Моя Академия 7

Глава 22 Приступаю к работе

Комната, которую мне выделяют для ночевки, находится этажом выше. Наверх меня провожает привратник. Толкаю тяжелую дверь, и мы заходим в огромное пространство с высокими потолками. Такого точно не ожидал — будто оказываюсь совсем в другом времени. Прямо посреди комнаты старинная, скорее даже антикварная кровать с балдахином из плотной тёмной ткани. Рядом, практически в паре метров, массивный шкаф с резными створками. Потемневшее дерево, кованные петли — раньше что-то подобное видел только в музеях.

Перед кроватью стоит стол, за которым, если поставить его отдельно, можно спокойно проводить совещания — за ним с лёгкостью поместится человек десять, не меньше. Под стол задвинуты монструозные стулья. Хотя стульями эти широкие троны назвать сложно, выполнены искусно и тоже щедро украшены резьбой. Всё массивное, резное, потемневшее.

Даже паркет на полу далеко не простой: он набран из разных пород дерева, за счет чего, под ногами образуется красивый, вполне себе художественный рисунок — какой-то неизвестный мне символ.

В дверной замок вставлен огромный старый ключ. Сначала мне кажется, что он тут только для интерьера.

— Комната замыкается изнутри, — поясняет пожилой мужчина.

Пробую повернуть ключ — получается. Делаю пару оборотов сначала в одну сторону, потом в другую. Конечно, приходится приложить силу, но замкнуться на ночь и правда смогу. Не уверен, что мне это актуально — все же в новом месте у меня снова пробуждается подсознание, но, пусть.

Стены внутри обиты серой тканью, возможно, это гобелены — в неровном свете пары ламп сложно сказать.

Единственное, чего не хватает в этом месте для полной гармонии — камина и пары кресел.

В комнате каждая вещь дышит историей, так же как и весь замок. Подхожу к узкому окну с толстыми стёклами. За окном поздняя ночь — подсветку здания уже выключили.

Привратник делает приглашающий жест, и я не сразу понимаю, что он хочет показать мне еще одну комнату. Чего-чего, а подобного никак не ожидал. Прохожу в распахнутую передо мной дверь и попадаю в кабинет. Мысленно усмехаюсь: а вот и камин с креслами. У стены небольшой рабочий стол с конторкой. Сейчас он мне, конечно, без надобности, но сам факт. Вообще, подозреваю, что это место — не совсем гостевая комната, как было заявлено ранее. Скорее, комплекс комнат предназначен для кого-то из друзей или родственников Марии Львовны. Слишком уж сложные подходы к этому месту и надежная защита. Навряд ли так переживают за обычных гостей.

Мужчина терпеливо ждет, пока я осмотрюсь и загляну чуть ли не в каждый угол. После этого без слов провожает меня обратно в главную комнату. Возле огромного шкафа обнаруживается небольшая дверца. Так сразу её не заметишь — она практически в цвет стены. Старикан распахивает дверь и приглашает меня войти.

Как и думал — тут у нас туалетная комната с таким же антикварным наполнением. Старинное толстое зеркало, вычищенная до блеска бронзовая ванна с металлическими кранами и ручками. Полы каменные, окно такое же узкое и вытянутое, как и в других комнатах.

Мужчина поворачивает краны — оттуда льётся вода. Всё прекрасно работает.

— Спасибо, — благодарю привратника. Тот просто наклоняет голову. Буквально считываю в его позе немой вопрос: «Ещё что-нибудь нужно?» — Вы можете идти, — добавляю.

Мужчина с достоинством кивает и уходит. Не смотря на поздний час, он никак не показывает своего раздражения или усталости. Видимо, и правда работает тут очень много лет.

Привожу себя в порядок. Туалетная комната хоть и старинная, но неожиданно удобная. Одежду складываю вместе с револьвером и всеми ножами в сбруе-невидимке, кладу под руку. Как бы то ни было, но с этими доброжелательными людьми мы знакомы всего один день — расслабляться не стоит. Понятно, что я нужен им живым и здоровым, только с револьвером под боком как-то спокойнее.

Возвращаюсь в теплую спальню. В воздухе стоит лёгкий приятный запах сгоревшего дерева. Поднимаю тонкую невесомую ткань первого полога, касаюсь кровати. Постель заправлена, а перина такая, что рука уходит в неё по запястье.

