Культиватор Сан Шен III

Глава 18

ГЛАВА 18

— Что вы сделали с алтарём? Он иссякает! — гулко сказал великан в серо-красной броне. — Это предательство, Фиийя. Они сговорились с демонами. Твари!

И следом рванул из ножен саблю.

В руках Каур появилось знакомое сверкающее веретено. Руки Ручи окутались изумрудным светом. Будто на каждой ладони накрутило по шапке сахарной ваты, исходящей лёгким свечением. Раджат и спутник Ручи встали в боевые стойки без видимых спецэффектов, но что-то подсказывало мне, что они не собираются с голыми руками лезть на клинок. И все свои способности покажут в момент смертельного удара по противнику.

Метиска вся покрылась сотнями мелких голубых, белых и сиреневых молний, которые принялись стремительно и завораживающе перемещаться по её телу. Один из тюрбаноносцев создал похожее веретено, как у служительницы Анджали. У второго из рук соткались чёрные как сажа кинжалы-крисы. Только Фиийя осталась в прежней позе и без демонстрации магии.

Канти скользнула вперёд и закрыла меня своим телом.

— Я следую указанию своей богини! — повысила голос Каур. — И я смету каждого, кто встанет у меня на пути. Он избранный Анджали, которая вручила ему божественную реликвию. Всего-то нужно её напитать энергией алтаря.

— Ложь! — заревел великан и сделал шаг вперёд. — Эй ты, убери свой проклятый артефакт или это сделаю я!

— Мы не справимся с ними, — очень тихо прошептала милфа. — Избранный, бери скрижаль и уходи. Асхад тебя проводит сразу за стену храма. А мы… задержим их насколько сможем.

— Не нужно так жертвовать. Без вас я потом не смогу вернуться в храм и закончить поручение Анджали, — также тихо ответил я ей. Сказав, метнулся к алтарю, дотянулся до скрижали и схватил её. От валуна она отлипла без малейших усилий. Буквально сама упала в ладонь. Стоило ей оказаться в моей руке, как тут же слабо засветилась. А я почувствовал, что мне теперь доступны техники! Выдав многообещающий оскал здоровяку, произнёс, глядя ему в глаза. — Я тебе сейчас твою железку затолкают так далеко и глубоко, что её из тебя ни один лекарь потом не вытащит. Сейчас с этой скрижалью я вас тут всех в бараний рог сверну и заставлю блеять.

Сразу после своей фразы я призвал духа Защитника. Шершень возник рядом со мной, сжимая двуручным хватом длинный меч. Что говорить — пет выглядел очень внушительно и достойно.

— Стойте! — громко произнесла Фиийя. — Не оскверняйте смертоубийством место, которое посещали боги!

— Никто этого не хочет, Фиийя. Но возник один нюанс, — ответила ей Каур. — Ты взяла слишком многое на себя. Храм не принадлежит только тебе одной. И тем более алтарь.

— Вот как ты заговорила? — нехорошо прищурилась индианка. — А что сейчас происходит? Ты и Ручи решили всё решить за других. Лишить алтарь силы, не сообщив другим настоятелям о словах Анджали.

— Убить предателей, — прорычал великан. — Боги нас простят.

— Отзови своего ручного пёсика, Фиийя, — сказала Ручи. — Или я ему подрежу хвостик.

— Я тебя, старая сука, сейчас наизнанку выверну, — в тон ей ответил латник.

— Хватит уже! — голос Фиийи разнёсся по всему залу будто усиленный мегафоном. — Фарид, отступи. Сейчас не время и не место.

Здоровяк скривил губы, но шагнул назад и на ходу неуловимым движением вложил саблю в ножны.

— А что же до времени и места, — продолжила индианка, — то я хочу собрать общий совет и обсудить сложившуюся ситуацию.

— Прямо сейчас! — милфа даже притопнула ногой.

— Невозможно. Сама же знаешь, что сейчас не все настоятели в храме.

— Те, кто отсутствуют, никогда не принимали никаких решений. Всегда стоят в стороне или поддерживают сильнейшего.

— Алтарь — это то решение, которое должны решать все мы сообща, — пафосно произнесла Фиийя. — Тем более, про миссию мы знаем со слов этого человека, но сколько в них правды?

