Маньчжурский гамбит

Глава 15

Женский вой резал по ушам так, что хотелось просто развернуться и уйти куда-нибудь подальше. Где я больше не услышу этого звука.

Нянька Арина вообще упала в снег и начала биться о землю, размазывая по лицу грязные слезы. Супруга поручика Прокина вторила ей на одной высокой, невыносимой ноте.

Мужики глухо гудели, женщины крестились и тоже коллективно выли. В общем — форменный дурдом.

Паника — это инфекция. Если ее не купировать сразу, она сожрет всю структуру. Сочувствие в момент кризиса приводит только к одному — истерика начинает расти в геометрической прогрессии. Нужна жёсткость. Это как отвесить пощечину, чтоб привести человека в чувство.

Ну и кроме того, скажу честно, если они сейчас не замолчат, я сам завою. Потому что женские слезы и вопли — это что-то невыносимое.

— А ну, тихо! — рявкнул так, что в горле запершило.

Мой крик, усиленный морозным воздухом и акустикой кирпичных стен, сработал как та самая пощёчина. Истерика Арины захлебнулась. Анастасия, супруга поручика, вздрогнула и прикусила губу. Мужики замерли.

— Прекратите этот балаган, — я шагнул к бабке, схватил ее за плечи, рывком, не церемонясь, поставил на ноги. — Слезами пацанов не вернешь. Скулить будете потом, если повод появится. Сейчас мне нужны факты. Когда видели в последний раз? Где?

— Д-да как же… — заикаясь, начала Арина. Рыдать она прекратила, но трясло ее знатно. — Как вы с Тимофеем ушли к тем… иродам, что дань требовали. Никитушка тут был, у вагона стоял рядом с мальцами новенькими. Сдружились они. Я только отвернулась…отошла на пять минуточек, а его и след простыл. И мальцов тоже.

— Простите, ваше сиятельство… — Из толпы женщин выступила невестка княгини Шаховской. Александра, кажется, — Могу ошибаться, но…

Она робко оглянулась на княгиню. Та стояла ровно за ее спиной. Заметив вопросительный взгляд девушки, Шаховская уверенно кивнула. Мол, продолжай, не останавливайся.

— Когда вы… — Александра снова замялась, соображая, как назвать все то, что творилось возле вагонов около часа назад, — Когда вы разговаривали с этим людьми… Трое в стороне стояли. Они будто наблюдали. Вот там, подальше. В самом конце. Я их совершенно случайно заметила. Выглядели как те господа, что с вами беседы вели. Мне показалось, они вместе пришли. Но отчего-то эти трое будто прятались в темноте. Наблюдали.

Я посмотрел на невестку Шаховской. Молча. Хотя имелось желание сказать что-нибудь грубое. Например, какого черта она не озвучила этого сразу⁈ Если часть белогвардейцев пряталась в конце эшелона, очевидно же, что это не просто так.

— Значит, они шли сюда уже с определённым планом, — холодно констатировал я.

В голове мгновенно сложился пазл.

Классическая схема. Штабс-капитан и его дружки качают права у парадного входа, отвлекают на себя всё внимание. В это время еще трое… хотя, может и не трое. Может, их было больше…

И что? Они спрятались, чтоб в нужный момент украсть детей? На кой черт им…

Я еще не успел до конца додумать эту мысль, а ответ уже пришел сам собой.

Им все дети и не нужны. Так вышло, что они забрали троих. Поманили… не знаю… конфеткой, игрушкой, котёнком. В этом времени с маньяками еще никто не знаком. Детишки понятия не имеют, что чужим дядькам верить нельзя. Особенно, если эти дядьки что-то обещают.

Но главное — те, что прятались у дальнего вагона, скорее всего были заинтересованы только в одном ребенке. В наследнике Строганова. Любые другие — на хрен им не нужны.

Кто-то сдал бандитам, что в поезде есть ценный кадр. Вот за этим кадром они и явились.

