Изгой Высшего Ранга III

Глава 12

Как и ожидалось, оперативная группа ФСМБ прибыла ровно через двадцать минут. Пунктуальнее этой организации я ещё ничего не встречал.

Однако я совершенно не ожидал, что вместе с оперативниками приедут Дружинин и Крылов. Видимо, ситуация и правда серьёзная.

А ещё прибыла целая толпа криминалистов, которые сразу рассыпались по платформе и принялись всё фотографировать, замерять, брать образцы. Один споткнулся о ногу Моржа, выругался шёпотом и продолжил снимать.

Я же сидел на полуразрушенной скамейке и переводил дух. Ноги до сих пор подрагивали после боя. Каналы ныли, словно их протащили через тёрку. Хотелось спать, есть и принять горячий душ — именно в таком порядке.

Крылов первым подошёл ко мне. Остановился в двух метрах, окинул взглядом тела Чёрных учеников, потом посмотрел на меня.

— Глеб Викторович, — начал он без предисловий. — Как вы смогли их одолеть?

— В основном пространственными разрезами и порталами, — я пожал плечами. — Ничего особенного.

Крылов хмыкнул. Явно не поверил в «ничего особенного».

— Признаться, когда мне докладывали, что вы уже достигли уровня Громова, я не до конца верил. Думал, это явное преувеличение. Восторженные отчёты от людей, которые хотят выслужиться.

Он демонстративно обвёл взглядом платформу. Конечно, по меркам других магов я расправился с Чёрными учениками довольно легко. И это впечатляло генерала. Он-то явно ожидал, что в таком противостоянии победителем выйду точно не я.

— Теперь всё будет иначе, — наконец сказал он.

— Неужели дадите мне больше свободы? — я приподнял бровь. — Уберёте охрану, которая следовала за мной по пятам?

— Нет.

Так и думал. Было бы слишком просто.

— Но раз уж ваши возможности перешли на новый уровень, — продолжил Крылов, — было бы глупо не использовать это для защиты страны. Вы ценный актив государства. И мы намерены использовать вас по назначению.

А вот это звучало не очень приятно. Однако даже такое положение можно обернуть в свою пользу.

— Тогда вы разрешите мне туда войти? — я кивнул на пульсирующий разлом. По телефону генерал так и не дал мне чёткого ответа. — Одному?

Крылов задумался. И я прекрасно понимал, о чём. Если не разрешит официально, я ведь всё равно вернусь сюда через портал. Или через руну перемещения, как сегодня. Запретить мне что-то физически он не может. Разве что посадить под замок, но это вряд ли входит в его планы. Он же сам сказал, что я довольно ценный актив для страны.

— Ректор академии вчера отправил мне запрос на проведение экзамена для вас, — наконец произнёс генерал. — Внеплановая аттестация по пространственной магии.

— Слышал об этом от Дружинина.

— Но мне кажется, ректор тоже вас недооценил, — Крылов мрачно усмехнулся. — Стандартный экзамен для вас — пустая трата времени. Поэтому я одобрю проведение аттестации, но она будет повышенной сложности.

Похоже, что генерал рассуждал точно так же, как и я. Искал во всем выгоду для себя или для государства.

— Вам предстоит закрыть вот этот разлом, — закончил он.

Я улыбнулся. Вот это уже интересно. Не какой-то учебный полигон с контролируемыми условиями, а настоящий разлом. С неизвестностью по ту сторону. С тем, кто подпитывал Чёрных учеников энергией.

Мне и правда хотелось проверить свои силы именно на нём. Ведь не просто так Громов оставил эту загадку.

— Да, Глеб Викторович, я прекрасно понимаю, что вы бы всё равно сюда полезли, — Крылов вздохнул. Похоже, ему не нравилось признавать очевидное. — Поэтому мне проще дать официальное разрешение и поставить у разлома оперативную группу, которая в случае чего сможет прийти на помощь. Или хотя бы вытащить ваше тело.

— Меня это устраивает, — кивнул я.

Так даже лучше. Риски того, что я не выйду обратно, сводятся к минимуму. Генерал хорошо это продумал.

— Однако не завтра.

— А когда? — вскинул я бровь.

— После награждения. В эти выходные состоится официальный приём в Кремле. Вы в списке награждаемых. Указ уже подписан.

Помню об этом мероприятии. Меня заранее предупреждали. Однако, кажется, сроки его проведения были перенесены из-за непонятных мне причин.

