Книжные черви. Том 2

Глава 21

Огромная чёрная тень упала с небес на землю. Когтистые лапы приземлились на снег, заставляя его мгновенно таять, настолько это существо было горячее холодного ночного воздуха. Постепенно, с каждым шагом, существо превращалось из огромного подобия летучей мыши в молодую женщину. Всё её тело трясло. Она шла по направлению к трассе, где её уже поджидала машина.

Анатоль вышел из машины, высматривая свою сестру, и, как только женщина показалась на обочине, он метнулся к ней. Передал металлический термос. Элен жадно начала пить, не говоря ни слова. Когда же она допила, то направилась к машине.

– Я надеюсь, там, где ты снял нам номер, хорошая ванна, – проворчала Элен, падая на сиденье.

– Это лучший отель, что есть в Выборге, – заверил её брат. – Но до города придётся немного потерпеть.

От тела Элен перестал идти пар, но она всё равно была омерзительна сама себе. Анатоль вдавил педаль газа и «фольксваген туарег» помчался сквозь ночь.

– Я думал, что ты пересечёшь границу как нормальные… люди, – после недолгого молчания неуверенно проговорил Анатоль.

– После недавнего случая я решила немного подстраховаться, братец, и не светиться лишний раз… – устало отозвалась Троянская.

– За последние три года у нас не было нормального отдыха. Я хочу обратно в Италию. От московских шлёндр меня уже тошнит, – пожаловался Курагин.

– Начни их уже жрать, а не только трахать. Может, эффект будет другой, – сыронизировала Элен.

– Оно и видно, в каком ты восторге от потребления крови, – огрызнулся Анатоль.

Троянская зашипела как змея, обнажая белоснежные клыки.

– Когда всё закончится, я смогу избавиться и от этой заминки. В отличие от тебя…

Обменявшись любезностями, оставшуюся дорогу брат с сестрой ехали молча.

Интерлюдия Анатоля и Элен

Павел Петрович перекатывал в пальцах сдвоенную жемчужину. Одну из немногих, которые удалось забрать в результате бойни, произошедшей четыре года назад. И раз сейчас, после войны, Варвара Петровна наконец вернулась, нужно было думать о новых слугах. Ведь Книжные Черви уже совершили призыв. И среди всех жемчужин именно сдвоенная вызывала у Кирсанова особый интерес. Из размышлений Павла Петровича вывели шаги.

В комнату вошёл очень высокий красивый юноша лет двадцати, одетый в военную форму. Он прошёлся по комнате, не снимая сапог, и уселся в кресло, расстёгивая шинель.

– Ты слишком довольный сегодня, Андрий, – заметил Павел Петрович.

– Конечно, накрыли сегодня нескольких предателей за преклонение перед Западом. Теперь помогут отстраивать города. Принесут пользу своей ненавистной родине.

– Меня поражает, насколько сильно отличаются твои взгляды от того, что я предполагал, – покачал головой Кирсанов.

– Павел Петрович, ты ожидал, что я родину продам за капиталистические блага или женщин? Как мне это написал мой так называемый автор? А вот, удивлю тебя. Родину я люблю не меньше твоего, и женщину я люблю нашу русскую. А что до остальных: казахов, грузин, белорусов, украинцев, шляхтичей – да плюнуть и растереть их всех, дармоедов!

– Молчи, Андрий Тарасович, за умного сойдёшь. Только от одного растирателя избавились, теперь свой растёт, – досадливо пробормотал Павел Петрович.

– А что ты их защищаешь? Может, западников тоже защищаешь? Ты же по парижам всяким ездил, помнится. А что до этих понаехавших, мы тут кровь свою проливали, а они приехали на всё готовое. А теперь: «Иди туда, Андрий, этих сдай, Андрий, тем подпорти, на этих донеси…» Как девочка на посылках!..

Павел Петрович, сохраняя абсолютно равнодушный вид, достал из кармана пиджака маленький красный камень, который засветился у него в руке.

– Если тебе что-то не нравится, я могу вернуть тебя обратно. А за оскорбление Варвары Петровны и подавно.

Андрий фыркнул и постарался сменить тему:

– Ты уже решил, кого собираешься призвать следующим?

– У меня есть несколько рукописей. Я думаю о Толстом или Пушкине. Если Алёша достанет рукопись Достоевского, то там ещё остаются варианты.

– Жаль, что Настасью Филипповну не получится второй раз вызвать. Очень жаль.

– Настасья была очень ценной для нашего дела, не спорю, – кивнул Павел Петрович.

– И оттого обиднее то, насколько бездарно она погибла…

Павлу Петровичу от этих заявлений становилось неприятно. Он всё ещё чувствовал свою вину за произошедшее, хотя Варвара Петровна и говорила, что это был выгодный обмен. Новые части ожерелья в обмен на нескольких персонажей. Они призовут новых, а ожерелье тем временем будет у них.

Варвара Петровна вошла в тёмный зал. Павел Петрович закончил расставлять свечи. Андрий стоял в углу и курил, а Алексей Молчалин при виде женщины тут же помчался кланяться.

– Кого? – властно произнесла женщина.

– Рукопись Толстого, – сказал Молчалин и протянул Барыне несколько старых листов.

– Это может быть не финальный черновик. Он переписывал роман чёрт знает сколько раз. Какая это версия? Ты уверен, что точно финальная? – спросила женщина.

Молчалин, было, замялся, но потом с самым непринужденным видом ответил:

– Конечно-конечно! Точно – финальная, уверяю вас.

Женщина взяла листы и вышла в центр комнаты. Несколько раз хлопнула в ладоши, ознаменовывая начало ритуала.