В принципе, я даже могу предложить, кто именно сдал. Интеллигентная гнида, которую Селиванов вышвырнул за периметр.

Он знал, что бабка — нянька богатого наследника. Оказавшись на улице, обиженный на весь мир очкастый просто продал эту информацию первой же банде, чтобы спасти свою шкуру и заработать копейку. По крайней мере, такой вариант первым приходит мне в голову.

Я повернулся к генералу Корфу и Селиванову.

— Ваше превосходительство. Петр. Берите людей, сделайте факелы и прочешите каждый метр вокруг эшелона, под вагонами, за пакгаузами. Ищите следы. Волоки, оброненные вещи, окурки — всё, что угодно.

— Сделаем, Павел Саныч, — мрачно кивнул приказчик, сжимая в руке наган.

— Вы думаете, они еще здесь? — с надеждой вклинился Прокин,

— Я думаю, что их здесь нет, поручик, — жестко ответил я. — Но мне нужно знать, в каком направлении увели детей. Или утащили. Хотя, скорее всего, мальчишки двигались самостоятельно. До определенного момента.

Я обернулся, взглядом нашёл в толпе грузинского князя. Он стоял молча, кутаясь в рваную шинель.

— Михаил, вы Харбин знаете хорошо. Языком владеете прекрасно. Идемте. Нам предстоит кое-какое дело. Будем применять методы нетрадиционной дипломатии. Тимоха, за мной.

Не дожидаясь дальнейших вопросов, я быстрым шагом двинулся в сторону выхода из тупика. Князь и Тимофей, естественно, рванули следом.

Пока шли, в голове прокручивал варианты дальнейших действий.

Бегать по ночному городу, пытаясь найти иголку в стогу сена — удел идиотов. Преступный мир живет по одним и тем же законам, что в Москве двадцать первого века, что в Харбине начала двадцатого.

Бандиты — люди с определённым образом мышления. Как говорится, ничто человеческое им не чуждо.

Допустим, они действительно украли пацана, за которого можно выручить денег. Много. По крайней мере господа в этом уверены. Очкастый по-любому сказал им, что у Арины должно быть золото припрятано. Вряд ли он это знает наверняка, просто прикинул хрен к носу и сделал верные выводы. Как и я. Поэтому белогвардейцы имеют даже не один вариант, кому продать мальчишку. Не дотянутся до Строганова, явятся к нам.

В любом случае эти господа сейчас в эйфории предвкушения. Значит где-нибудь что-нибудь да вылезет. Информация, случайное слово. Могут пойти бухать, играть в карты и трепать языком перед девками.

— Михаил, — бросил я на ходу, не оборачиваясь. — Далеко отсюда ближайшие кабаки с рулеткой и публичные дома?

Переводчик поравнялся со мной, удивленно моргнул.

— На Пристани. Это минут пятнадцать пешком, за железнодорожным переездом. Там и казино коммерческого клуба, и дома терпимости на любой вкус. Но Павел… простите, вы хотите искать детей в борделе? Или просто снять напряжение?

— Зачем мне его снимать? — Я удивленно покосился на грузина, — Совершенно не напряжён. А искать… Да, будем именно в борделе. Но не детей. Информацию. Шлюхи и крупье — кладезь любых сведений.

Тимофей за моей спиной недовольно вздохнул. Мысль о том, что наследник Арсеньевых намерен посетить злачные места, показалась вахмистру кощунственной. Однако, что показательно, спорить со мной он не стал. Наверное, уже понял, если я принял решение — переубеждать бесполезно.

Мы пересекли заснеженные пути, вышли на окраину Пристани.

Контраст был разительный. Грязный, темный мир товарных тупиков сменился яркими вывесками, светом электрических фонарей и гулом ночной жизни. Отовсюду слышались смех, звуки музыки, звон посуды.