— За что именно награждают? — уточнил я. — Да и вы несколько раз говорили, что официально всё будет потом. Неужели это «потом», наконец, настало?

— Можно сказать и так. Там длинный список. Канцелярия президента формулировала, я в детали не вникал. Так что узнаете всё на месте, — Крылов махнул рукой. — Но мне нужно, чтобы вы пришли туда живым и невредимым. Поэтому разлом будет после. Чтобы я не оправдывался перед президентом, почему вы накануне мероприятия оказались в больнице.

Ладно. Значит, сначала награждение, потом разлом. Могу потерпеть несколько дней. Тот, кто сидит по ту сторону, никуда не денется, раз уж не выходил столько лет.

К тому же я смогу привести физическое состояние в порядок. Система пока молчит, но обычно после таких перегрузок она требует от меня отдыха. Совсем уж бездельничать не стану, но хотя бы не будут перегружаться. Тогда каналы смогут прийти в норму.

Также я заметил, что с повышением уровня время на восстановление организма уменьшается. Возможно, поэтому система ещё не кричит, что мне нужен отдых.

[Рекомендация: снизить нагрузку на магические каналы в течение 72 часов]

[Текущее состояние каналов: микроповреждения 12 %]

[Прогноз полного восстановления: 2 дня при соблюдении режима минимальных нагрузок]

Вот и подтвердились мои предположения. Однако что значит 'минимальные нагрузки?

[Не превышать нагрузку на магические каналы более 100 %]

Это вполне приемлемо. Я смогу продолжить тренироваться, но воздержусь от сложных техник.

— Я могу прийти не один? — подумав, спросил я.

— На награждение? — Крылов удивлённо приподнял бровь.

— Ну, про закрытие разлома вы уже решили, что у меня всё равно будет группа на подхвате. Так что — да, на награждение.

— Кого хотите взять?

— Дарью Соколову. Вы уже слышали о ней, когда мы обсуждали микроразломы и пропажу её отца.

Генерал помолчал секунду, изучая моё лицо. А ещё явно думал, уместна ли будет именно эта девушка на таком серьёзном мероприятии. Потом кивнул и ответил:

— Можете. Один сопровождающий. Пришлите данные для оформления пропуска.

— Пришлю. И ещё, у меня есть одна просьба.

— Просьба? А не много ли вы хотите? Я уже и так пошёл вам навстречу в двух вопросах.

— Немного. Это будет выгодно и вам. А ещё… вы сможете лично убедиться в том, что я говорю правду.

— Слушаю, — нахмурился генерал.

Я изложил ему свою просьбу, и Крылов обещал подумать. Но по глазам было видно, что он уже принял решение. Положительное.

Ведь иначе ФСМБ придётся охранять меня от следующих покушений. И их будет немало. А так — ФСМБ сможет избавиться от одной из главных проблем на данный момент.

Крылов удалился, а ко мне подошёл куратор. Спросил о моем самочувствии, и мы отправились обратно в академию на служебной машине ФСМБ. Я вырубился прямо в дороге, уже не помня, как дошёл до комнаты.

Остаток учебной недели я ходил на занятия, тренировался, общался с командой. Обычная рутина, которая после всего пережитого казалась приятной.

Полигон, кстати, быстро починили. Систему безопасности полностью переписали, добавили несколько уровней защиты. Теперь там даже муха не пролетит без авторизации по специальному ключу, который есть только у преподавателей.

Николай уже выписался из медпункта — рука зажила, только лёгкий шрам остался. Он теперь здоровался со мной первым и смотрел с уважением.

Таисия так и не вернулась. Менталисты всё ещё работали с ней. Дружинин сказал, что прогноз оптимистичный — личность восстанавливается, память возвращается. Но процесс долгий, торопиться с этим нельзя.

Поляков находился в изоляторе ФСМБ. Его тоже обрабатывали менталисты, но там ситуация сложнее. Ментальный контроль Шёпота наложился на уже существующую ненависть, и теперь сложно понять, где кончается внушение и начинается собственная воля.

Мне было почти жаль его. Теперь ФСМБ будет очень долго за ним наблюдать. И в Академию он навряд ли вернётся. Но одно ясно наверняка — больше проблем этот парень учинить не сможет.

В пятницу вечером я позвонил Даше.

— Привет, — с теплотой ответила она.

— Не разбудил?

— Нет, читала. Что-то случилось?

— Ничего плохого. Завтра награждение в Кремле. Ты пойдёшь со мной?

