2.Леди любят артефакты 2

Глава 11: Нарядные холмы

Остаток вечера прошел без сюрпризов. После ужина, на который подали кролика с розмарином и ягодное мороженное, мы всей компанией уселись за «Словочтей». Одна партия волшебным образом «превратилась» в другую и третью, пока мы с Джефри, оказавшись в одной команде, не решили уступить победу Мелани и Беатрис. Обе они играли с таким азартным упрямством, что не сделай мы этого, выбрались бы из Малиновой заводи не раньше утра.

Однако вернуться до темноты нам все-таки не удалось. На подъезде к дому я с беспокойством представляла, что скажет на этот счет лорд Блэквуд, и даже слегка нервничала.

Но тревоги оказались напрасными: хозяин и сам еще днем отбыл по каким-то важным делам и до сих пор не вернулся.

— Лорд Блэквуд говорил, что собирается проведать леди Ричардс, — зачем-то уточнил дворецкий, хотя мне и в голову бы не пришло детально расспрашивать Маргулиса о планах хозяина замка. — Кажется, он собирался там задержаться…

Было неприятно об этом думать, но казалось, что сообщая подобное дворецкий хочет меня огорчить. Хуже того, у него это действительно получается.

Лорд Блэквуд, несмотря на излишнюю прямоту, все же человек благородный. Не удивительно, что он навещает леди Ричардс с учетом того, что причиной ее недомогания стала выходка Беатрис. Мне было слишком сложно представить, что ему может доставлять удовольствие проводить время в ее компании!

Более вероятно, что вдова сейчас симулирует болезнь, стараясь подольше задержать его у себя. А еще, наверняка, драматизирует и пытается манипулировать на чувстве вины. К сожалению, прекрасная внешность вдовы скрывает холодную и расчетливую натуру.

Бедная Беатрис! А ведь она сама того не желая, собственными руками предоставила леди Ричардс инструмент, который та бессовестно использует для сближения с ее отцом. Оставалось только надеяться, что лорд Блэквуд, как и прежде, не поддастся на ее уловки. Не станет же он жениться на вдове в качестве извинения, как бы ей того не хотелось.

С такими мыслями я вместе с Бетти шла в комнату Кристофера, намереваясь проверить те несколько заданий, которые дала ему перед поездкой. Было важно понять, насколько усердно он способен заниматься без присмотра. От этого во многом зависит, как организовывать обучение дальше.

Когда мы с Бетти вошли, Кристофер как раз учил свой сундучок ловить на лету резиновый мячик, однако книги и тетради в легком беспорядке лежали на столе, свидетельствуя о том, что мальчик все же уделял внимание не только играм с Честером.

Новый ученик меня порадовал: пусть в упражнениях были ошибки и почерк оставлял желать лучшего, однако все задания он выполнил. Это уже само по себе не мало.

Пока я проверяла тетради, Бетти вполголоса рассказывала Кристоферу о Малиновой заводи, ее чудных экспонатах и не менее чудных хозяевах. Мальчику было явно интересно послушать о приключениях Бетти и потерянном медальоне, который девочка тотчас продемонстрировала. Рассказ воспитанницы его увлек и к концу разговора Кристофер даже согласился в следующий раз составить ей компанию, только вот в тоне его слышалось сомнение, словно обещание было дано лишь для того, чтобы Беатрис, наконец, успокоилась и прекратила свои уговоры.

Что ж, может, это и к лучшему, учитывая реакцию Мелани. Торопиться в таких делах точно не стоит.

***

Дни в Золотых холмах летели один за одним, наполненные теми хлопотами, что заставляют недели пролетать, как миг. Лорд Блэквуд отложил на время поиск гувернера для Кристофера, и с неожиданным интересом принялся сам заниматься с мальчиком на тренировочной площадке. Было очевидно, что с ним он чувствовал себя гораздо увереннее, чем с дочерью, а потому регулярно гонял мальчишку на полосе препятствий.

Я опасалась, что это вызовет ревность Беатрис и морально готовилась к ее истерикам, однако все вышло ровно наоборот. Мы с ней попросту шли на полигон вместе с Кристофером. И, пока мальчик пытался одолеть брусья и неловко лупил манекены деревянным мечом, Бетти проводила время с отцом.

В какой-то момент лорд Блэквуд даже решил, что небольшая разминка с мечом не повредит и девочке. Как и умение взобраться на длинный столб или удержаться на толстом канате. Впрочем, нельзя исключать, что это решение было вызвано тем, что Бетти буквально за пару недель осмелела до того, что принялась ходить за лордом, словно маленький болтливый хвостик.

