Моя Академия 7

Глава 3 Вижу семью

— А… — только хочу задать вопрос, но директор меня опережает.

— У моего брата специфический талант, — Генрих Олегович снова морщится.

— Я могу на некоторое время откатывать магические проявления рядом с собой, — улыбается брат-близнец. — Обычно получается откатить на пять минут, иногда на семь. — Как ты понимаешь, эта способность прекрасно помогает и в дуэлях, и при покушениях. Сейчас, к сожалению, уже все знают про этот талант. Забавно было, когда не знали.

— Ага, тебе было забавно, — хмуро соглашается директор. — А вот мне не очень. Особенно, когда меня принимали за тебя.

— Ой, ну ладно, уже столько лет прошло, а ты всё ещё дуешься? — Юрий не скрывает своего удовольствия.

— Мы ещё до конца ничего не выяснили, — напоминает ему директор. — И ты всё ещё не извинился за тот случай.

— Да потому что ничего такого там не было. Ты же справился, — пожимает плечами имперский маг. — Спокойно. Не просто справился, а ещё и неплохо так.

— Не твоими молитвами, — шипит Генрих Олегович.

— Так тебе помощь нужна или нет? — вполне по-доброму, но слегка провоцирующе спрашивает брат-близнец.

— Мне? Нет, — качает головой директор. — А вот им? — кивает на бойца. — Очень даже.

— Будем считать, что выкрутился, — улыбается Юрий. — Могу же я ради разнообразия помочь вам в не совсем законном деле. Лицензии, поди, ни у кого из вас нет.

— У меня, — говорит Константин Иванович.

— У тебя, Пилюлькин, лицензия только на работу с подростками, — со знанием дела замечает имперский маг. — Приближаться к бойцам ты не имеешь права.

— Юр… — начинает Пилюлькин.

— Ой, да ладно, я для проформы. Мне на это, по большому счету, плевать. Делайте, что можете. Если хорошо делать — хорошо будет, — смеётся Юрий Олегович. — А мы не умеем делать плохо, правда же?

— Костя, а ты еще спрашиваешь меня почему? — качает головой директор. — И ведь лет-то ему прилично. Брат, понимаешь ли, старший. — Говорит директор так, словно Юрия рядом нет. — Аж на две минуты старше, понимаешь? Вот поэтому. Ладно. Тебе моя остановка мешает? — спрашивает директор уже у брата.

— Нет, — хмыкает тот. — Мне твоя магия никогда не мешала. Так что… — говорит имперский маг, и тонкие нити монстра под его руками извиваются и уменьшаются в размерах. Кажется, что прямо сейчас перед нами покадрово прокручивают фильм задом наперед. Юрий Олегович при этом вообще не выглядит хоть немного напряженным.

— Надеюсь, что вам хватит, — говорит он, и через несколько секунд перемотка кадров прекращается.

— Чего смотрите на меня? Действуйте! Вы просили пять минут, здесь даже чуть больше, — разводит руками брат директора.

Мы все втроём переглядываемся.

— Действуйте, действуйте, а я посмотрю, — торопит нас Юрий Олегович. Видимо, все же откат дается ему непросто, но он не дает этого понять. Вот только я все равно вижу. Интересно.

Директор с трудом скрывает свои эмоции, но игнорировать помощь брата глупо — и он это понимает. Внимательно отслеживаю границы между нитями. Из головы монстр, вроде бы, уходит. Но вряд ли Юрий вылечил сами повреждения. Убрал нити — уже хорошо.

Надеюсь, что боец не потеряет разум, раз был компенсирован до момента стазиса. Ладно, не мое дело. Смотрю на подсвеченные целителем зоны. Бросаю взгляд на Пилюлькина. Тот ободряюще кивает. Кажется теперь получится выжигать выжигать зоны по отдельности. Благодаря помощи Юрия, они теперь не касаются друг друга. Надеюсь, что парню всё-таки повезёт.

Отправляю слабый росчерк — и нити в нижней части тела бойца рассыпаются серебристым пеплом. Без огня, без перехода — просто сгорают. Оставшийся после этого серебристый пепел исчезает как по волшебству.

— Не горело… — озвучивает директор.

