Изгой Высшего Ранга III

Глава 7

Я рванул к дверному проёму, не думая о собственной безопасности.

Едкий и густой дым ударил в лицо, забился в лёгкие. Глаза мгновенно заслезились. Я ничего не видел — только чёрные клубы, подсвеченные оранжевыми всполохами откуда-то сбоку.

В нос ударил запах гари, палёной пластмассы, раскалённого металла. Под ногами что-то хрустнуло — то ли стекло, то ли обломки мебели.

— Лена! — крикнул я в эту черноту.

Тишина. Только треск пламени где-то справа.

— Саня! Денис!

Тревога сжала грудь ледяными тисками. Я спешно осматривался, но ничего толком не мог разглядеть. Не видел ребят…

Черт побери, пришли, называется, отметить разлом. А напоролись на покушение. Иначе я этот взрыв никак объяснить не могу.

— Мы здесь! — спереди раздался хриплый голос Дениса.

Я двинулся на звук. Дым немного рассеялся ближе к дальней стене, и я наконец увидел их.

Все трое жались к стене, рядом с моим телевизором. Денис стоял на коленях, руки вытянуты перед собой, а вокруг них мерцал плотный воздушный купол, накрывавший всю группу. Поверхность барьера подрагивала, покрытая чёрными разводами копоти.

— Успел, — прохрипел Денис. — Еле успел, капец…

Купол дрогнул и растворился в воздухе. Денис качнулся, но не позволил себе упасть.

Парень реально молодец. Среагировал на взрыв за долю секунды, когда большинство магов его уровня ещё только начали бы осознавать угрозу.

— Все целы? — громко спросил я и метнулся к окну, нащупал ручку и рванул створку на себя. Морозный воздух хлынул внутрь, смешиваясь с дымом.

— Вроде да, — кашлянув, ответил Саня.

Денис понял без слов, что комнату надо срочно проветрить. Он с усилием поднял руку, и дым послушно потянулся к окну, вытягиваясь наружу плотным чёрным жгутом. Заодно пожар у стола и противоположной стены удалось потушить.

Окна во всей Академии делали артефакторы, так что на них стояла магическая защита, вроде той, что была на моей форме. Это и спасло. Обычные окна бы сразу выбило.

— Хорошо среагировал, — сказал я Денису, когда воздух немного очистился.

— Да это чисто рефлексы, — он криво усмехнулся, но руки у него ходили ходуном. Тоже понимал, что совершил настоящее чудо.

Я заметил его ладони. Красные, покрытые волдырями ожогов, кое-где кожа уже начала слезать. Видимо, успел поставить барьер в самый последний момент, когда взрывная волна уже накатывала. Ещё полсекунды промедления — и от ребят остались бы только воспоминания.

Повезло, что у Дениса хорошо развитая реакция. Маги в принципе сильнее обычных людей. И все наши показатели могут улучшаться за счёт тренировок. И сейчас был прекрасно виден результат упорного труда парня. Думаю, он уже повысил уровень владения Даром по сравнению с тем, что было на тестировании в начале обучения.

В комнату влетел Дружинин. Видимо, не успел далеко отойти и услышал грохот взрыва.

Он остановился на пороге, окинул взглядом разрушения. На секунду его лицо дрогнуло, но он быстро взял себя в руки.

— Что случилось⁈ — спешно спросил он.

— Нас чуть не подорвали, товарищ подполковник, — саркастично ответил Саня.

Мне показалось это совсем несмешным. Впрочем, понятно — парень на стрессе, выплёскивает напряжение как умеет. У него голос подрагивал, хоть он и пытался это скрыть.

Дружинин достал телефон, а затем передал в трубку:

— Охрана, код красный, третий этаж, комната Афанасьева. Взрыв. Пострадавшие есть, критических нет. Жду группу.

Он отключился и повернулся к ребятам.

— Рассказывайте. Что произошло? — требовательно спросил он.

— Мы музыку хотели включить, — Лена кивнула на уцелевший телевизор, который тоже спасся благодаря барьеру, — Денис возился с настройками, там какое-то дурацкое меню было, никак не мог разобраться…

— Телек раз за разом какие-то обновления просил, — добавил Денис, морщась от боли в ладонях. — Я минут пять тупил, пытался понять, где там колонки подключить. Саня ещё подсказывал, а оно всё равно не работало.