— Что? — Каур аж задохнулась, возмущённо выкрикнув. — Ты смеешь в чём-то обвинять избранного Анджали⁈

Сейчас она стала походить на одного из тех фанатиков, которые были готовы с голыми руками наброситься на одарённых возле стен секты Чёрный Богомол.

До Фиийи мгновенно дошло, что она перегнула палку.

— Я такого не говорила! — повысила она голос. — Только указала на то, что этот человек мог назваться кем угодно. Нужно подтверждение что он тот, за кого себя выдаёт…

Это мне совсем не понравилось. Сейчас дело дойдёт до того, что и Каур засомневается в моей избранности. Потом, когда убедиться, что я тот, кто есть время будет серьёзно упущено.

— Я готов пройти любую проверку! — оборвал я стерву. — Любая реликвия богини Анджали подтвердит мои слова.

— Увы, но у нас нет настолько древних реликвий, чтобы убедить всех настоятелей в храме. А клятва на имеющихся может не устроить некоторых, кто не верит тебе, Амрита. Кто-то подумает, что ты подтасовала результаты, — с деланным сожалением пожала плечами Фиийя.

— Говори, да не заговаривайся! — прошипела Каур, уже успевшая взять себя в руки после недавнего приступа бешенства. — Любая реликвия может быть использована!

— Ну, пускай так, — покладисто согласилась с ней Фиийя. — Но без всех настоятелей совета не будет.

Ситуация зашла в тупик. Рвать друг другу глотки никто не торопился. Но уступать поле боя тоже.

Атака с моей стороны полностью исключена. Я и выступил-то больше для того, чтобы охладить местную зазнавшуюся храмовую верхушку. Показать, что им придётся противостоять не только с теми, чьи возможности им известны, но и с тёмной лошадкой в моём лице, который неожиданно вернул свои способности небесного практика в храме. Сражаться мне было не по душе. Интуиция буквально кричала, что силы далеко неравны. И неравны они в пользу оппонентов. Да и сам я понимал, что враги первым же делом обрушат свои удары на меня, чтобы убрать неприятный фактор в моём лице.

Пока мы стояли друг перед другом и сверлили взглядами, ситуация резко изменилась. Из прохода выбежали трое мужчин в рясах первожрецов. При виде неизвестных лицо Ручи на секунду подёрнулось гримасой раздражения. Что ж, ясненько, прибыли совсем не союзники, а прямо наоборот. Троица первожрецов встала рядом с нашими недругами.

— Хорошо, — сказала Каур, — мы дождёмся совета. Я отправлю послушников за отсутствующими настоятелями.

— Не стоит себя утруждать, — мило улыбнулась ей стервозная дамочка. — Я сама займусь этим.

— А я прослежу, чтобы случайно кто-то не отправил по важным делам другим настоятелей. например, Правара́ша, — не обратив внимания на фразу Фиийи сообщила Ручи, выделив одно из слов тоном.

— Идёмте, господин Шен, — повернула голову в мою сторону Каур.

Я молча кивнул и пристроился вслед за ней. Защитник остался стоять на прежнем месте. Нас не посмели задержать. Хотя я видел, как ходят желваки у здоровяка, а рука аж до хруста костяшек то сожмёт рукоять сабли, то отпустит.

Главный путь к алтарю был не в пример удобнее той тропы, по которой меня вели к сердцу храма. Здесь я насчитал четыре поста. Каждый охранял мощную решётку из бронзовых прутьев толщиной сантиметра четыре. Без небесных техник справиться с такой преградой не стоит и мечтать. А ведь ещё есть четвёрка жрецов, вооружённых до зубов и в храмовой броне наподобие той, которую перед смертью Малай получил от Анджали. Вооружённые кроме всего прочего ещё и многозарядными арбалетами. Только попробуй распилить или разрубить прутья — мигом превратишься в подушечку для иголок.

На нашу группу они смотрели с нескрываемым удивлением, не забывая кланяться Каур и Ручи. Представляю, что они сейчас думали после того, как мимо них промчались трое первожрецов, а потом из сердца храма вышли те, кто мимо постов не проходил. И мало того, вместе с настоятельницами поднялись двое абсолютно незнакомых людей.

