Культиватор Сан Шен III

Глава 28

ГЛАВА 28

— Вижу! — сверху раздался крик одного из храмовников из пары наблюдателей, отправленных на скальный склон. Из-за особенности местности свечение Храма было сложно увидеть издалека. Оно скрывалось окрестными горами и ущельями. Поэтому в тёмное время суток мы несколько раз отправляли наблюдателей на вершины скал. И вот результат. — Вижу свет! Это Храм!

Спустя десять минут практики спустились к нам и сжато пересказали то, что смогли увидеть сверху. Судя по их словам, мы не очень-то и сильно отклонились от цели со своим маршрутом. До храма оставалось плюс-минус десять километров.

Это были самые простые десять тысяч метров за время нашего путешествия. В такой близости к святому месту, осенённому благословением бога, не желали селиться твари, поражённые демоническими эманациями. А оставшихся чистыми существ здесь не осталось. Всех либо сожрали монстры, либо мутировали.

Пирамида была высечена в склоне горы из красноватого минерала и находилась в небольшой долине. Глядя на неё, так и тянуло сказать — уютная. Здесь находился небольшой оазис с прудом, окружённом деревьями и высоким кустарником с цветущими ветками. Пересохнуть водоёму не давал сильный ключ, бивший прямо из скалы недалеко от ворот в Пирамиду. Здесь впервые за несколько дней мы увидели нормальных птиц и насекомых с мелкими ящерками. Их было совсем немного, но вряд ли в небольшой долине с крошечным оазисом может обитать стадо антилоп.

В храм мы вошли всем отрядом. А вот потом почти все остались в храмовом «предбаннике». Дальше пошли только настоятель со своим первожрецом.

Вели все себя сдержанно, спокойно, лица у всех без капли эмоций. Будто каждый день приходим в божественную Пирамиду и ждём вердикта от её главы, чтобы потом направиться в другой Храм и уже там устроиться на отдых в ожидании очередного божественного ответа.

Вот только я готов был поклясться, что каждый внутри переживал и нервничал, потому что я и сам чувствовал себя также. Мы поставили очень многое на план с Небесным островом и будет сильнейшим ударом для нас всех, если он не сработает.

Жрецы отсутствовали пять часов! Бог знает, что они могли обсуждать с местным богом — вот такой вот каламбур — столько времени. Но когда эта парочка вышла к нам, по их лицам каждый из нас понял: всё получилось!

— Проблемы есть. Великий Кралом запретил причинять вред его пастве на острове. Каждый принесёт клятву в этом, — сообщил настоятель. — Только после неё он перенесет нас на Небесный остров.

— Неприятно, но терпимо, — сказал один из «анджаливцев». Что-то в его тоне мне показалось подозрительным. Продолжать свою мысль он не стал.

Ради клятвы Кралом допустил всех в алтарный зал, куда зайти мог только или сильный практик небесного и божественного ранга, или кто-то из жрецов.

А потом был переход. От прочих он отличался. Бог, точнее слепок божественного существа, создал в дверях туманное марево. Каждый входящий для остальных превращался в своеобразного ёжика в тумане. Его силуэт стремительно размывался и растворялся в этом мареве.

Я вошёл десятым. Сделав не больше пяти шагов в абсолютно непроницаемой для взглядов белесой пелене, внезапно вышел из неё в каменном зале. Вокруг от огней масляных светильников и свечей сверкали фигурки, барельефы, мозаичная плитка из мрамора, малахита, разноцветного обсидиана, янтаря и бог знает из каких драгоценных и полудрагоценных минералов.

Кроме моих товарищей, успевших ранее перейти сюда, здесь больше никого не было. Но это продлилось недолго. Стоило нашему отряду полностью перейти в сверкающий зал, как большие двустворчатые двери в дальней стене от алтаря бесшумно распахнулись. сквозь них к нам прошли четверо мужчин и женщина. Пятёрка была одета в богато отделанные золотой вышивкой и камнями халаты из пурпурной парчи. Головы неизвестных прикрывали конусные большие шапки, украшенные в тон одежде. Подобные головные уборы на Земле традиционно ассоциируют с Вьетнамом. В правой руке у каждого был зажат витой тонкий посох. У женщины он был золотого цвета, у мужчин серебряного.

— Приветствуем посланников великого Кралома и его божественных братьев с сёстрами, — степенно с нескрываемым достоинством хозяйки произнесла женщина. — Наш владыка уже сообщил кто вы и зачем к нам прибыли. Меня зовут Бэрнэ́м Шефа́ра. Я настоятельница Храма Кралома на небесном острове.

Остальная четверка обладателей посохов промолчала. Словно они были немыми или вообще не людьми, а куклами, големами какими-то.

— Настоятельница? — вырвалось у настоятеля Кралома из храма во Фьярсте. Его, как и всех нас, поразило услышанное. У Храмов-Пирамид не было персонала. Всем в них заведовал божественный слепок, кусочек личности и мощи одного из ушедших богов.

— Я Сан Шен и я избранный богини Анджали, — первым представился я, не дождавшись ответа женщины.

За мной представились остальные. После чего местная настоятельница повела нас из главного зала Пирамиды. По пути нас разделили. Я с важными жрецами с поверхности, а также с Канти и двумя анджалинцами элементного ранга отделились от основной группы с Бэрнэм Шефарой и одним её спутником. Оставшаяся троица местных увела наших спутников в другое место.

Никакого расселения и отдыха не случилось. Сразу приступили к важному разговору. Шефара подробно и не растекаясь мыслью рассказала про расклады на летающем куске тверди.

А ситуация тут была далеко не радужной. Девяносто процентов всего, что знали люди внизу про небесный остров было неправдой. Из-за отсутствия прямой угрозы со стороны демонов Храм пользовался минимумом внимания. Люди молились больше по привычке. Львиную их долю составляли выходцы из семей, посвящённых богам.

