Моя Академия 7

Глава 15 Идем на прогулку

— А я словно отдохнул пару часов, — отвечаю девушке. — Спасибо, очень выручила.

— Ларик, может, лучше заглянуть к целителю? — озабоченно спрашивает Олеся. — Говорю же, результат неправильный. Так не должно работать. Вдруг это опасно?

— Его всё равно сейчас не на месте, я заходил, — рассказываю. — А целительская закрыта. Не переживай, я покажусь Пилюлькину, — успокаиваю девчонку. — Там есть пара нюансов, которые следует обсудить, так что не забуду. А пока имеет смысл расслабиться и прогуляться. Ничего страшного со мной, как видишь, не происходит.

Окрестности Академии постепенно обживаются. Даже сейчас, в этой несколько непростой ситуации, находятся люди, которые живут в домах вокруг замка. Сейчас, вечером, в некоторых окнах горит свет и видны тени.

Если тут проживают студенты, то наверняка у них есть свои причины. Возможно не хотят расширять свою комнату на этаже. Занять ближние дома к замку, конечно, чуть более рискованно, чем внутри Академии, но почему бы и нет, особенно на старших курсах? Зато рядом никого из преподов или однокурсников.

Прогуливаемся с Олесей по оживающему посёлку. Это радует — теперь место больше для жизни, чем просто безмолвный памятник.

— Как думаешь, кто тут живёт? — спрашивает девушка, не отпуская мою руку. — Преподаватели?

— Думаю, все преподаватели в замке, — предполагаю. — В случае чего, их там проще собрать, чем бегать по поселку. Наверное, тут живут студенты, такие же как мы.

— А тут вроде неплохо, — произносит Олеся, внимательно осматривая небольшие улочки. — Интересно, как у них внутри домиков?

— На самом деле, сюда привозят мало вещей для быта или для жизни, — отвечаю девчонке. — Не думаю, что стены у них в картинах, а на полах искусные ковры ручной работы. Наверное, что досталось — тому и рады.

— Может, тут живут семьи работников Академии? — предполагает Олеся.

— Знаешь, а, наверное, да. И они тоже. — Тем более, в той же кухне работают не только маги и студенты. Не кататься же им каждый день в город. Ни разу не видел на рейсах дирижабля много людей. Объяснение как минимум логичное.

— О, смотри, у них есть свой магазинчик, — показывает девчонка. — Да и открыли его, похоже, не так уж давно. И кафешка!

— Хочешь зайдём? — предлагаю Олесе. Сомневаюсь, что кофе здесь варят вкуснее, чем у нас в столовой, но в остальном — почему бы не проверить новое местечко?

— Конечно, — сразу же соглашается девушка.

Открываю деревянную тяжелую дверь и пропускаю Олесю вперед. Кафешка небольшая — всего на два столика. Думаю, их поставили как дань традиции. Кажется, тут чаще обслуживают в формате «бери и иди». Навряд ли у них много посетителей.

— О, какой вечер! У меня гости! — удивлённо приветствует нас забавный мужик в возрасте. — Чего желаете, молодые маги?

— Мы просто проходили мимо, — объясняю. — Удивились что здесь есть такое кафе.

— А ничего удивительного, мы же в основном семьями здесь живем, — подтверждает наши мысли дядька. — Моя жена, например, работает у вас в Академии, в столовой на раздаче. А я таким как она рано утром варю кофе — чтобы проснулись. На работе обычно не до этого.

— Поэтому вы так удивились, что мы зашли? — спрашиваю мужика.

— Конечно! Все, кто работают в Академии в такое время не заходят, они будут чуть позже, — поясняет хозяин заведения. — Им еще смену заканчивать. Не подумайте, я вам очень рад! — добродушно улыбается дядька. — Заказывайте, чего бы вы хотели? В два счета организую.

— На ваш вкус, — говорю и кидаю взгляд на Олесю. Она с моим заказом полностью согласна — почему бы и не попробовать, что готовят в поселке возле замка? Так, ради сравнения и банального интереса.

— Один момент! — объявляет хозяин кафешки и уходит в другое помещение. Судя по всему, там небольшая кухня.

Садимся за ближайший столик. Особо выбирать не приходится: тут либо ближе к выходу, либо ближе к хозяину кафе. В маленьком помещении вкусно тянет запахом кофе. Олеся тоже принюхивается и улыбается.