Как бы то ни было, в какой-то момент мы с Бетти, облачившись в тренировочные костюмы, хихикая учились делать боевые стойки и стрелять из лука.

В отличие от Кристофера, к нам он не был строг, скорее наоборот, очень снисходителен -- уж очень простой это был способ направить бурную энергию Бетти в мирное русло. Однако я видела, затаенную родительскую гордость и теплоту, когда он смотрел, с какой ловкостью девочка натягивает тетиву, и жалела лишь о том, что лорду Блэквуду, по всей вероятности, было все еще слишком сложно показывать эти чувства дочери.

Там же, на полигоне, мы пытались работать и над магическим даром Кристофера. Однако без особого результата. Магия проявлялась всплесками, и пока было очень далеко до того, чтобы он мог призывать свои способности по желанию. Но во время этих занятий я воочию убедилась, насколько лорд Блэквуд опытный преподаватель, когда дело касается магии. Он методично и последовательно давал мальчику упражнения, развивающие силу и выносливость, а заодно работал над тем, чтобы улучшить общее состояние его здоровья, поскольку именно в этой области лежит ключ к стабилизации дара.

Укрепляющие зелья, хорошее питание и правильный режим делали свое дело: Кристофер загорел, поправился и даже немножко прибавил в росте. И, несмотря на то, что теперь он был вынужден соблюдать ненавистные ему правила, с чисто мальчишеским восхищением ловил каждое слово лорда Блэквуда.

Несмотря на те перемены, которые внес в нашу жизнь Кристофер, мы с Беатрис продолжили свои занятия по стихийной магии. Тренироваться удавалось совсем не часто, но я понимала, что мальчика придется посвятить в нашу тайну. Тем более, на этом очень настаивала Бетти, которой, наверняка, не терпелось похвастаться перед другом своими успехами в магии.

Впрочем, я на собственном опыте убедилась, что Кристофер умеет хранить секреты и не возражала против его присутствия.

С магией у Беатрис выходило все лучше и лучше, а потому в один из дней после наиболее удачной тренировки, мы даже запланировали время, когда девочка, наконец, сможет продемонстрировать отцу свои выдающиеся таланты. Именины лорда Блэквуда приходились аккурат на первый день зимы – самое подходящий момент, чтобы устроить сюрприз.

В один из дней, открыв окно, чтобы подставить лицо ласковому утреннему солнышку, я внезапно обнаружила легкую желтизну на кустах, буйное цветение нежно-розовых цинний и похожих на пылающие звезды осенних крокусов. Лето плавно подходило к концу, унося с собой знойное полуденное солнце и ясные деньки.

Вечерами уже чувствовалась прохлада, а замок странным образом наполнялся жизнью. Золотые холмы готовились к традиционному осеннему празднику урожая.

По традициям именно Хранитель Долины в эти дни принимает у себя гостей, и Маргулис, казалось, еще больше надулся от собственной важности.

Праздничное оживление застало меня врасплох. Я уже успела привыкнуть к тому, что Холмы являются отдельным мирком, словно маленький остров в огромном течении жизни, но сейчас замок менее всего подходил под такое определение. Прежде тихий, он наполнился голосами новых слуг, которых пригласили для подготовки к приему, и бесконечными вереницами рабочих, сновавших то тут, то там с ящичками для инструментов.

Пайпер и Нэнси тотчас получили повышение. Они стали старшими горничными над молоденькими девчонками, присланными из соседних деревень и бесконечно удивлявшимися невиданным магическим штучкам авторства леди Блэквуд. И если Нэнси, статус которой равнялся практически экономке, прекрасно справлялась с новыми обязанностями, то Пайпер, вместо того, чтобы организовать работу, чаще растерянно бегала вместе со своими подопечными, хватаясь за все и сразу.

Гуляя по парку, мы с Бетти то и дело слышали, как Маргулис занудным голосом отчитывает появившихся в замке лакеев, а миссис Смитти деловито разбирается со списками провизии, которую сейчас чуть ли не ежедневно свозили в замок со всех окрестностей.

К концу месяца в Золотые холмы приехали две больших подводы, заполненные мешочками с семенами, виноградной лозой, колосьями и цветами. Замок за это время изрядно преобразился, но оставался «последний штрих» -- живые украшения. Визит двух молодых магов тверди, которых Маргулис пригласил для этой цели, очень воодушевил Беатрис, заявившую, что растения из ее оранжереи обязательно должны стать частью цветочных композиций.

Золотые холмы преображались на глазах, словно невеста к свадьбе. Бальный зал украсили зачарованными от увядания живыми гирляндами, в напольных вазах появились роскошные букеты, навевающие мысли о подступающей осени, а неподалеку от тренировочного полигона возвели решетчатый деревянный каркас будущего павильона, который меньше чем через неделю был сверху до низу увит пышными побегами девичьего винограда.

