Моя Академия 7

Глава 23 Приезжаю на встречу

Михаил, очевидно, не торопится. Разворачивает ритуальный рисунок и начинает методично подвешивать перед собой совершенно незнакомые мне глифы. Работает спокойно и размеренно.

Пока целитель подвешивает глифы, стараюсь понять разницу между ритуальными рисунками. Заодно запомнить нарисованный круг. В каком-то смысле разница очевидна, но не сразу бросается в глаза. Её стоит именно понять.

То, что происходило в рисунке некроманта, вообще довольно сложно вспомнить — слишком активная была связь. Да и я в тот самый момент обращал внимание на всё, что угодно, кроме собственных ощущений. А вот разницу между диагностом и этим рисунком улавливаю сразу же, как только обращаю своё внимание.

В диагносте обычно чувствую себя в более свободным и естественном состоянии. Всё-таки первоначально идет функция диагностики, а уже потом — универсальный стол для работы.

Здесь же замечаю, что внутри ритуального рисунка изменяется воздух — он замирает и становится прозрачным. Абсолютно стерильным. Да и пространство вокруг ощутимо загустевает — другого слова просто не могу подобрать. Словно я внезапно оказываюсь внутри очень плотного воздушного потока. Правда, скорости воздуха здесь не чувствуется, только высокая плотность.

По большому счёту, диагност Пилюлькина даже частично не напоминает всё то, что вижу сейчас под ногами. Не помню ничего подобного ни в первый раз, ни во второй. Когда мы работали с бойцами зачистки, всё, вплоть до глифов, было другим.

Часть ритуального рисунка выглядит до боли знакомой — в принципе, не сильно удивляюсь, когда понимаю, где мог видеть что-то похожее. Оттенок магии, который использует Михаил, немного намекает на общие корни с тем негармоничным ритуальным рисунком в замке некромантов. То есть Михаил, работник Марии Львовны, похоже, прямой представитель данного направления магии, либо использует его в своей работе. Не вижу в этом ничего плохого или хорошего. Пока не очень разбираюсь в законодательстве империи по этому поводу.

Михаил, кажется, по поводу моих соображений совершенно не переживает. Но, вообще, зная чувствительность своих однокурсников к магии, понимаю почему: никто из ребят не понял бы, чем именно пользуется целитель. Возможно, именно поэтому он так спокоен — наверняка уверен, что я не распознаю ни вид магии, ни знакомые части подобного начертания. Михаил работает на Марию Львовну не первый год и, видимо, уже контактировал с целителями из госпиталя. Видимо, у тех тоже не возникает к нему никаких вопросов.

Значит, остается только два варианта. Либо некромантия, как таковая, внутри империи не запрещена — и война с некромантами это исключительно политическая история. Либо чувствительность к магии у всех магов примерно такая же, как у студентов. И без прямого сличения используемых схем, маги просто не видят некроса у себя под носом.

В общем, на этот вопрос стоит поискать ответ. В любом случае, магия, хоть как-то связанная с некромантами, добавляет некоторого напряжения.

С другой стороны, Михаил в основном работает с неодарёнными, а условия работы с магами и обычными людьми немного разные. У Пилюлькина, например, наверняка есть небольшой запас на ошибку по работе с молодыми магами. Наша магия, как ни крути, всегда стремится восстановить своего носителя. Пусть бессознательно, но с пылом, жаром и со всеми возможностями. В случае местного целителя, любая его ошибка может стать для людей непоправимой.

Поэтому мне кажется, что диагност Пилюлькина более универсальный. И основная его работа — все-таки студенты. А вот местному целителю, перед началом работы, наверняка нужно обеспечить абсолютно санированное помещение. И, похоже, один из результатов ритуального рисунка — как раз обеззараживание. Похоже, ритуал и впрямь очищает всё, что в него попадает. Мельком чувствую запах озона. Не уверен, что настоящий. Скорее всего, фантомный, но ощущение при этом полное.

Кроме того, довольно очевидно, что клиенты Михаила скорее, по части хирургии, чем по магическим проблемам. Направление работы подобных людей понятно. Опыт целителя должен быть серьезным. Не лезу и просто наблюдаю.