— Это нас и спасло, — тихо сказала Лена. — Мы все у телевизора стояли. А взрыв был с другой стороны комнаты.

Я огляделся, теперь уже внимательнее.

Моя просторная комната, от которой мало что осталось. Стол разнесло в щепки, медовик и остатки пиццы размазало по потолку. Диван перевернуло и отбросило к стене, обивка тлела. Книжная полка рухнула, учебники разбросало по всему полу — некоторые ещё дымились.

А от кровати осталась только обугленная металлическая рама.

Эпицентр взрыва был именно там. Прямо под матрасом, судя по воронке в полу.

— Выходите в коридор, — скомандовал Дружинин. — Лучше ничего не трогать до прибытия следственной группы.

— Следственная группа? — Саня непонимающе нахмурился. — Вы же охрану вызвать хотели.

— Считайте, что это одно и то же, — буркнул куратор. — А вам троим сейчас надо в медпункт.

— Да нормально с нами всё, — Денис попытался встать и покачнулся. — Просто немного… в голове шумит.

— Нормально? — Дружинин указал на его руки. — Это ожоги второй степени. Без лечения через час будешь выть от боли.

— Я тоже в порядке, — упрямо заявила Лена, хотя мелкие точечные ожоги на её руках и шее говорили об обратном. — Царапины. Заживёт.

Видимо, ребята не хотели показывать своей слабости. Что кому-то в итоге удалось их ранить.

Дружинин смерил их тяжёлым взглядом. Терпение у куратора явно заканчивалось.

— Это не обсуждается, — отчеканил он. — Вы только что пережили взрыв. Возможны внутренние повреждения, контузия, отравление продуктами горения. Идите в медпункт. Сейчас же.

Денис открыл рот, явно собираясь возразить ещё раз, но я его опередил.

— Идите, — спокойно сказал я. — Денис, у тебя руки обожжены. Без нормального лечения будешь неделю бинты менять вместо тренировок. Оно тебе надо?

Аргумент подействовал. Денис скривился, но кивнул:

— Ладно. Убедил.

Он попытался сделать шаг и снова покачнулся. Дружинин среагировал мгновенно и подхватил его под руку, не дав упасть.

— Глеб, подождите здесь, — куратор перехватил Дениса поудобнее. — Через пару минут охрана подойдёт. Я сопровожу ребят в медблок и вернусь.

— Хорошо, — кивнул я.

Эх… Если бы Денис не затупил с настройками телевизора, если бы они сели за стол вместо того, чтобы толпиться у экрана, если бы я вошёл в комнату на минуту раньше… Результат этого покушения мог быть плачевным.

По сути, нам всем сейчас повезло, что выжили.

Я остался стоять в разгромленном коридоре, глядя, как уходят ребята. Лена поддерживала Саню под локоть, хотя тот отмахивался. Дружинин практически нёс Дениса.

Когда их шаги стихли на лестнице, я повернулся к тому, что осталось от моей комнаты.

Наверняка это была бомба с таймером. Кто-то рассчитал время, когда я обычно возвращаюсь после тренировок. Уставший, вымотанный, готовый рухнуть в постель и вырубиться. Взрыв должен был застать меня в кровати — в самом уязвимом положении.

Только сегодня у меня не было тренировок. Сегодня были гости и вечеринка. Этого недоброжелатель не знал.

Однако ясно то, что взрывное устройство подложили сюда ещё до моего возвращения из Сибири. Наверняка охрана сможет вычислить этого умельца по камерам. Конечно, если у него не уникальная способность к невидимости, а такие ученики в Академии Петра Великого тоже есть.

Я смотрел на обугленные останки кровати и чувствовал, как внутри поднимается холодная злость.

Самое страшное уже произошло. Кто-то атаковал моих людей. Чуть не убили Лену, Саню и Дениса.

Подрывник еще не понимает, какую большую ошибку совершил. Ведь теперь моя очередь.

Сане было невероятно сложно не показывать, как сильно он испугался из-за произошедшего.

Сейчас он сидел на кушетке в медблоке академии и старательно контролировал дыхание. Делал вид, будто ничего не произошло. Как будто его не чуть не разорвало на куски двадцать минут назад.

Хотя ладони уже взмокли, а во рту пересохло. Сердце всё ещё бешено колотилось.

В момент взрыва он успел попрощаться с жизнью. В прямом смысле.

