Моя Академия 7

Глава 11 Все осыпается пеплом

Директор стабилизирует свою часть щита и за мгновение оценивает мою сторону.

— Орлов, можешь увеличить размер своей сферы? — спрашивает он.

— Генрих Олегович, вы же в курсе, что у меня проблемы с магией? — напоминаю. — Я сейчас и так держу на самом максимальном радиусе. Если ещё расширить пелену, то просто не удержу либо глиф, либо пелену.

— Тогда по-другому, — быстро ориентируется директор. — Ларион, ты сможешь удержать сам глиф, если у тебя будет достаточно магии? — интересуется он.

Прикидываю. Вязь держу осознанно, и увеличение радиуса вроде бы ни на что не повлияет, если не отвлекаться. Вроде бы новая техника, а легла как родная. Про остальные глифы не знаю, но конкретно щит, кажется, смог бы держать и дольше.

— Аккуратно подходи ко мне, — говорит Генрих Олегович. — Только Юру не задень — его сейчас лучше не отвлекать.

Делаю шаг в сторону к директору. Тот мгновенно хватает меня за руку — чувствую, как от него идет давление прохладной, совершенно нейтральной магии. При этом Генрих Олегович продолжает поддерживать свой щит.

— Сможешь воспользоваться магией? — спрашивает он.

— Да, только мне через руку не очень удобно, — отвечаю. — При формировании, я представляю щит как продолжение рук. Одновременно работать на получение и высвобождение магии будет сложно.

— На самом деле нет, — прерывает меня директор. — Магию получаешь из одной руки, высвобождаешь из другой. Но ладно, пока работаем так, как привык. Так будет быстрее.

Генрих Олегович прикрывает глаза и перехватывает меня за плечо.

— Отсюда будет удобнее, — поясняет он.

Понимаю, что директор направляет магию практически в ту же самую точку, откуда я обычно запитываю техники. В принципе, логично — я же не первый и не последний студент.

— Отсюда будет удобно, — соглашаюсь.

— Тогда расширяй сферу на нас на троих, — руководит директор. — Постарайся не выходить за рамки двух метров от нас. Чем меньше сфера, тем проще её удерживать. Я хоть и силён, но всё же не безгранично. Но, вообще, мне интересно, как ты умудряешься его держать, — кивает на щит. — Плотность должна быть серьезная.

Над этим я даже не задумывался. Кажется, та магию, которую я пропускаю через себя, сильно отличается от знакомой директору. Особенно, если начать сравнивать с другими студентами или взрослыми магами. Помощь директора значительна, но вряд ли настолько, как он пытается показать. Или поддержание чужой техники требует больше затрат?

Нейтральная сила, которой делится директор, шаг за шагом помогает изменять часть глифа, который отвечает за диаметр. Щит постепенно продавливает пространство снаружи — в ответ оно беснуется, и между видимыми пластами воздуха беспорядочно вспыхивают толстые разряды молний.

Воздух словно закручивается вокруг нас. Вообще, если смотреть изнутри сферы, это даже красиво — кажется, что мы находимся в глазу торнадо. Воронка только начинает закручиваться, но происходящее уже завораживает.

Медленно расширяю диаметр защиты, чтобы глиф не сорвался. В то же время вижу максимально сосредоточенное лицо директора — теперь они с Юрием похожи еще больше. Здесь как раз всё понятно — Генрих Олегович удерживает свою сторону и, скорее всего, пытается подстраховать меня. По его мнению, глиф может сорваться в любой момент.

Ничего такого со своей стороны не чувствую — продолжаю уверенно удерживать сферический щит. Вообще не понимаю, что тут можно упустить. На всякий случай расширяю не торопясь, маленькими шагами. Остаться без защиты, когда пространство вокруг открывает на тебя охоту, в общем-то, так себе идея. Хотя, при соприкосновении с границей моего глифа, воздух вокруг успокаивается и прекращает атаковать.

Никаких других структур даже близко не наблюдаю. Даже хмарь вокруг не пытается скручиваться в глифы, как это обычно происходит в нашем мире. Она, скорее, резонирует с пространством вокруг и словно целенаправленно подпитывает ураган. Ветряная воронка закручивается вокруг нас. Постепенно вхожу в нужный ритм. Граница глифа прорисовывается всё плавнее и продолжает движение в сторону Юрия.