Придраться здесь особо не к чему — ночую в самом настоящем доме-музее. Теперь ухмылка Прокофьева вместе со словами «раз уж тебе без разницы, где ночевать» приобретает совсем другой смысл. Ожидания и реальность крайне разнятся. Думал, приведут меня в захудалую комнатку «без окон и дверей», а тут целая часть культуры. Убранство помещения восхищает. Если сравнивать помещение с моими попытками проявить ванную комнату и кабинет в моей каморке… нет, лучше не сравнивать. Обаяние антиквариата неожиданно бьёт моё представление об удобстве с разгромным счётом. Всё-таки те, кто строил замок, неплохо понимали в комфорте. А ведь можно закрепить некоторые удобные и красивые детали в подсознании, чтобы потом еще раз поработать со своей комнатой.

С этими мыслями ложусь на кровать — перина принимает меня как родного. Свет неожиданно затухает — видимо, лампы тоже управляются амулетами. При таком уровне усталости лампы мне бы вряд ли помешали, но так, конечно, гораздо лучше. В комнате быстро наступает приятная темнота. Засыпаю почти мгновенно.

Утро приходит сквозь узкое окно. В какой-то момент свет падает прямо на кровать. Причем, специально рассчитано так, чтобы утром первой освещалась подушка, а там уже сам решаешь — хочешь просыпаться или нет.

Хорошо, что с вечера окно осталось не закрыто ставнями — солнечные лучи будят очень ненавязчиво и, главное, вовремя. Голова на удивление ясная — будто спал несколько дней подряд.

Встаю. Утренние процедуры и небольшая гимнастика. На всё про всё уходит десять-пятнадцать минут. Как только заканчиваю растяжку, в дверь стучат. Надо же, и снова очень вовремя! Надеваю верхнюю накидку и подхожу, чтобы повернуть огромный ключ. За дверью ожидает все тот же привратник.

— Доброе утро, — здороваюсь с ним.

— Бодрого дня, — отвечает мужчина. — Мария Львовна ждёт вас на завтрак.

— Если только завтрак будет очень лёгкий. — Есть особо не хочется. Вчерашний простой, но сытный ужин всё ещё напоминает о себе. — Подождите, — говорю. — Сейчас соберусь.

— Будьте добры. — Кивает привратник и остаётся ждать меня возле двери.

Неторопливо одеваюсь — тщательно проверяю всё, что может понадобиться — всё-таки жизнь показывает разную сторону. Никогда не знаешь, что тебе может пригодиться конкретно сегодня. Лучше быть наготове. Выхожу из комнаты.

Привратник сам замыкает дверь и возвращает мне ключ.

— Я вас провожу, — говорит он и всю дорогу молча идёт впереди.

Спускаемся на первый этаж — судя по всему, именно там располагается столовая. Попадаем в довольно небольшой зал, где во главе стола уже сидит Мария Львовна. Рядом с ней стоит уже знакомая женщина — Лидия, она приносила нам ночной ужин.

— Доброе утро, Ларион. Как спалось? — интересуется дама.

— Благодарю вас, неожиданно замечательно. Вашими молитвами! — киваю ей и адресую лёгкий кивок Лидии. По этикету, вроде как, не положено, но что одна, что вторая дама явно оценили моё внимание.

— Прошу вас, не стойте, присаживайтесь, — Мария Львовна показывает на подготовленное для меня место. Столовые приборы уже ждут.

В присутствии женщины снова расслабляюсь и чувствую себя совершенно как дома. И веду себя соответственно. Всё-так Мария Львовна умеет создать непринужденную обстановку и развеять вокруг себя легкость.

К тому же, отчетливо понимаю, кто кому здесь больше нужен. Именно поэтому в первую очередь обращаю внимание на свое удобство, а уже во вторую — на вопросы этикета. Всё же этот свод правил больше необходим среди равных. Как сказал кто-то из великих — этикет существует, чтобы незнакомцы не убивали друг друга при первой встрече. А в нашем случае мы вращаемся в абсолютно разных мирах. Тут уж точно никто никого не поубивает.

На столе появляется завтрак — и он действительно лёгкий. Каша с фруктами и небольшая тарелка с пудингом на десерт, больше и не нужно.

— Вам нравится? — уточняет Мария Львовна. — Видно, что дама слегка беспокоится.

