2.Леди любят артефакты 2

Глава 12: Ярмарка

День праздника выдался солнечным. Хотя учитывая подготовку, я бы не удивилась, узнав, что ясная погода – результат усердной работы штормовых магов, выложившихся на полную, чтобы разогнать тучи.

Давно минул полдень, но многочисленные гости, почетные горожане, соседи и родственники все еще продолжали прибывать в замок. К сожалению, в числе первых оказалась леди Ричадс, которая попросту не могла пропустить столь крупное мероприятие. Я была готова к ее появлению и к тому, что она будет крутиться рядом с хозяином замка, однако ее вызывающий изумрудный наряд оказался для меня неприятной неожиданностью. Вдова сняла траур, и большой праздник в Золотых холмах был прекрасным поводом показать всем и каждому, что она готова к новому браку. И, несмотря на заинтересованные взгляды, которые бросали на нее все мужчины старше шестнадцати, было очевидно, что ее в этом параде потенциальных женихов интересует только «главный приз» — сам Хранитель долины.

Вдова вела себя прилично, но от меня не ускользнули ни ее томный взгляд из-под ресниц, ни лукавые улыбки, которые она обращала в сторону лорда, ни весьма ловкие попытки оказаться поближе к хозяину праздника.

Бетти заметно хмурилась, а я уже почти смирилась с мыслью, что эта женщина будет торчать рядом с Блэквудом весь день, но спасение пришло, откуда не ждали.

— Камилла, милая, а вот и ты! — защебетала молодая, но весьма дородная леди и вцепилась в предплечье Ричардс. — А мы с дамами ждем не дождемся тебя. Ты обещала, что обойдешь с нами все шатры. Там такая красота...

По лицу вдовы было очень заметно, что ей очень не хочется покидать Блэквуда, однако, не найдя достойного предлога отказать настойчивой подруге, она вынуждена была удалиться.

Время от времени я видела, как мелькали среди гостей ее медные локоны и темно-зеленая шляпка с кокетливым пером, отчего складывалось впечатление, что Ричардс, словно дикая кошка кружит вокруг нас, выслеживая и стараясь не упускать из виду.

Лорд Блэквуд, успевший торжественно зажечь большие жаровни и открыть соревнование стрелков и мечников, вскоре переместился под навес с закусками, и общался с гостями уже там, в тени. Бетти полагалось находиться рядом с отцом, и за утро девочка заметно устала, переминаясь с ноги на ногу. Все же обязанности хозяйки Холмов оказались менее приятными, чем радость ей зваться. Воспитанница то и дело вертела головой и, вероятно, с легкостью променяла бы честь приветствовать соседей на возможность побегать среди пестрых лотков.

Здесь, пожалуй, выставлялось все, чем могла похвастаться Долина: от яркие тканей и блестящих искорками магии бус до сельскохозяйственных артефактов и огромных, выращенных при помощи чар кочанов капусты.

Стоило признать, Бетти была совсем не одинока в своих желаниях. Несмотря на то что лорд Блэквуд, как мог, пытался нас развлечь, отпуская шутки и меткие замечания, я бы тоже с большим удовольствием прогулялась бы по ярмарке. Все же часами стоять в сопровождении, словно безмолвная статуя, было не слишком увлекательно, и я очень не завидовала лорду Блэквуду, которому придется изображать радушного хозяина до самого вечера.

Единственное, что оставалось делать, это глядеть по сторонам, стараясь не пропустить ничего интересного. Таких праздников мне еще видеть не доводилось. Казалось, что вся яркость и самобытность Бринвилля приехала в гости в Золотые холмы. Здесь была и парочка дрессировщиков, заставляющих шустрых хорьков бегать по колесу, и оркестр, играющий бодрые танцевальные мотивы, и даже высокий раскрашенный ящик, в котором плясали нарядные марионетки. В столице, например, со скепсисом относились к народной культуре, тут же она словно расцветала во всей своей пестроте, гармонично сливаясь с «приличными» развлечениями вроде фуршета, стрельбищ, пикника и крокета.

Однако было понятно, что веселье только начинается. Несколько навесов со столами установили как раз неподалеку от полигона, где вырастили запутанный лабиринт из кустов, высотой в человеческий рост, а рядом разместили загон, предназначение которого пока оставалось для меня загадкой.

Неподалеку от лабиринта поставили мишени, и издали я могла разглядеть, как молодые люди увлеченно стреляют, а леди, как в старые времена, повязывают на предплечья избранников цветные ленты.

Ветерок доносил до нас соблазнительный запах жареного мяса, летевший от огромных жаровен, где готовили куропаток, а затем разносили огромные блюда от стола к столу. В Долине их традиционно подавали с таким острым соусом, что от одного запаха у меня начинали слезиться глаза.