Наша увеличившаяся группа вернулась обратно в келью Каур. Когда мы вышли с лестницы, ведущей к алтарю и оказались в общих коридорах, доступных для большинства храмовников, у нас на хвосте повисла группка из пяти мужчин и женщин под командованием первожреца.

— Прихвостни Фиийи, — процедила сквозь зубы Ручи. Милфа люто ненавидела местную верховодилу. Это я уже понял и начинаю догадываться, что на фоне этой ненависти она и согласилась примкнуть к Амрите Каур.

— Подстраховались, — кивнула Амрита и вздохнула. — Не ожидала я, что всё так выйдет. Но ещё ничего не закончилось.

— Кто вообще эта Фиийя? — поинтересовался я. — Почему она настолько в штыки приняла сообщение про скрижаль и указание Анджали? Кому она служит?

— Фиийя настоятельница храма Литии Светоносной. Ещё до прихода демонов Лития и Анджали были конкурентками, если так можно сказать.

— Богини⁈

— Да. Что здесь такого? Мы созданы по образу и подобию богов, наших создателей. И питаем их нашими молитвами и верой. У кого больше последователей, тот важнее, сильнее и влиятельнее в пантеоне. Любое разумное существо тянется к месту, где ему хорошо и комфортно. Влияние и возможности — это такое место. Боги ничем не отличались от нас в этом плане, — спокойно сказала мне женщина. — Приход демонов немного повлиял на ситуацию в лучшую сторону. Но потом что-то случилось и пантеон пропал в полном составе. Остались только слепки могущественных сущностей в Храмах-Пирамидах, которые иногда способны связаться с верующими через реликвии, — произнесла Каур.

— А вот люди переняли вражду богов и извратили её до страшных значений. Для простых верующих, в том числе для рядовых жрецов и тем более послушников, ситуация выглядит умиротворённой и радужной. Настоятели и высшие священнослужители идут рука об руку, поддерживая друг друга и не делая различий между последователями богов. На самом деле всё далеко не так. И что не так ты видел прекрасно своими глазами, — стоило на секунду настоятельнице храма Анджали умолкнуть, как слово взяла Ручи. — Фиийя всю свою жизнь интриговала, поднимаясь с простой жрицы сначала по первожреца, а затем и настоятельницы храма Литии. Затем стала подминать под себя других настоятелей. Двоих она устранила и поставила на освободившиеся места через совет тех, кто был ей угоден. Это недоказуемо, но я-то знаю.

— Черте что у вас творится, — покачал я головой. Нет, я ещё в Чинранге понял, что наличие демонов не сделало из человеческого рода единую дружную семью. Но с каждым разом узнаю всё больше и больше про грязь и скелеты в шкафу людского племени. Вражда сект, кланов, чиновников, городов и даже религиозных течений! И как только демоны с таким подходом у людей не захватили весь материк, зачистив тот от его старых хозяев, не желающих склонить головы? Пример Асира Полудемона налицо в виде создания им плотной сети агентов в Шанкар-Шиве. В результате чего сами же люди продавали ему своих соплеменников для отправки на жертвенник. Или только в среде иномирных захватчиков царит такая же атмосфера? Если так, то понятно почему люди до сир пор ещё сопротивляются и даже воюют промеж друг друга.

— Нужно действовать! — горячо произнесла Ручи. — С избранным у нас есть шанс свергнуть власть Фиийи в храме. В первую очередь нас поддержат последователи Анджали. К ним обязательно присоединятся верующие Сархати Созидающей, — она посмотрела на Каур. — Настоятель Мураб ведь на твоей стороне? — получив кивок она продолжила. — Значит, Мураб и его первожрец Схилл поддержат нас со всеми последователями Сархати. А благодаря явлению Анджали в Шанкар-Шиве количество поклоняющихся богине сильно увеличится.

Я всё это слушал и мрачнел. Всё-таки как же я был прав, ничего не зная и следую своему принципу делать всё не отсвечивая ни перед кем. Чёрт, если бы не особенность храма, мог бы уже иметь в кольце полностью заряженную скрижаль и строить свои планы дальше. Не факт, что всё прошло бы быстро и легко. Особенно, зная теперь про возможность некоторых настоятелей перемещаться с помощью порталов. Но шансов было бы значительно больше.

