2.Леди любят артефакты 2

Глава 13: Королева Осень

Поиск короны не отличался зрелищностью: все самое интересное происходило внутри лабиринта, а маги тверди, нанятые лордом Блэквудом, постарались, чтобы стены были в человеческий рост, и зелень зачарованных кустов не создавала просветов. Однако яркое солнце и любопытный ветерок с легкостью проникали в искусственные коридоры, тормошили листву и рисовали на земле замысловатые узоры из теней. Из глубины лабиринта то и дело слышался смех, возмущенный ропот, а иногда в проходах мелькала яркая ткань чьей-нибудь юбки.

О том же, что происходило ближе к центру, оставалось только догадываться.

Я внимательно вглядывалась в глубину коридора и старалась не пропустить ни единого звука на тот случай, если отвага покинет Бетти.

— Вас, похоже, тоже не стоит пускать на скачки одну, — заметил лорд Блэквуд.

— Простите?

— Из всех гостей только вы и мистер Липман так пристально наблюдаете за тем, как проходят поиски, — пояснил он. — Остальные просто ждут, кто же станет победителем.

Я оглянулась, и с удивлением обнаружила, что лорд Блэквуд прав: люди весело переговаривались, потягивали коктейли, и лишь изредка бросали заинтересованные взгляды в сторону выращенных из бирючины стен.

— Неудивительно, — ответила я. — Лабиринты редко отличаются зрелищностью, особенно для тех, кто снаружи.

— А я предлагал. Зря вы побоялись испортить свое красивое платье. Кстати, весь день хотел сказать: оно вам очень идет.

— Благодарю за комплимент. Но я осталась снаружи, потому что так захотела Беатрис.

— Жалеете?

— Скорее, переживаю за ее безопасность.

— Бросьте, это всего лишь кусты.

— Зная вас, не удивлюсь, если там окажется пара-тройка препятствий, маленький грязевой ров или самовоспламеняющееся чучелко какой-нибудь твари из легенд...

— Так вот какого вы обо мне мнения? — рассмеялся лорд Блэквуд. — Хорошо, сдаюсь! Были у меня кое-какие идеи разнообразить эти скучные скитания, но маги тверди вовремя напомнили мне, что участницы — дамы.

Я внимательно поглядела на лорда, силясь понять, шутит он или говорит серьезно. В глазах мужчины плескалось мальчишеское озорство, а губы растянулись в лукавой улыбке. Сейчас он был менее всего похож на того строгого хозяина, что встретил меня в Холмах несколько месяцев назад.

Прежде меня удивляло, почему обитатели замка испытывают к нему столько противоречивых чувств: безмерное уважение, граничащее со страхом, и одновременно с этим странную гордость. Теперь же мне были более чем понятны подобные эмоции. Он был уверен в своей силе, в своем праве и в то же время полностью осознавал ответственность, которую это право налагает. А еще, как и все поистине мудрые и волевые люди, был лишен глупой гордыни, помня о том, что он всего лишь человек. Его умение смеяться над самим собой – нисколько не умаляет его авторитет, а, скорее, наоборот, являет открытый путь к самосовершенствованию.

— В любом случае лабиринт абсолютно безопасен, — продолжил лорд Блэквуд. — Беатрис, ничего не угрожает, и никто не посмеет обвинить вас в том, что вы плохо справляетесь со своей работой.

— Она для меня не просто работа, — возразила я и тут же пожалела о собственной порывистости.

Хотелось добавить «она мне как дочь или любимая младшая сестренка», но это могло бы прозвучать донельзя тривиально и пошло. Хотя и было правдой в некотором роде. Сама того не заметив, я очень привязалась к воспитаннице. Больше, чем рассчитывала и чем следовало бы.

— Я рад это слышать. Особенно, от вас.

— Меня удивляет ваше спокойствие, лорд Блэквуд, — я решила перевести тему, пока разговор не превратился в исповедь.

— Не вижу причин переживать.

— Страсть вашей дочери к экспериментам плюс неумение проигрывать. А теперь помножим это на выдающиеся способности к магии и детскую находчивость... Что? Уже не так весело?

