Леди не копают могилы

Глава 30

Убедившись, что Марко вышел из зоны действия ее щита, Ди свернула защиту вовсе и осторожно вошла в дом.

Можно было бы держать купол до самой комнаты, но ей показалось это излишним. Все ведь все равно уже давно спали.

И ошиблась. Как же она ошиблась...

Диана как раз проходила мимо безумного оленя, когда из тени колонны выступила фигура в белом сюртуке.

— Нагулялась? — вкрадчиво спросил Себастиан.

— Черт тебя, напугал, — проворчала Ди, опуская руку, которую вскинула от неожиданности, готовая бить магией в случае нападения. — Однажды я все-таки поджарю твой зад, и тогда пеняй на себя... Эй, ты чего это?

Как ни странно, кузен не остановился, как он обычно делал, когда она угрожала ему магией, а самым наглым образом попер на нее. Нетвердо так попер, пошатываясь.

— Да ты пьян, — наконец поняла Диана. Стоило ему приблизиться, как в нос ударил запах крепкого спиртного. — Фу. Отойди от меня.

Но Себастиану было плевать на ее слова. Вперившись в нее совершенно нездоровым взглядом, он сделал еще один шаг. Однако Ди помнила про свою оплошность в обеденном зале несколько дней назад. Поэтому и не подумала отступать — не дождется, еще от пьяного дурака она не бегала.

— Ты только посмотри на себя, — поморщилась, не скрывая отвращения. — Иди спать, уже глубокая ночь.

— Уже... глубокая... ночь, — со слишком длинными паузами повторил кузен и наконец остановился. Правда, на расстоянии пары ладоней от нее, не больше. — А где ты была? — Часто заморгал, словно пытаясь избавиться от алкогольной пелены, застилающей ему глаза. — Я ждал тебя, ждал... В комнате тебя нет, в саду... ик!.. нет...

Диана, нахмурившись, сложила руки на груди.

— Зачем ждал? — спросила требовательно.

Себастиан опять заморгал, а его физиономии приняла озадаченное выражение, будто он сам позабыл, по какой причине караулил ее в коридоре.

— А! — Вспомнил и сам обрадовался. — Так перес-с-спать, — заявил прямее некуда. — Тетка же запретила мне трогать рабынь. А я долго не могу-у-у...

Пришел черед Дианы моргать — только от неожиданности.

А этот пьяный дурак вытянул губы в трубочку и качнулся к ней.

— Нам будет очень хорошо, — пробормотал еле ворочающимся языком.

Только не на ту напал.

— Вам, — поправила Диана, и Себастиан, перестав тянуть губы, воззрился на нее, не понимая. — Вам будет хорошо, — повторила Ди тверже и взмахнула рукой.

Ах, как давно она мечтала это сделать.

— Вам — с оленем!

Себастиана подкинуло в воздух, тряхнуло, как мешок с сеном, вздернуло к потолку — и нацепило воротом сюртука на оленьи рога. Ткань затрещала, но выдержала, и кузен повис, словно убранная на гвоздик марионетка.

Очень-очень злая, своенравная марионетка, которая провисела без движения буквально мгновение, осознавая свое новое положение, а затем отчаянно замахала кулаками, будто затеяла бой с собственной тенью.

— Сними меня! — яростно завопил кузен. — Сука! Сними!

Диана покачала головой, любуясь своей работой.

— Повиси, может, протрезвеешь, — сказала равнодушно.

После чего развернулась и направилась куда шла — спать.

— Стой! Ты не посмеешь! — донеслось в спину.

Но она только усмехнулась. Еще как посмеет.

— С кем ты была?! К кому шастала?!

Ди скривилась. Слово-то какое — «шастала».

— Кому ты отдалась?! Этому никчемному рабу?! Я видел, как ты на него смотришь! Ему?!

Диана остановилась.

Какие еще рабы, на кого она смотрит? Неужели с одного раза можно так напиться, что напрочь растерять остатки мозгов? За ужином он был, как всегда, мерзок, но вроде бы вполне адекватен.

Ди обернулась.

— Что ты несешь вообще? — Смерила кузена презрительным взглядом.

Он выглядел жалко. Злой, брызжущий от ярости слюной, но беспомощный, как котенок, которого взяли за шкирку.