Я уже знала, что вскоре в Холмы пригласят соседей, знатных горожан и мэра Бринвилля, а в ближайшей деревеньке будет организован большой праздник с ярмаркой, конкурсами и танцами. Благотворительная ярмарка пройдет и в замке, как и традиционные старинные ритуалы плодородия с веселыми играми и соревнованиями.

Всеобщая атмосфера праздника была так заразительна, что я вскоре заметила, как мои мысли частенько улетают куда-то далеко от скучных занятий в классе. Не говоря уже о Бетти и Кристофере. Суматоха, которой наполнился замок, действовала на всех, а потому в последние недели перед праздником, я решила посвятить простым и увлекательным темам, не слишком нагружая воспитанников домашними заданиями.

Ведь мне тоже было о чем подумать. Накануне, лорд Блэквуд объявил, что мне нужно обязательно присутствовать не только на праздничном ужине с Беатрис и Кристофером, но и на балу. А потому нужно было срочно решить вопрос с платьем…

— А я? — спросила Бетти, присутствовавшая при этом разговоре. — Мне тоже можно заказать себе бальное платье?

Лорд Блэквуд, явно прибывавший в отличном расположении духа, беззаботно кивнул:

— Да, конечно.

— Ни в коем случае! — возмутилась я. — Беатрис еще слишком мала, чтобы щеголять с открытыми плечами! И вообще, разве детям можно присутствовать на балу?

— Я не ребенок, а леди Золотых холмов!

— Безусловно, но очень-очень юная для подобных развлечений.

Замечание прозвучало до противного категорично, будто эти правила устанавливала лично я. Вот и воспитанница скисла, обиженно выпятив губу. Вряд ли она устроит истерику при отце, однако такое выражение лица ее совсем не красило. Меньше всего я желала, чтобы лорд Блэквуд, оттаявший в последнее время по отношению к дочери, снова начал видеть в ней капризную упрямицу.

— Беатрис, милая, — я слегка наклонилась, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, — поверь мне, как хозяйка этого замка ты сама сможешь давать балы: осенний, зимний...

— И на свои именины?

— Пожалуй, — я покосилась на Блэквуда, который пожал плечами, мол, почему бы и нет. — Именинный тоже, но чуть позже.

— Когда?

— Не раньше шестнадцати лет, после того как выйдешь в свет в Нордвилле.

— И будешь представлена ко двору, — уточнил Блэквуд, наконец-то вспомнивший о приличиях.

— Да, на королевском балу дебютанток. Он становится первым для всех юных леди высокого происхождения.

— И для вас? — недоверчиво поинтересовалась Бетти.

— Разумеется. Я даже была представлена королю и королеве. Не удивляйся, тебя саму такое ждет.

— Но когда это еще будет, — протянула она. — А можно мне и сейчас, и потом?

— Увы, не получится. Выйти в свет первый раз можно только единожды – это первое. А второе, давай представим, что ты пришла на бал с прической и в длинном платье. Это значит, что тебя можно считать невестой, приглашать на вальс и даже сделать предложение выйти замуж.

— Правда? — с расширившимися от удивления и ужаса глазами спросила Бетти.

— Правда. И твоему отцу придется придумывать веские причины для отказа. Поверь, это не просто очередной глупый заговор взрослых против детей. Подобные правила нужны для того, чтобы защитить тебя от внимания, к которому ты пока не готова.

— Даже менее юные девушки к нему не всегда готовы, — добавил лорд Блэквуд и насмешливо фыркнул.

Я вопросительно стрельнула глазами в его сторону, но мужчина уже спрятал улыбку, сделав вид, что интересуется лишь тем, достаточно ли начищена запонка на его манжете. Беатрис нашей игре в гляделки особого внимания не придала, задумавшись о чем-то своем. Быстренько взвесив все за и против, она наконец выдала:

— Ладно. А можно мне тогда просто новое платье? Не бальное, но похожее на бальное. Только для маленьких леди, которых замуж звать еще нельзя?

— Думаю, твой отец не станет возражать. Так ведь? – улыбнулась я, думая о том, как мило воспитанница нашла компромисс между верным и желаемым.

— Все-таки у меня есть право голоса в этом вопросе, — сказал в сторону лорд Блэквуд и уже громче добавил: — Ничего не имею против, если его одобрит наша строгая мисс Катарина.

Беатрис хитро посмотрела на меня, и один этот взгляд давал понять, что легким визит к портнихе точно не будет. И если с длиной юбок и степенью открытости плеч она уступит, то во всем остальном явно намеревается отстаивать собственные представления о прекрасном.

