2.Леди любят артефакты 2

Глава 8: Воспитанник

Блэквуд сдержал слово. Еще бы, ведь витальность — редкий дар, тем более, мальчик — круглый сирота. Если сейчас лорд озаботится воспитанием и образованием Кристофера, то в будущем сможет получить гораздо больше. Я была уверена, что с поддержкой семьи, вроде Блэквудов, мальчик далеко пойдет. Перед ним вполне могут открыться все двери и путь к высоким должностям. Если, конечно, у него будут такие амбиции.

На следующий же день Тони вместе с Кристофером рано утром отправились в город. Мальчику, ставшему воспитанником самого хранителя Долины, не пристало ходить в одежде с чужого плеча.

Уже к вечеру Кристофера было не узнать. Аккуратно подстриженный, в темных штанишках в крупную клетку и чистой сорочке, поверх которой красовался шоколадного цвета жилет на пуговицах, он был похож на маленького лорда. Даже прежде казавшиеся лопоухими уши, словно проникшись всей важностью нового положения своего обладателя, стали меньше торчать. Или это было искусство бринвилльского куафера, подровнявшего вихрастую шевелюру?

Как бы то ни было, Кристофер не выглядел несчастным. И очень обрадовался, когда Нэнси перенесла его немногочисленные пожитки в новую комнату.

Она сильно уступала покоям Бетти и размерами, и обстановкой, но казалась весьма уютной. Стены здесь украшали карты звездного неба, нарисованные тушью изображения цеппелинов и воздушных шаров, а в углу примостился старенький телескоп. Камеристка рассказала, что здесь когда-то жил внучатый племянник старого лорда Блэквуда, который сейчас занимает какую-то высокую должность на восточной границе.

Кристофер был явно не против таких перемен, но, похоже, больше всего его радовала вовсе не новая одежда и статус, а Честер, следовавший за мальчиком по пятам, и, конечно, Беатрис, с которой он теперь имел возможность общаться практически на равных.

Но ведь Мелани хотела предложить ему нечто подобное! Меня слегка мучила совесть, когда я думала о леди Инграм и ее неудавшейся попытке поладить с Кристофером. Однако, понаблюдав за детьми, я поняла: у Мелли было мало шансов уговорить мальчика покинуть Холмы. Колючий характер моей воспитанницы не стал препятствием для зародившейся дружбы между детьми.

К своему стыду, я поняла, что за добрые перемены в поведении дочери лорду Блэквуду скоро придется благодарить не только меня, но и ее нового приятеля. Общение с другим ребенком действовало на девочку благотворно, особенно, если учесть, насколько ловко Кристофер, не обладающий какими-то особыми навыками, унимал ее порывистость. Мальчик был, определенно, не глуп и смекалист.

Он очень добродушно шутил над упрямством Беатрис, ее неумением держать эмоции в узде, чем невольно подталкивал девочку становиться лучше. От меня не ускользнуло, что эта дружба для нее была не менее важна, чем для Кристофера, а потому Бетти действительно старалась не проявлять эгоизм и самодовольство в совместных играх.

Теперь же она была очень рада, что ей больше не придется заниматься в одиночку, и ее уроки будут проходить в приятной компании. Насколько это вдохновляло Кристофера — судить пока рано.

Сейчас было похоже, что лишь одно обстоятельство заставляет мальчика приунывать. Нэнси, укладывая новые вещи Кристофера в гардероб, командирским тоном, сообщила, что теперь начнет присматривать за ним так же, как за Беатрис. А потому ему больше не удастся увильнуть от ежевечерних встреч с мылом. И лазить по деревьям в обновках тоже нельзя. И гулять где вздумается...

Возможно, Кристофер пустился бы с ней в яростные споры, но при разговоре присутствовала хихикающая Беатрис, и, вероятно, мальчик просто постеснялся при ней настаивать на своем желании ходить немытым поросенком.

На занятиях я замечала, как Кристофер отвлекается, периодически поправляет новый костюм и старается как можно дальше держать чернильницу от своих манжет. Мистер Хьюз обучил его чтению, но с чистописанием у мальчика были явные проблемы. Видимо, лишь присутствие Беатрис заставляло его проявлять чудеса выдержки и усердия, когда дело шло совсем плохо.

Вопреки моим опасением, воспитанница не принижала Кристофера, а старалась, наоборот, поддержать, рассказывая, как билась над письмом под присмотром прежней гувернантки и частенько на первых порах ходила перепачканная чернилами.

