Моя Академия 7

Глава 5 Сдаем зачет

Утро начинается прекрасно.

Никто не будет меня вызовами или сообщениями, да и вечером получается лечь спать пораньше. Ненадолго задерживаюсь у Олесиной двери, чтобы поболтать и возвращаюсь в свою комнату. Практически никаких последствий от вчерашнего ускорителя не чувствую. В этот раз Пилюлькин, как и сказал, определённо подобрал идеальный формат взаимодействия. В следующий раз буду настаивать на таком же, если вдруг следующий раз вообще будет.

Несмотря на плотную работу, откатов нет. Надо будет узнать, что конкретно я принимал, и, может быть, заказать что-нибудь подобное в свою аптечку. Получается, что действие длится три-четыре часа по дефолту, плюс ещё можно подключить своё ускорение. Думаю, что мне такое пригодится, пусть даже выход на этот режим немного медленный. Если всё спланировать заранее, то вполне себе.

Открываю глаза довольный как бегемот, дорвавшийся до болота. Потягиваюсь и встаю с кровати. Спешить некуда — и это радует больше всего.

Только сейчас замечаю сидящую рядом с моим стулом обезьянку. Рядом с ней навалена целая куча разных, укутанных в белёсую субстанцию, запчастей от тварей.

— Опа! — произношу вслух, и бесенок тут же поворачивает голову в мою сторону. Как всегда, не заморачиваясь, на все сто восемьдесят градусов. Привыкнуть к этой картине просто невозможно.

Стоит признать, что всё утро бесёнок сидит очень тихо — я ни разу не услышал и не почувствовал его внимание. Видимо, моё подсознание не воспринимает его как угрозу. Как долго обезьянка находится в комнате — известно только ей. Смотрю на кучу всякого добра.

— Это ты мне принёс? — спрашиваю.

Бесенок весело кивает. Его тело тоже поворачивается в мою сторону. Так-то лучше. И всё-таки существо понимает мой язык. Либо реагирует на интонации и считывает образ того, что стоит за словами. Как работает его подсознание, пока непонятно. Можно, конечно, сделать парочку экспериментов и выяснить наверняка. Только для начала придется их придумывать и разрабатывать. Слишком большая трата времени — лучше уж на досуге заняться расширением комнаты.

— Камушек хочешь? — догадываюсь.

Бесёнок часто кивает.

Тянусь за мешком и достаю оттуда целую горсть камней. Забираю себе один — хочу потом сделать Олесе небольшой подарок. Остальные камушки показываю обезьянке — пусть выбирает.

Бесёнок долго водит пальцем по каждому камню, тщательно выбирая. Бросает просящий взгляд на меня — видимо, хочет всё и сразу.

— Выбери один, — говорю.

Мне не особенно жалко, просто, если бесенок заберет все сразу, его просто порвёт на много маленьких бесят. В глубине душе он это тоже прекрасно понимает. Всё нужно делать постепенно. Существо тычет лапой в небольшой камень зелёного цвета.

— Забирай, — говорю.

Бесёнок аккуратно подцепляет камушек когтями и сразу же засовывает его в рот. На секунду замирает и вздрагивает — будто внутри него происходит небольшой взрыв. Меня оглушает ощущение магии. Словно в комнате вокруг ничего не происходит, но внутри тварюшки гуляют явные метаморфозы. Магия будто расширяется, и тут же собирается обратно внутри обезьянки.

Получаю ещё одно подтверждение о свойствах редких камней. Правда, для людей они, похоже, абсолютно бесполезны. Такого же получения бонусов как у бесенка, человеку просто не светит. Всё же полуэнергетическое существование имеет определённые плюсы.

Использовать камень по частям тоже не получится. Уже пробовали его обтачивать — он рассыпается на мелкую бесполезную пыль, которую не собрать. Видимо, его нужно использовать целиком и сразу. К тому же, с пониманием, что внутри тела случится энергетический взрыв. И не просто магический взрыв, а со всеми силами той твари прорыва, из которой выпал конкретный камень. Скорее всего, с такими же возможностями, что имел прототип. Для подобных утверждений тоже нужны эксперименты. А я, к сожалению или к счастью, совершенно не химеролог, и заниматься изучением этой магии не планирую. У меня есть своё, и очень интересное направление. Однако, информацию о камнях, пожалуй, придержу. Вдруг появится возможность обменять её на что-нибудь полезное.

