Леди не копают могилы

Глава 17

Ночью ей снился Марко. Он снова целовал ее, на сей раз невзирая на свои надуманные запреты. Целовал... и смело шел дальше, нетерпеливо срывая с себя и с нее одежду.

Обстановка менялась с каждым сорвавшимся с губ стоном. Вот только что они были у озера — и вот оказались в ее спальне. Новая вспышка — в его заваленном бумагами кабинете на роскошном кожаном диване.

Откуда в кабинете управляющего Сливдой мог оказаться диван из библиотеки столичного особняка Делаверов, Диана не задумывалась — только чувствовала. И горела в собственных чувствах и фантазиях.

Менялись места и позы, поджимались пальцы ног, а пальцы рук, которые во сне впивались в горячую мужскую спину, в реальности комкали простыню...

В итоге, когда наутро в дверь ее спальни постучала Жнеда, Ди проснулась мокрая, будто не спала, а действительно купалась в озере (о да, во сне они были не только у воды, но и в ней). Влажная простыня оказалась накручена поперек талии. А одеяло и вовсе нашлось скомканным на полу под окном.

— Миледи, что с вами? Вы заболели? — испуганно ахнула служанка, прижав ладошку к губам. — О боги, госпожа, да у вас жар! — сделала вывод еще через несколько мгновений, когда подбежала к Ди и, забыв всякий пиетет перед хозяйкой, дотронулась до ее горячего влажного лба. — Не вставайте, миледи, я сейчас!

— А ну, стой! — Окрик Дианы нагнал ее уже на пути к дверям.

Кто знает, что она намеревалась делать: бежать к начальству, чтобы госпоже вызвали целителя, или же банально принести ей из кухни стакан молока с медом. Но в любом случае ни в том, ни в другом не было никакой необходимости. А с тем, в чем Ди на самом деле нуждалась, камеристка уж точно помочь была не в силах.

— Извини, — Диана заговорила мягче. — Ничего не нужно. У магов не бывает простуды.

— Правда, госпожа? — Замершая было в ужасе Жнеда наконец отмерла и робко улыбнулась.

— Правда, — кивнула Диана. — Это просто... э-э… ночной кошмар, — с заминкой придумала реалистичные оправдание. — Да-да, просто дурной сон.

Камеристка сложила руки на животе и сделала к кровати скромный шажок.

— Говорят, если рассказать о страшном сне, он не исполнится, — предложила, мучительно краснея от собственной смелости. — Вы можете рассказать, миледи. Я никому не скажу, можете во мне не сомневаться.

Диана невесело усмехнулась, представив, как откровенничает со Жнедой о своем более чем откровенном «кошмаре», и уверенно покачала головой.

— Нет, не нужно. Просто смени постель, пожалуйста.

Глаза служанки на мгновение удивленно округлились, а затем она быстро-быстро засеменила к окошку и подняла одеяло с пола. Разрумянившись, прижала его к груди и посмотрела на Диану совершенно счастливыми, восторженно блестящими глазами.

— Это я мигом, госпожа, я сейчас! — выпалила на одном дыхании.

Диана озадаченно изогнула бровь, но Жнеда, так ничего и не пояснив, опять закивала и бросилась к двери. Сушить одеяло, что ли?

Все еще сидя на кровати, опершись на матрас ладонью, Ди проводила служанку взглядом, а потом еще несколько минут гипнотизировала дверь, перебирая в голове все, что только что сказала.

Неужели такая реакция на простое «пожалуйста»?

Однако, как она ни старалась, так и не смогла вспомнить ни одного случая, когда прежде при общении со Жнедой облекала свои слова в просьбу, а не в приказ.

Вот же черт.

***

— Ох, тетушка, леди Вальдис — такая шутница, — разливался соловьем за завтраком Себастиан, рассказывая об очередном визите к очередной же теткиной подруге. — Смешила меня несколько часов кряду!

Диана незаметно закатила глаза и уставилась в свою тарелку с десертом.