— Нам нужно заведение, где собираются представители… скажем так… Различных местных группировок. В первую очередь, наши. Белогвардейцы. — пояснил я князю.

Михаил кивнул и тут же уверенно свернул в узкий переулок, освещенный красными бумажными фонарями.

Через пару сотен метров мы остановились перед массивной резной дверью с бронзовыми ручками. Вывеска гласила: «Салон мадам Розы».

Именно это место упоминал тот слюнявый ублюдок из банды Горелова.

— Тимоха, наганом не размахивай, но держи под рукой, — вполголоса бросил я. — Мы сюда не воевать пришли, а провести разведку.

— Хорошо, ваше сиятельство. Понял, — тяжело вздохнул вахмистр. Судя по этому вздоху он то как раз настроился на очередную драку.

Я толкнул дверь. В лицо ударил тяжелый аромат французских духов, пудры, сигарного дыма и спирта.

В холле, устланном дешевыми, но яркими коврами, играл патефон. Несколько девиц в шелковых пеньюарах, со скучающим видом курили на бархатных диванчиках.

При нашем появлении они оживились, профессионально осмотрели меня, Тимоху и князя с ног до головы. Поняли, что из троих гостей только одного можно воспринимать как достойного клиента. Все внимание жриц любви сосредоточилось на моей персоне.

Я не успел произнести вежливого «добрый вечер», как нам навстречу выплыла сама хозяйка. Грузная женщина лет пятидесяти, с ярким «боевым» раскрасом, затянутая в корсет. Этот корсет был настолько тугой, что, казалось, дамочку сейчас разорвет пополам. На ее крепкой, отнюдь не лебединой шее блестело фальшивое колье.

— Господа желают отдохнуть? — проворковала хозяйка борделя, пытаясь с первого взгляда оценить нашу платежеспособность. — У мадам Розы лучшие девочки.

Не знаю, почему, но она говорила о себе в третьем лице.

— Господа желают поговорить с мадам Розой о деле.

Я подошёл к ней вплотную, подхватил под локоток и оттащил в сторону, подальше от жриц любви, которые упорно пытались показать нам свои прелести. Парочка особо рьяных буквально вывалили эти прелести наружу. Чем изрядно смутили бедного грузинского князя.

Тимофей замер рядом. Встал так, чтобы перекрыть обзор.

Улыбка мадам мгновенно увяла. Взгляд стал колючим.

— Я не собираюсь платить больше того, что уже оговорено с господином… — начала она.

— Побойтесь бога, мадам Роза, — жестко перебил я дамочку.

Достал из кармана две тяжелые серебряные монеты с профилем Юань Шикая. Сразу отдать не стал. Просто держал на ладони, под носом у Розы, чтоб она видела серьёзность моих намерений.

— Не собираюсь обирать такую замечательную особу, — улыбнулся я ей, — Мне нужна информация.

Хозяйка борделя посмотрела на серебро, облизнула ярко накрашенные губы.

— Слушаю вас, молодой человек. Сразу поняла, что вы — из приличных господ.

Я наклонился ближе к мадам.

— Если в ближайшее время кто-нибудь из ваших девочек услышит, как клиенты треплятся про Восьмую ветку, про украденных детей, хороший куш, или нечто подобное… Вы немедленно пошлете ко мне человека. На товарную станцию, тупик за старыми пакгаузами. Спросить князя Арсеньева.

Я разжал кулак. Серебро скользнуло в пухлый кулачок Розы. Она мгновенно спрятала монеты в вырез платья.

— Две — это задаток, — уточнил все с той же милой улыбкой, — Еще пять даянов тому, кто принесет интересующую меня информацию. И десять — если информация приведет к результату. Моя щедрость безгранична, мадам. Но если узнаю, что вы знали и промолчали… Вот этот человек, — я кивнул на Тимофея, — вернется и сожжет ваш бордель вместе с его содержимым. Мы друг друга поняли?

Роза посмотрела на Тимоху, нервно сглотнула.