Бесенок замирает и открывает ярко-зелёные глаза. Ещё одно доказательство перехода магии внутри маленького тельца. Обезьянка стоит столбом и часто моргает. Зелень тут же уходит. И только после этого бесёнок начинает двигаться. Существо подходит ближе и с видимым трудом сворачивается в клубок рядом с моим стулом. В прошлый раз бесенок закутался в кокон. Сейчас он просто обнимает себя маленькими крыльями и засыпает. Может, позже закутается в кокон, но я этого уже не увижу. Следить, что произойдет дальше не вижу смысла — у меня своих дел вагон. Здесь, в моей комнате, существо в относительной безопасности. Как минимум, сюда никто не войдёт. Место он выбрал и впрямь очень неплохое.

Спокойно одеваюсь. Бесенок так и остаётся в виде клубка рядом со стулом. Не шевелится и никак на меня не реагирует. Ну и ладно, пусть лежит.

Собираю принесенные ингредиенты в сумку. Ещё раз кидаю взгляд на существо, и понимаю, что кокон он всё-таки образовал — просто не в виде яйца. Вся поверхность тела обезьянки становится необычным словно костяным панцирем.

Дотрагиваюсь. Не очень плотное и на кожу не похоже. Внешне выглядит как спящий бес с закрученными вокруг него крыльями. Интересная у них мимикрия, конечно. Похоже, даже от своих.

Забираю сумку и отправляюсь на склад.

— Афанасий Германович! — Захожу в пустой зал.

— Орлов. Молодец, что зашел! — доносится из-за полок. — Наслышан…

— В каком смысле наслышаны? — не сразу понимаю, о чем идет речь.

— Сегодня на совещании поднимали вопрос, — объясняет завхоз. — И ты там фигурируешь. В общем, ничего страшного. Пока не бери в голову, будет нужно — расскажут. Что у тебя? — Он выход из-за стеллажей и отряхивает фартук от пыли.

— Принёс разные ингредиенты, — поясняю, выгружая содержимое из сумки.

— Это хорошо, — одобряет Германыч, осматривая принесённое. — Не буду тебя спрашивать, где ты их взял. Но кое-что спросить просто обязан — вот этой белёсой плёнкой очень интересуются практически все, кому показывал.

— А что в ней такого необычного? — уточняю.

— Два дня держит ингредиент без герметичного ящика, — рассказывает завхоз. — Я тебе скажу, очень хороший результат. Это во-первых. Во-вторых, ты прямо зверь какой-то. Все ингредиенты вырваны буквально с корнем. И как только у тебя сил в руках хватает? — слышу неприкрытые нотки сарказма.

— Ну вы же понимаете, что это не я, — пожимаю плечами.

— Я-то понимаю, — усмехается Германыч. — А вот другие… Ладно, в принципе, ты же только мне таскаешь всё это добро? — интересуется.

— Да больше и некому особо, — отвечаю как есть.

— Вот и хорошо, — одобряет завхоз. — Другим только не таскай. Вопросы, сам понимаешь, они такие. Но, вообще, интересно, как ты смог договориться? И главное — с кем?

— Правда интересно? — переспрашиваю.

— Чисто по-человечески. — Германыч отвлекается от ингредиентов. — Но пытать тебя не буду, у каждого свои секреты. За предыдущую партию тебе деньги упали?

— Не знаю, не проверял, — признаюсь.

— Проверь сейчас, — просит завхоз.

Захожу в информер, открываю личную зону и удивляюсь:

— А почему так много? Вы же говорили, там будет всего пятьдесят золотых.

Сумма на счете увеличилась на неполных сто двадцать золотых. То есть больше чем в два раза.

— В обычном случае — да, — соглашается завхоз. — Но, как я уже говорил, эта белёсая плёнка умудрилась сохранить несколько важных частей чуть ли не в абсолютно свежем виде. Я же считал как обычно, включая срок хранения. До стазисного шкафа ингредиенты доехали в таком состоянии, будто их только вынули. Соответственно, и цена чуть подросла. Плюс ещё про саму плёнку спрашивали.