Когда мы вместе с лордом Блэквудом, Беатрис и Кристофером присели отдохнуть на специально подготовленные пуфы для пикника, я не смогла проглотить ни кусочка мяса с этой острой приправой, хотя легкая усталость и свежий воздух весьма раззадорили аппетит.

И не только мой. Дамы и джентльмены постарше выбрали места под навесом, молодежь расположилась на пестрых одеялах и пухлых лежаках. Яркие наряды и кружевные зонтики дам выглядели словно цветы, распустившиеся на солнце. Как выяснилось, отведать традиционную жареную куропатку считалось хорошей приметой, и даже самые застенчивые леди сегодня вряд ли будут делать вид, что у них совсем нет аппетита.

Расправившись со своей порцией под насмешливым взглядом Блэквуда, который не унимался в своем желании подлить мне острого соуса, я в который раз встретилась глазами с леди Ричардс. Она сидела относительно далеко и в своем роскошном платье, выглядела, словно королева. Ее окружала свита из кавалеров, однако улыбка казалась фальшивой и натянутой. Лицо в обрамлении рыжих волос выглядело бледным пятном, и каждый раз, когда я ловила ее взгляд, оно было обращено в нашу сторону.

После обеда праздник стал все больше и больше напоминать скорее светский раут, чем народные гуляния. Насытившись вкусной едой и развлечениями, гости небольшими группками разбредались по территории, собирались компаниями за столами и вели неспешные светские беседы.

Хозяин замка попросту не мог остаться без внимания, а потому вскоре и вокруг нас собрались желающие пообщаться. Первыми, конечно, были Инграмы, а затем подтянулись и другие соседи, о которых я уже слышала от слуг в замке.

Меня представили немолодой семейной паре Чедвиков. Сухонький старичок оказался целителем и местной знаменитостью. Говорил он немного, однако слова его звучали весомо и было очень заметно, что к нему здесь принято прислушиваться. Его жена же представляла полную противоположность интеллигентному супругу: дородная, излишне болтливая и громогласная дама производила впечатление не слишком умной особы.

Несмотря на скучный разговор о ценах на урожай, который затеяла эта леди, Блэквуд вел себя, как настоящий джентльмен: улыбался, был доброжелательным и мило шутил.

К счастью, унылые разглагольствования миссис Чедвик прервало появление давнего приятеля лорда – генерала Стэнли Кроуфорда. Манерами он напоминал медведя, а от его зычного голоса так и хотелось вытянуться по струнке, что тотчас и сделал перепуганный Кристофер, стоило ему увидеть жуткий, светящийся красным цветом артефактный глаз генерала.

Глядя на Кроуфорда, я почти не сомневалась, что он ни в коем случае не станет менять его на менее устрашающий. Свое увечье генерал носил с не меньшей гордостью, чем ордена и, кажется, даже наслаждался тем, что его вид здорово нервирует окружающих. По крайней мере, леди Ричардс, которая, судя по всему, как раз намеревалась присоединиться к нашей компании, увидев Кроуфорда, тотчас передумала и двинулась в противоположную сторону.

Генерал прибыл на праздник не один, и его сухонькая мать отчего-то показалась мне смутно знакомой. Она, присев на пуф, беззлобно ворчала на сына, погоду, нерасторопных лакеев и легкими намеками на свои недуги пыталась втянуть в разговор доктора Чедвика.

Но самым примечательным в этой компании оказался бургомистр. Это был невысокий лысеющий мужчина с круглым животиком, добрым лицом и взглядом завзятого плута. Его хрупкая жена с идеальной осанкой и холеными руками благовоспитанной леди, смотрелась с ним словно породистая лошадь рядом с тяжеловозом. А их хорошенькая дочка с кукольными светлыми кудряшками и небесно-голубыми глазами, казалось, и вовсе была из какой-то другой семьи.

— Господин Липман, — шутливо обратился Блэквуд к городскому главе, — а я уже и не надеялся вас увидеть. Полагал, что вы снова с головой ушли в разбор письменных жалоб от горожан.

— Разве только тех, кому не досталось приглашения на праздник, — хохотнул тот и крепко пожал руку лорда. — Но их было немного. Вы собрали у себя весь свет Долины. Какой масштаб, старина! Холмы в этом году превзошли сами себя. Смотрю я на все это роскошество и думаю, а давно ли к тебе наведывались наши сборщики подати, а?

— Джеймс! — укоризненно покачала головой миссис Липман.

— Да шучу я, шучу!

Лорд Блэквуд закатил глаза. Похоже, такое поведение бургомистра было для него привычно.

— Мой супруг прав в одном: все это поистине великолепно. И мы благодарим вас за приглашение.

Пока бургомистр говорил с лордом Блэквудом, его юная дочь то и дело бросала влюбленные взгляды в сторону Джефри, который сегодня был необычайно хорош в своем костюме серебристо-серого цвета. На вид девушке было лет пятнадцать, и, похоже, она, как и Беатрис, без ума от хозяина Малиновой заводи. Лорд Инграм, не замечая внимания юной особы, увлеченно беседовал с Кроуфордом о скачках.