Ещё пару минут — и у меня получается захватить под сферу имперского мага. Стараюсь не задеть огромную структуру перед ним. Брат директора старательно её выписывает и никак не реагирует на происходящее вокруг. Затем сфера захватывает директора, и он тут же заметно расслабляется. Пространство, удерживаемое им вплоть до моей сферы, резко сжирает набравший силу торнадо.

Воздух превращается в сплошную стену — не только от поднятого мусора, но и от разрядов молний. Вспышки постоянно сверкают не прекращаясь ни на мгновение. Молнии перетекают одна в другую. Мимо проносится небольшое сломанное дерево. За ним — палки, камни и куски земли. Это всё бьётся в защитную сферу, и осыпается рядом. Обломки и мусор не успевают осесть, как подхватываются новыми порывами ветра и уходят на новый круг.

В какой-то момент отчетливо понимаю, что стою под постоянной довольно серьезной бомбардировкой. Но защиту держу спокойно. С другой стороны, мой обычный первый щит тоже выдерживал серьезные атаки. Правда, было такое только в междумирье.

Воздух глухо скрипит от постоянных разрядов. Похоже, что щит, вдобавок ко всему, еще и приглушает звуки. Если бы мы стояли снаружи — вполне могло закладывать уши. Сюда же, под сферу, доносятся только многочисленные отголоски.

Директор постоянно поддерживает объём магии. В меня попадает абсолютно сырая энергия, и организм воспринимает её как взятую из источника. Генрих Олегович предварительно очищает магию от своей воли, только после этого смешивает с моей. Таким образом глиф получает нужную поддержку.

— Всё, Орлов, — останавливает меня директор. — Хватит, дальше не надо!

— Понял, Генрих Олегович, — отвечаю. — Если что, я ещё могу долго держать.

— Надеюсь, что долго не придется, — слышу многообещающий ответ.

— Попробуем. — Юрий внезапно отмирает, и его сложная конструкция вспыхивает, исчезая в мире.

— Попробуем? — повышает голос директор. — Нет, ты серьёзно⁈ Попробуем⁈

— Ой, да ладно тебе, — машет рукой имперский маг. — Новое дело, да еще и не в своем мире. Интересно же! Погоди-ка, а что у вас там происходит? — Оглядывается Юрий, замечая торнадо.

— На природные явления не похоже, — удивленно констатирует директор. — Слишком точечно.

— Это вон те монстры, — киваю на долину, — чувствую их взгляд.

Серые нити монстров извиваются, словно пытаясь дотянуться до нас. Создается ощущение, что существа нас действительно видят или чувствуют. Хотелось бы понять, как это работает, но тварей я не препарировал. А ведь неплохой был бы опыт.

— Думаешь это они? — спрашивает директор. — Ладно, разберемся. Ты главное не отвлекайся, Ларион.

— Могу держать защиту, пока есть силы, — уточняю. — Думаю, долго, либо пока есть не захочется.

Директор особо не слушает меня, полностью погружаясь в свои мысли. Его сейчас волнует совершенно другой вопрос.

— Значит, ты считаешь, что монстры на нас смотрят, так? — уточняет.

— И не просто один или несколько, — стараюсь объяснить свои ощущения. — Кажется, что прямо сейчас много-много глаз наблюдают за нами чуть ли не в упор. Внимание идёт из глубины долины, именно с той стороны.

— Как здорово, ты уже и внимание можешь почувствовать. Молодец, — хвалит меня директор, оставаясь в собственных мыслях.

— Что дальше делать? — интересуюсь.

Да, сферу могу держать долго, но следующий шаг лучше бы знать заранее. Понимаю, что в силу опыта, директор и Юрий могут переключиться на другую задачу в несколько раз быстрее. Мне потребуется время.

— Пока ждём, — подаёт голос имперский маг. — Сейчас техника до конца развернётся, посмотрим, как она работает. По идее, всё должно быть нормально.

— Что значит «по идее»? — директор отвлекается от размышлений и снова повышает голос. Будто его брат прямо сейчас нарушает какой-то негласный план. Не удивлюсь, если маги заранее договорились о некоторых моментах — уже понятно, что со мной они обсуждают только малую часть происходящего.