Вспышка, грохот, волна жара — и единственная мысль: «Всё. Конец». Просто холодное осознание того, что сейчас он умрёт. В восемнадцать лет, в чужой комнате, даже не на боевом задании.

Это была бы глупая и бессмысленная смерть.

Но только он это понял и первая волна жара попала в лицо, как всё прекратилось. И он увидел перед собой купол Дениса. Уплотнённый воздух принял на себя удар. Взрывная волна разбилась о барьер.

Настоящее, мать его, чудо.

— Небольшой шок, мелкие ожоги, а так всё в порядке, — врач улыбнулась, заканчивая осмотр Сани. Пожилая женщина с добрыми глазами, явно повидавшая за свою карьеру всякое. — Вам повезло, молодой человек.

— Спасибо, — сухо ответил Саня.

Повезло, да уж. Если бы Денис замешкался ещё на полсекунды, от них троих осталось бы мокрое место. Буквально.

Врач отошла, и Саня остался наедине со своими мыслями. Кажется, эмоций больше не осталось ни на что, кроме этого чёртового страха, который засел где-то в груди и никак не хотел отпускать.

Стоило закрыть глаза, и он снова слышал грохот взрыва. Снова чувствовал, как пол уходит из-под ног. Снова видел, как стена напротив разлетается осколками, как вспыхивает мебель, как чёрный дым заполняет комнату.

И снова ощущал эту беспомощность. Унизительную беспомощность человека, который ничего не может сделать. Только ждать смерти.

Лена сидела на соседней кушетке и дрожала. Она обхватила себя руками и смотрела в одну точку на стене, словно пыталась отгородиться от реальности. Медсестра уже обработала ей ожоги на руках и шее, но девушка словно этого не заметила.

Денису пришлось хуже всех. Для него вызвали мага-целителя — парень разом выплеснул огромное количество энергии на создание барьера. Даже переборщил, судя по тому, как его трясло после. Источник опустошён почти до дна, магические каналы воспалены от перегрузки.

Но он всем жизнь спас. Это главное.

Целитель закончил работу с руками Дениса. И парень пошевелил пальцами, проверяя подвижность. Ожоги исчезли, остались только розовые пятна новой кожи.

— Если так и дальше будет продолжаться, я к двадцати годам поседею, — попытался отшутиться Денис, криво улыбнувшись.

Никто не засмеялся.

Повисла тяжёлая тишина. Саня чувствовал, как она давит на плечи, заполняет лёгкие вместо воздуха. Слова рвались наружу — те самые, которые он боялся произнести вслух. Потому что если скажет, ему придётся признать правду.

— Вам не кажется, что это уже перебор? — наконец выдавил он.

Все повернулись к нему. Саня сглотнул, но продолжил. Ведь раз начал, нужно договорить:

— Ладно когда мы подвергаемся опасности в разломах. Мы на это подписывались, мы к этому готовились, мы знали, на что идём. Это наша работа, в конце концов. Но когда нас хотят уничтожить в мирной жизни? В комнате общаги, где мы просто сидели и ели пиццу?

Он замолчал, переводя дыхание. Руки предательски дрожали, и он спрятал их в карманы, чтобы никто не заметил.

— Мы студенты. Нам бы теорию зубрить да на практических занятиях учиться. А вместо этого — разломы с двумя Альфами, теперь ещё бомбы… Это не то, на что мы подписывались. Совсем не то.

Денис опустил глаза. Лена продолжала смотреть в стену, но по её лицу было видно, что она слышит каждое слово и думает о том же самом.

— Я понимаю, о чём ты сейчас думаешь, Саня. И о чём думает каждый из вас, — голос Дружинина прозвучал негромко, но все повернулись к нему.

Куратор стоял у двери, скрестив руки на груди. Его лицо было непроницаемым, но в глазах читалось понимание.

— Стоит ли продолжать? Не лучше ли выбрать более безопасную команду? Более спокойную карьеру? Может, вообще уйти из боевых магов в исследователи или преподаватели? — озвучил Дружинин.

Саня почувствовал укол стыда. Именно об этом он и думал, слово в слово. Куратор читал их как открытую книгу.

— Однако вспомните, — продолжил Дружинин, делая шаг в комнату, — о чём мы говорили в центре ФСМБ перед самым отъездом в академию. Я тогда прямо обозначил, насколько тяжело будет рядом с магом S-класса. Сколько внимания со стороны властей и прессы. Сколько зависти от других магов. Сколько врагов, которые захотят до него добраться. И до тех, кто рядом с ним. Помните, как вы упрашивали поставить вас в команду именно к Афанасьеву?