Трое мужчин встали вокруг Варвары Петровны, образуя треугольник, Барыня начала читать:

– «Она поднялась с той же неизменяющеюся улыбкой вполне красивой женщины, с которою она вошла в гостиную. Слегка шумя своею белою бальною робой, убранною плющом и мохом, и блестя белизной плеч, глянцем волос и бриллиантов, она прошла между расступившимися мужчинами и прямо, не глядя ни на кого, но всем улыбаясь и как бы любезно предоставляя каждому право любоваться красотою своего стана, полных плеч, очень открытой, по тогдашней моде, груди и спины, и как будто внося с собою блеск бала, подошла…»

Сдвоенная жемчужина в руке женщины засветилась. Затем Барыня бросила листы бумаги прямо на свечу, те загорелись и истлели моментально. Воздух задрожал, стал потрескивать, словно был наэлектризован. Женщина отступила на несколько шагов. Пространство начало дымиться, затем из воздуха появилась когтистая лапа, которая пыталась схватить что-то перед собой, потом – ещё одна. Затем появились контуры женского тела, покрытого мелкой чёрной шерстью и чешуёй. На спине существа красовался огромный непропорциональный горб. Лицо его было искажено гримасой боли. Оно открыло глаза и завизжало. А затем сделало бросок на Молчалина, пытаясь впиться ему в горло.

– Уберите! – в панике закричал мужчина, но Барыня властным жестом остановила Андрия и Павла и лишь наблюдала, как существо впивается Алексею в горло и жадно пьёт кровь. Сделав несколько глотков, существо вновь завизжало, откинулось на спину, царапая пол, и потеряло сознание. Тем временем Молчалин в ужасе ощупывал свой укус. Его тошнило, шатало, он чувствовал, что потерял много крови. Существо же постепенно стало приходить в норму. Меньше чем через минуту на месте чудовища лежала обнажённая, невероятной красоты девушка.

Барыня отряхнула руки.

– Ну вот и всё. Подготовьте девушке одежду. Ей придётся многое объяснять.

Мужчины согласно закивали, как вдруг снова раздался треск. Затем из воздуха появились руки, которые будто что-то искали, а затем и очертания молодого красивого офицера. Он, словно выглянул из портала, потянулся ко всем собравшимся, и его тело рухнуло на землю. Мужчина закричал. Казалось, будто он порезался о воздух. Сейчас он лежал на полу, заливая его кровью. Ног от середины бедра у него не было, как если бы ему мгновенно их отпилило. Андрий кинулся к парню, который потерял сознание от боли, скинул с себя рубашку, пытаясь перевязать раны. Но, естественно, кровь не останавливалась.

– Он сейчас умрёт от кровопотери, – прошептал Андрий, понимая, что с такими ранами призванный – не жилец.

И тогда в комнате появился Чёрный Человек. Весь призыв он молчаливо наблюдал из тени, а теперь решил прийти и всё исправить. Первым делом он подошёл к юноше, оторвал от своего несуществующего пиджака кусок чёрной тени и приложил его к телу. Кровь перестала литься рекой. Чёрный Человек подошёл к Барыне, которая была ошарашена тем, что вместо одной призвались двое.

– И как это понимать? – спросила она, глядя на пару в бессознательном состоянии.

– Полагаю, наш дурачок, – Чёрный Человек кивнул в сторону Алексея, – нашёл черновик, на котором до этого было написано что-то ещё. То есть наложение. Возможно, старый чёрт, сначала написал что-то про этого товарища, а затем стёр и переписал про Элен.

– Это же Анатоль, верно? – спросил Андрий, глядя на обрубленное тело.

– Очень бы хотелось в это верить, – кивнула Тень.

Павел Петрович осмотрел юношу и выдал жёстокое, но рациональное:

– Надо его немедленно убить. Он не жилец с такими ранами, да и что мы будем делать с инвалидом?

И тогда Чёрный Человек засмеялся глухо и страшно. Он материализовал из своего пальца-тени нечто похожее на нож и рассёк им свой цилиндр пополам. Цилиндр распустился на несколько лент. Чёрный человек взял эти ленты и стал перевязывать ноги призванного.

– Зачем ты это делаешь? – спросила Варвара Петровна.

– Возвращаю ему возможность ходить, ну и получаю его абсолютную лояльность, конечно же.

И тогда все присутствующие стали замечать, как из теней у проявившегося буквально отрастают ноги. И это ошарашило их.

Элен пришла в себя в большой светлой комнате. Она слышала тиканье часов и музыку, доносящуюся откуда-то из-за стены. Она осматривала комнату, и ей казалось, что она находится в каком-то помещении для прислуги. Вот только книжные шкафы говорили об обратном.

Ей снился кошмар, как она обращается в огромную летучую мышь и летает над Санкт-Петербургом, а заканчивался сон тем, что она оказывается среди темноты и свечей и набрасывается на мужчину, потому что ей очень хочется пить, и почему-то не кувшин с водой, а этот незнакомец представлялся самым подходящим вариантом.

Дверь отворилась, и в комнату вошла статная старуха с надменным и властным выражением лица, колючим взглядом и желчно поджатыми губами. За ней – импозантный мужчина лет сорока пяти с седыми волосами, отливавшими тёмным блеском, как новое серебро, и светлыми чёрными глазами.

– Я вас не звала, – выдохнула Элен и демонстративно перевернулась на другой бок.

– Милочка, выслушать тебе нас все же придется, – спокойно сказала женщина.

– А это не может подождать? – спросила Элен.

– Не может. У тебя есть примерно неделя, чтобы всё вспомнить. Еду тебе и твоему брату будут приносить. Выходить за пределы имения у тебя не получится.

Элен ничего не понимала.

– А что с Анатолем?

– Учится ходить. Ещё долго будет учиться, ему пригодится твоя поддержка, – встрял Кирсанов.

– Опять ничего не понимаю. Вы кто? Что вам от меня нужно?

– Элен, я всё объясню позже. Прочитайте, пожалуйста, эту книгу. Покушайте, отдохните, а когда будете готовы, мы обо всем поговорим, – мягко проговорил Павел Петрович.

После чего Барыня и Кирсанов вышли из комнаты.

Когда Анатоль пришёл в себя, всё его тело горело. Ему снился сон, что его пытаются сжечь, что его режут живьём на части… А когда мужчина проснулся, он обнаружил себя в неизвестной комнате. Откуда-то из коридора доносились шаги, но все были мимо его двери. Первым делом Анатоль собирался найти уборную. Он скинул с себя одеяло, собираясь ступить на пол, и закричал.

Вместо ног у него были чёрные переливающиеся сгустки, которые напоминали желе. Анатоль решил, что ему всё ещё снится кошмар, он упал обратно в кровать, закрыл глаза и попытался уснуть. Но когда проснулся, странные конечности никуда не делись. Пошевелить ими он всё ещё не мог.