Рюши, банты, бусины, стразы и перья… Вариантов превратить девочку в «торт» – уйма. Оставалось только надеяться на благоразумие маленькой заказчицы.

Умеренности от бринвилльских портних ждать не приходилось. В голове тотчас всплыли картинки, как гуляя по городу, я видела яркие шляпы с фруктами, в которых любили щеголять местные дамы, и расшитые оборками юбки… Задачка предстоит непростая.

А еще Бетти, наверняка, захочет поглядеть на танцы. Хотя бы через щелочку или затаившись в одном из альковов большого зала. И, скорее всего, придется ей это разрешить. Ведь я и сама когда-то была юной, и помню, каким несправедливым казался мир, когда ты вынуждена отправляться в кровать в то время, как все остальные веселятся.

— Как здорово, что нам удалось так быстро договориться. А теперь, Беатрис, разыщи Кристофера, чтобы мы могли отправиться на прогулку.

— А Честера взять можно?

— Как будто мы хоть раз ходили без него.

Беатрис очень не по-светски, вприпрыжку вылетела из комнаты, оставив нас наедине.

— А я-то думал, мир мужчин жесток, — задумчиво обронил лорд Блэквуд.

— Простите?

— Это всего лишь шелк да рюши. Одним платьем больше, одним меньше. Да и сам бал... Вы относитесь к этому так серьезно, и, конечно, сумели найти более чем убедительные аргументы для Беатрис, однако мы оба знаем, что никто просто не посмеет сделать ей брачное предложение, — он снисходительно улыбнулся, и невысказанная угроза потенциальному жениху-самоубийце повисла в воздухе. – В общем, я хотел сказать, что ей не обязательно быть с нами после полуночи, но присутствовать на открытии, пожалуй, можно.

— Вы же понимаете, что это будет считаться ее первым выходом в свет? — уточнила я, в душе надеясь, что лорд Блэквуд просто шутит.

Он не мог не знать правил, и меня слегка нервировало такое пренебрежительное к ним отношение. Ясно, что мужчинам позволено гораздо больше, но он же не хочет, чтобы Беатрис в будущем столкнулась с пересудами о ее ненадлежащем поведении и воспитании? Ей еще только предстоит завоевать свое место в обществе, и начинать этот путь со скандала, пусть и в маленьком Бринвилле, нехорошо.

— Если вы ей позволите, то можно забыть о приглашении на бал дебютанток, — добавила я.

— Ярмарку невест, вы хотели сказать, — улыбнулся Блэквуд, — Во дворец она попадет в любом случае.

— А если и так, что в этом плохого?

— Ничего. Меня в последнее время очень радует тот факт, что не все «товары» на ней сразу же обретают своих владельцев.

Шутка прозвучала, как тонкий намек. Уж не меня ли он имеет в виду?

— В любом случае, есть правила, — серьезно сказала я. — И чем выше происхождение, тем строже спрос за их нарушение.

— Точно, — улыбнулся Блэквуд. — Вас опять волнует, что скажут соседи. Так?

— Странно, что это не беспокоит вас.

— Вероятно, потому что меня беспокоит кое-что другое. И вообще, я нахожу весьма приятной роль доброго отца, который может иногда побаловать своего ребенка.

— Еще бы, ведь за огрехи в ее воспитании вы потом спросите с меня.

— Только не похоже, что вас это пугает. Я рад, что не ошибся в вас, мисс Катарина.

— Меня действительно волнует будущее Беатрис, — и чтобы мои слова не звучали, как речь наивной идеалистки, на всякий случай добавила: — И репутация, естественно. По таким вещам будут судить и о моей работе. И решать, стоит ли доверять других детей.

— Мне казалось у вас были другие планы на жизнь, — миролюбиво заметил он. — Амбициозные и далеко идущие.

— Так и есть. Но пока это всего лишь мечта.

— Которую, я уверен, вы осуществите.

Повисла пауза. Похоже, время, проведенное в семье Блэквудов, не прошло даром. Сейчас я намного лучше чувствовала его настроение и понимала, что лорд не насмехается, а если шутит, то не для того, чтобы задеть. Скорее, его просто забавляет эта легкая пикировка. Или, быть может, он даже специально затеял спор, чтобы убедиться: в отношении Беатрис все будет сделано по правилам.

— Боюсь, сейчас я скажу странную вещь. Если вы вдруг решите, что мне не помешает парочка лекций по этикету, вас никто не осудит. Однако, я рад, что судьба привела вас в Золотые холмы. Вы — лучшее, что случилось с этим местом за последние пару лет. С вашим появлением в мой дом постепенно возвращается жизнь.

