Леди не копают могилы

Глава 25

Жнеда примеряла платье. Объемная юбка полностью скрывала и без того едва заметно округлившийся живот, падая до самого пола объемными волнами. Белый ей невероятно шел. Тонкие руки, высокая грудь, длинная шея, ярко-рыжие волосы. Крутясь перед зеркалом, она ужасно смущалась, отчего румянилась и становилась еще симпатичнее.

Да, пожалуй, Диана понимала, почему Дерек обратил на нее внимание. А еще Жнеда была доброй и незлопамятной, чего нельзя было сказать ни о ком в доме Делаверов. Конечно же, его потянуло к Жнеде. А Ди, уезжая, ляпнула ему про каких-то там шлюх, понятия не имея, что увозит с собой его возлюбленную.

Да, пару лет назад она наткнулась в трактире на брата, облепленного продажными женщинами, как яблоня в плодоносный сезон, и на основании этого перед отъездом ударила словами, выплескивая собственную обиду.

Был ли Дерек хорошим братом? Отнюдь. Но была ли Диана хорошей сестрой, чтобы ждать от кого-то ответной «хорошести»?

Ди вздохнула и отвернулась. Как-то много она стала в последнее время думать на подобные темы, и ей это не нравилось. Хотелось былой легкости и беззаботности. Но не думать отчего-то больше не получалось.

— Госпожа, вы расстроились? — испугалась Жнеда и отбежала от зеркала, прижав сцепленные ладони к груди. — Вы же сами сказали мне померить платье у вас. Если я вас расстраиваю, я сейчас же уйду. — И даже подхватила подол непривычно пышной для нее юбки, чтобы, надо полагать, бежать к себе немедленно.

Угу, через пыльный задний двор в белоснежном платье.

— Нет, не расстраивает, — соврала Ди, заставив себя улыбнуться.

Она действительно сама позвала Жнеду к себе, потому что у той в комнате не было большого зеркала. Платье подшила Мариша и отдала так, мол, потом примеришь и скажешь, все ли нормально. А когда потом-то, если свадьба уже завтра?

— Ты очень красивая, — а это уже было искренне.

Жнеда зарделась пуще прежнего и шмыгнула носом.

— Только не реви, — строго сказала Диана. — А то я тоже начну. Кому оно надо?

— Никому, — сквозь слезы разулыбалась Жнеда и хотела уже снимать платье, но Ди остановила ее жестом и, вскочив с кровати, на которой сидела, побежала к шкатулке с украшениями.

— Вот! — Извлекла оттуда изящный золотой браслет с изумрудами. — Примерь. Тебе пойдет зеленый!

— Да вы что, миледи? — Жнеда так испугалась, что шарахнулась от нее и чуть не убилась, наступив на длинный подол. Диана поймала ее за локоть уже практически в полете. — Госпожа, я не приму! — Отчаянно замотала та головой, когда вновь обрела равновесие.

— Примешь.

— Нет, не могу, госпожа, это слишком...

Ди хмыкнула.

— Дорого?

Жнеда закивала.

— И роскошно. Ну куда мне, я же...

Но Диана, не желая слушать отговорок, уже защелкнула застежку на ее запястье и отошла, любуясь делом своих рук. И да, она не ошиблась: зеленый Жнеде шел. Особенно, когда она неосознанно вскинула руку к лицу — изумруды тут же еще сильнее зазеленили ее глаза. Идеально.

— Ничего не «ты же», — передразнила Диана. — Понятно, что это не носится ежедневно. Если потом не будет повода надеть, оставишь на память. Передашь по наследству моему племяннику или племяннице.

И Жнеда все-таки разревелась.

Диана закатила глаза и, взяв ту за руки, чуть ли не силой усадила в кресло.

— Ты сейчас от счастья? Или так сильно не хочешь замуж? — уточнила, и правда не понимая.

— И то и другое, госпожа. — Слезы закапали на платье, и Ди пришлось еще и мчаться за полотенцем в ванную.

Ох уж эта сверхчувствительная девица!