— Да, всё просто замечательно, — отвечаю, пробуя предложенное. Лидия стоит чуть в стороне, но успеваю увидеть легкую улыбку на её лице.

— Когда? — всё же решается спросить дама. Эмоции почти незаметны, но я все равно улавливаю.

— … мне будет удобно начать работу? — на всякий случай уточняю вопрос.

— Да, — подтверждает женщина и практически не притрагивается к своей порции. Это тоже выдает её волнение.

— В любой момент, когда скажете, — пожимаю плечами. — Я почти не привязан ко времени. Единственное, у меня через полтора часа встреча в городе. Собственно, я ради неё и приехал в город. С удовольствием готов решать вашу проблему хоть сейчас. Тем более, что аппетита, если честно, нет, несмотря на вкусности. Больно плотный был ужин — я столько не ем, — улыбаюсь.

— Полтора часа, говорите? — уточняет Мария Львовна.

— Да, — киваю. — Даже не так, чуть больше часа. Мне еще нужно будет добраться к ресторану на набережной, это займет какое-то время. Так что мы успеем разве что попробовать.

— Мы вызовем вам извозчика, об этом можете не беспокоиться, — успокаивает меня дама и делает знак Лидии. Та приносит бумагу и письменные принадлежности. — Запишите нужный адрес, вы прибудете заранее, и экипаж будет ждать вас неподалеку сколько нужно. Как только закончите — можете сразу же отправляться.

Не успеваю поблагодарить за такое радушие, как в столовую заходит ещё один новый, но, в общем и целом, узнаваемый человек. По перстням прекрасно видно, что перед нами маг и, судя по всему, приличного уровня. По совместительству, почти наверняка обещанный целитель. В госпитале для меня такого не выделяли — Ариадна как-то обмолвилась, что их слишком мало.

Дядька седой и совершенно немногословный. Более того, мазнув по мне взглядом — полностью теряет интерес. Словно он все время находится в своих мыслях, и только вечно докучающие людишки своими просьбами не позволяют найти ответ на главный вопрос жизни, Вселенной и всего такого.

— Михаил, друг мой, — обращается дама к целителю. Причём обращается так, словно они расстались две секунды назад, а сейчас Мария Львовна просто продолжает ранее начатый разговор. — Господин Орлов предлагает начать как можно быстрее. У нас всё готово?

Целитель окидывает меня внимательным взглядом и коротко кивает. Настроен он серьезно. Не скажу, что он сильно старше дамочки, кажется, что только на пару лет. Хотя кожа на руках говорит обратное — слишком сухая и сморщенная. Не удивлюсь, если целители такого уровня могут поддерживать любую удобную им форму. Волосы у мужика тёмные, без седины. Глаза ясные, взгляд выразительный. В остальном, обычный мужчина средних лет.

— Может быть, мы сразу начнём? — предлагает Мария Львовна.

— Как скажете, госпожа, — глубоким грудным голосом соглашается маг. Он снова проходится по мне взглядом, разворачивается и предлагает идти за ним.

Присоединяюсь. Все готовы пожертвовать завтраком и, похоже, без сожалений.

Ещё несколько минут — и мы оказываемся в глубоком подвале. Похоже, он находится прямо под столовой. От каменных стен тянет холодом. В некоторых местах видна изморозь.

— Ларион, только не касайтесь, пожалуйста, мест с инеем, — предупреждает Мария Львовна. — Можете запросто потерять руку.

— Это вряд ли, — улыбаюсь и бросаю короткий взгляд на Михаила.

— Мы её, конечно же, быстро восстановим, — тут же добавляет дама. — Но это всё-таки лишнее время. Да и зачем вам эти переживания?

Киваю, соглашаясь.

Идём недолго. Заходим в длинную комнату. Прямо перед нами лежат семь коконов стазиса. Узнаю их теперь с первого взгляда. Мария Львовна не только поместила своих родственников в стазис, вдобавок они находятся в отдельном охраняемом помещении с низкой температурой. Не знаю, специально ли это сделано или случайно так вышло. Сейчас это не так важно.

— Кого берём? — уточняет маг у дамочки.

— Рыжую, естественно, — без промедления отвечает Мария Львовна, будто знает ответ заранее.

Целитель кивает и подтягивает к себе тело. К нам подлетает полупрозрачный кокон. Останавливается там, где нужно — на удобном уровне.