— Если вам что-то известно, то признайтесь, пока не поздно, — он продолжал улыбаться, хотя в глазах мелькнуло сомнение.

— Знай я обо всех намерениях Беатриса, многие ситуации вообще не произошли бы.

— Многие?! Вы меня пугаете! Я думал их всего-то и было две: тот нелепый подарок и щенок.

— Так и есть, — поспешно выпалила я, ругая себя за длинный язык.

— Странно, ощущение, будто меня водят за нос...

— Я бы не посмела! — как можно убедительней заявила, коря себя в душе за ложь. — Если бы только речь не шла, скажем, о... сюрпризе.

— Сразу предупрежу, если он напугает гостей, я его сожгу.

— Ничего такого не будет. Надеюсь. Но если вдруг?

— Придется вас уволить, — серьезно сказал он. — А потом снова нанять. Потому что лучшую наставницу для дочери мне не найти. Не поймите неправильно. Если сейчас из лабиринта выскочит десяток дам, преследуемых каким-нибудь плеснивиком, выращенным Беатрис из ничего за столь непродолжительное время, я буду чертовски зол. Но еще и горд.

Я улыбнулась, представляя себе это зрелище, в глубине души надеясь, что оно так и останется в моем воображении.

— Только не воспринимайте мои слова как сигнал к действию, — добавил он. — А то прозвучало так, будто я даю вам карт-бланш. Моя отцовская гордость вполне потерпит еще несколько лет.

«Поздно», — хотелось ответить мне, а заодно и рассказать ему о нашем с Бетти обучению магии огня. Ситуация была весьма подходящей: много людей, что позволило бы избежать скандала, благодушие лорда и момент, когда он фактически дал слово простить мне проделку и нанять снова. Но тут из лабиринта выбежала Бетти.

И сразу стало ясно, почему она не взяла меня с собой.

Девочка выглядела так, словно лазала по деревьям. В волосах торчали мелкие веточки, а красивое кружево на платье стало похоже на грязную паутину. Однако Беатрис не слишком смущал ее неподобающий вид, ведь в руках она держала самую настоящую корону. И она совсем не походила на простой веночек из легенды. Это был позолоченный венец, украшенный изящными цветами с мелкой россыпью самоцветов. Тонкие арки, похожие на лепестки подсолнуха, крепились на обруче и расходились полукругом, словно солнечные лучи.

— А вот и наша Королева Осени, — объявил распорядитель.

Гости обступили малышку и принялись ее поздравлять. Бетти с радостной улыбкой нацепила корону и, придерживая ее, чтобы широковатый обруч не падал на глаза, театрально отвешивала поклоны окружающим.

Мы переглянулись с лордом Блэквудом, ясно понимая, как победа могла достаться именно Беатрис. Было очевидно, что девочка опередила всех, попросту продираясь через кусты, вместо того, чтобы, как положено леди, степенно бродить по дорожкам. Но возмущаться никто не спешил. В конце концов, задача стояла войти в лабиринт и вернуться с короной. Никто не говорил, что нельзя проламывать себе путь сквозь стены.

Краем глаза я заметила, как маги тверди подошли к лабиринту и принялись плести чары. Вскоре, от них по стенам коридора потянулась лента из красновато-желтых цветов, которые, видимо, были призваны для того, чтобы указать правильную дорогу другим участницам. Лорд Блэквуд запустил в воздух сияющие огненные искры, возвестившие об окончании испытания, и меньше чем через четверть часа проигравшие девушки стали потихонечку выходить из лабиринта.

Леди Ричардс появилась одной из последних. Она, без устали щебеча о чем-то, шагая под руку с незнакомой мне леди в яркой шляпке с виноградной лозой. Казалось, ни само соревнование, ни проигрыш ее совершенно не заботили. Заметив небольшое столпотворение вокруг Беатрис, она перехватила с подноса бокал и направилась в нашу сторону.

— Милая, я рад, что в этом году корона досталась тебе, — хвалил лорд Блэквуд дочь. — Но боюсь, ты не сможешь быть Королевой Осени.