Однако интерес дочери явно не ускользнул от внимания миссис Липман, которая поспешила обратиться к мужу:

— Джеймс, право, говорить с хозяином празднества в такой день о делах — дурной тон!

— Не вижу ничего плохого в том, чтобы посвящать проблемам избирателей каждую свободную минуту.

— Как замечательно, что Хранителей долины назначают, — беззлобно заметил Блэквуд.

— Повезло, старина. А вот мне, чтобы остаться на своем месте, придется попотеть.

— Джеймс, прошу, — жена бургомистра кинула взгляд в сторону Джефри, — нам пора. Мы еще не со всеми гостями поздоровались.

Мистер Липман сперва нахмурился, не понимая, чего от него хотят, но заметив Инграма, закивал.

— Еще увидимся, старина! — бросил он Блэквуду.

— Не сомневаюсь, старина, — ответил тот.

Детям вскоре окончательно наскучило проводить время в компании взрослых. Они явно старались вести себя, как и положено благородным отпрыскам знатного семейства, однако трудно было не заметить, как их взгляды то и дело обращаются к веревочному городку, где в окружении нянек веселились другие ребята.

Лорд Блэквуд понял намек и не стал возражать, когда мы с Беатрис и Кристофером отправились на поиски развлечений. Мальчика явно увлекло лазание по запутанным веревочным конструкциям, и, глядя на то, как он в третий раз взбирается по длинной веревочной лесенке, я поняла, что вытянуть его отсюда будет ой как непросто. Тренировки с хозяином на полигоне не прошли даром: Кристофер и прежде казался подвижным и ловким, а сейчас в тонких руках появилась сила, а в теле – гибкость.

Я вспомнила, как впервые увидела мальчика. Взъерошенный, как воробушек, он качался на воротах замка, и ничто в нем не выдавало будущего одаренного мага. Вроде это было не так уж давно, однако казалось, что с тех пор целая вечность прошла.

Уверена, Бетти с удовольствием присоединилась бы Кристоферу, только вот сегодня ее роль благовоспитанной юной леди не позволяла воспитаннице помять и, тем более, испачкать новое платье. А потому, оставив мальчика с другими детьми, мы с Беатрис направились к стенду магов тверди. Здесь за огромным стеклом оживали красочные картины из цветного песка. Взмах – и песчинки кружат, превращаясь то в замок со множеством башенок, то в лошадь с роскошной гривой, то в дракона.

Очень скоро восторженные юные леди, которые собрались у павильона, принялись просить у чародеев создавать изображение по заказу. Так и мы посмотрели несколько сценок из модного спектакля, который сейчас показывали в Бринвилле, и даже коротенький отрывок из легенды о небесных жеребцах.

— Мисс Катарина!

Я услышала голос Джефри и обернулась.

Солнце играло в его золотистых кудрях, подчеркивая красивые черты. В руках у мужчины было два бокала, наполненные белой жидкостью.

— Как вам куропатка?

— Очень острая.

— Никогда не понимал, какая связь между обожжённым ртом и везением. Очевидно одно — Блэквуд заинтересован, чтобы вы стали самой счастливой в этом году. Да-да, от меня не ускользнуло, как он то и дело пытался добавить вам еще одну порцию этого жуткого соуса.

— Уверена, не со зла.

— Никто не спорит. Генри известен своей щедростью и, увы, солдафонским юмором.

Я пожала плечами. Отчасти это было правдой, но ничего дурного я в этм и впрямь не видела. Тем более, с некоторых пор, грубоватая прямолинейность нравилась мне гораздо больше, чем изысканная вежливость, за которой прячется подлость и двуличие. Леди Ричардс оказалась слишком хорошим учителем.

— В любом случае, я здесь, чтобы спасти вас. Вот попробуйте, — он протянул мне бокал.

Я с благодарностью приняла напиток, тотчас почувствовав приятную прохладу от стекла. Вблизи жидкость имела легкий кофейный оттенок и сладко пахла.

— Это миндальный коктейль на основе молока. Безалкогольный, конечно, — поспешил развеять мои подозрения Джефри. — Поможет избавиться от жжения перца.

Напиток действительно оказался приятным на вкус, и чудесным образом освежал. Похоже, я и не осознавала, насколько мой язык потерял чувствительность от обилия всех тех острых приправ, которые пришлось сегодня попробовать, чтобы не ударить в грязь лицом перед соседями.

Краем глаза я отметила, какие взгляды кидают на лорда Инграма все те девицы, которые до этой минуты следили за песочными этюдами чародеев. Джефри выглядел прекрасным принцем из сказки, а они были еще очень юными, чтобы научиться скрывать свой интерес. Отсюда глуповатые улыбки и откровенное шушуканье. И никакие хмурые взгляды дуэний не могли это остановить.