— Благодарю, — я почувствовала, как вспыхнули щеки. — Этому замку чрезвычайно идет праздничная суета.

— И это тоже. Неловко признаваться, но я успел позабыть, каково давать такие приемы.

— Но праздник ведь проходит ежегодно.

— Разумеется, но в прошлый раз все было куда скромнее.

— Но что изменилось?

— Даже не знаю, — лорд Блэквуд пожал плечами. — Меня внезапно посетила парочка интересных идей и желание кое-кого впечатлить.

Он поглядел на меня задумчиво, словно размышлял, добавить ли что-то еще, и я смутилась от этой недосказанности. Будто был какой-то секрет, который мне в последний момент решили не выдавать, однако какая-то хитринка в глазах лорда Блэквуда точно намекала, что мне следует самой обо всем догадаться.

Но не меня же ему впечатлять в самом деле? Нет. Даже собственное богатое воображение не дает такого предположить. Хотя какая-то романтичная нотка в душе откликнулась на это. Внезапно очень захотелось, чтобы такой мужчина смотрел на меня по-особенному, готовил сюрпризы…

Но, пожалуй, я не из тех женщин, ради которых мужчины делают красивые жесты. К большому сожалению бабушки, мне никогда такой не стать. Мне дарят толстые книги, а стихи посвящают кому-то вроде вдовы Ричардс.

Вдова… Неужели он говорил о ней? От мыслей о неприятной соседке, которая тоже, наверняка, будет на балу, глупая романтика тотчас выветрилась из головы. Впрочем, не обязательно речь именно о Ричардс, ведь я почти никого не знаю в Бринвилле. К тому же Мелани высказывала на этот счет столько насмешливого скепсиса, что я почти уверилась в том, что Золотым Холмам удастся избежать участи оказаться во власти такой хозяйки.

— Надеюсь, у вас все получится, и праздник выйдет поистине впечатляющим. Могу я вернуться к воспитанникам?

— Разумеется.

Он отвернулся к окну и закурил, а я вышла, тихонько прикрывая дверь.

Меньше чем через неделю после этого разговора мы вместе с Беатрис и Нэнси отправились в Бринвилль, чтобы заказать новые наряды. Сумма, выделенная лордом Блэквудом для этих целей, позволяла вызвать в замок любую из городских модисток. Так было даже проще и вполне соответствовало статусу Бетти, как наследницы Холмов.Однако мы с воспитанницей решили, что прогулка по торговым улочкам станет приятным дополнением к выбору платьев.

Все предыдущие дни девочка только и делала, что стрекотала о своем будущем наряде.Мне было довольно сложно сдержать улыбку, когда полет ее фантазии обрушивался на Кристофера, глаза которого уже спустя мгновения разговора о тканях и цветах начинали стекленеть, а все красноречие сводилось к трем междометиям вроде «гм», «ага» и «ух, ты!» В этом не было ничего удивительного, ведь предпочтения и идеи Беатрис менялись по нескольку раз на день.Пожалуй, единственной, кто серьезно пытался вникнуть в то, что придумывает девочка, была исключительно Нэнси. Но ей, как личной камеристке маленькой леди, по должности положено следить за непостоянным вкусом своей хозяйки.

Нэнси в последние недели даже слегка похудела от свалившихся на нее хлопот.Сопровождение нас с Беатрис в модный салон не обошлось без дополнительных обязанностей для старшей горничной. Миссис Смитти была твердо намерена удивить гостей Золотых холмом особым меню и для этой цели выписала из столицы набор дорогих восточных специй. Нэнси, как самой толковой из «всех неумех», что окружали нашу кухарку, было поручено забрать ценную посылку из почтового отделения в Бринвилле и ничего при этом не испортить.

Я кивала, слушая жалобы Нэнси, и думала о том, что поварихи, пожалуй, действительно самые важные люди в замке. С ними мало кто решается спорить. Даже Маргулис, хотя и продолжал ворчать по поводу цены на те самые специи,довольно легко сдал позиции упрямой миссис Смитти.

Единственное, чем я могла помочь новоиспеченной старшей горничной, это уверить ее в том, что мы с Бетти сами справимся с выбором тканей и фасонов, в то время как она может отправиться по поручениям кухарки.

Лицо Нэнси осветила благодарность.Она, наконец, немного расслабилась и даже смогла со всем вниманием выслушать очередное предложение Бетти вышить юбку золотым и красным стеклярусом так, чтобы казалось будто вся она объята пламенем.

— Ну как? — спросила воспитанница.