— Знаешь, иногда запах кофе намного вкуснее, чем вкус, — говорю девчонке.

— Я думала, только мне так кажется, — смеется она в ответ. — Мне кажется, что запах кофе очень сложно испортить.

— Как думаешь, тут вкусно готовят? — задаю ей вопрос.

— Для своих всегда делают вкусно, — уверенно отвечает девчонка. — А вот повезет ли нам — это другой вопрос. Не будем загадывать.

— Как тебе наши занятия? — спрашиваю Олесю про нового препода. — На последнем я чуть не вырубился, поэтому мало что запомнил.

— Знаешь, а понятно рассказывает. Ты еще оценишь. Иннокентий Павлович говорил про усиления глифов. Ты знал, что наши росчерки можно делать быстрее или шире? — обращается ко мне девчонка. — А запускать двойной, оказывается не так сложно, — воодушевленно продолжает она. — На следующем занятии обещал рассказать, как усилить нашу защиту — полезно, кстати. Особенно, если нужно защитить всю команду. Аглая всё занятие так смешно фыркала чуть ли не на каждое слово! Вечно делает вид, что знает больше и лучше всех. Но, как показывают зачеты, так оно и есть.

— Мне казалось, вы с ней работаете примерно наравне, — вспоминаю недавний зачет по глифам у Физрука. Олеся, вроде бы, нисколько не отставала от нашей менталистки.

— Это да, — соглашается девушка. — Только она тренируется раза в три больше моего. Но, если что, я тебе ничего не говорила. Знаешь, как её бесит, что ты пропускаешь занятия, а потом чуть ли не первым сдаешь все зачеты и экзамены?

— Не задумывался об этом, — честно отвечаю.

Олеся мило щебечет о занятиях и взаимоотношениях в группе. Некоторые глифы ей кажутся сложными. Слушаю молча и не перебиваю. Как по мне, все техники, которые проходит мой поток, довольно… пресные. Всё, что ребята изучат за этот год, я смогу повторить за пять минут. Достаточно внимательно рассмотреть рисунок глифа и сосредоточиться. Ладно-ладно, может, и не за пять минут, но одного часа мне, кажется, вполне хватит, чтобы повторить годовую программу. Слишком мощно прокачивают практики в кабинете у Пилюлькина. Пока первокурсники слушают теорию, мы сразу переходи к делу — отсюда и результат.

Глифы усилений я еще не знаю, но уже прокручиваю в голове, как смогу их повторить. Всё, что использовал раньше кажется легче легкого. Возможно, так сказывается изучении более сложных и составных техник. Когда рисуешь друг за другом несколько разных вязей, сделать всего одну не вызывает проблем. Даже когда смотрю на сложные рисунки, уже понимаю, что и куда идёт. Разве что пока не всегда догадываюсь, зачем — но это наживное.

— А ведь это очень неплохо! — восклицает Олеся, как только делает первый глоток кофе.

Хозяин кафешки молча ставит две кружки перед нами и не отвлекает от разговора. Поначалу кажется, что мы пьем обыкновенный капучино. Но нет — не совсем обычный.

— С ума сойти, тут мой любимый кардамон! — говорит девушка чуть громче. Так, чтобы хозяин тоже услышал. В кафе все равно сейчас никого нет, а порадовать улыбчивого дядьку — идея хорошая. — Я его ни с чем не спутаю.

— И не только кардамон, — с доброй усмешкой отзывается мужичок.

Делаю еще один глоток и стараюсь понять. И действительно чувствую, как раскрываются нотки остальных специй — гвоздики и корицы. На удивление добавки не забивают сам вкус кофе и не делает его хуже. Наоборот, немного оттеняют запах зерен.

— Не очень похоже на молоко, — замечает Олеся и подевает ложкой сливочную пенку.

Девушка протягивает ложку мне.

— И правда, — соглашаюсь. Наполнитель только отдаленно напоминает молоко. В результате получается не кофе, а почти десерт. Безусловно приятный и с тем самым любимым кофейным запахом. С удовольствием и не торопясь допиваю чашку.

— Ребята, может быть, вам еще что-нибудь принести? — предлагает хозяин кафе. — У меня осталась утренняя выпечка и несколько десертов.