Инграм, определенно, умел производить фурор в любом женском обществе и обращал на себя внимание вне зависимости от своего желания. Возможно, именно от этого было особенно приятно, что он решил за мной поухаживать.

Бетти, пристально следившая за жестами заклинателей тверди, наконец, отвлеклась и вспомнила о своей роли хозяйки.

— Лорд Инграм, — она на удивление хорошо сымитировала интонацию светской дамы, — как вам мой праздник?

— Безупречен. Как и вы! — тут же нашелся Джефри и предложил ей второй бокал, который девочка с радостью приняла под завистливыми взглядами соседок.

— Слышали про кроликов? Живых! Говорят, их можно трогать...

— Да, я видел. Там, рядом с музыкантами.

— Тогда не будете ли вы так любезны проводить нас? — хитро улыбнулась она.

— Как я могу отказать? — лорд Инграм протянул руку, и девочка вцепилась в локоть Джефри.

Самодовольный вид и полный этакого ребяческого превосходства взгляд, которым она одарила девушек у стенда, немало меня позабавил. И судя по всему, не только меня. Лорд Играм тоже это заметил, и мы с ним понимающе улыбнулись друг другу.

Поставив пустые бокалы на поднос проходящего мимо лакея, мы направились в ту сторону, откуда доносились звуки знакомых народных мотивов.

У рядов, где разместились стенды животноводов, было не протолкнуться. Магически выращенные породы интересовали многих, и я была свидетелем тому, как праздник стал поводом для заключения сделок, заказов на покупку и договоров посетить тот или иной питомник.

Мы проходили мимо клеток, где важно кудахтали куры с цветным, точно у попугаев, оперением. В вольерах лежали, разморенные от жары двухвостые охотничьи собаки с острыми мордами породистых нюхачей, а на мягких подстилках игриво виляли хвостами белоснежные крысоловки с черными глазами-пуговками. Бетти норовила погладить всех, вплоть до скалившей зубы тигровой кошки, натасканной для охоты на вепря, и, если бы не Джефри, который ловко увлекал девочку ближе к безопасным клеткам, то с этой прогулки она рисковала вернуться без пальцев.

У палатки с кроликами мы задержались дольше всего. От разнообразия пестрило в глазах. Здесь были и крошечные зайчата с длинными ушами и мягкой, как пух шерсткой, и дымчато-серые породы с голубым и персиковым подшерстком, и крупные, размером с собаку кролики, мех которых блестел словно шелк.

— Вот этих, насколько я понимаю, называют ситцевыми, — Джефри наклонился к моему уху, чтобы быть громче визга детворы, умиляющейся пушистым созданиям, и музыкантам, которые настраивали инструмент. — Их шерсть окрашена по крайней мере в три оттенка — рыжий, черный и белый. Говорят, они приносят владельцам удачу и способны отпугивать темные силы.

— Сторожевые кролики? Забавно.

— Как? Вы сомневаетесь в существовании злых духов?

— Сложно верить в то, с чем никогда не сталкивался. Да и вряд ли они нам угрожают. В такой-то солнечный день...

Ярмарочный гомон разрезали звуки знакомой мелодии, и вскоре слева от палаток образовалась свободная площадка, покрытая зеленым ковром. Оживленная мелодия заставляла людей разбиваться на пары, и я видела, как пышные юбки дам раскачиваются в такт при ходьбе. Я тоже не могла удержаться и поймала себя на том, что постукиваю носком туфельки. А ведь это та самая песня, что играла в «Кривом башмаке»! До чего же заводной ритм!

Джефри потянул меня в сторону танцевальной площадки.

— Это знак! — воскликнул он, хлопнув одновременно с танцорами. — Может, присоединимся? Тем более, движения вам уже знакомы...

— Было бы здорово, но я здесь не просто гость.

— Бросьте, Беатрис так увлечена, что не уйдет отсюда, пока не перегладит их всех.

— Мне бы вашу уверенность. В прошлый раз, когда я оставила ее ненадолго, нам всем пришлось побегать.

— Да уж, искать ее по малиновым зарослям было невесело.

— Как ваша няня, кстати? Ей лучше?

— Сложно сказать, — протянул Джефри. — Точно не хуже. Жаль, что в таком состоянии ее невозможно привести сюда. Она, как и мы с сестрой, любила осенние празднества...

Я хотела расспросить Джефри, а какими праздники были в его детстве, но не успела, потому что к нам внезапно подошла та самая дочка бургомистра. На этот раз ее сопровождала не строгая мать, а женщина лет сорока в голубом наряде, который в столице посчитали бы слишком ярким для ее возраста.

— Лорд Инграм, — незнакомка убедительно изобразила радостное удивление, — надо же, мы вновь столкнулись.

— Да. Хотя, казалось бы, замок такой огромный...

— Это судьба. Мисс?..

— Катарина Лавлейс, — представилась я, чувствуя все большую неловкость от бесцеремонного поведения этой леди.