— Дерзко и весьма смело, — поспешила я выручить Нэнси, пока та по простодушию своему не принялась с энтузиазмом поддерживать подобную идею. — Но не думаю, что местные модницы смогут по достоинству оценить такой полет фантазии.

Пока мы ждали, когда Тони подготовит экипаж, я попыталась мягко объяснить Бетти разницу между дерзким, но допустимым вызовом обществу и обычным чудачеством. Надеюсь, мне все же хватит авторитета уговорить воспитанницу проявить умеренность, когда мы окажемся в окружении ярких лент и пестрых тканей. По крайней мере, та парочка скандальных историй, которые я присовокупила для пущей выразительности, заставили ее на минутку задуматься и перевести тему.

На этот раз в Бринвилль мы поехали в большом экипаже, запряженном двумя механическими лошадями, похожими на тех, что частенько можно увидеть в столице. Рядом с Громом они казались особенно неказистыми, словно смотришь на неудачную подделку рядом с работой настоящего мастера. Даже расшитые золотым орнаментом попоны, накинутые поверх металлических хребтов, выглядели нелепой попыткой скрыть всем очевидные недостатки.

Я почти не удивилась, увидев Кристофера на козлах рядом с мистером Хьюзом. Несмотря на то, что положение мальчика в замке сильно изменилось, он по-прежнему относился к Тони с большим уважением. Пусть, у него теперь не оставалось времени быть у возничего «на побегушках», я не раз замечала, как он вместе с Честером прогуливается в сторону бывших конюшен, где частенько пропадал мистер Хьюз.

Безусловно, в любом другом замке такую связь попытались бы ограничить или даже оборвать, но только не в Золотых холмах. Живя здесь, очень быстро осознаешь, что малочисленные, но верные дому слуги являются, по сути, частью семьи Блэквудов. Тони, помогавший когда-то леди с ее экспериментами, занимал в замке место этакого чудаковатого дядюшки. Об его увлечениях все знают и смотрят на них более чем снисходительно. Однако так же всем известно, что за грубоватыми манерами «старого медведя», скрывается доброе и чувствительное сердце.

Мистер Хьюз сегодня немного нервничал, от чего ворчал и курил больше, чем обычно. Экипаж, украшенный крупным золоченым гербом Блэквудов,хотя и выглядел роскошно, был тяжел и своенравен. Как оказалось, прежде в него запрягали не меньше четверки живых лошадей, и после Грома Тони с большим недоверием относился к столичным механическим новинкам. Однако беспокойство возничего было напрасным: лошадки послушно тянули большой экипаж, пусть дорога до Бринвилля и отняла больше времени, чем обычно. Чтобы занять себя мы затеяли игру в города и, в целом, неплохо провели лишний час пути.

Экипаж медленно катился по улицам города, и через окошко я заметила, с каким интересом его провожают взглядом немногочисленные прохожие. Послеобеденное время в Бринвилле оказалось не лучшим для торговли. Улочки, где в вечерниечасы толпился народ, казались непривычно опустевшими.

Традиционно в Золотых холмах пользовались услугами мадам Найтингейл, чей модный дом располагался в центре Бринвилля. По словам Нэнси, сама леди Блэквуд заказывала платья исключительно у этой модистки. Я с удивлением отметила весьма сдержанную вывеску, выполненную в нежно-голубых оттенках и отсутствие ярких нарядов на витрине. Белоснежный цвет фасада на фоне ярких красок, которыми изобиловал городок, казался глотком прохладной воды в жаркий день. Разглядывая элегантные платья, я окончательно успокоилась. Похоже, мы в надежных руках.

Салон встретил нас переливом колокольчиков и легкой суетой, что скрывалась в едва заметном шуме швейных артефактов, безостановочно стучащих где-то наверху и доносящейся из глубины дома мелодии дверного молоточка. Вероятно, горничные местных леди забирают заказы у черного входа.

Усталое лицо миссис Найтингейл явно говорило о том, что не будь Беатрис такой важной клиенткой, у нас могли бы возникнуть серьезные проблемы с нарядом для праздника. Бал в Золотых холмах воодушевил все женское население Бринвилля, и дамы были готовы душу продать за отрез модного карминового шелка. К счастью, Бетти было рано носить нечто настолько вызывающее, а потому мадам сразу проводила нас к рулонам тканей не слишком ярких и пастельных оттенков.

-- О, нет, юная леди, такой лиловый обычно выбирают немолодые дамы, а вы – такая красавица, -- мадам Найтингейл ловко направляла внимание Беатрис в нужную сторону. – Я специально отложила для вас вот этот атлас. Поглядите, какой чудный цвет, как он подчеркивает вашиглаза! Они похожи на незабудки!