Конечно, в идеале стоило сначала спросить у Даши, а потом договариваться с генералом. Но, зная его, по телефону он мог и не согласиться. Так что я тогда решил, что этот момент стоит обсудить с ним лично.

Так мне обычно удаётся его уговорить на всякие авантюры.

— Ты серьёзно? — не поверила Даша.

— Вполне. Пропуск уже оформлен.

— Глеб Афанасьев приглашает меня в Кремль. Год назад я бы не поверила, — хихикнула она. Скорее от неожиданности.

— Год назад я бы сам не поверил.

— Во сколько за мной заедешь?

— В пять. Машину выделит ФСМБ.

— Ты шутишь? — снова удивилась она.

— Я похож на человека, который шутит?

— Нет. Совсем не похож. Ладно, буду готова к пяти, — радостно ответила она. — Спасибо, что позвал.

Я улыбнулся, хотя она не могла этого видеть.

В субботу, ровно к назначенному времени, я вышел из Академии в парадной форме. Раньше её не надевал, поскольку при поступлении вообще пришёл в форме Громова.

Странное ощущение. Всю жизнь я одевался в то, что мог себе позволить. Джинсы из секонд-хенда, футболки по акции, кроссовки, которые разваливались после первого сезона. А теперь стою в парадной форме элитной академии, и за мной приехала машина от ФСМБ.

Кстати, это был чёрный «Аурус» с тонированными стёклами. Правительственный класс. Такие тачки обычно возят министров и генералов. Тут даже был флажок на капоте и номера специальной серии.

— Глеб Викторович? — водитель в строгом костюме открыл заднюю дверь.

— Он самый, — кивнул я и сел в машину.

Кожаный салон цвета слоновой кости, сверху горел приглушённый свет, запах дорогой отделки. Кондиционированный воздух, мягкие сиденья, звукоизоляция. Можно привыкнуть.

Хотя лучше не стоит. Расслабляться рано. Люди, которые привыкают к роскоши, становятся её заложниками.

— Куда сначала? — спросил водитель.

— Общежитие МГУ. Главный корпус. Нужно забрать человека.

Машина мягко тронулась с места. Почти беззвучно, словно плыла над асфальтом.

За окном проносилась Москва. Вечерняя, подсвеченная фонарями и рекламой. Но наслаждался видами я недолго, мы приехали к месту где-то через полчаса.

Даша ждала у входа в общежитие. На ней было надето бордовое платье — не кричащее, не вызывающее, но идеально подчёркивающее фигуру. Волосы собраны в элегантную причёску, открывающую тонкую шею. На которой висело ожерелье, подаренное мной.

Она выглядела как человек, который принадлежит совсем другому миру. Миру балов, приёмов, высшего общества. Миру, где люди рождаются с серебряной ложкой во рту и никогда не знают, что такое голод, холод или унижение.

Хотя, если подумать, она и принадлежала этому миру. Это я здесь чужой. Бывший Пустой в парадной форме, играющий роль, которую не репетировал.

Водитель вышел и открыл ей дверь.

Даша села рядом со мной, и я почувствовал лёгкий аромат её цветочных духов.

— Привет, — сказала она с улыбкой.

— Привет. Ты хорошо выглядишь, — вернул я улыбку.

Банальный комплимент, но красноречие никогда не было моей сильной стороной.

— Спасибо, — Даша чуть покраснела. — Ты тоже. Форма тебе идёт. Серьёзный такой, официальный.

— Чувствую себя ряженым, — усмехнулся я.

— Отнюдь. Выглядишь как человек, который знает, зачем он здесь.

Хотелось бы мне самому это знать.

Машина тронулась. Впереди нас ждал Кремль.

— Там будет много журналистов, — нервно сказала Даша. — И камер. Завтра наши фотографии будут во всех новостях.

— Я знаю, — кивнул я. Кажется, уже начинаю привыкать к столь пристальному вниманию к моей персоне.

— Не боишься публичности?

— Нет. А ты? — уточнил я, поскольку понимал, что Даше может быть некомфортно под объективами камер.

— Не боюсь. Скорее… — она помолчала, подбирая слова. — Не хочу, чтобы у тебя были проблемы. За твоей спиной начнут шептаться. Строить догадки. Придумывать истории.

— От этого я никуда не убегу, — пожал плечами я. — Люди шептались, когда я был Пустым. Хотя даже не так — они прямо говорили всё, что обо мне думают. А вот теперь шепчутся, опасаясь меня. Многим людям лишь бы посплетничать, от этого никуда не деться.