— Позвольте представить вам миссис Адамс, — спохватился Джефри, — Это сестра нашего уважаемого бургомистра.

Мы с леди кивнули друг другу, после чего она обратилась ко мне:

— Вы не танцуете?

Я помотала головой.

— Моя племянница с удовольствием присоединилась бы к танцам, но мы опоздали. Похоже, пары уже не найти...

— В такой день никто не должен печалиться, — Джефри был слишком хорошо воспитан, чтобы сделать вид, что не понимает намеков. — Если вы не против, я бы пригласил на танец мисс Липман.

Женщина кивнула, а дочка бургомистра сперва побелела, а затем щеки ее покрылись ярким румянцем. Казалось, еще немного, и она хлопнется в обморок от внезапно свалившегося на нее счастья.

Джефри, поклонившись мне на прощание, повел девушку на танцпол, и вскоре я увидела, как они закружились в бодром ритме. Хлопок, прыжок, поворот… Пышные юбки раскрывались, словно бутоны, когда мужчины кружили партнерш. Со стороны это смотрелось так красиво, что я и не сразу заметила, как миссис Адамс бросает на меня подозрительные взгляды. Какое-то шестое чувство подсказывало: еще немного, и она не сдержится и начнет тот разговор, от которого нам обеим будет очень и очень неловко.

Выслушивать, что нашепчет этой даме женская ревность и страсть к сводничеству, у меня не было никакого желания, а потому я поспешила вернуться к Беатрис.

— Ну как дела?

— У меня есть идея, давай раздобудем для них один из тех больших кочанов капусты, — загорелась очередной прекрасной идеей Беатрис.

— Не думаю, что они голодны.

— Мисс Катарина, гости тоже не голодны, а на столах полно всяких закусок. Некоторые так и стоят нетронутые.

— Допустим.

— Я, как Хозяйка Холмов, хочу, чтобы все гости были довольны гостеприимством и изобилием замка. Неважно на двух они ногах или четырех.

Рассмеявшись, я взяла ее за руку, и мы вместе направились на поиски кроличьего угощения.

Я слабо представляла себе, как мы перетащим капустные кочаны к клеткам с кроликами, ведь даже самые небольшие из тех, что горожане выставили на ярмарке, были размером с ягненка. Да и вряд ли владельцы кроликов и капусты будут этим довольны. Стоит только начать, как тут же сбежится вся детвора и последует нашему примеру. Овощные горки поредеют, а кролики рискуют заболеть от обжорства.

К счастью, мне не пришлось высказывать все эти опасения Беатрис, потому что на полпути к капусте мы столкнулись с Мелани.

— Прекрасные леди, какая встреча, — поприветствовала она нас. — Ой, а где Джефри? Похоже, вы с ним разминулись...

— Нет, он нас нашел, — ответила я.

— В таком случае у меня большие проблемы, — Мелани прищурилась и, поглядев куда-то за наши спины, добавила: — Со зрением. Не вижу его и все!

— Потому что он танцует с дочкой бургомистра.

— Все-таки мисс Липман и старая кошелка его нагнали, — леди Инграм и не думала скрывать эмоций.

— Вряд ли у нее была корзинка, — деловито заметила Бетти, решившая поучаствовать в светской беседе. — С ней же совсем неудобно танцевать.

— Леди Инграм шутит, — мне было и смешно, и неловко одновременно. — Так ведь, Мелли?

— Конечно, Китти. Жаль, мой братец не так остер на язык.

— Брось, он как истинный джентльмен не мог отказаться.

— Ох уж эти приличия, — вздохнула Мелани.

— Если бы ты видела лицо юной мисс, то не говорила бы так. Поверь, она выглядела такой счастливой…

— Как и большинство девушек этого города, окажись они на ее месте. Вопрос в том, кто делает счастливым Джефри?

Она приподняла бровь и, слегка склонив голову, посмотрела мне в глаза. Не самый тонкий намек, зато не допускающий никакого двойственного толкования.

— Это всего лишь танец, — смущенно пожала плечами я.

— Чувствует мое сердце, надо поспешить ему на помощь. Юная мисс Липман, конечно, сама невинность и очарование, а вот про ее тетушку такого не скажешь.

— С годами приходят опыт и настойчивость, — у меня не было причин плохо говорить о миссис Адамс. Мечтать о выгодной партии для племянницы — не преступление. Как и попытка ее устроить.

— Леди всегда леди, — заключила Мелани, — ряди ее хоть в брюки, — она легонько коснулась ключицы, указывая на себя, — хоть в платье гувернантки. Увидимся позже.

Инграм под звуки оркестра зашагала вперед, совсем неизящно прокладывая себе дорогу через гостей. Я вспомнила благопристойные манеры жены бургомистра, которая всячески стремилась соответствовать светскому обществу, и невольно улыбнулась. Мелани была совсем другой и, временами, вела себя так, словно выросла в казарме, но ее необычайная уверенность в себе не могла не вызывать симпатию. Чему и стоило поучиться у этой леди, так это ее невероятно высокой самооценке.