– Кто-нибудь… Кто-нибудь… – мужчина заплакал. Теперь он начал понимать, что совершенно беспомощен. Он не мог даже самостоятельно сходить в туалет. И если посмотреть вокруг, всё напоминало ему больничную палату.

Анатоль вновь закричал, но его не услышали. Тогда он решил во что бы то ни стало добраться до двери. Держась за кровать, он попытался поставить на пол свои странные конечности, и, конечно, тут же, не совладав с ними, рухнул на пол, разбив до крови нос. Выругавшись от обиды и боли, Курагин пополз к двери. Дверь оказалась запертой. Он попытался зацепиться за дверную ручку и встать, но ничего не вышло.

– Кто-нибудь! Кто-нибудь, на помощь! – закричал он, но позади двери всё внезапно стихло.

Так он пролежал у двери ещё немного. Осознал всю унизительность своего положения оттого, что ему пришлось мочиться практически под себя. Анатолю было страшно, и он не понимал, что делать.

Когда стемнело, в комнату вошёл огромный мужчина. Он увидел Анатоля, который только кричал и ругался из-за того, что ему не помогли раньше. Мужчина взял Анатоля на руки и вынес из комнаты. Он прошёл с кричащим Анатолем до комнаты, где всё также молча раздел и погрузил молодого человека в ванну. Курагин понял, что мужчина был нем и неопасен, но что происходило, он всё равно не понимал. После ванны мужчина вытащил Анатоля, обтёр его полотенцем, одел и посадил в инвалидное кресло. К этому моменту Анатоль тоже замолчал и только кивал мужчине в знак благодарности. Ему казалось, что это какое-то родство. Они оба были неполноценными, и было бы глупо на этого мужчину ругаться и кричать.

Через пару дней Анатоль начал привыкать, что молчаливый мужчина помогает ему, приносит еду, моет по просьбе. В один из дней немой слуга принёс Анатолю книгу и оставил на тумбочке рядом с кроватью. Читать Анатоль не любил, но кругом была смертная скука, а единственный человек, кто интересовался им, был нем.

– Где он?

Элен выбила дверь в кабинет Барыни с ноги. Павел Петрович мгновенно выхватил свою трость и был готов отражать нападение Элен, потому что такая сила была проявлением её способностей, но Варвара Петровна не шелохнулась.

– Я спрашиваю: где он? – совершенно озверев, повторила девушка.

– Ты о своём брате? – меланхолично спросила её Барыня.

– Нет! Где эта шавка? Где Толстой?! – выкрикнула Элен.

Услышав это, Павел Петрович убрал трость.

– Дорогая, он умер, – всё также спокойно отозвалась Варвара Петровна.

Элен огляделась по сторонам и перевернула журнальный столик руками. Все её действия выглядели максимально контрастно: красивая девушка громила всё на своём пути. Павел Петрович заметил, как в эти моменты руки её менялись, превращаясь в лапы того существа, которым она была призвана.

– Почему это происходит со мной? Что за тварью меня сделали? – не унималась Курагина.

– Поговорим обо всём, когда ты успокоишься, – сказала Барыня. – Чаю?

– Не откажусь, – переводя дух, кивнула Элен и села на диван.

Пока Павел Петрович заваривал чай, в комнату зашёл Герасим. Открыл обе створки дверей, а затем вкатил инвалидное кресло, в котором сидел Анатоль. Когда Курагин увидел свою сестру, он всеми силами оттолкнулся от кресла и рухнул на пол. Элен, увидев своего брата, неподдельно зарыдала и бросилась к нему. Они вцепились друг в друга, как в спасательный круг, обнимались, смотрели друг другу в глаза, шептали о том, как сильно скучали друг по другу, и оба плакали. Такой искренности между ними не было никогда прежде.

Стол, за которым сидела Варвара Петровна, задрожал. Она тут же достала шкатулку, в которой лежали жемчужины и рубины, и увидела, как сильно они светятся. Павел Петрович тоже обратил на это внимание: возле жемчужин даже воздух сгустился.

– Счастливое воссоединение, – хмыкнула Барыня. – А теперь, Герасим, усади Анатоля на диван рядом с сестрой, и мы поговорим.

Герасим подошёл к Анатолю и поднял его, буквально вырывая из объятий сестры. Элен тоже встала и посмотрела на огромного мужчину.

– Герасим, значит, тебя зовут Герасим? – сориентировался Анатоль. – Спасибо, Герасим.

Немой кивнул.

Когда Курагины уселись, Барыня начала свой рассказ. Про то, кто они. Про ожерелье. Про творцов. Про судьбы героев. А Курагины слушали. Напряжённо дышали, держась за руки, когда услышали о том, что Пьер и Ростова тоже здесь, и о том, что Болконский уже умер. Слушали и о смерти своего создателя. А когда долгий рассказ окончился, Элен спросила:

– А как объяснить то, что мы с Анатолем… такие?

– Видишь ли, – сказал Кирсанов, – Толстого отлучили от церкви перед смертью, в то время, считай – прокляли. От этого и все дети его пера появились здесь с не совсем нормальными способностями. И вам необходимо пить кровь смертных для того, чтобы использовать свои силы. В отличии от нас.

– То есть, вся моя сила – это становиться поганым чудовищем? – Элен злилась. – А Анатоль? Он же призван калекой?! Это его сила?

– Женщина, прекрати свою истерику. – Чёрный Человек возник прямо из тени Элен, изрядно напугав её.

– Ты ещё кто? – спросил Анатоль.

– Я – это я, – ответил Чёрный Человек. – И я прерву вашу беседу, потому что вы всё превращаете в долгую мутную возню.

Анатолю рядом с Чёрным Человеком стало больно и горячо одновременно, ноги начали гореть.

– А-х-р-р-р, – только и смог выдавить он, пытаясь прощупать странную субстанцию, что была у него теперь вместо ног.

– Элен, я уже понял, что ты хочешь отомстить своему создателю. Это похвально. Но создателя, как ты понимаешь, здесь нет. А вот другие здесь. Может быть, ты хочешь помочь нам?

– Может быть, хочу, – с вызовом отозвалась Курагина. – Ты желаешь, чтобы я использовала свои проклятые силы?