— Помним, — тихо кивнул Саня.

Ещё бы не помнить. Они втроём битый час уговаривали куратора. Приводили аргументы один за другим, давали обещания, чуть ли не клялись на крови. Говорили о том, какая это честь — работать с S-рангом. Какие перспективы открываются. Какой опыт можно получить.

— И что вы тогда мне обещали? — прямо спросил Дружинин.

Саня опустил глаза, разглядывая свои колени. Он помнил свою речь — пафосную, громкую, от которой сейчас уши горели от стыда:

«Мы преодолеем любые трудности. Ради силы, ради славы, ради всего человечества. Мы не подведём, не отступим, не сдадимся. Потому что наше место именно рядом с Афанасьевым».

Красиво звучало тогда. Легко было обещать, когда трудности казались чем-то абстрактным, далёким, почти романтичным. Как проблемы из книг и фильмов, где герои всегда побеждают, а злодеи всегда проигрывают.

А теперь эти трудности пришли. Настоящие. С запахом гари, ожогами на руках и звоном в ушах от близкого взрыва.

И оказалось, что в реальности всё совсем не так героически выглядит. В реальности ты сидишь на больничной кушетке, трясёшься от страха и думаешь о том, как бы сбежать подальше от этого кошмара.

— Если вы действительно думаете о том, чтобы уйти, — Дружинин сделал паузу, — то не думайте. Делайте. Прямо сейчас. Напишите рапорт о переводе в другую команду, ректор подпишет без вопросов.

Саня вскинул голову, не веря своим ушам. Он ожидал уговоров, давления, может быть, даже угроз. Но не этого.

— У Глеба сейчас тяжёлые времена, — продолжил куратор. — И они станут ещё тяжелее, прежде чем станут легче. Ему нужны по-настоящему верные люди рядом. Те, которые поддержат его и в разломе, и в обычной жизни. Те, на кого он сможет положиться в любой ситуации. А не те, кто сбежит при первых серьёзных проблемах. Такие только навредят.

Слова ударили больно. Потому что были правдой. Саня и сам это понимал, но боялся признать.

Он уже бежит при первых серьёзных проблемах. Именно это он сейчас и обдумывает. Именно к этому его толкает страх.

Дружинин замолчал, давая всем время подумать.

Саня закрыл глаза и попытался разобраться в себе.

С одной стороны — ему страшно за своё будущее. Он не хочет умирать так рано. Возникло желание спрятаться, убежать, оказаться как можно дальше от всего этого безумия. Найти тихое место, где никто не будет пытаться его убить.

С другой стороны у него есть мечта. Стать сильным магом. Войти в историю. Сделать что-то важное и по-настоящему значимое. Не прожить серую жизнь посредственности, а оставить след.

Мечта или безопасность?

С одной стороны — сложный выбор. С другой — очевидный.

Перед глазами всплыло видео с Дворцовой площади. То самое, которое разлетелось по интернету в первые же часы после разлома. Кто-то из зевак снимал на телефон, трясущимися руками, сквозь толпу.

Глеб сидит у колонны после смерти Громова. Вокруг царит хаос, крики, паника. Все орут ему, что он погибнет. Что Пустые не выживают при принятии Дара. Что он сумасшедший, самоубийца, идиот.

А он не слушает.

Просто протягивает руку, ничего не боясь. И принимает Дар сильнейшего мага за всю историю человечества.

Саня помнил своё состояние, когда смотрел это видео в первый раз. Мурашки бегали по коже. Сердце колотилось, как бешеное.

Вот это — настоящая смелость. И именно так должен поступать настоящий герой. Ведь, как говорил Сане отец, герой — не тот, кто не боится. А тот, кто боится, но всё равно делает то, что должен.

Глеб тогда рисковал всем. И выиграл.

А Саня что? Испугался одного взрыва и готов сдаться? Готов предать человека, который ни разу его не подвёл? Сбежать, поджав хвост, как трусливая шавка?

Нет.

Нет, чёрт возьми. Он не для этого прошёл отбор в лучшую академию страны. Не для этого умолял Дружинина включить его в команду.

Страх никуда не денется, и это нормально. Это то самое, человеческое. Но страх — ещё не повод сдаваться. Страх — это просто ещё один враг, которого нужно победить.