Внезапно, возле той части полигона, где был обустроен загадочный загон, началось какое-то движение. Вскоре мы услышали слова распорядителя, потонувшие в веселом гомоне гостей. Я не ослышалась? Он действительно объявил охоту на... вепря?

— Ничего себе! — охнула Бетти, и, ухватив меня за руку, потянула в сторону деревянного сооружения. — Мы должны это увидеть!

— Не уверена, что это безопасно, — попыталась возразить я. — И вообще, охота — зрелище не для детей.

Мне было невдомек, зачем лорд Блэквуд решил организовать посреди такого прекрасного праздника столь опасное и кровавое «развлечение». Даже если вепрь пойман и его поместили в загон, то расстрелять его там – не охота, а самая обыкновенная бойня. Я бы, возможно, вконец усомнилась бы здравомыслию хозяина, если бы не воодушевленные лица гостей, которые без всяких терзаний направлялись в сторону загона, а вовсе не старались увести подальше детей. Вероятно, я просто чего-то не знаю и это какая-то местная традиция, смысл которой не сразу ясен.

— Как вам известно из старой легенды, когда пришла пора, Летняя дева отказалась уступать свое место сестре, — зычно вещал распорядитель рядом с загоном, подтверждая мои догадки. — Жаром своего дыхания породила она пепельного вепря и отправила зверя к людям...

Удивительно, что в Бринвилле эту старую сказку рассказывали именно так. В столице Лето вовсе не представляли завистливой злодейкой. Она лишь готовила в подарок своей сестре выводок волшебных саламандр, чтобы развеять туман и сырость в чертогах Осени. Однако накануне встречи саламандры сбежали, а очутившись на земле, породили ужасный пожар. Вариант же бринвилльской легенды выглядел очень непривычно. Распорядитель в красках расписывал, как огромный пепельный вепрь, дыша огнем, скакал по полям, уничтожая все дары Осени. Бедняжка плакала, поливая землю дождем, однако ничто не могло остановить чудовище. Пока, как бывает в таких историях, не нашелся герой, поразивший вепря. Осень щедро наградила спасителя, даровав ему несметные богатства. А затем, чтобы залечить нанесенные земле раны, сплела волшебный венок и отправила его по реке. Его нашла обычная смертная девушка. Надев его, она превратилась в Королеву Осень и прошла по полям и дорогам, даря земле плодородие. И к приходу Весны человеческий мир вновь зацвел.

Похоже, в планах Блэквуда было воссоздать часть старой легенды прямо в замке. Не обращая внимания на слова распорядителя, Бетти пробивалась вперед, и мне пришлось следовать за воспитанницей, пока она, наконец, не прильнула к столбам ограды. Сухое дерево заскрипело, и я инстинктивно положила руки на плечи девочки и прижала ее к себе. И тут гостям явился тот самый пепельный вепрь!

Я рассмеялась, глядя, как миниатюрный поросенок с темной до черноты шерсткой, с визгом промчался по загону. На шее у него красовался огромный красный бант, который, судя по всему, должен был символизировать «огненное дыхание», а на спине была перевязка с серебряными колокольчиками. Это чудо, похрюкивая и звеня, кружило по загону, вызывая хохот и умиление присутствующих.

— Какой хорошенький! — взвизгнула Бетти, ни капельки не расстроившаяся, что ей не показали чудовище.

Я выдохнула с облегчением.

Тем временем распорядитель пригласил всех желающих попробовать себя в роли героя и изловить зверя. Молодые мужчины и юноши, которых я раньше видела на стрельбище, с энтузиазмом снимали сюртуки и закатывали рукава модных сорочек. Судя по уверенному виду, задача казалась им простой, однако я заметила, что земля в загоне была мягкой, и юркий поросенок будет легко уходить от преследователей, пока все они будут спотыкаться и мешать друг другу.

— Подержи-ка мою шляпу, — раздался рядом знакомый голос, принадлежавший бургомистру.

— Только не говори, что собираешься в этом участвовать! — всплеснула руками сопровождавшая его супруга.

— Мне нужно переизбраться, — ответил он, сунув свою шляпу стоявшему рядом лорду Блэквуду.

— Близость к народу не гарантирует победу, — со скепсисом ответил тот.

— Зато увеличивает шансы на нее!

С этими словами мистер Липман весьма лихо для человека его комплекции перебрался за ограду.

Теперь мне было понятно, почему его дочь ходит в сопровождении тетки, видимо, миссис Липман приходится пристально следить за мужем, чтобы он ничего не учудил.

Ведущий объявил начало охоты, и началась суета. Как я и думала, крошка-«вепрь» оказался весьма шустрым созданием, и ловко проскальзывал между участниками, которым стоило большого труда устоять на ногах и не столкнуться лбами.