– Умница, – кивнул Чёрный Человек.

– Нет, – отрезала Элен.

– Нет? – удивился Чёрный Человек.

– Ты не ослышался. Я не буду делать это за бесплатно, – продолжила Курагина.

– И что тебе надо? Деньги, золото, бриллианты?

– Вылечите моего брата. – сказала Элен.

Такой самоотверженности удивились все, включая Анатоля.

– Так я в процессе, – парировал Чёрный Человек. – Эти недоноги, что у него есть, приживаются. Как только окончательно свыкнутся с ним – на это уйдёт около года – Анатоль не просто ходить, он бегать сможет. Да ещё так, что за ним ни одно живое существо не угонится.

– Но зачем ты это сделал? – спросил Анатоль.

– Надеялся на вашу помощь.

– Раз уж меня и так лечат, я бы поговорил про деньги и бриллианты, – сказал Анатоль.

– Вылечишься – весь мир открыт, – сказала Барыня. – Делай что хочешь. Но если поможешь нам в поисках, обещаю, мы в долгу не останемся – поможем со стартовым капиталом.

– Я слышал, что эта глупая курица Ростова здесь? Если я от неё избавлюсь – это тянет на два стартовых капитала? – деловито поинтересовался Анатоль.

Чёрный Человек рассмеялся.

– А ты думаешь в правильном направлении, Анатоль. Хоть на три.

– Поймите, мне плевать на творцов, но вот наличие кого-то вроде нас меня не устраивает, – сказал Анатоль.

Элен удивлённо покосилась на него. Эти слова были странными для её брата. Но всё же женщина не придала им особого значения. Зато Черный Человек придал. Он знал, что часть его неосознанно будет влиять на владельца, что было неплохо.

– Тогда по рукам, – кивнула Барыня. – За дальнейшими инструкциями обращайтесь к Павлу Петровичу.

Первый год, пока Анатоль свыкался с новыми ногами, Элен работала за них двоих. Она заняла у Барыни деньги и открыла тайное заведение в Москве. Про заведение разнёсся слух и, конечно, им заинтересовались. И владелицей, невероятно красивой женщиной. Элен довольно быстро окрутила всю партийную элиту. Ревнивых и наглых сдавала Андрию. А Андрий и так чистил партию от всякого мусора.

Очень быстро заведение Элен стало расширяться. Она в открытую охотилась там. А ещё собирала информацию. Она и её девочки.

Кроме управления публичным домом, Элен охотилась на творцов и выкупала жемчужины, которые часто обнаруживались у жён послов и партийных деятелей.

К восьмидесятым Элен владела самыми крупными домами развлечений в СССР. А когда начались девяностые, состояние Курагиной утроилось, и она стала одной из самых уважаемых леди теневой стороны Москвы и Санкт-Петербурга.

Когда Анатоль свыкся со своими новыми ногами, он напрямую работал только по запросам Чёрного Человека. Эти ноги действительно дали ему невероятную скорость, и отследить Анатоля на месте преступлений было невозможно. Он был воплощением мгновенной смерти. Он охотился и на творцов, и на обычных людей, потому что его ноги требовали того, чтобы он пил кровь, чтобы поддерживать их магию. Анатоль не стал отказываться от такого дара. И не видел ничего аморального в том, чтобы люди служили ему на пользу. В конце концов, без этих ног ему было бы сложнее разбираться с коллегами.

На деньги сестры Анатоль создал подпольную компанию, которая поставляла в СССР продукцию из-за железного занавеса. И пока советские люди жили в своей вере в социализм и победу коммунизма, у Анатоля и его партнёров процветал капитализм. Анатоль был за границей чаще, чем в своей стране. Это бесило Андрия, который терпеть не мог все западное, но бедолаге пришлось мириться с новым коллегой. Особенно после того, как выяснились удивительные способности Элен к призванию других персонажей. На этой почве Андрий ещё больше заинтересовался Элен, чем выбешивал Анатоля.

Однако была и ещё одна деталь, о которой Чёрный Человек догадывался, но никогда не говорил. К восьмидесятым было сложно не заметить вражду Андрия и Анатоля. Как они пытались подсидеть друг друга и как ревновали друг к другу Элен. И как осторожный Андрий угодил в ловушку к Книжным Червям, которые годами не могли его выследить и уничтожить.

Были ли причастны к этому Курагины, рассказать уже не кому. А сами брат и сестра не собирались. У них были тайны, которых не были достойны даже Непримиримые. И они ревностно хранили свои тайны.

Конец интерлюдии

Как только они прибыли в отель, Элен разделась и залезла в ванну. Наконец-то можно было отдохнуть. Она налила себе шампанского и включила расслабляющую музыку. Через какое-то время зашёл Анатоль с невероятно огромным букетом роз.

– Этот куст ты для меня приготовил? – игриво спросила женщина.

– Конечно, сестрёнка. Мне нравится, когда ты пахнешь не кровью, а розами.

И тогда Курагин начал отрывать розовые бутоны и крошить их лепестки прямо в ванну. Элен меланхолично пила шампанское. Когда поверхность воды вся была усыпана лепестками, мужчина сел на пол рядом с ванной.

– А помнишь те горячие источники в Швейцарии?.. – мечтательно протянул Анатоль.

– Закончим здесь и поедем. Кстати, тут, конечно, не источники, но места для двоих хватит. – Элен улыбнулась.

– Разве я могу отказывать себе в моральном разложении, – сказал Анатоль и начал стягивать с себя одежду.

Как бы они не ссорились, а всё равно Элен и Анатоль были семьёй. В некоторых аспектах даже больше, чем семьёй…

Конец праздников ознаменовался массовым возвращением по домам к работе. Печорин получил заказ на перевоз одной контрабанды в Санкт-Петербург, а будучи уверенным в себе и наглым, решил ехать на поезде.

О том, что в это же время в Санкт-Петербург будут возвращаться Ангелы Невы, он не знал, да и не интересовался особенно. Рассудив, что миссия по выявлению слабостей Базарова так и не закончена, а проклятый Чёрный Человек так просто не отстанет, Григорий решил, что всё сложилось удачно.