Михаил работает ровно, без рывков. Он добавляет к уже подвешенным глифам ещё несколько.

— Готов? — ещё раз спрашивает меня.

Киваю в ответ.

Целитель поддевает стазис пальцами и снимает его так, будто эта пелена имеет физическую природу. Под коконом лежит рыжая девчонка лет двадцати пяти. Безумно красивая, но сейчас её лицо искажено криком боли. Одежда во многих местах разодрана, и сквозь огромные прорехи видна белая, почти матовая кожа. Практически повсюду проступают синие, ближе к чёрному вены. Видимо, нитяной монстр уже изо всех сил пытается встроиться в тело неодарённой. Девушка дёргается и успевает сделать короткий вдох — в неё тут же влетают глифы Михаила. Стабильно, ровно и не больше, чем по одному.

— Так, спокойно, — говорит целитель, показывая, что всё под контролем.

Только мне так не кажется. Девушка выгибается дугой и застывает в воздухе.

Кожа рыжей девчонки рвется сразу в нескольких местах. Оттуда прямо на нас прорываются нити монстра. Тут как раз мой выход.

Один, два, три росчерка подряд — и они полностью сжигают паразита. Нити осыпаются серебристым пеплом. Одного глифа не хватает — похоже, успели укорениться три разных комплекта нитей, и один росчерк все сразу не уничтожает. Но с таким я уже сталкивался, поэтому не теряюсь.

Михаил продолжает методично вбивать глифы в тело девчонки. Рыжая словно снимается с паузы и делает выдох. Только целитель сразу же снова заставляет её застыть в воздухе. Выдох же далеко не так безобиден, как могло показаться. Одновременно с ним в воздух вылетают наполненные магией пылинки — новые споры нитевого существа. Кстати, мне удается их заметить только потому, что воздух более плотный и абсолютно пустой. Любые, даже легкие колебания магии тут же бросаются в глаза. Споры как живые медленно поднимаются в воздух и пытаются добраться до нас с целителем.

Тут же отправляю росчерки и в эти пылинки. Заряды летят как из пулемета: один за одним. Целитель даже не отвлекается на развернувшийся фейерверк.

Очень повезло, что я всё-таки заметил споры. На меня работают сразу два момента: рыжая девушка — не маг, и пространство настолько пустое, что каждое малейшее изменение сразу бросается в глаза. Стоит признать, некоторые техники целителя нас неплохо выручают. Правда, в обычной жизни подобные глифы весьма бесполезны — обеззараживать воздух каждый день не станешь. Да и для проверки наличия поблизости монстров вполне подходят старые проверенные росчерки или револьвер. Сразу же прикидываю, нужна ли мне эта мудреная техника. Судя по всему, пока не очень.

Пока Михаил накидывает глифы, сравниваю свои неоднозначные ощущения: диагност Пилюлькина и ритуальный рисунок местного целителя сильно отличаются по свойствам. Уверен, что все зависит от цели оператора, но Пилюлькин чаще работает с молодыми магами. И диагност больше предназначен для безопасной работы — по крайней мере, нам не приходилось так мучить зараженных бойцов. Да и право на ошибку тут явно поменьше.

Целитель полностью сосредоточен — кажется, что если бы рядом с ним что-то взрывалось или кипело, ему было бы безразлично. Видно, что у этого человека огромная практика в действующих частях армии. Думаю, что на поле боя, под пулями и разрывами магических техник, он работал точно так же спокойно и ровно.

— Готово, — через пару минут произносит Михаил.

Девчонка после моей зачистки действительно в порядке. На первый взгляд, всё с ней нормально, но что-то мне не даёт покоя.

— Понравилась? — спрашивает целитель, кивая на девушку в воздухе.

Михаил смотрит на неё с интересом скульптора — так обычно смотрят на собственное произведение.

Кажется, мое внимание слишком сосредоточено на рыжей. При этом не могу уловить, что именно мне не нравится во всем происходящем.

— Не надо, Михаил. Это невеста одного из моих сыновей, — с практически незаметным недовольством поясняет Мария Львовна.