— Генрих, ты же исследователь, — улыбается имперский маг. — Тебе ли не знать — эксперименты, они всегда такие… эксперименты.

— Знаю, но нам сейчас лучше без них, — строго замечает директор, хоть и не может повлиять на задумку своего брата. Кажется, это его раздражает больше всего.

— Всем лучше, — пожимает плечами Юрий. — Но давай исходить из того, что я создал. Если все сработает как надо, то расклад у нас распрекрасный. Вязь сейчас отработает, вы со студентом сможете снять защиту и вернуться в Академию. А я пойду ловить воронки перемещений. Примерное время появления — знаю. Каждый займётся своим делом.

— Если сработает! — негодует директор, но старательно держит себя в руках. — И как часто эксперименты идут у тебя по плану? — тут же уточняет он.

— Хм. Наверное… никогда? — усмехается имперский маг. — Но, прошу заметить, несмотря на это, я всегда достигаю своих целей.

— Преодолевая свои же препятствия? — Генрих Олегович старается поддеть брата.

— Не без того, — задумчиво соглашается имперский маг. — Все же предлагаю дождаться, пока техника их уничтожит, а потом уже высказывать свое недовольство.

— Погоди, — в голосе директора звучит настороженность. — Ты хоть немного тварей оставил? Мы же договаривались, забыл?

— Генрих, зачем бы я столько времени тут провел? По-твоему это нормально? — смеется Юрий. — Оставить часть особей — как раз самое сложное. Уничтожить их всех с потрохами на порядок проще, — замечает имперский маг. — А вот прописать определённую территорию и стабилизировать на ней пространство, как у вас, на территории всей Академии, при этом выборочно уничтожить саму суть существа.

— И как мы узнаем, что всё получилось? — спрашивает Генрих Олегович.

— Примерно так? — Указываю в сторону леса.

Ветряная воронка постепенно бледнеет — и не потому что ветер ослабевает, а потому что все ветки и подхваченные деревья рассыпаются в воздухе серым пеплом. Теперь лес неплохо просматривается — там деревья беззвучно взрываются изнутри. Одно за другим — будто так задумано. Серебряный пепел мягко оседает на землю.

— Не знаю, о чем ты говоришь, студент, — пожимает плечами Юрий. — Для меня в той стороне сплошная стена тумана. Наверное, да, так и должно быть.

— Там деревья рассыпаются серым пеплом, — поясняю. Не все сразу, а по одному, — вкратце рассказываю о том, что вижу.

Имперский маг замирает и словно просматривает отработанную схему. Хотя почему словно? Скорее всего, именно этим он и занимается.

— Нет, деревья не должны, — тихо говорит он. — У меня в вязи ничего подобного нет. Так, а что ещё происходит? — с интересом спрашивает имперский маг.

— Да, в общем-то больше ничего, — отвечаю. — Лес как был мертвый, так и остался. Только сухие деревья теперь уничтожены.

— Может быть, в этом и ответ, — задумчиво произносит Юрий. — Сам говоришь — лес мёртвый. Значит, всё, что там происходит, так и должно быть.

Оборачиваюсь и смотрю на долину с монстрами. Серые нити беспокойно колышутся. От леса будто проходит волна: монстры замирают и тоже, как и деревья, рассыпаются таким же серебристым пеплом.

— Всё так же, как в лесу, — держу братьев в курсе происходящего.

— Могу предположить только один вариант: большая часть леса просто заражена спорами, — замечает брат директора. — К слову, концепция была именно такая. Все следы и все связи с подобными монстрами после вязи прекращают своё существование.

— Юр, ты же обещал оставить… — начинает директор.

— Генрих, я тебя умоляю, — машет рукой имперский маг. — Я же говорил, что сделал все возможное…

— Юра! — не выдерживает Генрих Олегович.

— Да сохранил я, сохранил, — довольно улыбается имперский маг. — Большой оазис с твоими монстрами к твоим услугам. Объясняю, это как раз-таки было самое сложное — вписать его в концепцию как исключение. Не волнуйся ты так, внутри долины на пару километров протянулся участок с твоими любезными тварями. Остальное будет уничтожено. Ну, наверное.