– Вот так встреча, господа. Мы не виделись целых… с позавчера, – весело сказал Григорий, подходя к четвёрке, стоявшей на перроне.

– Тебя Тёркин отправил? – спросил Родион.

– В смысле? – нахмурился Григорий.

– Ну, я ему говорил, что в Питере тоже сейчас что-то не то происходило, пока город был без нашего присмотра.

– Давай ты будешь рассказывать не здесь, – оглядываясь по сторонам, сказал Печорин.

Раскольников пожал плечами.

– На самом деле, я еду в Санкт-Петербург по работе. Но, если у вас есть для меня альтернативные предложения, я готов вас поддержать, после всего… – заулыбался Искуситель.

– Знаешь, Гриша. Поначалу ты меня беспокоил, но теперь я думаю, тебе можно доверять, – задумчиво проговорил Базаров к изумлению друзей.

– Ого, неожиданно! – воскликнул Чацкий.

Удивления прервала проводница, которая попросила билеты, паспорта и документы на собаку. А затем она позволила обменять место с пассажиром, чтобы Григорий сидел рядом с новыми коллегами.

Всю дорогу Ангелы Невы травили байки, а когда их рассказы становились интересными для любопытных сторонних людей, тут уже Саша успокаивал толпу, дескать, они говорят про компьютерную игру.

По окончании поездки Чичиков предложил Григорию остановиться у него, и на такое щедрое предложение Григорий, конечно же, согласился.

Владимир не любил Санкт-Петербург, и когда «работа» вынуждала его приезжать в этот город, было одно-единственное место, в котором он чувствовал себя комфортно: набережная Чёрной речки.

Промозглый ветер трепал полы его пальто. Ленский был похож на огромную несуразную чёрную птицу. На мосту стояла девочка с гитарой и напевала бодренькую песню. Не самое лучшее место для аска, ведь здесь она была беззащитна перед ветром, руки замерзали, и было сложно попадать по струнам.

«Чёрная речка, чёрный пистолет,

Какая встреча, такой и привет.

Чёрная речка, чёрный пистолет,

На снегу два человечка,

Хлоп – и одного уже нет…»

Владимир остановился, дослушал текст, после чего достал из кошелька пятитысячную купюру и положил в пустой кофр. Девочка, увидев это, боязливо огляделась по сторонам, после чего вцепилась в купюру и быстро сунула её в карман, пока не случилось чего.

– Спасибо, дяденька, – тоненьким голоском поблагодарила она.

– Ты заслужила, – благосклонно ответил Ленский. – А о чём эта песня?

– Ну как же? Про главную легенду этого места: великий русский писатель Александр Сергеевич Пушкин погиб именно здесь на дуэли! – голосом опытного гида ответила девушка.

– Ты правда считаешь его великим? – прищурился Ленский.

– Вообще-то, нет, – помешкав, призналась девчонка.

– Тогда зачем говоришь? – продолжал допытываться Владимир.

– Ну, так принято… – робея, пробормотала гитаристка.

– Серьёзно? Кем? – уже не мог успокоиться Шутце.

– Ну, все так говорят, в школе учат… – отводя взгляд, оправдывалась вконец смутившаяся девочка.

Владимир усмехнулся.

– Этот подонок сломал не одну жизнь. Своими… эммм… действиями. Доказанный факт: об этом писали историки, биографы. Так что очень хорошо, что его здесь пристрелили, он получил по заслугам.

– Ну, я где-то читала, что он просто повторил судьбу Ленского. И сам себе написал смерть, – припомнила девчонка.

– Интересная теория. Погиб бы раньше, может, и своё главное творение не завершил бы, и была бы история со счастливым концом. Да и школьникам меньше над ней мучиться. – Мужчина улыбнулся самой обворожительной своей улыбкой.

– Да мне всё равно, – пожала плечами девочка. – Я так-то у него почти ничего не читала. Я как-то больше Кинга читаю, Фрая. Они как-то больше про жизнь пишут. Чем эти старые сморчки…

Владимир пристально смотрел на девочку, решая, что будет делать с ней дальше.

– А это твоя песня? – заинтересовался он.

– Нет, – поморщилась гитаристочка. – Сама я не пишу. Глупо это и неблагодарно.

– Что ж, правильный выбор, – одобрил Ленский.

Он поклонился девушке и пошёл на другую сторону. Она и впрямь отказалась от способностей и таким образом обеспечила себе жизнь. Да и Сергеевич ей не нравился. Всю дорогу Ленский задавался одним вопросом. Главная легенда этого места – смерть Пушкина. Почему люди на этом деньги не сделали? Можно было бы аттракцион какой-нибудь придумать или туристическую зону организовать. Потом Шутце отбросил в сторону все эти мысли и просто пошёл дальше. Его целью было проверить небольшой антикварный магазин на Невском. Интуиция подсказывала, что следующая жемчужина может ждать его там. А после своего триумфа он займётся охотой.

Пока Чацкий сдавал сессию, Чичиков сессию принимал, а Базаров пропадал на дежурствах, Родион перелопатил всю криминальную хронику с Нового года и обнаружил, что в Санкт-Петербурге хватало странных смертей. Это могло означать, что, возможно, Непримиримые готовят ещё один ритуал. Или для чего-то решили ускориться. В то, что все смерти могли быть связаны с жемчужинами, Родион верить не хотел. Или боялся этого.

К расследованию подключился и Печорин. Он пообщался со своими знакомыми из криминального мира, и те подтвердили догадки Григория о том, что никто из «бандитского Петербурга» к этим смертям отношения не имел.

Остаток месяца Печорин и Раскольников проводили за отсмотром видео с камер наблюдения, которые им любезно помогла достать Марго, пытаясь найти хоть какую-то зацепку.

На шестой день глаза у Печорина были красные от лопнувших сосудов, а голова квадратная, потому что он не мог столько времени подряд сравнивать видео и не вылазить из ноутбука, пытаясь разглядеть хоть что-то в кадрах шакального качества.

Но долгожданную зацепку нашёл Родион.

Неизвестно, каким чудом, вероятно, рассматривая каждую фигуру, он обнаружил ту, которая по росту и фигуре совпадала на некоторых видео с мест преступления. Это была высокая стройная женщина, которую Родион не опознал. А вот Печорин уже явно встречался с ней, и она смутно напоминала ему Троянскую, о чём он, однако, решил тактично промолчать.