У меня не было сомнений, что совместное обучение пойдет на пользу им обоим. Бетти, помогая другу, станет еще прилежнее, а Кристофер постарается ее догнать, чтобы не ударить в грязь лицом.

Он и так старался при ней вести себя как маленький джентльмен. И почти получалось. Не считая, конечно, того, что сидя на стуле, он то и дело подкладывал ногу под себя и, временами, забывался, почесывая нос испачканными грифелем пальцами, оставляя над губой смешные темные усы.

Первое наше занятие, по настоянию Блэквуда, началось с обстоятельной лекции на тему: почему черная артефакторика является строго ограниченным и запретным знанием. Сам лорд вызвался присутствовать в классной, а потому я не могла отделаться от мысли, что он пытается воспитывать нас троих.

Волнуясь не меньше детей, я начала с коротенького рассказа об истории живых артефактов, но эффект получился совсем не такой, как планировалось. Вместо того чтобы проникнуться благоговейным страхом, дети еще больше заинтересовались предметом. К сожалению, лорд Блэквуд это тоже заметил.

— В любом случае, чтобы создавать подобные вещи, необходим особый талант, — резонно заметил он. — Без знания секретов мастеров, которые те веками передавали внутри семьи, любая попытка повторить проделанное мисс Лавлейс попросту опасна для жизни. Да, Кристофер?

— Получается, есть шестая стихия?

— Не совсем, — взялась объяснять я, ежась от одного только воспоминания, как чары едва не высосали мою собственную жизнь там, в оранжерее. — Скорее, речь о том, насколько крепко держится дух самого мага в теле. Условно, можно сказать, что такой человек очень привязан к жизни, и смерть его не замечает. Но, подчеркиваю, лишь условно. Со времен зарождения черной артефакторики семьи мастеров старались родниться с себе подобными, однако не каждый в такой семье мог создать живой артефакт.

— А, — протянул мальчик. — Прямо как мистер Хьюз рассказывал о выведении породистых лошадей. Ну, раньше, пока их не заменили механическими.

— Не самое удачное сравнение, но суть ты уловил, — похвалила я ученика.

— Возможно, вы желаете добавить что-то еще? — лорд Блэквуд весьма выразительно посмотрел на меня...

Видимо, по его мнению, я должна была запугать ребят до дрожи в коленках, чтобы от одной мысли о черной артефакторике у них сердце уходило в пятки. Да, уж. Насколько же у нас с лордом Блэквудом разные представления о воспитании!

Впрочем, возможно, его методы прекрасно работают в армии, когда речь идет о новобранцах, однако детям такое не слишком подходит. Лично я всегда считала страх плохим учителем, но хорошим источником ночных кошмаров.

— Думаю, было бы неплохо поделиться одним из секретов, — ответила я и, взяв паузу, мельком глянула на лорда Блэквуда. Его брови медленно поползли вверх.

Беатрис тихонько ахнула. Кристофер замер, весь обратившись в слух.

— Первое, о чем говорят мастера: создание черных артефактов — огромная ответственность. Для этого подойдет не каждая вещь. И не каждая жизнь.

— Почему? — спросил Кристофер. — Можно было бы использовать крыс или мышей, чтобы наделать много интересных штук.

— Да, — осмелела Беатрис, по ней было видно, что любопытство победило страх показаться глупой в присутствии отца. — Они вредные и их много, а артефакты могли бы быть полезными.

Лорд Блэквуд за моей спиной тяжело вздохнул, но я опередила его возможное замечание:

— Например?

— Не знаю. Допустим, почтовую шкатулку, которая хранила бы важные письма, чтобы никто не смог их прочесть, — предложила Бетти.

— Интересная мысль. Однако, прошу заметить, отличие черного артефакта от обычного в том, что у него есть свой характер. Вы можете для эксперимента поймать мышь и попробовать заставить ее что-нибудь для вас сделать. Ну, хотя бы… не пытаться сбежать. Станет ли она вас слушаться? Очень сомнительно. И так мы приходим к первому правилу: артефакт будет подчиняться вам настолько, насколько подчинилось бы живое существо, чей дух вы привязали. Потому с Честером есть шанс на успех, а с дикой крысой — вряд ли. Уже не так заманчиво, не правда ли?

Дети разочарованно вздохнули, видимо, им все это представлялось совсем иначе. Блэквуд же выглядел задумчивым. Вероятно, он прежде не слишком интересовался темой. Хотя этот факт — одно из основных ограничений в нашем ремесле, и прекрасно объясняет, почему живых артефактов так мало.