— Простите, Андрей Валентинович, — голос Дениса прервал молчание.

Парень поднял голову и посмотрел куратору прямо в глаза. Несмотря на бледность и слабость после истощения, взгляд у него был твёрдым.

— Вы правы. Глебу сейчас нужна поддержка. Он должен знать, что у него есть друзья, на которых можно положиться в любой ситуации. Верные друзья, которые не предадут и не сбегут.

— А ещё которые могут сами за себя постоять, — добавила Лена.

Саня повернулся к ней. Голос у неё всё ещё подрагивал, руки всё ещё дрожали, но в глазах появилась решимость. Злость на саму себя.

— Я сегодня чуть не погибла из-за того, что растерялась, — продолжила она. — Стояла столбом, пока Денис нас спасал. Больше такого не повторится. Я буду тренироваться, пока не научусь реагировать так же быстро, как он.

Денис кивнул, принимая её слова.

И тут все посмотрели на Саню. Он молчал ещё несколько секунд. Не потому, что сомневался — уже нет. Просто подбирал слова. Хотел сказать правильно и не так пафосно, как в прошлый раз. А честно.

Он медленно сжал кулаки. Почувствовал, как напряглись мышцы, как выпрямилась спина.

— Вы все правы, — сказал он, и собственный голос показался ему чужим. Твёрже, увереннее. — Я испугался сегодня. Сильно испугался, не буду врать. Думал о том, чтобы уйти. Но…

Он посмотрел на Дениса, потом на Лену, потом на куратора.

— Если мы будем бояться и отступать каждый раз, когда становится тяжело, то никогда не достигнем того, о чём мечтали. Никогда не станем теми, кем хотим стать. Я остаюсь. И в следующий раз, когда прилетит, я буду готов. И этот разговор больше никогда не повторится, я вам обещаю.

— Хорошо. Тогда отдыхайте. Завтра будет не менее тяжёлый день, — кивнул Дружинин.

Охранники академии подошли всего через три минуты, так что долго их ждать не пришлось. Двое крепких мужчин в тёмно-синей форме с гербом академии на рукаве. Они осмотрели коридор, заглянули в разгромленную комнату, переглянулись.

— Оцепите периметр, — скомандовал один из них в рацию. — Никого не впускать и не выпускать из общежития до прибытия следственной группы.

Я стоял у стены и смотрел на то, что осталось от моего жилья. Обугленная кровать, разнесённый стол, копоть на потолке… Блин, чуть не забыл!

Метнулся к шкафу — вернее, к тому, что от него осталось. Дверцы сорвало взрывной волной, учебники разбросало по полу.

Но шкатулка Громова оказалась цела. Лежала под грудой обгоревших книг, даже не поцарапанная. Видимо, защитные чары Громова настолько хорошо сработали.

Снова осмотрелся. Печальное зрелище всё-таки. Ведь ещё час назад здесь было уютно. Мы сидели, ели пиццу, смеялись над тупыми шутками Дениса. А теперь… Надеюсь, с ребятами и правда всё в порядке. Ожоги — это ерунда, целители вылечат за пару часов. Куда больше я переживал за их ментальное состояние.

Всё-таки не каждый день тебя пытаются взорвать.

Одно дело — монстры в разломах. К этому готовишься, этого ожидаешь. Ведь эти монстры созданы только для того, чтобы убивать. Ничего личного. Мы выходим на охоту, зная правила игры.

Другое дело — когда навредить пытаются люди. Те, с кем ты учишься в одной академии, ходишь по одним коридорам, ешь в одной столовой. Те, кто улыбается тебе в лицо, а потом подкладывает бомбу под матрас.

Это гораздо страшнее.

Я-то уже привык, что ко мне могут относиться совершенно по-разному. И ожидал нападений. Но для моей команды это было впервые.

Минут через десять в коридоре послышались тяжёлые шаги. Я обернулся и увидел знакомую фигуру Басина Артура Вениаминовича, начальника службы безопасности Академии.

— Как всегда, Глеб Викторович, — хмуро произнёс он, переступая порог моей комнаты. — Все проблемы Академии связаны с вами.

— Мне считать это комплиментом? — спросил я, скрестив руки на груди.

— Комплимент я вам сделаю, когда мне хотя бы месяц не придётся разбираться в покушениях на вашу персону.

— Это ваша работа, — напомнил я и слегка ехидно улыбнулся.