— Марко на меня так смотрит... — пролепетала Жнеда, спрятав в полотенце лицо, отчего ее голос прозвучал приглушенно.

— Как? — нахмурилась Диана.

— С отвращением!

— Да ладно? — Ди нахмурилась еще сильнее. — В жизни не поверю.

— Ну, или с ненавистью.

— Еще лучше придумала.

— Нет, госпожа, вы просто не видели. — Жнеда таки отняла полотенце от заплаканного лица и подняла к ней глаза. — Марко не специально, я знаю. Потом он спохватывается и даже улыбается. Но я-то вижу.

Видит она, понимаете ли…

Диана тяжело вздохнула и отошла от нее. Остановилась возле окна, обняв себя за плечи. Снаружи садилось солнце, небо окрасилось в ярко-оранжевый, почти как волосы невесты — завтра ожидалась жара.

— И вижу, как он на вас смотрит, и как вы смотрите на него. Я как кость в горле у вас обоих, — тихо добавила камеристка, и Ди пришлось снова к ней повернуться.

— Ты тут ни при чем, — сказала твердо. — Лучше скажи, горничные больше не тренируют на тебе свое остроумие?

Жнеда покачала головой, теперь смотря прямо перед собой.

— Марко вам сказал, да? Мне так стыдно, что я им поверила.

Диана усмехнулась.

— Ну, от дурости никто не застрахован.

Ей ли не знать?

Помолчали.

Диана снова повернулась к окну. Даже странно и невозможно поверить, что это ее последний закат в Сливде...

— Успокаивайся, переодевайся и иди отсыпайся, — сказала она, не оборачиваясь и не в силах оторвать взгляд от оранжевого неба. — Завтра будет тяжелый день.

Во всяком случае, для них троих. Старуха-то явно будет в восторге.

За спиной зашуршала ткань.

— Вы правда на меня не сердитесь? — тихонько спросила Жнеда.

Диана покачала головой, не особо заботясь, видит ли та ее жест.

— Правда.

— Миледи, поверьте, если бы я только могла...

— Иди отдыхать, Жнеда.

И камеристка понятливо прикусила язык.

***

Переодеваться на ночь Диана не стала. Вернее, переоделась, конечно, но не в ночную сорочку, а в чистые рубашку и брюки.

Последняя ночь в Сливде. Только бы вышло!

Вчера, когда она убеждала Марко, что ее план сработает, ей самой было не занимать в этом уверенности. Теперь же пришли сомнения.

Воспользуется ли убийца последним шансом, или победит осторожность? Охраняемая усадьба — это вам не деревня с отдельными хозяйствами. Может, и не решиться.

А если это таки нежить с кладбища и они ошиблись в своих предположениях, то ждать ночных гостей и вовсе не стоит.

Но ведь и гильдеец Берт ничего не нашел, и те, кто приезжал до него, и сама Диана. А еще перья. Да кой черт она прицепилась к этим перьям, с другой стороны?..

Тряхнув волосами, отбрасывая от себя заодно и упаднические мысли, Ди решительно шагнула к окну и распахнула створку настежь. В помещение ворвался прохладный ночной воздух, раздул пузырем тюль.

Она не спеша расставила магические «сигналки» на подступах к окну и на подоконнике и отошла. Ну вот и все, пятьдесят на пятьдесят: или придет, или нет.

И, словно в ответ на ее мысли, кто-то сразу же пришел. Вот только явно не тот, кого она ждала, — в дверь тихонько постучали.

— Что ты тут делаешь? — строго спросила Диана, открыв и обнаружив за своим порогом Марко.

Он изогнул бровь.

— А ты думала, я дам добро Глашире натравить на тебя маньяка и пойду со спокойной совестью спать? — поинтересовался язвительно. И, нагло оттеснив ее плечом, вошел в комнату.

Диана прикусила губу, давя в себе улыбку, и, на всякий случай выглянув в коридор в поисках наблюдателей тетки (никого не увидела), закрыла дверь изнутри.