Беатрис быстро вошла во вкус и с заметным удовольствием перебирала все оттенки голубого. Характер у воспитанницы, конечно, не простой, но, похоже, ей совсем не чужды подобные девичьи радости. Бетти поставили на подиум перед зеркалами и поочередно прикладывали к лицу отрезы тканей, чтобы окончательно определиться с цветом. Я же вместе с помощницей модистки – хорошенькой девушкой по имени Жюли -- помечала закладками подходящие фасоны в модных журналах. Жаль, что леди Блэквуд ушла так рано и не могла сейчас видеть свою дочь. Маленькая Беатрис казалась такой счастливой…

Наконец, когда мы все вместе окончательно определились с цветом, фасоном и отделкой платья, Жюли увела девочку в соседнюю комнату, чтобы снять мерки. Горничная мадам Найтингейл принесла чай с миндальным печеньем, и я принялась ждать Беатрис, расположившись на удобной софе рядом с разряженным манекеном.

— Бедная-бедная сиротка, — понизив голос, прокомментировала модистка, как только за Беатрис закрылась дверь. — Но небеса милостивы, не правда ли?

Я не поняла, к чему относилось это пространное утверждение, а потому, отпив из чашки, молча кивнула и улыбнулась. В конце концов, каждый имеет право уповать на доброту мироздания. Пусть это и пустая вера, но проку для души в ней больше, чем отциничного скепсиса.

— У каждой маленькой девочки должна быть мать, — продолжила мадам Найтингейл, делая эскиз в альбоме. — Пусть леди Ричардс пока и не посчастливилось иметь своих детей, однако ей весьма подходит эта роль.

— Но при чем тут вдова? — не удержалась я, предчувствуя неладное.

— Она перестанет ей быть, как только лорд Блэквуд сделает предложение. Наконец-то Золотые Холмы обретут новую хозяйку.

Я едва не поперхнулась от такой новости. Имя Ричардс в одном предложении с Золотыми холмами звучало очень и очень плохо. Мне тотчас представилось, как вдова наводит там свои порядки: избавляется от всех тех милых вещиц и артефактов, которые любовно создавала леди Блэквуд, оборудует помпезный будуар в ее лаборатории, увольняет Тони и продает Золотого Грома досужей Мелани…

А уж какой отвратительной мачехой она станет для Беатрис! Пожалуй, в своей подлости вдова способна оставить позади не одну злодейку из тех сказок, что так любит воспитанница.

— Погодите, — несмотря на выпитый чай, в горле пересохло от волнения, — почему вы решили, что лорд Блэквуд снова собирается жениться?

— Весь город об этом говорит, — прямодушно ответила модистка, будто делилась не сплетнями, а новостями. — К тому же в этом году в Холмах собираются отмечать осенний праздник с таким размахом... Очевидно, что нас ждет долгожданное объявление о помолвке!

Дальше она принялась рассказывать о супруге своей своячницы, который поставлял в замок лучшие бринвилльские сыры, а заодно поведал каждому, кто готов был слушать, о цветочных арках, фруктовых скульптурах и прочих чудесах, которыми Хранитель долины намеревался удивить гостей.

Все эти рассуждения я слушала через слово. В голове гудело. Мозаика окончательно сложилась. Значит… Значит это все для нее? О, ужас!

К счастью, монолог болтливой мадам прервало появление Беатрис, и я, наконец, смогла взять себя в руки и перевести обсуждение на праздничные наряды. Хорошо, что эта Найтингейл не затеяла разговор о Ричардс при воспитаннице. Иначе слухи о возможной женитьбе лорда Блэквуда дополнились бы сплетнями об истерике Беатрис.

А ведь я так привыкла к уютному маленькому мирку Золотых холмов. И все обитатели привыкли. Кроме лорда Блэквуда, у которого есть дела за пределами замка. И какие дела! Весь город о них судачит!

— А теперь мы должны обсудить бальное платье для мисс Катарины, — голос Бетти привел меня в чувство.

— Боюсь, этот заказ мы не сможем принять, — модистка выглядела слегка сбитой с толку.

— Но отец сказал, что мисс Катарина обязательно должна присутствовать на балу. У нее, конечно, есть прекрасные праздничные платья из Нордвилля, — название столицы воспитанница произнесла с особой интонацией, будто это должно было впечатлить мадам, — но они не бальные. Нам нужно что-то с открытыми плечами.

Так вот в чем был план Беатрис. Ей не досталось взрослого платья, и она планировала отыграться на мне, превратив в свою живую куклу.

— Очень жаль, — начала оправдываться помощница, — но мы попросту не успеем...

— Ничего страшного, — улыбнулась я, протягивая девочке руку.

— Мой отец — Хранитель долины. Его слово здесь закон...