Саша, который в свободное от учёбы время подрабатывал курьером, стоял на ресепшене бизнес-центра, ожидая документы для доставки. Голова раскалывалась от похмелья, телевизор прямо над входом довольно громко работал, раздражая паренька ещё больше.

– Вот ваши документы. Распишитесь.

– Спасибо.

Наспех убрав бумаги в рюкзак, парень двинулся к лифту. На четвёртом этаже лифт остановился, и в него вошла эффектная блондинка в шикарном красном костюме. Рядом с ней Саше стало как-то совсем не по себе. Но вдруг сознание прояснилось, головная боль прошла, сердцебиение участилось. На автомате он попытался считать её мысли, но ничего не получилось. Лифт остановился, женщина вышла и быстро скрылась из виду.

– Наверное, это из-за похмелья не получилось, – пробормотал Чацкий себе под нос и поплёлся к метро.

Элен же была очень рада, что умела блокировать тех, кто пытался влезть в её голову. Глупый мальчишка попросту не понял, что это была она.

Этим вечером Чичиков назначил встречу в уютном чешском ресторанчике на Лиговском проспекте. Естественно, Саша опоздал на неё на добрых полтора часа, аргументируя тем, что помогал одной девушке-курьеру, но на самом деле после работы он просто лёг поспать и проспал час Х.

– Опаздываешь, – недовольно хмыкнул Базаров.

– Я, между прочим, работаю! – возмутился Чацкий.

– Тут все, между прочим, работают, – парировал Базаров.

– Вы не могли найти менее людное место для обсуждения? – не унимался Саша.

– Тут хорошая кухня, а мне лень готовить, да и вам, думаю, тоже, – спокойно объяснил свой выбор Павел и приступил к поеданию аппетитного крем-супа из тыквы.

Саша, успевший за день перекусить только маленькой булочкой, жалобно посмотрел на друзей.

– Ты сам себе не готовишь? – спросил Григорий.

– Ну, обычно готовит Родя, но пока он всю неделю занимался расследованием… – принялся неловко оправдываться Чацкий.

Павел вздохнул.

Через несколько минут на столе возле Саши стояли бокал пива, рюмка настойки, салат, суп в хлебном горшочке и мясо, тоже в хлебном горшочке. При этом официантка дважды переспросила юношу, уверен ли он в том, что сможет съесть оба блюда, но тот махнул рукой, заверив, что очень голодный.

Евгений ухмылялся, рассматривая то, с каким отчаянием и рвением паренёк пытается поглотить суп, время от времени запивая пивом, надгрызая края хлебных крышечек и злобно косясь в сторону второго горшочка.

– Итак, поговорим о нашей подозреваемой, – отвлекаясь от шоу, сказал Родион. – На вид 20–25 лет, блондинка, стройная, все происшествия с её участием – внутри города.

– Кровь у всех жертв высосана или выкачана, но я ставлю на первое, – заметил Павел.

– Короче говоря: вампирша, брукса, кровосися. – Женя залпом выпил стопку сливовицы и поморщился.

– Есть догадки, кто это? – Саша мрачно посмотрел на недоеденный суп, насадил на вилку помидор из другого горшочка и с остервенением принялся уплетать.

– Вряд ли Панночка. Возможно, Элен. Но для неё было бы очень странно действовать настолько неосторожно, – сказал Павел.

– М-гхм-гхм-м-м-м-м-м, – проскрипел Саша.

– Да оставь ты этот горшочек! – рассердился Печорин.

– Нет, я доем, я доем, да. Я сегодня не ел ничего, и завтра тоже не поем, – настаивал Чацкий. В некоторых моментах он вёл себя как ребёнок.

– Если человек долго не ест, организм перестаёт принимать большое количество пищи, и тогда…

– Женя, избавь меня хотя бы за обедом от твоих восхитительных историй из мира физиологии!

Мужчина пожал плечами и хитро улыбнулся.

– Сейчас откроется второе дыхание, я выпил настойку, она у меня вызовет приступ голода и жажду поглощения! Я доем! Иначе что обо мне подумают тут? – не унимался Чацкий.

– Тебя серьёзно волнует, что о тебе скажут официанты? – удивился Родион.

– Нет, не волнует! – тут же яростно возразил Саша.

– Так не мучай себя!

В конструктивное русло разговор не уходил. Всё сводилось к наблюдению за Сашей, который пытался превозмочь себя и доесть всё. В какой-то момент парень подавился острым красным перцем.

– А-а-а-а!.. Перец! – Чацкий закашлялся и попытался запить перчик пивом.

– Зачем, мистер Андерсон? Почему вы пытаетесь сожрать этот горшочек? – обыгрывая известный фильм, передразнил Евгений.

– Красный…

И тут в голове его всплыл образ молодой блондинки в красном костюме.

– Я её видел! – осенило вдруг Чацкого.

– Кого? – не поняли все.

– Я сегодня её видел. В соседнем офисе! Нашу упырицу!

– А ты мог раньше рассказать? – ворчливо поинтересовался Базаров.

– Ну, не стану же я вам рассказывать о каждой эффектной барышне, которую я встречаю!

– А стоило бы… – пробормотал Родион.

Саша наспех пересказал утреннюю историю. Друзья переглянулись, после чего уничтожающим взглядом смерили бедного мальчишку. Делать было нечего: при таком большом количестве странных смертей нужно было проверять каждую зацепку.

Завтра предстояла своеобразная охота, на которую Саша, по ходу дела, собирался покатиться…

– Я опасаюсь, как бы это не был кто-то новый. Можно предположить, что это дело зубов Элен, но тогда мы имеем дело с проблемой не меньше Вия, если всё, что мы о ней знаем, преумножится, – рассудил Родион.

– Я думаю, что лучше бы это был кто-то ещё, – задумчиво проговорил Базаров.

– Почему? – поинтересовался Григорий, залпом допивая пиво.

– Курагины прокляты, вот ей-богу, – сказал Чичиков. – Вам ещё не доводилось с ними сражаться. Анатоль быстрый, как молния, он телепортируется фактически. А Элен может превращаться в настоящее чудовище, судя по тому, что мне рассказывали о ней. А если на неё не действует менталистика Чацкого, это очень плохо.