— Думаю, нам хватит, — отказывается Олеся. — Очень редко позволяю себе кофе по вечерам, а если еще и с десертом — нет уж.

— Спасибо, — говорю забавному дядьке. — Как мы можем вас отблагодарить за теплый прием? — задаю вопрос.

— Да как обычно — оплатите счёт и улыбнитесь, мне этого хватит, это же моя работа, — пожимает плечами дядька.

— Перевод с ученического счёта подойдёт? — уточняю.

— Да, без проблем, — кивает хозяин кафешки.

Сумма неожиданно маленькая. Здесь одна чашка кофе стоит примерно в десять раз меньше, чем у нас в кафетерии. А ведь качество напитков нисколько не уступает. К тому же, хозяин упоминал десерты. В кафетерий заглядываю довольно часто — и стоит ли теперь переплачивать? Если есть время, то лучше прогуляться до поселка. Тут недалеко и то же самое уединение. Не считая хозяина заведения, конечно же.

Возвращаемся в Академию сытые и довольные. Ещё какое-то время стоим возле Олесиной двери — никак не можем разойтись. Девушка всю дорогу держит меня за руку и восхищенно обсуждает преображение поселка.

— Еще немного, и под нашими окнами будет настоящий город! — мечтательно говорит она. — Тогда не придется летать за тридевять земель.

Прощаемся несколько раз — как только девушка целует меня в щеку, у нее сразу находится, что рассказать. А я и не тороплюсь — наша прогулка очень помогла восстановиться. Да, целительский глиф сработал не совсем так, но это мелочи. Позже проконсультируюсь с Пилюлькиным.

Как только дверь за Олесей закрывается, возвращаюсь к себе. На кровати чуть ли не на подушке сидит бесёнок. Плотно закрываю дверь.

— Кыш! — говорю ему.

Существо замечает меня и обиженно верещит. Но с кровати, так и быть, спрыгивает.

— Больше так не делай, кровать — это моя личная собственность, — объясняю мартышке. — И кроме меня здесь никто сидеть не может.

В ответ слышу только короткий писк. Будем надеяться, что это такой знак понимания.

Внимательно рассматриваю бесёнка. Результаты мутации странные. Однозначно, он стал сильнее и опаснее, но при этом остался таким же мелким и совершенно безопасным для меня.

— Ну что, закончил свою эволюцию? — спрашиваю у существа.

Бесёнок кивает и слегка поднимается на задние лапы, гордо раскрывая свои новые крылышки. В этот раз они смотрятся менее декоративными. Размах у них приличный. Сами крылья кожаные, с зеленоватым отливом. На концах даже появились острые наросты. Удивлён, безусловно.

Замечаю еще кое-что: тело нынешнего бесёнка словно становится слегка тесноватым для этой зверюшки. Существо будто не может решить, в каком виде оно будет существовать дальше. С учётом его полуматериальной природы это вполне понятно.

— Хвастайся, что у тебя нового? — задаю вопрос мартышке. — У тебя появились другие возможности?

Бесенок ненадолго задумывается, мотает головой и грустно поскуливает. Кидает взгляд на дверь.

— То есть новые возможности появились, но здесь ты их продемонстрировать не можешь? — догадываюсь.

Бесенок быстро кивает.

— Хорошо, понял, — отвечаю. — А сейчас ты зачем сюда пришел?

Существо разводит лапами и показывает на небрежно разбросанные куски кокона. Кажется, когда он проснулся и вылупился, было не до них.

— Ты хочешь их забрать? — уточняю. — Я ничего не трогал.

Снова кивает головой. Видимо, бесенок и правда вернулся за остатками скорлупы, и это совпало с моим приходом в комнату. Так бы некоторое время мы бы с ним не виделись.

— Тогда забирай, — киваю на частички, расколотые возле стола. — И поздравляю тебя.

Существо радостно пищит, забирает куски кокона и вместе с ними погружается в стену.

Ложусь на честно отвоеванную кровать. Однако, спать совершенно не хочется. Глиф Олеси не потерял своего действия — этого я совсем не планировал. Мелочь, но приятная.