— Да, верно, — донесся откуда-то сбоку голос полковника Кроуфорда. — Празднества будут продолжать до глубокой ночи...

— Когда все дети должны быть в кроватях, — ворчливо поддержала его старенькая миссис Кроуфорд.

— Но в наших сердцах — ты победитель, — похлопал по плечу надувшуюся Беатрис бургомистр.

— И как только удержался, чтобы не добавить свое «старина»? — шепнула мне в затылок, не пойми откуда появившаяся Мелани.

Джефри оказался тоже рядом. Он стоял чуть поодаль в компании все той же миссис Адамс и дочки бургомистра. Девушка млела рядом с Инграмом и казалась опьяневшей от счастья, как иные пьянеют от шампанского.

Леди Ричардс внезапно оказалась совсем близко к Бетти. Тонкие пальцы сжимали практически пустой бокал, а глаза нездорово блестели. Я в который раз поймала себя на мысли, что у нее явные проблемы с алкоголем, и если она продолжит в том же духе, об этом точно станет известно. Тогда ее репутации придет конец.

— Беатрис, ты можешь делегировать свое право быть королевой любой другой даме, — мистер Липман театрально обвел всех присутствующих рукой и остановился, указывая на леди Ричардс

Вдова мило улыбнулась, изобразив одновременно смущение и готовность, так уж и быть, принять титул.

— Только не вдовица, — распереживалась рядом со мной какая-то дама. — Дурной знак.

Теперь я поняла, почему жена бургомистра была не в восторге, когда ее муж уговаривал леди Ричардс побороться за корону. Впрочем, несмотря на то, что мне не слишком нравилась вдова, несправедливое отношение гостей задевало. Почему подобные упреки касаются только леди, а лорд Блэквуд спокойно проводит праздник и никто не считает это дурным знаком?

— Ладно, — Бетти хоть и не была в восторге от идеи, однако, к моему удивлению, не спешила закатывать истерику. — Тогда пусть эта корона достанется мисс Катарине Лавлейс!

Я не сразу осознала, что прозвучало именно мое имя, и растерялась от неожиданности. Неужели я не ослышалась?

Но шепотки с вопросительными интонациями, произносившие мою фамилию, гулом растекались в толпе гостей. Лавлейс? Лавлейс!

— Знакомая фамилия, — заключил полковник Кроуфорд.

— Да! Ее прадед, Ардос Лавлейс, был знаменитым черным артефактором, — с гордостью выпалила Бетти, будто сама имела отношение к моей семье.

— О, точно! А я-то думаю, родственники или нет.

И тут вновь в кругу гостей повторили мое имя, но теперь уже с приставкой «леди». За все эти месяцы я уже и забыла, как приятно, когда люди с уважением относятся к твоему статусу. И даже успела от этого отвыкнуть, хотя всю сознательную жизнь мне не давали возможности забыть об этом.

— Постойте, ваше лицо мне знакомо, — подошла ко мне мать лорда Кроуфода.

Я пожала плечами.

— Точно, это же та девушка, что помогла мне на почте! — она обратилась к стайке дам, и те вежливо закивали. — Такая скромная и воспитанная. Но как, леди Лавлейс, вы оказались в наших краях?

— Она работает здесь гувернанткой, — ответила за меня леди Ричардс.

Безусловно, вдова сказала абсолютную правду, однако меня передернуло от того, как она это сделала. Губы ее растянулись в злорадной усмешке, а зеленые глаза сверкали неприязнью. Не было сомнений, что она хотела меня унизить, притом сделала это явно и на публику, бросая при этом красноречивые взгляды на Блэквуда. И мне вдруг стали кристально ясны ее чувства. Да она же сходит с ума от ревности! И ревнует лорда Блэквуда ко мне! Простой гувернантке!

Не успела я обдумать эту мысль, как рядом оказалась миссис Кроуфорд.

— Не может быть! — ахнула она и обратилась к лорду Блэквуду. — Представительница древнейшего рода мастеров черной артефакторики обучает твою дочь? Ах ты, хитрец! Как?! Как ты смог уговорить ее?!