— Обижаете, князь. У нас заведение солидное, гостей мы уважаем. Если кто-то будет трепать языком про Восьмую ветку, или детей — вы узнаете первым. Слово мадам Розы.

— Отлично. — Кивнул я.– Доброго и рыбного вечера.

Мы вышли на морозную улицу. Михаил глубоко вдохнул ледяной воздух, словно пытался очистить легкие от приторного запаха борделя.

— Впечатляет, Павел. Вы ведете дела очень… специфически для аристократа.

— Не мы такие, жизнь такая, — коротко ответил я. — Где здесь играют по-крупному?

— Соседний квартал. Клуб «Золотой Дракон». Там рулетка и карточные столы. Они под покровительством шанхайской диаспоры, но пускают всех, у кого есть средства.

Через десять минут мы стояли перед ярко освещенным зданием клуба. У входа дежурили двое охранников.

Увидив Михаила в его скромной одежде и зверскую физиономию Тимофея, парни инстинктивно напряглись. Однако несколько монет открыли нам и эти двери.

Внутри стоял невообразимый гвалт. Звон фишек, гул голосов на десятке языков, сизый дым курева. Вокруг столов с зеленым сукном толпились бывшие офицеры, китайские коммерсанты, какие-то темные личности в костюмах.

— Миша, будьте любезны, найдите мне старшего по залу. Управляющего, — попросил я князя.

Михаил протиснулся сквозь толпу к крупье, о чем-то с ним переговорил. Через минуту к нам подошел сухопарый китаец с непроницаемым лицом.

— Чем могу служить благородным господам? — спросил он на вполне сносном русском.

Я повторил уже проверенную в борделе схему. Отвел в сторону. Поиграл серебром. Дал четкие инструкции.

— Тот, кто принесет нужные сведения, получит весьма приличную сумму. Уже золотом, — добавил в конце своей речи.

Китаец вежливо поклонился, незаметно спрятал монеты в рукав.

— Законы ночи везде одинаковы, господин. Если эти люди придут играть — стены «Золотого Дракона» услышат их тайны. Я обязательно пришлю человека.

Управляющий поклонился и тут же исчез в толпе гостей.

— Не верьте ему, Павел — тихо произнёс князь. — Он лжёт. Лицемерно и нагло вам лжёт… Не станет этот человек никого посылать и ничего сообщать. Он работает на триаду. Скорее всего доложит им о вашем появлении и о разговоре.

— Совершенно не рассчитывал на его содействие, друг мой, — хмыкнул я, уже срисовав взглядом свою истинную цель.

Неподалёку от нас копошился неприметный уборщик, натирал паркет. Судя по открытому лицу, светлым волосам и «рязанскому» профилю — русский. Вот он мне и был нужен.

— Мелкий персонал видит и слышит гораздо больше, чем остальные, — пояснил князю в ответ на его вопросительный взгляд. — От управляющего мне нужно только одно. Чтоб он донёс своей триаде. Или кому угодно. Хочу, чтоб в этом городе пошли разговоры о новом игроке. А настоящую помощь мы будем искать у других людей.

Я пристально посмотрел на уборщика, дождался, пока он почувствует мой взгляд и обернется. Подбросил вверх монету, поймал ее. Кивнул в сторону выхода.

Ровно через пять минут у черного входа в казино мы встретились с этим бедолагой. Он оказался сообразительным малым. Срочно решил вынести мусор.

Он появился заднем дворе, опасливо озираясь по сторонам. То и дело бросал встревоженные взгляды в сторону выхода.

Я шагнул вперёд, ему навстречу.

— Здоровья вам, барин. Верно ли понял, вы хотели что-то сказать?

Он говорил достаточно грамотно. Значит, не просто какой-то дурачок, не способный на что-то больше кроме мытья полов. Так понимаю, жизнь заставила натирать этот чертов паркет.