— И не жалко вам уничтожать всё остальное полностью? — интересуюсь.

— Мне? Нет, — удивляется вопросу Юрий. — Вообще не жалко. Чем меньше таких существ будет появляться на земле, тем больше бойцов в батальоне останется в живых. Да и этот кусок мира не мой. С какой радости мне их жалеть?

Тем временем фронт уничтожения монстров расширяется почти на всю долину. Весь лес в обозримом пространстве полностью превращается в пепел. Что конкретно происходит за границами тумана — не очевидно. Скорее всего, примерно то же самое — превращение мертвого леса в серебристую пустыню.

— Да, не переживай, студент, — Юрий, кажется, отслеживает мои мысли по эмоциям на лице. — Уничтожается то, что есть. Тут же вырастет что-то новое. Природа пустоту очень не любит.

Торнадо вокруг нас постепенно стихает. Видимо, число монстров постоянно уменьшается и влияет на его жизнеспособность. Молнии в какой-то момент тоже исчезают. Пространство вокруг успокаивается и разглаживается. Щит на всякий случай не отпускаю — мало ли.

— Держи-держи, — подтверждает мою мысль директор. — Юр, твоя техника всё ещё действует?

— Да, этих существ довольно много, — подтверждает имперский маг. — Пока работает.

Существа в долине постепенно, волна за волной, превращаются в пепел. Особого огня не видно, но монстры просто теряют целостность.

Вообще, техника без внешних проявлений — страшное дело. С интересом смотрю на Юрия Олеговича. Тот, похоже, опять угадывает, что происходит у меня в голове.

— Да, студент. Оно часто именно так и бывает, — отвечает он. — Наиболее эффективные техники, чтобы ты знал, не сильно зрелищные. А самые эффективные так ещё и незаметные. Про них, как ты понимаешь, мало кто может рассказать.

Киваю. Логика в этом безусловно есть.

— А вот это никак не планировалось, — внезапно восклицает Юрий. — Держим щиты!

Поверх моей сферы маг растягивает свою защиту. Но новый слой, в отличии от моей сферы, тут же срывает. Кажется, что мир вокруг нас крайне недовольно вздыхает. Воздух прорывается десятками и сотнями чёрных точек, сквозь которые одновременно проскакивает дикий холод и такой же дикий жар. Словно к нам на огонёк одновременно заглянула ледяная пустыня ада и огненные волны Инферно. Всё вокруг сплетается в чужеродном столкновении.

— Держимся! — рычит сквозь зубы имперский маг.

— Юра, что это? Хоть намёк дай, — просит брата директор, напрягаясь всем телом.

— Генрих, вообще не в курсе, — отзывается Юрий. — Это точно не моя техника.

— Да это вообще не техника! — успевает сказать директор, когда всё вокруг тонет в жутком вое пламени.

Чему там гореть, вообще не понятно. Вокруг нет ни деревьев, ни угля… Да вокруг вообще ничего нет, кроме воздуха. Почему тогда сейчас над нами пластами ходит плотный и текучий огонь? Его тут же сменяет жуткий холод. К нам долетают даже не отзвуки, а просто тени ощущений. Но и тоже вполне хватает.

Директор периодически посматривает на меня. В глазах читается удивление. Мой тонкий и очень простой щит спокойно сдерживает оба проявления. Он словно отрицает саму возможность существования того, что творится снаружи.

— Сейчас все это занимает километры, — произносит Юрий, качая головой.

— И что будем делать? — спрашивает его директор. — Как теперь устранять последствия твоего плана?

— Так, не отвлекай меня, брат, — серьёзно произносит имперский маг. До этого он общался легко и непринужденно. Теперь в его голосе чувствуется острота и холод. — Я пытаюсь нас всех отсюда вытащить.

Директор согласно кивает и делегирует эту работу брату. Тем более, обе его руки заняты передачей магии. Пользуюсь Генрихом Олеговичем как источником. Похоже, именно от нашего тандема зависит главное: будет ли у нас время.

— Поймал, — говорит имперский маг. — Держитесь!

— Да ладно, — удивляюсь. — Опять⁈