, как призраки. Под ногами, на солнечных полянках, ковром стлалась земляника. Ее красные, похожие на мармеладные конфеты, ягодки манили, но я не решалась отвлекаться.

Первая бабочка появилась внезапно. Она была именно такой, как описывал король: ее крылья переливались оттенками утреннего неба — нежно-розовым, персиковым, лавандовым. Будто выбирая цветок, она беззаботно порхала над лилиями.

Сердце от волнения ускорило темп. У меня был всего лишь один шанс на одну бабочку! Медленно, стараясь не делать резких движений, я подняла сачок. Руки предательски тряслись.

Бабочка, словно почувствовав опасность, на мгновение зависла в воздухе. Я взмахнула сачком.

О нет! Бабочка растворилась в воздухе!

Какая же я растяпа! Я и в прошлой жизни вечно была неуклюжей. Когда я в детстве ходила в спортивный кружок, все девочки и мальчики ловко садились на шпагат в разных направлениях, а я была белой вороной, которая ничего из этого не умела!.. Я даже «колесо» не могла сделать, боясь рухнуть и расшибить голову или сломать руки…

В голове живо представилась картина, как будущий муж, кем бы он ни был, отвергает меня. За все то, за что меня можно не любить: неуклюжесть, трусость, отсутствие умения отстаивать свое мнение… Старые мысли, привычные, как заезженная пластинка, назойливые, как мухи, попытались заполонить сознание. Но тут же вспомнился Лабиринт. Я, конечно, совсем не победила там свою неуклюжесть, но…

Но я все же стала чуть-чуть увереннее, храбрее. Не зря же я проходила все эти мини-испытания?

Я сделала глубокий вдох и пошла дальше, внимательно всматриваясь в переливы света между листьями.

Вторая попытка тоже оказалась неудачной — бабочка внезапно вспыхнула, и я на секунду ослепла, неудачно взмахнув сачком. Третья тоже исчезла.

Но на четвертый раз — получилось. Я заметила бабочку, сидевшую на цветке земляники, подкралась с противоположной стороны и накрыла ее сачком быстрым, точным движением. Переливающиеся крылья забились о туманную сеть.

Сердце екнуло от восторга. Да, я сделала это! Из складок одежды я достала маленькую хрустальную банку, которую дал маг — ее стенки мерцали внутренним светом. Аккуратно переложила бабочку внутрь. Та успокоилась, уселась на донышко и сложила крылья, став похожей на кусочек розового шелка.

— Одна есть, — прошептала я и невольно улыбнулась.

Я так увлеклась поисками, что не заметила, как лес стал гуще, а тропинка — менее заметной. И вдруг передо мной открылся вид на небольшую пещеру, почти скрытую завесой дикого плюща. У ее входа росли странные цветы — темно-синие, почти черные, с бархатными лепестками.

И оттуда, из глубины, пополз розовый туман.

Он стелился по земле, обвивая стебли трав, поднимаясь выше. Я хотела отступить, но ноги стали ватными. Запах — сладкий, дурманящий, знакомый по тому сну в лесу после встречи с Василисой, — ударил в голову. Веки отяжелели.

«Нет, только не снова…» — успела подумать я, прежде чем сознание поплыло.

Я стояла на той же поляне, залитой лунным светом.

Лука смотрел на меня не так, как в прошлый раз — не с тоской, а с какой-то тихой, непреложной уверенностью. Его зеленые глаза сверкнули в полумраке.

— Ты идешь дальше, — сказал он, и его низкий голос зазвучал прямо у меня в голове, лаская и пугая одновременно. — Хорошо. Но не забывай, что ты не принадлежишь им. Ты — дитя леса и двух лун.

Он сделал маленький шаг вперед. От него пахло мокрой шерстью, дымом костра и свободой.

— Я все еще не понимаю, — прошептала я, но внутри все сжалось от противоречивого чувства — страха и тяги. — Мы же едва знакомы! Мы даже не успели поговорить нормально… Я даже не успела принести те травы…

— Нет, мы знакомы, — он отрицательно качнул головой. — Мы знакомы целую вечность. Твоя душа узнала мою еще до того, как попала в это тело. Ты просто забыла.

Его рука — большая, шершавая, с тонкими шрамами на костяшках — поднялась и коснулась моей щеки. Прикосновение было неожиданно нежным.