— Она тоже чего-то стоит? — задаю вопрос.

— Да, с ней получилось продать немного дороже, — кивает Германыч. — Хоть она и временная, всем просто искренне интересно, из чего сделана. И не пропадает же в ней ничего! Вот теперь и берут всё, что ни попадя, чтобы всегда оставались в стазисном шкафу остатки этой плёнки. Как разберутся, или надоест — прекратят брать. Так что это временное явление, не обольщайся. По большей части, неважные ингредиенты ушли за нормальную цену именно за счёт того, что они были в этой оболочке.

— Забавно, — удивляюсь. Германыч как только увидел дефицит, тут же задрал цену. И ведь берут. Поражаюсь.

— Тебе ещё что-нибудь нужно? — уточняет завхоз. — Деньги упадут, как только распродам все ингредиенты. Уверен, уйдут махом. Некоторые прям охотятся на эту белёсую ерундовину — экзотика, видите ли!

— Больше вроде ничего не нужно, приходил, чтобы отдать на продажу, — пожимаю плечами. — Но вы меня сильно удивили.

— Ничего, приходи ещё, — машет рукой завхоз, собирая в стазисный шкаф всё, что я принёс.

Получается, что выгода от бесёнка даже больше, чем я думал. Прощаюсь с Германычем и ухожу на завтрак.

Вопреки ожиданиям на завтраке в столовую никто не заходит. За последнее время уже привык, что ни день в Академии — то проблема. Мысленно всегда готов сорваться с места и решать. Начинаю немного беспокоиться от такого странного затишья. Олеся замечает моё состояние.

— Ларик, ты чего? Что-то случилось? — спрашивает она с обеспокоенным видом. — Я же говорила, мы можем помочь, если надо.

— Нет, всё нормально, — успокаиваю девчонку.

— Ты говорил, у тебя семейные проблемы, — напоминает Олеся.

— Они скоро решатся, — отвечаю. — Дня через три всё будет в порядке, уверен. Сейчас переживать об этом всем нет смысла.

— Почему тогда беспокоишься? — не успокаивается девчонка.

Разговариваем в стороне от нашей группы. При всех Олеся меня ни о чем личном не спрашивает — за что мысленно её благодарю.

— Сильно заметно? — спрашиваю, но и так понятно, что да. — Вроде ничего такого не происходит. И если честно, это напрягает.

— Вроде затишья перед бурей? — девчонка улавливает ход моих мыслей. — Не думай об этом. Просто смирись, что сейчас у нас прекрасное спокойное время. Да и сколько прошло? Один день? Ты вчера полдня пропадал у Пилюлькина.

— Это другое, — качаю головой. — Там работа. В самой Академии слишком тихо. Здесь же постоянно что-то происходит. Алекс нас давно не дергал, — перечисляю. — Затяжное спокойствие пугает.

— Идём на урок, — предлагает Олеся. — Там тебе будет точно не до спокойствия. Утренние пары как раз у физрука. Взбодришься — мало не покажется.

— Ну да, — усмехаюсь.

Приходим на занятие. Тут без неожиданностей — всё по расписанию, и поэтому ожидаемо.

— Сегодня сдаём важный зачет, — объявляет физрук. А вот эта новость и впрямь неожиданная. Причем не только для меня. Аглая с Марком переглядываются и пожимают плечами — ни о чем подобном их на предыдущем уроке, видимо, не предупреждали.

— Готовимся-готовимся, не теряем время, — поторапливает препод.

Странно. Физрук, вопреки предыдущему обыкновению, ничего мне не говорит. Он вообще никак не выделяет меня из остальной группы, несмотря на то, что я отсутствовал на его занятиях. Если он знает, почему именно меня не было, тогда все в порядке.

— Надеюсь, вы успели потренировать глифы усиления? — спрашивает препод у всех присутствующих. По аудитории проносится шепот негодования. Никто не готов так с ходу сдавать зачет.

Про глифы усиления я только вчера успел почитать. Они не особо сложные, но я пока ни разу не пробовал их создать. А тут прямо зачёт. Народ беспокоится. Я их понимаю — они тоже эту тему проходили не так давно. Не факт, что все ребята успели отработать выученное. Но они, по крайней мере, пробовали.