Вся власть на острове принадлежала жестокой секте практиков-артефакторов. Изначально они стали демонстрировать звериную жестокость, когда карабкались вверх. А позже, когда получили желаемое, ничуть не сбавили обороты. Все инакомыслящие вылавливались и прилюдно казнились с необычайной жестокостью. С той самой, которая присуща только одним азиатам. Что там «испанский сапог» или «железный бык», когда есть казнь бамбуком? Или, например, оставление человека под палящим солнцем, растянутого на земле с куском свежей шкуры на голове или сыромятной, выдержанной в воде. Голод, жажда, жара и невозможность пошевелиться сами по себе та ещё пытка. А тут ещё кусок кожи начинает уменьшаться, давя на череп по мере высыхания, причиняя лютые муки. Немногие выжившие сходят с ума.

Главой местной правящей секты был не человек — дух, заключённый в артефакт. На острове его почитают за младшего бога и приносят человеческие жертвы. Их выбирают не только среди островитян. Основная часть несчастных набирается на поверхности. Их поставляют немногочисленные агенты Небесного острова, живущие внизу.

«Значит, остров может опускаться на поверхность. Это отличная новость», — сделал я себе мысленную пометку, когда услышал про слуг местной секты внизу.

Пару раз случались бунты. Один раз такое восстание поддержали служители местного Храма. Им сильно не понравился факт жертвоприношений и самопровозглашение богом. Увы, но население на острове было небольшим, а секта многочисленной и не боящейся ничего и никого. В том числе и старых богов. Обычный бунт сектанты подавили, уничтожив практически всех, кто в нём участвовал. Досталось и их семьям. А вот во время участия жрецов Храма секта едва не проиграла. Правда, победа и жреческому кругу стоила почти полным уничтожением. А там хотели не только победы, но и жизни. В итоге стороны сумели договориться. Разменной монетой стал простой народ.

«Собственно, как всегда и везде во всех мирах», — не удержался я от внутреннего комментария на этом моменте в рассказе Бернэм Шефары.

С тех пор восстановилось шаткое равновесие. Жрецы взяли под руку всех колеблющихся и ненавистников власти. С помощью проповедей, легенд об Избранном, о возвращении истинных Богов у них получалось худо-бедно контролировать ситуацию.

К слову про жрецов Храма. Самыми первыми были несколько практиков земного уровня, устроившиеся на святой земле в момент ухода Небесного острова с городом мастеров в небесную высь. Позже они стали обживаться в первом круге сразу за стенами храма, на прилегающей территории. Среди них не было ни одного поклоняющегося Кралому, это уже дети этих практиков стали его фанатичными последователями. Но самое важное — тень настоящего Кралома приняла их служение и впустила в Пирамиду. Сам храм находился на небольшом холме совсем рядом с городскими стенами. Небольшое расстояние от холма до городских стен было застроено неказистыми хижинами. В них жили те, кто внутренне был против порядков, установленных островной властью. Но держал это неприятие внутри, чтобы не узнать, как это, когда бамбук растет свозь тело. В городе им были не рады. А каждому из поселковых, пойманных с той стороны стен даже на малейшем преступлении, была уготована безальтернативная участь — казнь или жертвоприношение.

Склоны холма, являющимися святой землёй, использовались жрецами в качестве… полей под посевы. Да-да, именно так. Добыть как-то ещё продукты в достаточном количестве жрецы и те, над кем они взяли шефство, не могли. Под самыми стенами росли редчайшие растения, из которых готовились алхимические зелья. Позже за них жрецы получали амулеты, продукты, одежду, посуду, специи и прочее. Храм хоть и допустил жреческую братию в себя и обеспечивал необходимым, но делал это только в отношении жрецов. Тех же было очень мало, чтобы они могли делиться с паствой. Да и кто из сильных мира готов встать на одну ступень с подчинёнными, обделяя себя? Да ещё в мире, где на первом месте стоит сила?

Наше появление стало для местных жрецов настоящим божественным чудом и спасением. Пусть нас всего пять десятков, но каждый благодаря амулетам и снаряжению был примерно равен по силам культиватору земного ранга перед переходом на следующую ступень или очень слабому практику элементного ранга. А ведь среди нас ещё был десяток полноценных «элементных» бойцов. И я сильнейший из них. На втором месте расположилась Канти.

Бернэм обещала всецело помогать нам. В этот раз она поклялась идти до конца со всеми своими соратниками. Да и не могло быть иначе. Владеющий Пирамидой божественный владелец отдал прямой приказ во всём поддерживать меня с товарищами. Шаг влево или вправо от него и всё, конец всему. Тогда вместо благословения и поддержки жрецы заработают божественное проклятье, рядом с которым несчастье, приключившееся с Канти, покажется материнским шлепком по попе.

— Её зовут Ашами, — представила нам светлокожую невысокую брюнетку с хрупким телосложением и маленьким острым симпатичным личиком. На вид той было лет двадцать пять. Выглядела как очень миловидная метиска. Судя по моим внутренним ощущениям, наша новая знакомая являлась слабым практиком. Достигла вершины смертного ранга или только-только перешла на земную ступень. — Она поможет вам попасть за стены и проведёт до цитадели секты.

— Как пойдём? — обратился я к ней.

— Проведу через подземный лаз под стеной. Про него никто не знает кроме меня и пары надёжных людей.

— Почему не через ворота?

— Вас никто не знает, — пожала плечами брюнетка. — Стражники мгновенно поднимут тревогу. Или нужен особый знак-амулет. Но он работает с аурой владельца, поэтому не выйдет отобрать его у кого-то за пределами города.

— Ясно. Тогда веди.