— И не было вспышки. Повреждений, кажется, остается еще меньше, — замечаю.

— Думаю, это из-за остановленного времени, — высказывает догадку директор. — Процесса здесь как такового сейчас нет. Есть две фазы: активная — с нитями и пустая — в ней следов нитей нет. А переходная фаза между ними, похоже, за счёт Юриного вмешательства просто исчезла.

— Неплохое объяснение, — киваю, принимая слова директора.

Формирую ещё один росчерк — тут же полностью уничтожается уже третий паразит. Пилюлькин подсвечивает пропущенные споры. Их убираю отдельно. Кажется, боец выживет.

Пилюлькин накладывает сложные целительские конструкты. Потом — в очередной раз отправляет тело в стазис. Жест руки — и кокон отправляется в соседнее помещение. На смену оттуда вылетает второй маг из батальона.

Та же самая история: Пилюлькин снимает стазис, отлетает броня, директор отодвигает её жестом и замедляет время. Происходит примерно все то же самое, как и с предыдущим бойцом. Только нитевый монстр внутри его тела более агрессивный — как только снимается стазис, нити пытаются атаковать во все стороны. В принципе, директор готов к такому повороту, и нити застывают прямо в броске. Теперь с ними становится работать еще проще. Пилюлькин подсвечивает нужные зоны, в которых развиваются паразиты.

— Этому тоже откатить время? — уточняет Юрий Олегович.

— Сейчас посмотрим, — сосредоточенно отвечает целитель и чуть ли не со скоростью пулемета формирует разные диагносты. Их опознаю уже вполне уверенно. Пока не совсем понимаю для чего нужен каждый из них, и какую информацию вытягивает с их помощью Пилюлькин.

— К сожалению, здесь тоже нужно откатить, — через минуту произносит целитель. — Нити опять сцепились в непонятной борьбе и заняли почти все тело. Обычный подход точно убьёт бойца.

— Это может быть связано с тем, что они одаренные? — задаю вопрос.

— Не может быть, а так и есть, — подтверждает мои догадки Пилюлькин. — Только благодаря этому бойцы сохранили до последнего сохраняли память и адекватность. Очевидно, что скорость развития этого существа, — показывает на нити. — Сильно зависит от наличия магии в теле. Тут, конечно, нужны эксперименты. Рекомендации для магов, в любом случае, дадим.

— Думаете они отличаются? — интересуюсь.

— Уверен, что отличаются, — говорит целитель. — Если они вывозили всех своих, а перед этим упаковывали в стазис создавая магические коконы, значит ещё сохраняли разум. Получается, что на всё про всё у них ушло времени точно больше, чем у обычного человека. Особенно на борьбу с этой тварью. Обычно паразит развивается за минуты, а эти держались до получаса. Так что взаимосвязь налицо, тут и гадать не надо.

— Думаю, вы правы, — соглашаюсь.

Юрий Олегович с интересом слушает размышления целителя.

— Значит, магия не помогает, а, наоборот, задерживает развитие вируса… — делает свой вывод Юрий и одновременно откатывает время для бойца. Нити, как и в прошлый раз, уменьшаются.

— Скорее, позволяет магу дольше контролировать себя и оставаться в сознании, — не до конца соглашается целитель. — Поражение при этом тоже намного сильнее.

— Тебе, Костя, конечно, виднее. Все. Можно работать, — говорит брат директора. — Лучше уже не сделаю.

Маг отходит к своему креслу и спокойно садится — сделать он больше ничего не может. Стоять рядом нет никакого смысла. Пока не могу сформировать точного отношения к Юрию Олеговичу, но его адекватность без сомнений радует. В остальном поведение имперского мага слишком противоречиво. Не понимаю их отношений с директором, но напряженность чувствуется всю дорогу.

Пилюлькин подсвечивает нужные области. Без промедления уничтожаю росчерками неприятную грибницу паразитов — от мелких очагов к более крупным. Этому бойцу, в общем-то, тоже везёт.

— Жить будет, — выдыхает Пилюлькин, когда последние споры прогорают внутри тела. — Всё, надеюсь, остальные пойдут проще. — Целитель намекает Юрию, что его помощь, скорее всего, больше не пригодится.