– Ну, на Вия тоже не действовала, убили же, – спокойно напомнил Григорий.

– Вий был ещё слаб, как мне кажется, – тихо сказал Базаров, – а Элен могла набираться сил многие годы здесь.

– А что? Время пребывания героя в этом мире усиливает его? – удивился Печорин.

– Точно не знаем. Но по себе или Муму могу сказать, что нет, – покачал головой Чичиков.

– Меня интересует, зачем Элен столько жертв. История с поездом говорит о том, что они готовят новый призыв, – перевёл тему Родион.

– Согласен, – кивнул Чацкий.

– И что мы будем делать? Патрулировать город? Или… Где искать будем? – спросил Печорин.

– Предоставьте это мне, – просто сказал Чичиков.

В том, что касалось поисков кого-либо, Чичикову не было равных. Он мог прийти на кладбище, поднять там несколько свежих душ мертвецов и попросить их, в обмен на то, что души уйдут на покой, выполнить его просьбу. Поскольку никто из призраков не хотел долго оставаться на земле, большинство соглашалось.

В эту ночь Павел призвал около десяти душ, которые попросил поискать для него место, в котором могла бы остановиться описанная им блондинка.

До полудня – времени, когда тени и души отправляются спать, у Павла появилась необходимая информация. Предварительно было два места, где видели эту женщину. Другое дело, что после такого длительного управления мёртвыми Некроманту нужно было отлежаться.

Но Ангелы Невы могли справиться и без него, раз к ним присоединился Печорин. Так что следующим вечером Григорий, Чацкий и Базаров отправились к Овсянниковскому саду, а Раскольников и Муму решили проверить Английскую набережную.

С четверга пабы на Достоевской гудели. Владимир быстро спустился по ступенькам в подвал ирландского паба, улыбнулся официанткам, тут же заказал литр «Бургунь де Фландерс» и принялся выискивать глазами своего коллегу по алкоголизму и делу.

Найти его было нетрудно. Темноволосый мужчина уже флиртовал с официанткой и спрашивал, когда она освободится.

– Девушка, он – гей, не верьте ему, – подскочив к столу и срывая коллеге флирт, игриво произнёс Владимир. Официантка, оценив обстановку, помрачнела и удалилась.

– Шутце, ну и нахрена ты это сделал? – делая самый непринуждённый вид, спросил Инквизитор.

– Нравится разбивать людям их мечты и планы. Тебе, к тому же, работать нужно, а не девок клеить.

– А ты, стало быть, решил меня проконтролировать? – недобро прищурился Иван.

– Нет. Я, стало быть, решил попросить тебя об услуге, – признался Ленский, параллельно заказывая целую страницу закусок.

– Услуге помочь тебе сожрать всё, что ты сейчас заказал? – усмехнулся Иван.

– И это тоже. А если серьёзно, мне сегодня нужно сопровождать Элен, а я не хочу. Там дело пустяковое, чисто подстраховать. Подменишь?

– Где именно?

– Неподалеку от Тихвинского. Подумал, что вдруг тебе будет полезно там побывать. Я вот давеча Чёрную речку посещал: очень приятная атмосфера.

– Владимир, ты задумал что-то ещё. А Элен отвлекает. Анатоль бестолочь, и от него пользы меньше, чем вреда, поэтому логично, что нужен я.

– Бинго. Анатоль сейчас отправился за жемчужиной.

– Не посвятишь?

– Нет. Там может оказаться Чацкий. Он любит лезть в чужие головы. А здесь нужна импровизация. И это по твоей части.

– Справедливо.

В следующий момент Ленский достал из кошелька небольшую коробочку. В ней лежало три рубина в форме капель.

– Ого-го, – присвистнул Иван.

– Спектакль разыгран. Пока Элен кошмарила город, я всё достал. Теперь нужно просто сбить Ангелов со следа. Последний раз она покошмарит их сегодня, и они будут уверены в том, что мы готовим очередной призыв наподобие Вия.

Иван выпил. Он понимал, что делает Барыня, какие приказы отдаёт Чёрный Человек, но что делал Ленский – он не понимал. Поэтому предпочитал делать вид, что они хорошие товарищи. Почти друзья. При этом Иван осознавал, что у него будут огромные проблемы, если Ленский узнает, что Онегин всё это время находился практически у него под носом.

Григорий сидел в машине, высматривая, когда возле нужного дома появится Элен. Блондинка не заставила себя ждать. Она приехала на такси. Не заметить её было сложно. На каблуках и в белой шубке, она направилась в здание.

– Там же один вход? – не унимался Чацкий.

– Один. Пошли, – буркнул Базаров. – Гриша, ты за ней наверх, а мы снизу страхуем.

Григорий пожал плечами и направился вслед за Элен.

Ловить её он, конечно же, не собирался, но ему было интересно, что она задумала. Элен же вошла в подъезд дома по улице Бакунина и стала ждать.

Григорий медленно поднимался по лестнице. На площадке возле окна стояла Элен. При виде Печорина она провела по стеклу когтем. Хищно сверкнули её клыки. Они стояли с Печориным друг напротив друга долю секунды, а после Элен выскочила в окно.

Осколки угодили бы прямиком в Чичикова, если бы не Базаров, который тут же отменил их. Элен не достигла земли. Она прямо в полёте перекинулась в упырицу и взмыла вверх.

Чацкий, увидев это, помчался к машине.

– Как ты её упустил?! – крикнул Базаров и бросился вниз за Чацким.

Печорин упустил её вполне сознательно, но Доку это было знать необязательно.

Элен перемещалась по улицам Санкт-Петербурга высоко, камеры слежения могли увидеть только красно-золотые блики света вместо её силуэта, но Базаров не собирался её упускать.

– Двинулась в сторону кладбища! – крикнул он.

Как только к машине подбежал Печорин, Базаров вдавил газ.

– Упускаем! – испереживался Малыш. – А всё из-за тебя!

– Ой, да заткнись… – отмахнулся Базаров.