Но вот это пренебрежение в его голосе мне не понравилось. Будто я сам виноват в случившемся. Будто мне следует сидеть тише воды ниже травы и не создавать проблем уважаемым людям.

Нет уж. Не дождётесь.

Тем более, что бы я ему ни сказал, мне за это ничего не будет. Максимум — недовольно посмотрит.

Басин, видимо, прекрасно понял мой посыл. Уголки рта дёрнулись, но спорить он не стал. Прошёл в комнату, присел на корточки возле обломков кровати и начал осматривать.

Я наблюдал молча. Он работал методично: светил фонариком в каждую щель, что-то фотографировал на телефон, пинцетом собирал мелкие осколки в прозрачный пластиковый пакет.

— Вот оно, — наконец произнёс он, извлекая из-под обломков что-то небольшое. — Источник взрыва.

Я подошёл ближе. На его ладони в латексной перчатке лежали оплавленные части какого-то артефакта. Об этом говорили обгоревшие остатки рунной вязи.

— Артефакт? — спросил я, хотя ответ был очевиден.

Нужно было узнать мнение эксперта. Судя по всему, Басин неплохо разбирается. Наверняка раньше в органах служил.

— Да. Взрывной, с таймером. Мощности хватило бы, чтобы разнести полкомнаты вместе со всеми, кто внутри.

Он повертел остатки в руках, поднёс ближе к глазам.

— Судя по почерку, сделан здесь, в академии. Стиль узнаваемый, характерная техника нанесения рун. Такому учат только у нас, на курсе артефакторики, — объяснил он.

Я нахмурился, обдумывая информацию. На продвинутый курс берут только талантливых и перспективных. Ну, и меня заодно, в качестве исключения. А создатель бомбы явно не новичок.

— Значит, этот кто-то хорошо знает артефакторику. И скорее всего, учится в продвинутом классе, — озвучил я свои выводы.

— Вероятнее всего. Такой талант мы бы не проглядели на общем потоке, — Басин убрал кусочки в пакет и запечатал его. — Плюс нужен доступ к материалам. Взрывные кристаллы так просто не достанешь, они на строгом учёте.

Я на этом курсе особо ни с кем не общался, кроме Таисии. Не до того было. Даже имён половины однокурсников не запомнил.

Но, если подумать, кое-какие связи проследить можно.

— Вы можете проверить, есть ли в продвинутом артефакторном классе кто-то, кто был близок с Шимохиным? — спросил я. — Есть же общие чаты. И вы наверняка их проверяли после того случая.

Басин поднял голову, посмотрел на меня с неожиданным интересом. Видимо, не ожидал, что я буду думать в эту сторону.

— Думаете, это связано? — уточнил он, хотя, мне кажется, скорее для проформы.

— Вполне. Его дружки до сих пор считают, что это я его убил. Хотя доказательств — ноль, а настоящего убийцу так и не нашли.

Я пожал плечами, стараясь выглядеть равнодушным. Но получалось плохо, и я слегка повысил голос:

— Но кого волнуют факты, когда есть на кого свалить вину? Конечно, это я виноват во всех их бедах.

— Логика есть. Месть за друга — сильный мотив. Один из самых распространённых, если честно, — Басин задумчиво потёр подбородок. — К тому же один такой друг уже устраивал на вас нападение.

Про второго дружка Шимохина, который просто решил сломать мне замок двери, я плавно умолчал. Это лишь мелкая пакость, которую не сравнить с попыткой убийства.

Начальник охраны поднялся, отряхнул колени.

— Мы проверим. Такие артефакты не делаются на коленке за пять минут. Нужны материалы, инструменты, время, уединённое место для работы. Кто-то наверняка что-то видел, — дежурно сказал он.

— И когда проверите?

Басин задумчиво посмотрел на часы. Потом поднял глаза и столкнулся с моим серьёзным взглядом. Наверняка понял, что я не собираюсь ждать до завтра. Не тот случай.

— Вот прямо сейчас и проверю, — Басин хмыкнул себе под нос.

Потом вышел в коридор, достал телефон. Я слышал обрывки разговора: он давал распоряжения кому-то из своих людей, называл фамилии, требовал немедленной проверки личных дел и комнат.

Хорошо. Хоть что-то сдвинулось с мёртвой точки.