А тот, перехватив ее взгляд, вдруг залился хохотом. Истеричным, безудержным.

— Да ты... не знала... ахах!.. — выдавливал он из себя сквозь смех, для полного счастья, как деревенский дурачок, показывая на нее пальцем.

Диана нахмурилась и сделала шаг назад, к нему. Нет, это уже ни в какие ворота. Пошутили — и будет. Если она уйдет, а его тут хватит удар от перепоя, никому от этого не станет лучше.

— Не знала... ахах!.. — продолжал заливаться кузен. До слез из глаз.

— Чего не знала? — спросила Ди, остановившись напротив.

— Не знала, что он раб! — наконец-то связно произнес Себастиан, глядя на нее сверху вниз с королевским превосходством. — Марко — раб нашей тетки! Ничтожество! Вещь! Собственность!

Сердце взметнулось куда-то под горло. Дышать стало тяжело. И Ди против воли попятилась.

Потом взяла себя в руки. Вот что значит застать врасплох. Что только творится в этой нездоровой голове?

— Ты бредишь, — сказала она и снова развернулась, чтобы уйти.

— А ты спроси!

О нет, она не поведется на эту провокацию. Это ересь, полнейший бред. Марко, разъезжающий везде, где ему вздумается... Марко, разговаривающий с господами на равных... Марко, в конце концов, одевающийся и ведущий себя так, что его не отличить от какого-нибудь лорда. Марко...

Нет, даже думать на эту тему — несусветная глупость.

Но уйти Ди не успела.

— Позвольте узнать, что здесь происходит? — Из-за угла появился старый дворецкий. — Леди Делавер, лорд Форст, почему вы шумите в такое время? Вы же разбудите леди Гарье! — И столько праведного гнева было в его голосе, что даже Себастиан затих, повис смирной марионеткой.

Самого Гордиса они не иначе как вытащили из постели. Вместо обычного костюма он был в наскоро наброшенном на пижаму халате и в мягких тапочках вместо вечных блестящих туфель.

— Доброй ночи, — сказала Диана. — Снимайте его сами. Я хочу спать.

И хотела уйти уже в третий раз, но окрик кузена снова ее остановил.

— Спроси старикана! Не веришь мне, спроси Гордиса!

Дворецкий пораженно вскинул седые брови. Видимо, трезвый Себастиан все же не величал его стариканом в лицо.

— Да скажи ты ей!

— Если я скажу, вы перестанете кричать? — холодно осведомился Гордис.

Кузен расплылся в пьяной улыбке и радостно закивал.

Цирк какой-то. Диана прижала ладонь тыльной стороной ко лбу.

— Леди Делавер, прошу вас. — Дворецкий перевел на нее взгляд. — Давайте все успокоимся и ляжем спать, пока нас не услышала леди Гарье.

«Нас» — не «вас», а значит, старику тоже влетит. Ди помнила, что его отчитали как мальчика всего лишь за стул, наделавший больше шума, чем следовало.

— Хорошо, — со вздохом сдалась она. — Хорошо! — зло адресовала персонально кузену и вновь повернулась к дворецкому. — Лорд Форст утверждает... — Ди прервалась и возвела глаза к потолку.

Да нет, бред какой-то. Даже озвучивать эту ерунду стыдно.

— Я говорю, что управляющий поместьем — жалкий раб, вещь нашей тетушки! — выкрикнул Себастиан. Рванулся и... воротник не выдержал — ткань с треском разорвалась, и кузен кулем свалился на пол. — Ох... — жалобно раздалось уже снизу.

Но Диана даже не взглянула в его сторону. Она во все глаза смотрела на отчего-то смутившегося Гордиса. Гордиса, черт возьми, который всегда был невозмутим. Чванлив, насмешлив, равнодушен, но, чтоб его, не смущен!

— Это правда, — прошептала Ди, не веря своим ушам и не доверяя своим глазам.

— Да помогите же мне, — закряхтел на полу Себастиан.

Старый дворецкий отвел взгляд.

— Правда, миледи, — ответил коротко и подошел к Себастиану, подхватил его под локоть, помогая подняться. — Вставайте, милорд, вам пора спать.

А Диана развернулась и молча пошла к себе.

Было ощущение, что кузен грохнулся не на пол, а на нее.

И раздавил. К чертям собачьим.