Бургомистр не стремился в гущу толпы. Он присвистывал и цокал языком, пытаясь привлечь внимание животного.

— Ко мне! Давай сюда, дружок! — приговаривал он.

Как ни странно, в какой-то момент «вепрь» действительно повиновался. И, похрюкивая от усталости, вскоре сам побежал в руки бургомистру. Мистер Лимпан подхватил его и прижал к груди, как самое большое сокровище. Он довольно улыбался, не обращая внимание, как комья грязи пачкают его белую рубашку. Возбужденно сопя, поросенок удобно устроился на руках бургомистра и принялся с любопытством его обнюхивать, а тот, сыпля ласковыми словами, чесал ее за ухом.

— Так не бывает! — воскликнул кто-то из гостей.

— Это нечестно! — возмутились сразу несколько участников.

— Господа, — оживился бургомистр, — всем известно, что любовь животных невозможно купить, с ними невозможно договориться. Они нутром чуют хороших людей. Да, малыш? Да, сладкий мой!

Поросенок, будто соглашаясь, громко хрюкнул.

— Невероятно, — раздался над моим ухом вздох лорда Блэквуда.

Наблюдая за представлением, я не заметила, как он вплотную подошел к нам с Бетти.

— Бургомистра, похоже, любят не только избиратели, — отметила я.

— Или последние две недели кто-то приручал поросенка... — он понизил голос.

— Не может быть. И вы знали об этом?

— Только о намерении, — поспешил оправдаться Блэквуд. — Я думал, он шутит.

— В любом случае, после драки кулаками не машут.

— Да-да, а победителей не судят, — улыбнулся Блэквуд. — Можно подумать, у бургомистра есть конкуренты. Он на посту лет десять уже. И надо признать, лучшего управляющего город еще не видел.

Слушая рассказы Блэквуда о бургомистре, выходце из Бринвилля, который очень любил город, я наблюдала, как Липман принимает поздравления, а его утонченная супруга с красными пятнами на щеках, сохраняет на лице фальшивую улыбку и выражение полнейшей невозмутимости, как и положено воспитанной аристократке.

— Ну что, мисс Катарина, — обратился ко мне лорд Блэквуд, — отважитесь поучаствовать в следующем состязании?

— Если только там не будет никаких зверушек, — пошутила я. — Знаете, мне доводилось бывать на разных праздниках, а еще больше — слышать о том, как они проходили. Родители всегда в красках рассказывали о тех, куда в силу возраста детей не приглашают. Однако подобные развлечения...

— Чересчур?

— Большая редкость! — поспешила я успокоить хозяина замка. — И судя по реакции гостей, порицать вас никто не спешит.

— Если только за спиной, — рассмеялся он. — Но вы правы: обычно так веселятся на ярмарочных площадях. Но в этом году мне захотелось устроить миниатюрную долину прямо в замке. Для тех, кто приехал издалека и не знает традиций.

— Интересно, кто из гостей неместный?

— Вы, мисс Катарина, — сказала Бетти с таким видом, будто мы поменялись местами, и я ее подопечная, которая задает наивные вопросы.

— Например, — поддержал девочку отец. — Давайте-ка поспешим к лабиринту.

Конечно, я не приняла слова лорда Блэквуда и Бетти всерьез, хотя представить, что хозяин постарался в том числе и для того, чтобы удивить кого-то вроде меня, было более чем приятно. Но даже думать об этом казалось верхом самонадеянности. Несмотря на приятное и даже дружеское общение, лорд Блэквуд казался недосягаемым. И не только потому, что я – леди-прислуга, как выразилась бы бабушка, но и по той причине, что он попросту игнорировал заинтересованные взгляды со стороны других женщин. Меня уколола мысль о том, что он делал это, чтобы угодить леди Ричардс и не допустить лишних сплетен. Жаль, что она, похоже, не могла оценить подобного благородства и, наоборот, легко принимала чужие ухаживания. И судя по взглядам, которые вдова бросала на лорда Блэквуда, она точно была бы рада, если бы праздник закончился любовной драмой, похожей на те, что описываются в рыцарских романах.

На ее беду, ярмарка была так насыщена развлечениями, что лорд Блэквуд вряд ли нашел бы время на выяснение отношений. Зрители стекались к пышным зарослям, чтобы не пропустить очередного акта в истории про времена года. Из объяснений распорядителя я узнала, что в самом сердце лабиринта заблаговременно расположили корону Королевы Осени, и награда достанется той леди, которая отыщет ее первой.

— Ну что, любовь моя, составишь нам с Дружком компанию? Безоговорочная победа четы Липман — отличный знак для избирателей.

Нас нагнали бургомистр с супругой. Мистер Липман все еще держал на руках поросенка, чем вызывал хорошо скрытый гнев на лице жены. Но, кажется, его это только забавляло. Временами, на лице бургомистра появлялось выражение этакого мальчишеского упрямства и дерзости, словно он специально хотел подразнить свою холодную благовоспитанную жену. И для этой цели все средства были хороши.