Осмотр комнаты продолжался ещё минут двадцать. Криминалисты — или кто там у охраны занимается такими делами, ибо все работники выглядели одинаково — прочёсывали каждый сантиметр, собирали образцы, фотографировали со всех ракурсов. Я стоял в стороне и наблюдал, стараясь не мешать.

В коридоре за оцеплением толпились студенты. Всем было интересно узнать, что же здесь произошло. И охрана постоянно их отгоняла.

Больше ничего интересного не нашли. Бомба была одна, других сюрпризов злоумышленник не оставил.

Вскоре в коридоре появился Дружинин.

— Как ребята? — сразу спросил я у него.

— Завтра уже будут огурцами, — он улыбнулся.

Обычно такая реакция ему не свойственна. Дружинин — человек сдержанный, эмоции на лице редко показывает. Да и вопрос был серьезный.

Значит, всё оказалось хуже, чем мы думали. И он пытается меня успокоить. Не дать накрутить себя раньше времени.

— Сильно пострадали? — прямо спросил я.

Улыбка чуть поблёкла, уступая место привычной сдержанности.

— Физически — нет. Целители уже поработали, ожоги залечили, контузию сняли, лёгкие от дыма прочистили. Завтра даже следов не останется. Но… — он помедлил, подбирая слова, — их больше напугал сам факт покушения. Это не то, к чему они привыкли.

Я понимающе кивнул. Только сейчас заметил, что у самого рёбра ноют. Дверь прилетела в меня знатно. Завтра будет синяк размером с тарелку. Но меня это сейчас мало волновало.

Лена, Саня, Денис из обычных семей, с обычным прошлым. Может, не самым лёгким, но без той грязи, через которую прошёл я.

На них никогда не охотились просто за то, кто они есть. Их никто никогда не пытался убить просто потому, что они оказались не в том месте и не в то время.

А теперь они стали близки со мной. И повод появился.

Конечно, это любого заставит насторожиться. Задуматься посреди ночи, глядя в потолок: а стоит ли оно того? Стоит ли дружба с S-рангом постоянного риска для жизни? Может, лучше держаться подальше, пока не поздно?

Я бы их не осудил, если бы они решили уйти.

— Не переживайте, Глеб Викторович, — Дружинин словно прочитал мои мысли. Или же просто хорошо знал, как работает голова у людей в таких ситуациях. — Ребята уже отошли от первого шока. Уверяю вас, они прекрасно понимали, на что шли, когда вступали именно в ваш отряд. Я им не одну лекцию прочитал перед распределением. И не две.

Если он так говорит — значит, они и правда понимали. Знаю его методы — он мог часами объяснять все риски, требовать осознанного решения, проверять на прочность снова и снова. Пока не убедится, что человек понимает, во что ввязывается.

— Спасибо, — сказал я. — За то, что присматриваете за ними.

— Это моя работа, — он кивнул. — И, признаться, одна из самых интересных за всю карьеру.

Наш разговор прервал подошедший Басин.

— Нашли подозреваемого, — объявил он без предисловий. — Уже задержали.

— Быстро вы, — я приподнял бровь, ибо не ожидал такого. Даже как-то подозрительно быстро.

— Поляков Артём, третий курс, продвинутый артефакторный класс, — Басин сверился с записями в телефоне. — Был близким другом Шимохина с первого курса. Нашли в его комнате материалы, идентичные тем, что использовались в бомбе. Взрывные кристаллы, руническую схему, даже черновики расчётов.

Всё сходится. И мне это показалось странным. Если парень планировал покушение, то зачем оставлять улики в собственной комнате? Зачем вообще действовать так топорно?

Либо он полный идиот, либо…

Телефон Басина зазвонил, прервав мои размышления. Он глянул на экран, нахмурился, поднёс к уху:

— Да? Что?..

Лицо начальника охраны вытянулось. Брови мигом поползли вверх.

— В смысле «задержали иллюзию»? Какую ещё иллюзию⁈

Я видел, как желваки заходили на его скулах.

— А где тогда реальный Поляков? Что значит «не знаете»⁈ Камеры смотрите, остолопы! Как, уже⁈ Да не мог он далеко уйти от Академии! — сказав это, он сбросил звонок и выругался.

В глазах плескалась злость пополам с досадой.

— Похоже, всё-таки не задержали, — Басин старался говорить спокойно, но получалось так себе. — То, что взяли наши люди, оказалось очень качественной магической иллюзией, которая рассыпалась при попытке надеть блокирующие магию наручники. А настоящий Поляков исчез.