— С большим трудом, — серьезно ответил он. — Леди Лавлейс оказала Холмам неоценимую услугу, приняв мое предложение.

— Еще бы! — пробасил полковник Кроуфорд. — Семейные магические секреты собираются годами, но ты и здесь нашел лазейку.

— Стало быть, раз леди живет в Холмах, она не замужем? — зачем-то уточнила миссис Кроуфорда.

— Разумеется, нет, — ответила я.

— Чудесно!

— Мама! — Кроуфорд поспешил взять под локоть старушку-мать и с выражением пробасил: — Сейчас не время и не место.

— Тогда нам стоит пригласить ее к нам! Дружеский визит к соседям, ни к чему не обязывающий, милый, почти семейный...

— Боюсь, на сердце леди Лавлейс уже очередь, — пошутил лорд Блэквуд, подходя ко мне с короной.

Ну вот что он такое говорит? Какая еще очередь? Разве что посчитать ухажером Джефри… Но, даже если так, то один претендент еще не очередь.

Он встал напротив и, глядя прямо в глаза, водрузил на меня золотой венец.

На голове ощущалась тяжесть короны, и я бессознательно поправила обруч, коснувшись пальцами выплавленных из металла цветов. Гости с интересом рассматривали меня, будто ничего такого не произошло и для этой публики вполне приемлемо, что никому не известная гувернантка вдруг стала представлять главный символ праздника. С легкой руки миссис Кроуфорд из прислуги я внезапно превратилась в ценного специалиста, которого каждый был бы рад заполучить в свой дом.

Лорд Блэквуд улыбнулся краешком губ, и сердце мое наполнилось теплом. Он ведь поддержал эту ложь и великодушно промолчал, не поставив в известность присутствующих, что это вовсе не он уговаривал леди Лавлейс стать наставницей его дочери, а, наоборот, щедро предоставил достойную работу девушке без какого-либо опыта. Хотелось бы верить, что за это время мне действительно удалось оправдать его надежды. Во всяком случае, он не раз говорил о том, что вполне мной доволен и даже рад, что я приехала в Холмы.

— Вы все знали, леди Ричардс, но скрывали от нас такую новость? – обратилась жена бургомистра к леди Ричадс.

— Ах, это ведь не моя тайна.

— Леди воспитывает леди, — миссис Липман говорила так, словно дегустировала новую для себя мысль. — В этом определенно, что-то есть.

— Хотя раньше такого не было, — не сдавалась леди Ричардс. — Не каждая пешка может быть ферзем.

— Все меняется, — оптимистично заверил бургомистр слегка скисшую вдову. — Вам ли, леди Ричардс, не знать. Как по мне, нравы ужасно устарели. И тем чудесней, что грядут новые времена... Которые, между прочим, позволяют женщинам заправлять делами наравне с мужчинами. К слову, у меня к вам есть одно интересное предложение по винокурням.

Он настойчиво потянул вдову в сторонку, с энтузиазмом рассказывая ей о том, что пора бы уже удивить королевский двор замечательным вином с бринвилльских винокурен, и он знает, кому замолвить словечко, чтобы все это быстро организовать.

Я была рада, что эта змея Ричадс скрылась. Казалось, без ее присутствия даже дышать стало легче. До этого момента я не осознавала в каком напряжении нахожусь под взглядом ее колючих глаз.

Следующие четверть часа я наслаждалась вниманием и с улыбкой принимала поздравления вместе с Беатрис, которая не отходила от меня ни на шаг, вложив свою маленькую ладошку в мою руку. К счастью, не успела сильно устать, поскольку вскоре распорядитель объявил следующий пункт программы и заодно пригласил гостей пройти к столам и оценить вкуснейшие образцы местных сыроварен.

Гости потихоньку разбредались кто куда, а я решила, что можно уже снять корону, которая неприятно тянула волосы.

— Не торопитесь, — запротестовал лорд Блэквуд, поймав мою руку. — С титулом Королевы осени не так просто распрощаться.

— Хорошо, и что я должна теперь делать?

— Быть рядом с Хранителем долины.

— До конца праздника?

— До самого бала.

Я не верила своим ушам, но лорд и не думал смеяться...