На жаре крем на пирожном потек, и аккуратная прежде роза, превратившись в склизкую массу, масляной кляксой сползла набок. Ди ковырнула покосившийся кусочек с краю и с отвращением отложила ложку — аппетита не было. А ведь она та еще любительница сладкого…

Леди Гарье сухо рассмеялась какой-то нелепой шутке своей подруги, не менее нелепо пересказанной ей племянником. Громко клацнули стрелки настенных часов. Над столом, назойливо жужжа, пролетела стрекоза. А Диана вдруг поняла, что с нее хватит. Просто хватит. Если так продолжится и дальше, она просто сойдет с ума.

Она и так уже практически одержима управляющим поместьем. И общаться ей с ним нравится, и просто быть рядом, а уж целоваться... Да, боги, ей же даже трупы рассматривать легче, когда он рядом! Что дальше-то? Куда хуже?

— Кузина, ты меня слушаешь? — словно издалека донесся до нее голос Себастиана, и Диана вскинула на него глаза.

И замерла.

Он что-то говорил, но она не слышала. Только видела, как двигаются красиво очерченные губы, как подрагивает кадык, как длинные гибкие пальцы касаются изящной ручки чашки...

— Милочка, ты оглохла? — раздраженно поинтересовалась тетка, и Ди словно вынырнула из глубокого омута.

С ума сойти! Она пялилась на кузена! Негодяя, угрозами принуждающего беззащитных женщин к близости и со спокойной совестью отдающих их на избиение. Она — на него!

Ее затошнило от самой себя, как если бы она таки засунула то пирожное в рот. Целиком. И оно встало у нее поперек горла.

Да, Диана всегда любила красивых мужчин, но никогда не прыгала в постель к тем, кто ей не нравился. А от Себастиана и его поступков ее воротило, особенно после откровений Глаширы. И при этом она сидит и смотрит на него... как голодная самка!

О господи...

Так и не ответив ни кузену, ни тетушке, Ди швырнула салфетку со своих колен на стол и стремительно поднялась на ноги.

Тонкие брови леди Гарье взлетели едва ли не к волосам.

— Прошу прощения! — выпалила Диана. — Мне дурно!

И бросилась к выходу с террасы.

***

Она нашла Жнеду на кухне. Причем в прямом смысле с куском во рту — пользуясь тем, что госпожа на завтраке, служанка тоже пошла перекусить.

— Фылефи? — не успев прожевать, растерянно пробормотала Жнеда.

Находящаяся на кухне повариха сочувственно посмотрела на бедную камеристку и осуждающе — на Диану. Однако не произнесла ни слова.

— И вам здравствуйте, — огрызнулась на нее Ди.

— Да она ж немая! — тут же высунулся из-за могучего плеча кухарки мелкий поваренок с торчащими из-под колпака рыжими вихрами. — Ей еще в Аленсии хозяин язык отрезал! — И, красочно высунув собственный язык, махнул возле него рукой.

Жнеда, побледнев, перестала жевать и, судя по тому, как дрогнуло ее горло, проглотила то, что успела засунуть в рот, целиком.

— Уй! — взвыл подросток, получив оплеуху от поварихи, и умчался в подсобку — с глаз долой.

— Простите, я не знала, — зачем-то сказала Диана.

Грозная женщина моргнула от неожиданности, а потом вдруг улыбнулась и кивнула, вмиг потеряв всю свою грозность. Да что ж такое-то?!

Не в силах больше анализировать происходящее, Диана подлетела к Жнеде и, подхватив ее под руку, буквально силой сдернула с табурета и поволокла к выходу.

— Кстати, вы великолепно готовите! — бросила на прощание кухарке.

***

— Миледи, вы... — хлопала рыжими ресницами Жнеда, еле поспевая за широким шагом Дианы.

— Я, я, — покивала Ди, не останавливаясь. — Сошла с ума? Возможно. Но мне нужна твоя помощь. И мне не плевать, что ты не доела. Но мне срочно, и... — Набранного в легкие воздуха не хватило, и Диана хватанула губами еще, но так и не продолжила.

— Миледи, конечно я знаю, что вам не плевать, — сказала Жнеда.

И Ди вдруг остановилась, выпустила из себя весь только что набранный воздух и с надеждой заглянула камеристке в глаза.

— Так ты мне поможешь?

Та преданно закивала.