В коридоре звучит сигнал отбоя, извещая о конце дня. Народ начинает покидать коридоры и расходиться по комнатам. Некоторое время просто сижу на кровати и жду, пока захочется спать — ничего. Машу на всё это рукой и выхожу из комнаты. Пару десятков метров, один спуск — и я нахожусь между столовой и целительской.

Подхожу вплотную к двери кабинета. Оттуда, через небольшую щель слышу голос директора:

— Да пойми же ты — пропали люди! И пропали не в очаге, — участливо объясняет он. — Не в первый раз ходили.

— Да, может, ещё вернутся? — слышу ответ.

— Да, может, и вернутся, а может, уже и нет, — продолжает директор.

Стучусь в дверь. Мне кажется не очень хорошей идеей влезать в то, что они сейчас обсуждают. И лучше известить о своем присутствии.

— Заходи, — громко произносит директор. — У тебя какие-то проблемы? — задает резкий вопрос, как только видит, кто пришел.

За столом друг напротив друга сидят Пилюлькин и Генрих Олегович. Целитель немного всклокоченный и с румянцем на лице — будто после небольшой пробежки.

— В каком-то смысле… — стараюсь подобрать слова.

— Это касается техники, с которой ты начал работать? Что не так, Ларион? — Директор машет рукой, чтобы я продолжал.

Пилюлькин молча слушает мои объяснения.

— Не совсем, — говорю. — Олеся только что попробовала на мне глиф восстановления, они совсем недавно проходили его на занятиях Константина Ивановича, — обозначаю легкий уклон в сторону целителя. — И он сработал на мне немного не так, как мы планировали…

— И в чём же проблема? — не понимает директор. Видно, что его мысли еще заняты предыдущей темой. — Глиф восстановления предельно простой. Если мы говорим об одной и той же технике. Насколько всё серьёзно?

— Не знаю, я как раз зашел, чтобы узнать, — пожимаю плечами. — Глиф подействовал на меня как серьёзное стимулирующее. По словам Олеси, так быть не должно. Да и ощущения подсказывают, что всё пошло не совсем правильно.

— С чем можешь сравнить эти свои ощущения? — вмешивается в разговор Пилюлькин.

— Не знаю, — задумываюсь, — если сравнивать с порциями черного крепкого кофе, то эффект как от четырех таких. Разом.

— Сколько прошло после применения глифа? — продолжает опрос Пилюлькин. И по его виду можно сказать, что целитель только рад переключиться с серьезной темы на повседневные дела со студентами.

— Несколько часов, — прикидываю. — Все это время хочется бегать и прыгать. Из-за этого не могу уснуть.

— Так, продолжай. Что еще? — обращается ко мне директор.

— Еще? — удивленно переспрашиваю. Кажется, директор знает чуть больше, чем говорит. — Ещё до того, как глиф попал в моё тело, я понял, каким будет результат. Сразу же понял. Но не выяснил, в каком объеме. При том, что до этого глиф ни разу не видел. Только как составную часть вязи, что показывал Константин Иванович. Когда Олеся его использовала… — не успеваю договорить.

— Олеся? — спрашивает директор.

— Девочка из его группы, — спокойно поясняет Пилюлькин. — Даю ей уроки наряду с маркизом и Майей. У неё хорошо пойдёт целительство, просто чуть позже. Дал им на последней лекции стандартный начальный глиф. Да чего я рассказываю? Нарисуешь? — спрашивает меня.

Без труда воспроизвожу простую вязь в воздухе. Запомнить её труда не составляет.

— Да, именно он, — подтверждает Пилюлькин.

— А Орлову ты что показывал? — спрашивает директор.

Целитель воплощает рядом с моим рисунком уже точно узнаваемую вязь, только более сложную, где простой глиф выступает одним из связующих звеньев.

— Для Лариона наши занятия — скорее, эксперимент, — задумывается Константин Иванович. — Я не был до конца уверен, что дополнительные лекции пойдут на пользу: склонность его магии совершенно противоположная. Но тут другой момент — слишком удачно у меня ложились целительские глифы после нашей с ним совместной работы. Вот и решил попробовать. А если не получится — то для общего развития вполне себе. Ты, так понимаю, запомнил эту вязь? — обращается ко мне.

— Конечно, — киваю. — И ещё три других, которые вы подсвечивали в процессе.

— А, смотри-ка, молодец! — улыбается Пилюлькин. — Сможешь повторить?