— Но есть еще одно важное обстоятельство, — продолжала я. — Артефакт со временем будет меняться, как и все живое. А потому очень важно, кому именно он принадлежит. Если хозяин жесток, дурно обращается с таким артефактом или часто гневается, — дух тоже может озлобиться. А то и вовсе сойти с ума, превратившись в нечто опасное. Проще говоря, если произвести сотню почтовых шкатулок, привязав к ним души ручных мышей, и раздать всем желающим, есть большая вероятность, что часть из них, попав к хозяевам со скверным характером, начнут вести себя странно. Например, отрастят зубы и начнут жевать письма до того, как их прочтут. Или кусать людей за пальцы. Клац!

Я хлопнула в ладоши, и дети одновременно вздрогнули.

— Погодите, — опомнился Кристофер. — Это значит, что и Честер?..

— Со временем изменится. Но в какую сторону, зависит только от тебя.

— Это отдельная тема для нашего с тобой разговора, Кристофер, — вмешался лорд Блэквуд. — И для нашего с вами, мисс Лавлейс.

— Вы дали слово, — напомнила я.

— И уже сто раз пожалел об этом, — сказал он чуть тише. — А теперь моя очередь получить ваши клятвенные обещания никогда не пытаться заняться черной артефакторикой.

— Да, сэр! — Кристофер был первым.

— Обещаю, — сказала Бетти.

Лорд выжидающе посмотрел на меня, а потом спросил:

— Мисс Лавлейс?

— Разумеется. Никакой черной артефакторики в замке и его окрестностях.

— Ни в Бринвилле, ни в долине! — настоял он.

— Хорошо.

Лорд вышел из классной, а я призадумалась. В этот раз мне очень хотелось сдержать обещание. Если, конечно, не произойдет чего-то непредвиденного. Впрочем, как и всегда.

Следующие несколько дней мы были полностью погружены в учебу. Вернее сказать, в ее организацию. Бетти не слишком огорчилась из-за того, что придется на время отложить наши занятия по стихийной магии, ведь гораздо важнее сейчас было «подтянуть» знания Кристофера.

Задачка оказалась сложнее, чем я полагала вначале. Дети обладали несопоставимо разным уровнем подготовки, и, пока Бетти делала переводы с ноттовея, Кристофер только знакомился с его алфавитом.

В итоге, задания у детей были полностью разные, а перед мальчиком горой росла стопка книг, которые ему предстоит изучить, чтобы поступить в академию, когда придет срок.

В один из дней, когда Кристофер был в хорошем расположении духа, мне удалось расспросить о его семье. Знал он совсем немного. Отца никогда не видел, а мать умерла так рано, что он ее практически не помнил. Воспитывал мальчика дед, он же немного научил его грамоте и счету, пока за сироту не взялся мистер Хьюз.

Но вот уже года два прошло, как деда не стало. Других родственников у Кристофера не было, и никто в деревне не хотел обременять себя лишним ртом. Поиски работы привели мальчика в замок. Тут-то и пожалел его наш сердобольный возница: упросил лорда Блэквуда оставить в Холмах, дать пищу и кров. Так Кристофер поселился здесь, став мальчиком на побегушках, в обязанности которого входило выполнять мелкие поручения других слуг.

Я много размышляла о даре витальности, и пришла к выводу, что в роду у мальчика не обошлось без чародея. Объяснить иначе появление магии было просто не возможно. Вероятно, его отцом мог стать кто-то приезжий, к примеру, из тех странствующих одаренных, что занимаются зарядкой артефактов и энергетических кубов. Была в этом своеобразная ирония. Дар у мальчика настолько редкий, что отец, узнай он сейчас о Кристофере, кусал бы локти от досады. И у родителей-магов не всегда рождаются дети с силой, а тут такой алмаз.

К сожалению, у Тонни тоже не было предположений, кто мог быть отцом мальчика, и мое маленькое расследование очень быстро зашло в тупик. Хотя, стоило признать, вело меня исключительно любопытство, ведь сейчас у Кристофера появилась новая семья.

Лорд Блэквуд не стал с этим затягивать. Не прошло недели, как он начал оформление документов. Очень скоро безродный Кристофер получит фамилию Вуд, и, пусть от высокородного имени ему достанется лишь часть, однако при должном усердии она обеспечит ему прекрасное будущее.

Оставалась только одна проблема. Мальчик официально стал воспитанником лорда Блэквуда, и нужно как-то сообщить эту Мелани. Похоже, грядущий визит в Малиновую никак не обойдется без неловких объяснений.