— Я люблю тебя, Вероника. Не так, как обычно люди любят — на время, а навсегда. Неважно, что мы когда-нибудь умрем — мы будем вместе и в следующих жизнях, куда бы мы ни попали, кем бы мы не стали. Я обещаю, что буду любить тебя вечно, пока не разрушатся все миры.

В его пальцах, будто из ничего, возникла алая роза. Такая же, как тогда. Капельки росы на лепестках сверкали, как горькие слезы. Как же часто я плакала в прошлой жизни, как часто чувствовала себя бессильной перед злой судьбой, как часто я… Да, я была просто ужасной плаксой…

— Для тебя. Знак моей…

ХРУСТ.

Громкий, резкий, реальный звук где-то совсем рядом заставил меня дернуться. Лунная поляна, Лука, роза — все задрожало, как изображение на воде, в которую бросили камень. Я открыла глаза.

Я сидела, прислонившись к стволу дуба, напротив зловещей пещеры. Розовый туман рассеивался, растворяясь в воздухе. Сердце бешено колотилось, щеки горели румянцем.

И снова — хруст. На этот раз явственнее. Кто-то крупный двигался в зарослях в паре десятков шагов от меня.

Я вскочила, судорожно хватая сачок и банку с бабочкой. Страх придал ясности. Нет времени разбираться в снах. Нужно выжить. Я должна доказать королю во что бы то ни стало, что я не шарлатанка! К тому же, нужно доказать и самой себе, что я — не какое-то пустое место, а храбрая и ловкая искательница приключений!

Тихо, крадучись, я стала удаляться от пещеры, углубляясь в чащу в противоположную сторону от звука.

Оставшиеся две бабочки я поймала почти подряд, словно удача, наконец, повернулась ко мне лицом. Первая попыталась ослепить, но я, наученная горьким опытом, зажмурилась заранее и накрыла ее. Вторая — исчезла, но я заметила, куда переместилась тень от ее крыльев, и сделала быстрый выпад с сачком.

Когда третья бабочка оказалась в банке, рядом с двумя другими, я почувствовала невероятный прилив сил. Я сделала это! Выходит, я не такая уж и неуклюжая! В голове невольно возникла картина, как будущий муж восхищается самыми разными моими талантами: и умением ловить бабочек, и умением садиться на шпагат, и тем, как я хорошо готовлю…

Я встряхнула головой, отгоняя пока довольно смелые мечты, крепче сжала банку в руках и твердым шагом направилась обратно к стенам Камнеграда.

Король Бэзил на этот раз встретил меня без свиты, в своем кабинете. Он разглядывал бабочек в банке, поворачивая ее так, чтобы свет играл на их крыльях.

— Любопытно, — произнес он наконец. — Большинство ловцов тратят на это дни, а ты справилась всего за несколько часов.

— Мне просто… Повезло, Ваше Величество, — скромно сказала я, опуская глаза.

— Возможно, ты и правда не соврала по поводу другого мира. — Он поставил банку на стол. — Осталось последнее. Найди духа, который сеет хаос в стенах этого замка. Принеси мне доказательство его поимки. Тогда… тогда мы поговорим о твоем будущем всерьез. И смотри, не забывай убирать, если этот дух опять натворит дел.

В его голосе прозвучала та самая сталь, что заставляла трепетать придворных. Но во мне в ответ вспыхнула не робость, а знакомое теперь упрямство. Я ни за что не сдамся, кто бы что ни думал или говорил про меня!

Я кивнула.

— Как поймать духа, Ваше Величество?

— Это, — Бэзил откинулся в кресле, — и есть главная часть испытания. Разберись сама. Начни с тех, кто его видел. Удачи, Вероника.

Я вышла из кабинета, чувствуя на себе его тяжелый, изучающий взгляд. Непонятно, что у него на уме. Может, он на самом деле хочет подчинить себе мой родной мир? Если так, то я вряд ли как-то смогу повлиять на это… Но сейчас предстояло пройти последнюю часть испытания, и я отогнала ненужные мысли. И как бы странно это ни звучало, я почти ждала этой встречи. Чтобы наконец посмотреть в глаза тому, кто так долго заставляет дрожать стены этого неприступного каменного исполина.