Прекрасно понимаю, почему Константин Иванович так не хочет обращаться лишний раз за помощью к имперскому магу. Их взаимоотношения тут ни при чем. Просто подобное вольное обращение со временем, пусть даже в пределах условного тела и и только магических проявлений, всё равно очень опасный инструмент. Прибегать к нему при каждом удобном случае точно не стоит.

Меня больше интересует другой вопрос — можно ли такому научиться? Похоже, у каждой семьи есть свой, может быть, временно спящий талант. У семьи директора, например, талант обращения со временем. И то, что Юрий Олегович нам сейчас продемонстрировал, мне кажется, далеко не единственная грань их умений. Так же как и у меня, кстати.

Теперь понятно, почему Пилюлькин и директор не сильно удивляются моей особенности. Похоже, определенные особенности магического таланта есть у многих студентов, если не у всех. Просто у некоторых они проявляются ярче, чем у других.

Получается, что преподы знают и понимают про возможное развитие моего таланта несколько больше, чем говорят. Очевидно, что пытаются его использовать и периодически исследуют — следовательно, он необычен. Но больше всего делается упор на то, чтобы развить способность или найти возможность лучшего взаимодействия. Это без сомнений добавляет пару плюсов в копилку Академии.

Наверняка у преподов есть свой интерес. Выпустить новых имперских магов, например. Почему бы и нет? Личные отношения с закрытыми группами людей, как эта, всё же дорогого стоят. Думаю, что брат директора не единственный из действующих магов, с которыми Академия может найти общий язык. Да и радушие Юрия Олеговича больше напускное и очень поверхностное, как мне кажется. Просто обыкновенная маска. Как и любая хорошая маска, имеет под собой основания и действительные переживания, но всё же скрывает истинное лицо. В общем, доверия он пока не вызывает. Хотя помощь оказывает приличную — оба мага батальона без его вмешательства, не имели ни единого шанса.

Раздумываю об этом, пока мы в автоматическом режиме работаем с остальными бойцами. Здесь ускорение начинает действовать четче, и Пилюлькин подстраивает под ритм действия эликсира ритм работы с людьми. Похоже, этот алхимический набор немного отличается от предыдущего. В предыдущем результат проявлялся практически сразу, здесь же всё происходит значительно мягче. Ускорение действует незаметно — я бы и сам так сразу не определил его действие, если бы не отслеживал реакции окружающих.

Ускорение примерно в половину приходит плавно и практически незаметно и держится почти до конца. Более того, на пике оно вполне себе достигает тех же величин, что и при первом наборе эликсиров. Только держится недолго — буквально минут десять-пятнадцать.

— Не устал? — спрашивает меня целитель, пока сменяются магические коконы.

— Нормально, — отвечаю и стараюсь не отвлекаться.

Целитель чётко отслеживает, как работает ускорение. За десять-пятнадцать минут мы мало того, что пропускаем через работу ещё трёх очень сложных бойцов, но и успеваем сделать много дополнительных действий.

— Про сложные случаи я поторопился, — вздыхает Пилюлькин, но пользуется только помощью директора.

Замедления времени нам хватает. Работа идет туго, но справляемся.

Получается, что целитель, за то время, пока я спал, успел создать целую план-программу работы с двадцатью привезёнными бойцами. Причём программа явно создавалась на основе динамики развития выпитого мной эликсира. Единственное, что выбивается из плана — двое магов, за которых очень просил Веник. Но, судя по всему, это не слишком затронуло план целителя, так как он согласился работать почти не задумываясь.

Ещё я понимаю, что на практике я и впрямь обучаюсь быстрее, чем на теоретических занятиях. Мне проще делать дело и одновременно впитывать, наблюдать, запоминать, чем зубрить скучные лекции. Тут, во время работы, от меня многое зависит — это тоже неплохой стимул. Права на ошибку практически нет.

А Пилюлькин, похоже, исподволь, не фиксируя моё внимание на глифах, использует магические структуры таким образом, что некоторые из них к концу нашей работы я, скорее всего, смог бы повторить и сам. Более того, замечаю, что некоторые из них, более сложные, целитель будто специально подсвечивает.