Не до конца понимаю, на что конкретно направлено неодобрение дамы. То ли на слова и действия Михаила, то ли на саму девушку. Хотя, если учесть, что мы взяли её в работу первой, а это, как ни крути эксперимент, склоняюсь ко второму варианту. Очевидно, что перед нами не самая любимая родственница Марии Львовны, иначе зачем отправлять её на такой риск? В таком состоянии девчонка не может постоять за себя, и её судьба находится в руках женщины. Интересные у них отношения между собой, ничего не скажешь.

Тут же понимаю, что именно не даёт мне покоя. Над телом девчонки периодически проносятся языки хмари — тонкие и едва заметные. Сразу их не разглядел, только хорошенько присмотревшись вижу странные проявления. Но если подумать — доказывать целителю прямо сейчас ничего не хочу. Быстро формирую стазис и отправляю девчонку обратно — в состояние остановившегося для неё времени.

— Зачем? — равнодушно спрашивает целитель.

— Она ещё заражена, — отвечаю. — Где-то пропустили спору.

Это уже мои предположения — Михаил мне их никак не подсвечивал. У Пилюлькина есть возможность — и он выделяет каждый зараженный промежуток. Здесь же я справлялся только с активными нитями. Целитель работал только со своей частью — как и договаривались. Но казалось бы, вроде не чужим для них людям помогаем. Ладно, это не моё дело.

— Не верите мне? — спрашиваю. — Давайте снимем стазис. Не вижу большой проблемы. Сразу проверим. Формирование паразита уже началось, это могу сказать точно. Вот только рыжая не переживет снятия — она уже потратила слишком много сил, а магии, чтобы восстановиться, у нее нет.

Михаил смотрит на Марию Львовну. Та отвечает не сразу.

Секунда, две. Михаил почти незаметно качает головой.

— Нет, снимать стазис мы не будем, — принимает решение Мария Львовна. — Пусть пока так.

— Так? С заражением? — переспрашиваю. Для меня все же странно оставлять работу недоделанной.

— Ваши предложения, Ларион? — уточняет дама.

— Договаривайтесь с Пилюлькиным, — отвечаю ей. — Я предупреждал, что у него большой опыт, наработанный на бойцах батальона. У меня же не так много возможностей — я даже близко не целитель, да и отработкой паразитов мы занимались всего несколько раз. Его консультация точно будет не лишней.

— Когда вам будет удобно? — спрашивает Мария Львовна.

— Давайте на выходных, чтобы у меня получилось выбраться без лишних забот, — прикидываю наиболее свободное время. — Сейчас мы пробуем, скорее, в виде исключения. В будние дни больше вряд ли прилечу — никто не отпустит меня с занятий. И так много пропускаю. А сегодня у меня есть дела в городе, которые я никак не мог перенести. Директор пошел мне навстречу. Но лучше выходные.

— Хорошо, — соглашается дама. — Я учту.

— Вы же понимаете, что прямо сейчас мы не сможет отработать с остальными вашими людьми, — обращаюсь к Марии Львовне.

— Да, понимаю, — кивает дама. — Проблема немного глубже, чем казалось с самого начала.

На удивление Мария Львовна совершенно не разочарована. Ей вполне достаточно того, что мы успели сделать.

— Мне не стоит опаздывать, — еще раз напоминаю про встречу в городе.

— Да-да, конечно. Прошу вас — пойдёмте, — отвечает мне дама и оборачивается к целителю. — Михаил, вы здесь сами приберётесь?

— Безусловно, Мария Львовна, — равнодушно отвечает он.

Поднимаюсь за главой рода.

— Наш извозчик уже ожидает вас. Найдете его прямо перед входом. Я распорядилась ещё до того, как вы начали работу, — поясняет дама. — Чтобы вам не пришлось терять время.

— Благодарю, — говорю с удивлением.

— Да не за что, не за что, — машет рукой женщина. — Главное, что вы не отказываетесь помогать моим людям. Очень ценю и готова способствовать продолжению нашей совместной работы. Вижу, вы человек воспитанный и честный, — намекает на ситуацию с рыжей. — Готова доверить вам здоровье своих близких.