— Мне нужен свой человек в этом заведении. — Я выкатил на ладонь тяжелую серебряную монету.

Глаза уборщика расширились. Он шумно сглотнул и снова метнул затравленный взгляд в сторону чёрного входа, словно ожидал оттуда неприятностей.

Я повторил ему всё то же, что до этого говорил управляющему. Когда речь зашла о детях, лицо уборщика резко изменилось — заиграли желваки. Он сжал кулаки, весь напрягся.

— Ироды… тихо произнёс скрипнув зубами. — Детей умыкнули?

Я кивнул.

— Исполню всё, барин. В лучшем виде. Коли явятся такие и чего услышу, тут-же доложу.

Я задумчиво посмотрел на стоявшего передо мной человека. То ли ему самому доводилось столкнутся с подобной проблемой и он не смог ничего предпринять для спасения своих близких. То ли просто ненавидел тех, кто использует детей как предмет наживы. Непонятный пока мужичок, но его реакция мне понравилась.

— Звать как?

— Фёдором кличут. Вы не сомневайтесь, ваше благородие. Я бы и так, без серебра… да только нужда припёрла. Дочка болеет сильно.

Я чуть поразмыслил и добавил вторую монету. Федор недоверчиво покосился на меня.

— Это аванс. Надеюсь мы сработаемся. Но смотри, удумаешь и вашим, и нашим…

— Не удумаю. — сказал он как отрезал, — Я их всех ненавижу. Всех…

Я кивнул и хлопнул его по плечу.

— Значит дело сладится.

Мы покинули улицу на которой располагалось казино, когда на часах было уже далеко за полночь. Мороз пробирал до костей. Михаил откровенно трясся, его лихорадило, но парень держался молодцом.

Все, что можно было сделать по горячим следам — сделано. Естественно на этом я не остановлюсь. Но все остальное теперь — завтра.

Когда вернулись в наш тупик, костры уже почти догорели. Селиванов и Корф ждали нас у первого вагона. Лица их были чернее тучи.

— Ничего, Павел Саныч, — виновато развел руками Селиванов. — Снег истоптан так, будто тут ярмарка была. Возле путей сотни следов. Дальше, за пакгаузами, выход к дороге, там вообще месиво от телег.

— Так и думал, — спокойно кивнул я. — Чудеса случаются только в сказках. Но проверить должны были.

Возле теплушки стояли Прокин с женой и бабка Арина. В их взглядах читался немой вопрос, на который у меня пока не было ответа.

Я подошел к ним.

— Следов нет, — сказал прямо, не увиливая. — Понимания, где дети — тоже.

Анастасия тихо всхлипнула.

— Но это хорошие новости, — твердо добавил. — Слушайте меня внимательно. Все трое. Ваших детей не убили.

— Откуда знаешь, соколик? — с надеждой спросила Арина.

— Потому что в этом городе мертвые дети никому не нужны, — цинично, но честно ответил я. — За них не заплатят ни копейки. Их выкрали ради наживы те, кто знает, кем именно является Никита. Они думают, что у нас есть золото. Близнецов прихватили за компанию. Стечение обстоятельств. Дети — это товар. А товар берегут до сделки.

— Что мы будем делать, князь? — хрипло спросил поручик.

— Мы будем ждать утра, — я обвел всех усталым взглядом. — Подключил нужных людей в городе. Завтра наведаюсь еще к одному человечку. Этот точно должен помочь.

Повернулся к Селиванову.

— Охрану на периметр. Остальным — спать. Нужен отдых. Анастасия, уведите Арину в тепло, сделайте ей горячего чаю. Василий, ты в караул. Если кто-то чужой появится на горизонте — сразу будите меня.

Я забрался в свой вагон. Внутри было тепло от буржуйки. Рухнул на жесткие дощатые нары. Закрыл глаза.

Тело гудело от дикой усталости.

Завтра снова тяжёлый день. А сейчас — спать.