Пока дамочки бурно обсуждали свои будущие планы, перебирали союзников и регулярно слали проклятья в адрес Фиийи, я попробовал дотянуться до портального зала с помощью теней. И это у меня получилось! Частично заряженная от алтаря скрижаль питала меня своей энергией или разблокировала мои способности небесного практика, не суть важно. Вот только открывшиеся возможности уже не могли помочь с выполнением задачи. Рядом с алтарём обнаружился знакомый здоровяк, который полчаса назад грозил мне саблей. А с ним ещё четверо мужчин и одна женщина в рясах первожрецов. Нечего было и мечтать прорваться сквозь них к алтарю. Скрижаль забирает энергию не мгновенно. Даже если начну прыгать с помощью теней по залу, уходя от чужих атак, то божественная вещь останется без пригляда и мигом окажется в загребущих руках жрецов. И тогда на моей миссии можно ставить крест.

— А может как-то получится договориться с Фиийей, а? — спросил я. — Пусть она станет главной. Всем руководит, ставит себя лидером, мне плевать. Главное, чтобы было выполнено поручение богини, — выражения чужих лиц стали мне ответом. — Ясно… м-да.

Собравшиеся вокруг меня не верили в пользу сотрудничества с Фиийей — раз. И, кажется, не хотели видеть её лидером, а рассматривали это тёплое местечко для себя — два. И все как один хотели ей отомстить за некие прежние обиды, когда она отдавила кучу любимых мозолей, взбираясь на самый верх в храме — три. Прямо азиатским духом повеяло. Тем самым, где месть всегда на первом месте.

Куда там Кавказу с их кровной враждой! Там максимум просто прирежут в случае подвернувшейся возможности. В Азии любая месть подаётся в многослойной обёртке, где каждый слой может оказаться даже страшнее и опаснее, чем конечный итог. В голове всплыла история не то про Китай, не то про Японию из моего мира, когда один обиженный человечек на протяжении целого поколения страшно мстил главному обидчику. Он устроился на работу в муниципалитет, в район, то есть, где жил и работал обидчик. Стал врачом — районным что ли или как там у них правильно называется подобная должность — который обслуживал недруга. И на протяжении более двух десятков лет травил лекарствами всех родных обидчика. Он «находил» у несчастных несуществующие болезни и выписывал препараты, которые здоровым людям ни в коем случае нельзя было назначать. Когда это всё открылось, в той семье уже были умершие, причём, совсем молодые, и все остальные — больные. Главный недруг из-за лекарств оказался стерилизован, его жена страдала деменций из-за приёма спецпрепаратов. Старшая дочь также лишилась способности иметь детей. Сын умер из-за заражения крови или газовой гангрены после назначенного участковым врачом — врагом отца — показания к обрезанию, во время которого была занесена опасная инфекция и не были прописаны таблетки (причём какие-то копеечные). Родители ещё раньше лишились разума всё по той же причине: использование серьёзных лекарств без контроля и без необходимости. Родной брат того, кто обидел будущего врача, и его дети тоже серьёзно пострадали. Маньяка в итоге приговорили к смертной казни. Вот только пострадавшим от этого легче не стало. К этому моменту половине из них смерть была милее жизни.

Это всё не дорама или манга какая-то, а вполне реально случившая в конце двадцатого века история. Вот только страну забыл. Про неё был создан целый сюжет на канале, специализирующемся на историях опасных и серийных преступников, крупных преступлениях и так далее. Разумеется, если сам канал не оказался пойман в плен «уткой» с данной историей. Такое в наш век фейков вполне вероятно. И статус канала, его авторитет, совсем не показатель. Вон достаточно вспомнить историю со сносом Китайской стены, которую выпустили сговорившиеся американские или английские журналы с газетами энное количество лет назад. Мол, Китай открывается Западу и сносит своё Чудо Света чтобы на его месте построить торговую автостраду. А заниматься этим будет огромный отряд американских военных строителей.

Окружающий меня мир пронизан тем, что в моём родном называют азиатщиной. Так что я не удивлён отношением местной жреческой братии из оппозиции к своей коллеге Фиийе, заграбаставшей всю власть в храме себе единолично.