— В одиночку я здесь точно не смогу помочь, — добавляю. — А присутствие Константина Ивановича сильно упростит операцию. Да и я тоже, как вы понимаете, заинтересован.

— Да-да, я все уже поняла, — подтверждает Мария Львовна. — Немного переоценила возможности своего мага, но так бывает. От ошибок никто не застрахован. Понимаете, мы привыкли к его уровню работы, для нас он считается высоким. Кто же мог предугадать…

— Нет, что вы, — защищаю незнакомого дядьку. — Тут невооруженным взглядом видно, что Михаил, не знаю как по отчеству, крайне опытный человек. Просто именно в этом направлении у Константина Ивановича больше опыта. А у вас очень мало возможностей для набора этих знаний, — намекаю на количество заражённых людей. — Мы отрабатывали военных десятками. Уверен, если бы ваш целитель столько сделал, ему бы не было равных.

— Да, здесь я тоже немного неправильно оценила опасность. Но это тоже опыт, — соглашается со мной Мария Львовна. — Мы обязательно пригласим Константина Ивановича, это даже не оговаривается. У нас всегда есть, что ему предложить.

Тут я вообще не сомневаюсь. Уверен, что точки влияния на нашего целителя данной барышне известны как никому другому. Да и договариваться она умеет. К тому же, ничего не жалеет для тех, кто откликается на помощь — тоже дорогого стоит. Да и предусмотрительная она, это прямо видно — вроде бы мелкие дела, а уже чувствуешь себя тесно связанным с этими людьми. Усмехаюсь про себя. Например, заказать тот же самый экипаж до набережной было бы несложно, но немного напряжно. Опять же, лишнее ожидание и поиски водителя. Пришлось бы снова обращаться к привратнику — в общем, очень много лишних действий. А тут — вроде бы все готово. Мелочь, а все равно появляется легкое обязательство.

Подходим к дверям, ведущим на улицу. Около них нас встречает уже знакомый привратник.

— В продолжении нашей договоренности, я исполнила часть своего обещания, — улыбается Мария Львовна. — Возвращайтесь в гостевой дом ближе к вечеру, до вылета дирижабля. Часа через два приедет та группа, которая водила интересующих вас людей. Я их вызвала, так что сможете с ними поговорить.

— Спасибо большое, — удивлённо благодарю даму.

— Да не за что, не за что, — отвечает она. — Налаживать связи с будущими великими магами — одна из моих задач.

— Вы думаете, я буду великим магом? — Не принимаю слова дамочки за лесть, и подобное высказывание приносит настоящее удовольствие.

— Как минимум, у вас есть все шансы, — усмехается Мария Львовна.

Раздаётся лязг механизма, и привратник распахивает внешнюю дверь.

— В общем, когда закончите — приезжайте к нам, — продолжает дама. — Заодно пообедаете или поужинаете — как сами решите. Мои люди будут вас ждать.

Еще раз благодарю женщину.

Выхожу на улицу. Перед воротами действительно уже ожидает неброский, но вполне комфортный экипаж. Усаживаюсь и называю адрес ресторана на набережной, где мы договорились встретиться с Ариадной.

В кафе получается приехать намного раньше, чем мы договаривались с девушкой. Зря я так торопился. Водитель едет молча и в конце поездки даже не заикается об оплате. Жестом показывает, что денег не нужно. Ещё одна приятная мелочь от Марии Львовны.

Разница во времени выходит минут сорок. Большой проблемы здесь не вижу — сразу делаю заказ и сажусь на веранде.

О недавнем нападении монстров совсем ничего не напоминает. Разве что, собственные воспоминания. Обращаю внимание на свежеокрашенные перила по всей набережной и заново уложенные камни. Плитку и мостовую в некоторых местах тоже ремонтировали. Но, в принципе, если так посмотреть, город пережил нападение совершенно незаметно.

Мне приносят небольшую чашку кофе. С удовольствием делаю первый глоток на солнечной веранде. И ровно в этот момент чётко понимаю, что на веранду заходит кто-то ещё — ещё один знакомый мне человек. Который тоже пришёл значительно раньше.

— Ларион? — слышу знакомый голос возле дверей.