Леди не копают могилы

Глава 32

— Я пришла сорвать твою свадьбу.

Они стояли напротив друг друга, близко, очень близко, качнись кто из них вперед — и уперся бы грудью в другого.

Но никто из них не шевелился. Оба замерли, глядя друг на друга, словно статуи с живыми глазами.

Марко очнулся первым, выдохнул и немного отстранился, сжал пальцами переносицу, на миг зажмурившись.

— Ди, это не смешно.

— А я и не смеюсь.

Он уронил руку вниз, снова впился глазами в ее лицо. Его собственное тут же вновь приняло выражение взрослого, беседующего с неразумным ребенком.

— …Должен заметить, что коленопреклоненная поза при молитве играет не последнюю роль... — продолжал преувеличенно громко вещать жрец.

— Ди, не глупи. Все решено. Ты только сделаешь хуже.

— Тебе? — спросила она серьезно.

Марко закатил глаза.

— Да при чем тут я? — И его возмущение выглядело очень искренним. Себя он в расчет в этой ситуации, похоже, вообще не брал. — Себе, Жнеде. Куда она с малышом, если леди Гарье вышвырнет ее вон? А ты? Тебе же достанется Сливда. Не гневи тетку, надо подождать-то какие несколько лет.

— Или десять, — не согласилась Диана.

— Или десять, — Марко не стал отрицать и такую вероятность. — Но ты получишь то, чего хочешь. Много больше, чем ожидала или рассчитывала.

— А ты? — снова спросила Ди.

— Да я-то тут при чем?!

— ...Но не нужно забывать и о чистоте не только тела в брачную ночь, но и души... — все еще проповедовал священнослужитель.

Жнеда иногда что-то тихо лепетала в ответ, но ее слов за зычным голосом жреца было не разобрать.

— А что, если при чем? — с вызовом уточнила Диана, вскинув подбородок. — Что, если при всем?

— Ди, — предостерегающе попросил Марко.

Но нет уж, она не собиралась идти на попятный.

— ...Но главное, чтобы вы и ваш супруг помнили: продолжение рода — дело богоугодное…

— Послушай меня, пожалуйста, — сказала Диана, а потом-таки качнулась вперед и взяла его за руки. К счастью, играть в недотрогу Марко не стал и сразу же сжал ее пальцы в своих. — Я не собираюсь тебя ни в чем убеждать и тем более уговаривать, — продолжила она. — Но, прошу, выслушай то, что я хочу сказать.

— Говори.

Такое простое, короткое слово, очень логично подходящее к тому, о чем она, собственно, и просила. Тем не менее после него все другие слова перемешались в голове и застряли в горле.

Диана сглотнула, облизала пересохшие губы, решаясь...

— Я люблю тебя, — сказала твердо.

Никто из них не говорил о любви, ни разу. Прямым текстом — никогда. Один-единственный раз, в трактире в Иволге, Ди в истерике заявила, что влюбилась в него. Но влюбленность — не любовь. А истерика есть истерика. И Марко уж точно не ожидал сейчас такого признания — побледнел и неосознанно сжал ее пальцы чуть крепче.

— Дай мне договорить, — попросила Диана, видя, что он собирается что-то сказать в ответ. — И да, — она усмехнулась и сама поняла, что это вышло чересчур нервно, — я уверена, что ты меня тоже любишь.

— Ди...

— Не перебивай! — Она не выдержала, отвела глаза, уставилась в угол из светлого, совсем свежего дерева. — Насчет Жнеды я написала матери моей подруги. Леди Викандер — женщина очень великодушная и очень влиятельная. Если она пообещала что-нибудь придумать, она придумает — леди Викандер всегда держит слово. А что касается меня... — Диана повела плечами. В помещении без окон с искусственным освещением и чадящей в лампадке свечой было тепло и душно, но ей вдруг, наоборот, сделалось холодно. — Я знаю, что тетка меня не простит. Я осознаю, что Сливда достанется Себастиану, а мой отец, возможно, отречется от меня сразу же, как только узнает о том, что я сделала. Но я не брежу и не сошла с ума. — Она все-таки опять подняла к нему глаза. О сколько эмоций было в его ответном взгляде! — Мне не нужны деньги. Мне не нужна столица. И выгодный финансово или политически брак мне не нужен. Я хочу быть с тобой. Я не хочу без тебя. Детей от тебя хочу. Засыпать и просыпаться с тобой хочу.