Скорее всего, подсвеченные конструкты видны и обычным зрением, не только моим. Про то, что вижу, особо никому не говорю.

— А ведь мальчик-то умный, — за спиной раздается голос Юрия Олеговича. — Он ведь точно понял, что это ещё и урок, просто длинный.

Пилюлькин бросает быстрый взгляд на меня, а потом недовольно смотрит на брата директора.

— Юр, вот ты это сейчас с какой целью озвучил? — холодно спрашивает целитель.

Директор ненадолго улыбается и тут же снова становится серьёзным.

— Не знаю, Костя, — как ни в чем не бывало отвечает Юрий. — А вдруг вы этого сами не заметили? Решил подсказать.

— Давай ты будешь заниматься своим делом, а мы будем заниматься своим, — немного раздражается целитель.

Эмоции Пилюлькина, скорее, наигранные. В принципе, ему на слова брата директора начхать. Результаты, которые он хотел увидеть по работе с бойцами, а заодно и со мной, можно оценить наглядно. А это сейчас самое главное.

— Ты человек серьёзный, — продолжает целитель, не прерывая работу. — Летаешь в этих своих эмпиреях. Там и летай. Мы люди маленькие, у нас своя работа. Запретить тебе присутствовать в кабинете я не могу. Но и постоянно использовать свои преимущества у тебя не получится. Ты хранишь Империю, мы — учим будущих магов, возможно — твою смену. Давай каждый будет заниматься тем, что у него лучше получается, или у тебя есть вопросы к Академии?

— Да, я и не буду, Костя, чего ты разошелся? — усмехается имперский маг — для него разговор тоже не более, чем фикция. — Спокойно, ты прав — я влез не на свою территорию. Замолкаю. Но вы вроде закончили, — кивает на последний, улетающий в соседнее помещение, кокон. — Ну, что, господа, отпустим студента? А сами сядем как уважаемые люди, поговорим по поводу всего, что у вас тут в последний месяц происходит.

— Забавно, — тут же отзывается Генрих Олегович. — Ты, похоже, очень поверхностно знаком с ситуацией.

— В каком смысле? — холодно спрашивает имперский маг. — Мне предварительно предоставили подробную сводку.

Сейчас по тону чётко понятно, что с обоими преподами Академии говорит именно имперский маг, а не брат директора.

— В каком смысле? Хе-хе, — усмехается Генрих Олегович. — И кто предоставил, кстати, тоже важно…

— Продолжай. Что ты хочешь этим сказать? — серьезно спрашивает имперский маг, не отвечая на вопросы брата.

Директор перебрасывается взглядами с целителем, и тот ему еле заметно кивает.

— Да ничего я не хочу сказать, — улыбается Генрих Олегович. — Мне просто искренне любопытно, те, кто тебя направили, знают, что твой брат директор Академии, а половина местных преподавателей — твои знакомые? — директор продолжает тянуть нервы из имперского мага. — Некоторую часть информации ты бы просто так не получил. Может быть, направишь запрос на уточнение? А мы пока подождём. Можем, например, в столовую сходить. Посмотришь, какой у нас там борщ.

— Хватит! — неожиданно быстро теряет терпение брат директора. — Мы сейчас говорим про дело.

— Да? — Генрих Олегович обретает серьёзный вид. — А до этого что было? Юр? До этого было только моё дело, не такое важное, правда?

Брат директора молчит, но замечаю, что вспышка вполне себе естественная. С интересом наблюдаю за спором двух братьев. Абсолютно точно могу сказать, что Генрих Олегович просто играет на нервах своего брата. Он все равно даст ему всю необходимую информацию. Да и лежит она вся на поверхности.

— Студент, которого ты хочешь отослать, участвовал практически во всех странных ситуациях из отчетов, — добавляет директор после небольшой паузы. — И не только в них. Запрос тебе всё равно придётся формировать. Думаю, что в твоих данных нет связи с недавним происшествием на железной дороге…

— … и на фабрике, и на химкомбинате, — добавляю вполголоса.

— Откуда⁈.. — удивляется имперский маг, чуть ли не подпрыгивая на кресле.

— Я единственный выживший в том поезде, — добавляю немного новой информации к словам директора.