— Не знаю, что меня пугает больше: твоя одержимость грядущими выборами или то, что ты успел дать имя поросенку. Надеюсь, он не останется у нас жить?

— Мы могли бы выделить для него одну из гостевых комнат, — начал бургомистр, но внезапно передумал. Он всучил поросенка проходившему мимо лакею и, глянув в нашу сторону, воскликнул: — Нет, так нельзя! Невозможно наблюдать за соревнованием, не имея своих фаворитов. Леди, надеюсь, вы меня не подведете!

На секунду показалось, что мистер Липман обратился именно ко мне, однако тут же совсем рядом прозвучал мурлыкающий голос леди Ричардс:

— Вы бесстрашный человек, господин Липман: произносить такие слова в присутствии супруги...

— Вряд ли она питает иллюзии по поводу азартности своего мужа, — меткое замечание лорда Блэквуда спасло его приятеля от вынужденных оправданий. — Боюсь, сейчас речь идет исключительно о спортивном интересе.

— И, возможно, деловом, — добавил Липман.

— Надеюсь, ты не станешь предлагать лорду Блэквуду делать ставки. Последний раз про «деловой интерес» я слышала на Больших Бринвилльских скачках...

— О, женщина! — взмолился бургомистр. — Я в тот раз проиграл не больше обычного.

Со стороны эта беседа могла показаться обычной светской болтовней, но на деле лорд Блэквуд пусть и завуалировано, но все же выразил свое неудовольствие леди Ричардс. Ее попытка кокетничать с бургомистром выглядела по меньшей мере нелепо. Снятие траура не пошло на пользу манерам вдовы, и теперь я более чем отчетливо видела, как она намеренно пытается вызвать ревность лорда Блэквуда. О том, что Ричардс больше не в черном, вспомнил и бургомистр, внезапно заявив:

— Леди, вы так долго скорбели о вашей утрате, и как никто другой заслуживаете вновь почувствовать дыхание жизни. Смелее! Вы достойны короны.

Миссис Липман характерно кашлянула, ухватив супруга под локоть, а он поглядел на нее с непониманием, словно говоря: «и что я такого сказал?»

— Хорошо! Раз вы, господа, так настаиваете, придется согласиться. И пусть победит сильнейший.

Ричардс обворожительно улыбнулась Блэквуду, который ответил ей вежливой, но весьма сдержанной улыбкой. А меня аж передернуло от подобного нахальства. Она согласилась участвовать с таким видом, словно лорд только и делал, что ее уговаривал. И как у этой женщины получается все так перекручивать?!

— Отец? — обратилась к Блэквуду Бетти, когда другие леди выстроились у четырех входов в лабиринт. — А можно и мне?

Тот призадумался.

— Брось, старина, — опередил его мистер Липман. — Ты же не станешь отказывать ребенку?

— Но...

— Посмотри, как горят ее глаза. О, эта жажда победы! Повезло мне, что женщинам, особенно таким маленьким, не светят руководящие должности. Какая конкурентка растет.

Бетти аж зарделась от такого внимания и похвалы, а я с тоской подумала о том, что если лорд Блэквуд согласится, то мне, возможно, тоже придется идти в лабиринт, чтобы сопровождать воспитанницу. И там мы непременно столкнемся с этой Ричардс. Уверена, в своем воображении она давно примерила эту корону и не перед чем не остановится.

— Ладно, — сдался под напором лорд Блэквуд. — Но предупреждаю, моя дочь не из тех, кто умеет проигрывать.

— Интересно, в кого бы это? — подмигнул ему мистер Лимпан.

— И если она расстроится, утешать ее будешь ты, старина!

— Не думаю, что в гневе она страшнее жителей речных земель в весеннее половодье.

— И вот вопрос, кем больше заинтересуются сборщики подати, когда узнают о денежной компенсации, выплаченной ребенку? — пошутил лорд Блэквуд.

Мы с Бетти проследовали к одному из боковых входов в лабиринт, пока девочка внезапно не остановилась.

— Я пойду одна.

— Уверена? Там легко можно потеряться.

— Пожалуйста, мисс Катарина. Вы будете мне только мешать.

Я топталась на месте, не зная, что предпринять. В глазах воспитанницы была знакомая дерзкая хитринка. Было заметно, что она совсем не боится, скорее, это ее следует бояться.

— Бетти, умоляю, никаких усов, бороды и прочих штучек, — склонившись, сказала ей я. – Играй честно. Не нужно портить праздник скандалом.

— Конечно, мисс Катарина, ничего такого, это я вам обещаю, — легко согласилась девочка. – Честное слово!

— Хорошо, — решила поверить я. – Но если заблудишься, кричи! Мы с отцом тут же отправимся на помощь.

— Вам не придется. Ждите меня, я скоро!