Он поморщился, покачал головой.

— Ди, у меня ничего нет.

— Я понимаю.

— Что ты понимаешь? — А вот теперь Марко начал злиться, даже легонько встряхнул ее руки, за которые все еще держал, словно хотел встряхнуть всю Диану, чтобы наверняка поставить ей мозги на место. — Я раб, ты помнишь? Собственность леди Гарье. А после ее смерти стану собственностью твоего кузена. Даже если тетка позволит тебе остаться, она может в любой момент вышвырнуть тебя из господского дома.

— И пускай, — спокойно согласилась Ди. — Ты же не можешь жить в этом доме, значит, я тоже. А до смерти тетушки все еще можно изменить. У меня есть влиятельные друзья. Но нужно время. Если не на леди Гарье, то на Себастиана найдется управа. А, если ты будешь свободен, мы сможем уехать.

Он криво улыбнулся.

— Я уже молчу, что мне претит идея бросить людей, которые от меня зависят. Но даже если так — на кой шиш?

Она мотнула головой.

— Ты будешь работать, я буду работать. Устроюсь в Гильдию магов. Я уже многое умею, я научусь.

Теперь Марко смотрел на нее таким же взглядом, каким смотрела Глашира на Яниса, говоря, что он родился свободным и все пути для него открыты. Открыты, да по факту заперты...

— Ты возненавидишь меня через пару лет жизни в таких условиях, — сказал он до того убежденно, что ей захотелось его ударить.

— Не смей решать за меня, — прорычала Диана, теперь тоже встряхнув его руки. — Я для себя все решила. Решай за себя. Хочешь жениться на Жнеде — я уйду. Не нужна тебе — уйду. Но не смей жертвовать собой ради якобы моего счастья!

— ...Но и забывать про посещение храма супругам ни в коем случае не стоит!.. — бедняга жрец уже надрывался во все горло.

А Марко вдруг шумно выдохнул и преодолел разделяющие их полшага. А затем, наплевав на присутствие жреца и Жнеды поблизости, крепко обнял Ди, зарылся лицом ей в волосы, прижимая ее к себе.

— Я люблю тебя.

— Значит, мы будем бороться, — прошептала Ди куда-то ему в шею и обнимая крепче, так крепко, что даже стало больно рукам.

— Но если леди Гарье решит женить меня на ком-то еще...

— Ты будешь отказываться.

Он фыркнул.

— Естественно буду. Меня волнует, ты-то вынесешь последствия моих отказов?

Диана нахмурилась и чуть было сдуру не спросила, при чем тут она. А сообразив, прикусила язык. О да, Ди прекрасно помнила, как леди Гарье может наказать раба, нарушившего ее приказ. И прикажет та пороть или миловать — зависело только от ее настроения.

Тут Марко был прав: если он уверен, что выдержит, то она точно не перенесет, если ему снова предстоит идти под кнут по ее вине.

— Ты можешь пригрозить ей разорить Сливду.

— И стать для нее бесполезным и пойти убирать урожай в поля? Пойдешь со мной? Будешь таскать тяжеленные корзины или полоть сорняки? Или, может, доить коров? А другие? Новый, угодный госпоже управляющий может так закрутить гайки, что превратит жизнь местных рабов в ад.

Диана ослабила хватку на его плечах и отклонилась, чтобы заглянуть ему в глаза.

— Ты сейчас сказал мне, что любишь, чтобы таки отправить восвояси?

Марко покачал головой, не убирая рук с ее талии и не отпуская от себя, однако прищурился, глядя на нее серьезно и с неприкрытым вызовом.

— Я это сказал, потому что тебе, чтобы решать для себя, как ты сама говоришь, надо видеть все перспективы. Я зависим от Сливды, но и Сливда зависит от меня. И для тебя такая жизнь может стать невыносимой.

А Ди... Она уже открыла рот, чтобы возмутиться, высказаться, поспорить. А потом вдруг передумала. Рассмеялась и вновь приникла к нему всем телом, положила голову на плечо.

— Дурак, — сказала ласково.

Марко коснулся губами ее виска, как всегда делал это прежде.

Ди закрыла глаза, наслаждаясь его близость, и...

— Хм-хм, — раздалось неожиданно близко, и они таки отлипли друг от друга.