— Начинать будем точно с неё, — подтверждает дама. — Она хоть и своя, но не совсем. Для эксперимента подойдет лучше всего. — Доброжелательность сползает с лица Марии Львовны, но я не лезу. Родственные связи — сугубо личное дело.

Целитель с готовностью подходит к первому кокону и смотрит на меня.

— Вы готовы, господин Орлов? — задает вопрос абсолютно спокойным тоном.

— Я-то готов! — пожимаю плечами. — Смотрите, возможно, вам это поможет: господин Пилюлькин при работе с бойцами использовал четыре целительских глифа.

Рисую объёмные изображения четырёх глифов, которые Пилюлькин разрешил мне запомнить. Кроме них было, конечно, ещё много чего, но конкретно эти получилось выучить лучше всего.

— Интересно, я бы даже сказал — очень интересно, — в глазах у целителя появляется интерес. Естественно, не ко мне, а к четырём сложным глифам. Он явно не ожидал увидеть от мальчишки ничего подобного. — Вот эти два я не знаю, а эти…

В темноте становится более заметен истинный возраст Михаила. Теперь кажется, что он чуть ли не вдвое старше, чем Мария Львовна. И либо подвальное освещение играет не в его пользу, либо я присмотрелся к мужику более внимательно.

— Вы знаете, я бы не хотел знать их название и что они делают, — тут же прерываю целителя. — У нас в Академии сейчас проходит небольшой эксперимент с глифами и составлением сложных конструктов. Поэтому мне лучше пока не знать их значение.

— Да, как скажете, — равнодушно отвечает Михаил. — Что ж, эти два глифа сложности не представляют, — подсвечивает знакомые для себя глифы целитель. На оставшиеся два смотрит с нескрываемым любопытством.

— Константин Иванович использовал намного больше глифов, — уточняю. — Мне удалось запомнить только эти четыре: он их несколько раз повторял и подсвечивал сами рисунки. Кроме того, он их использовал практически в любой работе с заражёнными бойцами.

— Очень странный и нестандартный набор для вас, — замечает Михаил. — Если я правильно прочитал ваше дело. Вы же огневик, если не ошибаюсь?

Киваю целителю. Его реакция ожидаема. Михаил ещё какое-то время крутит глифы в воздухе, то ли изучая, то ли запоминая.

— Да, набор и правда странный, — подытоживает он. — Но я ни в коем случае не могу обсуждать работу преподавателя Академии при его учениках. Подождите еще минуту, — просит меня. — Узнаю, на что могут повлиять ваши глифы. Менять свой алгоритм из-за этого, конечно же, не буду.

— Не настаиваю, — пожимаю плечами. — Просто что запомнил, то и показал. Алгоритмы нашего целителя, к слову, практически всегда приводили к положительному результату. Благодаря Константину Ивановичу мы вытащили немало тяжело зараженных бойцов.

— Да-да, я понимаю, молодой человек, — не отвлекаясь от глифов, отвечает целитель. — Иметь гарантированный результат намного лучше, чем работать с чем-то новым — здесь я вас полностью поддерживаю. Просто эти два глифа для меня незнакомы. Возможно, я использую похожие методики, но проверить пока что не могу.

Мария Львовна стоит немного в стороне, но с интересом прислушивается к нашему разговору. Вмешиваться совершенно не планирует — ровно до момента, как целитель оборачивается к ней.

— Ну что, даёте отмашку? — спрашивает Михаил.

— Да, начинайте, — с лёгкой нервозностью отвечает дама.

— Будьте добры, отойдите, пожалуйста, — прошу её. — Если после снятия стазиса вдруг вырвется случайная спора, не хотелось бы, чтобы она попала на вас. Заразит. Мы, конечно, поможем, но это займет какое-то время. Да и зачем вам волноваться лишний раз? — одновременно предупреждаю даму и отвечаю на её недавнее предостережение про иней.

Напряжение ощутимо спадает — Мария Львовна выдыхает и улыбается своей фирменной улыбкой.

— Да, конечно! — Женщина без лишних слов отходит к стене.

Ускоряю своё восприятие, насколько это возможно, без использования эликсиров Пилюлькина. Слежу за жестами целителя. Вокруг нас, повинуясь жесту целителя, разгорается слегка знакомый рисунок с явным зеленоватым оттенком используемой магии.