— Беатрис, — строго сказала я, — круг полномочий лорда Блэквуда весьма широк, однако, не думаю, что он включает регулирование таких вопросов, как очередь к модистке.

— Нет, правда, я бы с удовольствием взяла заказ, если бы вы сделали его чуточку раньше. Хотя бы на пару недель, — миссис Найтингейл раскраснелась от волнения. — Одно дело — платье для девочки, мы планировали сшить этот наряд. Но дополнительное бальное — совсем другое.

— Я все понимаю, — поспешила успокоить ее. — В Нордвилле подготовка к балам начинается чуть ли не за полгода. Мне самой стоило подумать об этом раньше...

— Постойте, кажется, у меня есть идея, — подключилась к нашему разговору Жюли. — Мадам Найтингейл, а как насчет платья новоиспеченной миссис Глэдси? Возможно, мы могли бы быстро подогнать его…

— Думаешь, это хорошая идея?

— Почему нет? Она ведь так и не пришла на последнюю примерку и вряд ли придет в ближайшее время.

— У нас есть интересная модель, которая должна прийтись вам в пору, — обратилась ко мне модистка. — Возможно, вы захотите взглянуть.

Оказалось, что дочка одного из местных аристократов заранее заказала бальное платье по столичной моде, но так и не забрала его. Юной леди внезапно стало не до балов. Она неожиданно вышла замуж и резко начала набирать вес.

— Особенно в груди и... талии, — многозначительно сказала Жюли.

— Не говори ерунды, — одернула ее портниха. — Миссис Бриджит — приличная девушка, а теперь и замужняя леди.

— Да, и будет очень неудобно, если она увидит на мне свое платье, — добавила я.

— Не увидит, -- хихикнула Жюли. -- Эта приличная девушка уехала в медовый месяц на восточное побережье. Думаю, она точно пропустит ближайшие балы.

— Только потому что растолстела? — ужаснулась Бетти, которая была свидетелем этого разговора. — Какая несправедливость!

Женщины переглянулись, но благоразумно промолчали, за что я была им очень благодарна. Все же к разговору о внезапной беременности и свадьбе я пока не готова, да и рановато малышке знать о таких вещах.

— Хорошо. Тогда давайте взглянем на платье.

Наряд, в котором я спустя четверть часа красовалась перед зеркалом, оказался лучше, чем можно было себе вообразить. Миссис Найтингейл явно нарушила все каноны бринвилльской моды.

Светлый аквамариновый шелк переливался на солнце и очень мне шел, а паутинка белоснежных кружев, которые использовались для отделки корсета, добавляли платью нарядной элегантности. Не слишком глубокое декольте, едва открытые плечи, нежный оттенок ткани – платье было в самый раз для незамужней леди из хорошей семьи. Просто, дорого, изящно и очень по-столичному. Останется лишь добавить нитку жемчуга на шею, и я буду неотразима.

— Посмотрите, какая линия шеи, — охала модистка.

— Зря вы, мисс Катарина, не хотите добавить перьев, — цокала Беатрис. — Может, хотя бы пару больших блестящих бусин пришьем?

Но я лишь качала головой. Платье было идеальным. Только подол слегка подогнуть, и вот, леди Лавлейс выглядит так, точно сошла с обложки модного журнала. Какой бы легкомысленной ни была эта мисс Бриджит, вкус у нее отменный. Давно я так не радовалась чужому замужеству, ведь мне досталось такое чудесное платье!

Мысли о свадьбе заставили вновь вспомнить о вдове. Что ж, даже если лорд Блэквуд сделает ее невестой, то эту новость я, по крайней мере, встречу во всеоружии, с гордо поднятой головой и в роскошном платье. Не чета тому «цвета земли», в котором эта дамочка впервые меня увидела.

К тому же… Даже если помолвка неизбежна, до свадьбы могут пройти месяцы. А то и годы. Такое тоже случается. Это значит лишь одно: война не проиграна, и паниковать рано: времени на то, чтобы пролить свет на личность вдовы будет предостаточно.

А еще Беатрис… У меня болезненно сжалось сердце, стоило представить, как она отреагирует на такую новость. Быть может, если свадьбы не удастся избежать, я все же смогу остаться в замке и дальше заботиться о воспитаннице? В конце концов, новой леди Блэквуд вряд ли захочется сидеть в замке, когда есть шанс блистать в столице. Можно ли будет с ней договориться, чтобы она оставила девочку в покое? Ответа на этот вопрос у меня пока не было. Сейчас ясно лишь одно: вдова на шаг приблизилась к тому, чтобы стать хозяйкой не только в замке, но и в сердце его владельца...