Жнеда все еще стояла у стенки, правда, больше не плакала, сразу отметила Ди. Зато жрец, имя которого она даже не спросила, подошел прямо к ним, да еще и при этом лукаво улыбался.

— Прошу прощения, что невольно подслушал, — заявил он, переплетя пальцы на своем массивном животе, обтянутом желтой тканью. — Но позвольте предложить вам решение хотя бы одной из ваших проблем.

Марко, не понимая, нахмурился. Ди, наоборот, удивленно приподняла брови. А священнослужитель кивнул куда-то в сторону.

Они оба обернулись, но там не было ничего, кроме иконы Богини плодородия и догорающей невысокой свечки в золотистой лампадке.

— Согласно власти, данной мне богами и людьми, я имею право сочетать законным браком тех, кто простоит под этой священной свечой, пока она не догорит, — пояснил жрец свою мысль, — взявшись за руки и признавшись друг другу в самых потаенных чувствах и страхах.

Диана пораженно моргнула и, кажется, лишилась дара речи.

А Марко спросил прямо:

— Вы серьезно? Тогда хозяйка Сливды сживет со свету не только нас, но и вас.

— Мое дело — предложить, — с вежливой улыбкой ответил круглый жрец. — Боги — это боги. А храм — это храм. Мы служим для того, чтобы исполнять волю божью, и далеки от всего мирского.

— То есть это месть за то, что леди Гарье отказалась финансировать ваш храм? — вдруг развеселился Марко и, уже без всякой неловкости перед священнослужителем, обнял Ди одной рукой, притягивая ее к своему боку.

— Боги не мстят, боги несут правосудие, — важно ответил жрец, то есть, конечно же, слуга божий.

Ди вскинула на Марко глаза.

— А если хозяйка заявит, что не давала разрешения на брак своего раба? — уточнил он.

Пузатый жрец развел руками и несколько раз невинно моргнул.

— Так давала же. И дала. А брак — дело нерушимое.

Верно, женит храм, а разводит король — и то только в крайних случаях.

У Дианы вырвался смешок, нервный, даже истеричный.

— Свеча догорает, — напомнил священнослужитель, которому, что бы он там ни говорил о мирском, явно уж очень хотелось отплатить старухе за жадность.

Диана взглянула на Марко, и ее смех оборвался. Он смотрел на нее серьезнее некуда, а его глаза казались темнее обычного.

— Ты выйдешь за меня замуж, учитывая, что у меня ничего нет, что тебе придется жить в условиях, в которых живут слуги, и что твоя семья наверняка категорически тебя не поймет?

— Да, — твердо ответила Ди.

И жрец, не скрывая удовольствия от своей маленькой авантюры, защелкнул браслеты на их запястьях. А затем достал из-под опустевшей бархатной подушечки книгу учета, распахнул и, уперев ее в свой живот нижним краем, принялся делать запись о только что состоявшемся браке.

Жнеда, про которую, откровенно говоря, к этому моменту все уже забыли, радостно захлопала в ладоши.

— Поздравления попозже, — строго сказал священнослужитель и быстрее задвигал пером. — Нас уже давно ждут.

Жнеда послушно притихла.

— Диана Делавер, — подсказала Ди, когда жрец замер над пустой строкой. Видимо, данные Марко у него уже были.

— Де-ла-вер, — старательно вывел тот. — А теперь — в зал! — захлопнув книгу, провозгласил торжественно.

Диана с Марко взялись за руки и пошли вслед за деловито шагающим впереди круглым человечком в желтой рясе.

— Повремените, я дам вам знак, — велел он им и вышел первым. — Дорогие гости! Объявляю о том, что Марко Вега и Диана Делавер только что стали мужем и женой по воле богов милосердных! — уже через мгновение взлетел его громкий голос до самого купола.

— Вега? — прошептала Ди одними губами.

Марко сделал ей большие глаза.

— Обычная аленсийская фамилия.

— Мне нравится, — улыбнулась она.

— Да выходите же, — замахал на них руками жрец, и только сейчас до Дианы дошло, что в зале, полном народа, стоит поразительная, гробовая тишина.

Марко шагнул за порог первым, увлекая ее за собой и крепко держа за руку — за ту руку и той рукой, на которых теперь красовались широкие и весьма заметные брачные браслеты.

Вот тогда-то и начался ад...