Смотрю на доску — там изображены оба глифа. Понимаю, что по сложности они не намного превосходят стандартные росчерки и щиты. Принцип формирования примерно те же.

— Итак, пятиминутное усиление и пятиминутная регенерация. Начинаем! — объявляет физрук.

Любит он вот так — без предупреждений. Свой принцип он уже объяснял неоднократно: окажись мы на тропе или в лесу, там монстры не будут ждать. Никакой подготовки — только слаженные продуманные действия.

На что повлияет зачет или не зачет — пока непонятно. Прекрасно понимаю, что лучше бы сейчас поднапрячь все силы и сдать. Голова соображает ясно. Ребята из моей группы тоже выглядят несколько увереннее, чем остальные. Все, кроме Марины. Девчонка по большей части тушуется и лихорадочно вспоминает лекцию.

— Сначала нужно нарисовать первый глиф, потом подождать несколько секунд, — вслух проговаривает она. Из конспектов Аглаи тоже запомнил несколько важных моментов.

Так и делаю. С усилением всё просто. Закрываю глаза и понимаю, что повторить его могу вообще без проблем. С регенерацией немного сложнее. Вглядываюсь во второй рисунок на доске и узнаю в нем составную часть диагностического глифа. Пилюлькин неоднократно использовал его на зараженных бойцах. Именно этот глиф я смог воспроизвести в кафетерии. Значит, здесь тоже не должно возникнуть проблем. Вопрос только в правильном взаимодействии двух рисунков. Промежуток между ними — вот, что важно.

Краем глаза замечаю, как Аглая создаёт первый глиф. Все ребята по очереди следуют её примеру. Рассыпается только у Марины.

— Ничего не понимаю, — обеспокоенно шепчет девушка.

— Ты слишком сильно волнуешься, — объясняет Олеся. — Надо действовать увереннее и не прерывать линию.

К слову, пока меня не было, девчонка поднаторела в навыках. Помню, как медленно Олеся раньше справлялась с заданиями. Сейчас же почти догнала по скорости Аглаю.

— Никто никому не подсказывает! — по аудитории разносится голос физрука. — Еще раз услышу, подсказчика тоже отправлю на пересдачу.

Марина вздыхает, но снова пробует рисовать глиф.

У меня же первый рисунок выходит с первого раза. Спасибо Пилюлькину за сложный диагностический конструкт. Наверняка постепенно смогу узнать и другие — более специфические целительские глифы. Так понимаю, он работает с любой магией. Но это и логично, если вкидывать собственную магию в собственное тело. Судя по знакомым линиям, и тот и другой глиф как раз используется для самопомощи.

Первый — для того, чтобы усилиться. Уверен, что он по своей сути тоже составной, а сейчас мы пробуем сделать элементарную основу. Усиление обычно можно направить на силу, скорость или ловкость, но базовый глиф навряд ли в этом поможет.

Регенерация тоже, если правильно понимаю, общего формата. Соответственно, с уточняющими дополнительными глифами вполне себе пойдет как рабочий глиф для целителя. В таком виде должен спокойно срабатывать на самом человеке. Размышляю и понимаю, что второй тоже могу попробовать воспроизвести.

— Тренировочное время закончилось! — объявляет физрук, когда у моих одногруппников нарисован максимум один глиф.

Уверен, препод делает это специально — не дает полностью увериться в своих силах.

— Теперь переходим к зачету! — произносит физрук.

Когда очередь доходит до меня, создаю поочередно два глифа. Выдерживаю между ними нужную паузу.

— И чего остановились, Орлов? — спрашивает препод. — Глифы вы создали, но это полдела. Их нужно использовать.

— На ком? — удивляюсь.

— Глифы ваши? — интересуется физрук так, будто не стоял все это время рядом со мной.

— Мои, — соглашаюсь.

— Не рассыпаются? — интересуется препод.

— Не рассыпаются, — подтверждаю.

— Значит, на себе и используйте. — Слышу неожиданный ответ.

Что, собственно говоря, я и делаю. Чувствую лёгкое усиление, а вот регенерацию почувствовать не получается.

— Нормально. Зачёт, — кивает физрук.

Тут в аудиторию заглядывает Алекс. Моё беспокойство тут же проходит.

А, нет, всё нормально. В Академии опять что-то случилось.