Они промчались по проспекту Бакунина, свернули на Невский. Базаров игнорировал светофоры, и, нужно отметить, водитель он был отменный, поскольку ни одной аварии Ангелы при этом не спровоцировали. Впрочем, друзьям было не до соблюдений ПДД. Сейчас нужно было нагнать вампиршу.

Вдруг они заметили красную тень, которая проскользнула в арку. Базаров ударил по тормозам, машину занесло, и они вписались в ближайший столб…

…Первым в сознание пришёл Малыш. Кровь стекала по его лицу. На секунду Саша подумал, что всё – погибает, однако сознание не торопилось его покидать, и он принялся оглядываться по сторонам, проверяя, как там друзья.

Печорин охнул. Вылез из машины. Всё кружилось. Он вытащил Евгения, который понемногу приходил в себя.

– Что с вампиршей? – спросил Базаров первым делом, как только у него немного поутих звон в ушах.

– Там! Бросай машину, давай за ней! – крикнул Печорин.

Базаров побежал. Он понимал, что на арендованной машине они влетели на деньги, но сейчас было не до того.

Тем временем со всех сторон к месту аварии стали стягиваться люди.

– Вы ничего не видели, здесь всё хорошо! – быстро проговорил Саша.

Базаров пытался сфокусироваться, когда вдруг увидел, как кто-то в пальто буднично перемахивает через двухметровый забор кладбища. Туда же, куда скрылась Элен.

– Туда – там ещё один на кладбище! – крикнул Базаров.

Евгений и Григорий, пошатываясь, поспешили в сторону кладбища.

Саша отдышался, убедился, что люди теперь совсем не замечают аварии, и помчался следом.

…Элен стояла на мосту возле Лавры, словно поджидая всех участников.

– Хорошо покатались? – язвительно улыбаясь, поинтересовалась она.

– Сука, – сплюнул кровью Базаров.

– Сдавайся? – обнажая саблю, неуверенно прокряхтел Печорин. Правую руку его трясло.

Элен довольно смотрела, как вся троица стоит на этой земле и истекает кровью. Воздух перед ними всеми словно дёрнулся. Печорин первым почувствовал, что здесь что-то не так.

– Тут кто-то ещё, – предупредил он.

Элен взлетела на фонарь, чтобы оттуда наблюдать за представлением.

Первым удар по хребту почувствовал Чацкий, который от боли просто откатился в сторону. После чего Печорин увидел, как какая-то тень с длинной чёрной палкой подскочила к Базарову ударила того под колени так, что тот упал на землю. Тень тут же метнулась к самому Печорину. Сейчас Григорий видел, как что-то движется к нему зигзагами. Гриша резко выхватил пистолет и выпустил три пули по тени. Бесполезно. Искуситель отпрыгнул на несколько шагов назад, увидел, как палка летит прямо в его голову, поставил защиту, отскочил, разменялся ударами с существом… Тень явно была проворнее. Печорину только и оставалось что отступать и защищаться. Но он не зря был искусным фехтовальщиком, в скорости противники были почти равны. Тень орудовала металлическим посохом, нанося удары с разных сторон, отпрыгивая и вновь появляясь.

Печорин видел, что чёрная аура скрывает под собой человека, но лица его разглядеть он не мог. Нужно было сокращать дистанцию.

Григорий принял очередную защиту, скрипя зубами от тяжести ударов, подставил вторую руку, пересилив тень, наконец-то смог контратаковать. Звон металла разнёсся по всей округе, теперь Григорий пытался выловить руку противника, чтобы ударить в неё, а не в посох.

Чацкий поднабрался немного сил и вновь отдал приказ:

– Стоять!

На тень это не подействовало.

Теперь у Базарова в глазах всё троилось. Мысли со скрежетом появлялись в голове. Обрывочно. Ангелы все истекали кровью. Эта тварь появилась, потому что они истекали кровью.

– Прыгайте в канал, быстро, в канал! – пытаясь подняться, крикнул Базаров.

Чацкий хотел было усомниться, что плавать в начале февраля в питерских каналах – хорошая идея, но Базаров что-то знал.

Печорин успел увидеть, как двое его друзей прыгают в воду. Вновь отбил удары нападающего и побежал. Тень кинулась за Печориным, примериваясь своим посохом, точно копьём, чтобы кинуть тому в спину, но между ними прыгнула Элен.

– Не стоит. У них и так будет много проблем, – сказала она.

Кровь с троицы смылась, и больше не было новой крови на земле.

Тень стукнула посохом по земле, и тот мгновенно превратился в небольшую элегантную трость.

– Сам доберёшься? – заботливо поинтересовалась Элен.

– Я живу здесь недалеко. Уж как-нибудь, – ответствовала Тень.

– Камеры выключил?

– Естественно.

Троица выплыла из реки Монастырки и лежала теперь, трясясь от холода, на земле.

– Ребят, вы что, моржи? – спросил какой-то неравнодушный петербуржец.

– Не, дядь, идиоты просто: реку решили по льду перейти! – отозвался Печорин.

– Действительно, придурки, – кивнул им заботливый горожанин.

Базаров вышел на улицу в поисках ближайшего каршеринга. Нужно было добраться до дома, а после… Как на зло, программа не давала ему взять машину в аренду, пока он не завершит аренду разбитого автомобиля…

Когда Чичиков увидел на пороге своего дома всех троих, мокрых и трясущихся от холода, он буквально побежал ставить чайник, разжигать камин и наполнять горячую ванну.

Вещи друзья сбрасывали на ходу. Чичиков не спрашивал ничего, просто выкидывал из шкафа на диван махровые полотенца, свитера и тёплые штаны. Григория первым отправили в ванную, потому что из всех троих он ещё точно не восстановился. Чацкий рухнул в кровать Павла и накрылся всеми возможными одеялами. Базаров пошёл на кухню, обнял чайник и просидел так с минуту.

– Мне звонить в скорую или ещё куда? – довольно-таки меланхолично поинтересовался Чичиков.

– Не надо, – мотнул головой Базаров. – Я сам – скорая. Обморожение мы получить, вроде, не успели, а остальное не страшно.

Григорий сидел в ванне и всё пытался вспомнить того незнакомца. Он никогда не видел его у Барыни. Вероятно, Непримиримые действительно не доверяли ему и использовали в качестве пешки. Или же это была часть спектакля. Очень хорошего спектакля.