— И тебе всё равно? — серьёзно спросила она.

— Не всё равно. Но я научился не обращать внимания.

— Кстати, — Даша улыбнулась, и в уголках её глаз появились лукавые искорки, — мне интересно посмотреть, как тебе будут вручать медаль. Ты ведь терпеть не можешь быть в центре внимания.

Она знала меня слишком хорошо.

— Постараюсь не сбежать через портал прямо со сцены, — рассмеялся я.

— Это было бы эффектно. Но давай без этого, — хихикнула она.

— Договорились.

К Кремлю мы проехали спокойно, поскольку были в специальной машине. Такие не проверяют, поскольку власти сами их отправляют с доверенными водителями.

Я видел это здание тысячи раз на фотографиях и в новостях, но оказаться здесь лично — совсем другое ощущение.

Это история, власть и величие, которые давят на плечи и заставляют выпрямить спину.

Здесь ходили цари и генсеки. Здесь принимались решения, менявшие судьбы миллионов. Здесь билось сердце империи — сначала одной, потом другой, теперь третьей. Но теперь её зовут Федерацией.

И вот я еду сюда. Бывший сирота. Бывший Пустой. Человек, которого год назад не пустили бы даже на экскурсию.

Забавно, как меняется жизнь.

У входа в Георгиевский зал уже толпились журналисты со своими камерами. Красная дорожка вела от машин к дверям, и по ней один за другим шли гости.

Подошла наша очередь. Водитель открыл дверь. Я вышел первым, подал руку Даше. Она приняла её, грациозно поднялась, словно делала это тысячу раз. Хотя, возможно, так оно и было.

Журналисты тут же начали нас атаковать:

— Глеб Викторович! Сюда, пожалуйста!

— Можно фотографию?

— Кто ваша спутница?

— Посмотрите в камеру!

Я взял Дашу под руку, отчасти чтобы поддержать, отчасти чтобы показать журналистам, что мы вместе. Пусть фотографируют. Пусть пишут что хотят.

Мы прошли по красной дорожке и даже остановились для нескольких снимков. Но на вопросы отвечать не стали: Крылов просил воздержаться от общения с этими навязчивыми товарищами.

Даша держалась идеально: улыбалась, но не слишком широко. Смотрела в камеры, но не заискивающе. Спина у неё была прямая, а подбородок чуть приподнят.

Я старался соответствовать. Но не улыбался — мне это не идёт.

Мы прошли в зал, который поражал своими размерами и роскошью.

Позолоченная лепнина сверкала на потолке. Хрустальные люстры, каждая величиной с небольшую машину, мерцали светом над нашими головами. Паркет здесь сделан из редких пород дерева, по которому ходили цари и императоры. На стенах висели портреты великих полководцев.

Здесь находились сотни людей в вечерних нарядах и парадных мундирах.

— Дамы и господа, — раздался голос ведущего из скрытых динамиков. — Торжественная церемония награждения начинается. Прошу всех занять свои места.

Мы с Дашей нашли места в третьем ряду. Достаточно близко к сцене, чтобы всё видеть, но не на самом виду. Рядом сидели какие-то чиновники. Они кивнули нам вежливо, представились. Но я тут же забыл их имена.

Потому что на сцену поднялся президент. Высокий, седой, с военной выправкой. Двигался он уверенно. Говорят, он сам в молодости был боевым магом. A-класс, если верить слухам. Закрыл несколько разломов, прежде чем уйти в политику.

Ничего удивительного, ведь у власти во всех странах стоят именно маги. Они априори сильнее обычных людей. Во всех смыслах, как мне уже удалось узнать.

— Уважаемые гости, — начал президент. — Сегодня мы собрались, чтобы отметить тех, кто защищает нашу страну от угрозы разломов. Тех, кто каждый день рискует жизнью, чтобы мирные граждане могли спать спокойно.

Дальше пошла стандартная речь. Про долг, про честь, про служение отечеству. Я слушал вполуха, больше наблюдая за залом.

Заметил Крылова в первом ряду. Рядом с ним сидели несколько генералов в парадной форме, все при орденах. Дружинин сидел чуть дальше, нервно поправляя галстук. Поймал мой взгляд и ободряюще кивнул.

— Благодаря самоотверженной работе наших магов, — продолжал президент, — разломы практически не влияют на повседневную жизнь граждан. Люди работают, учатся, растят детей и могут не думать об угрозе из другого мира. Это — ваша заслуга.

Последовали аплодисменты.

— Мы не должны забывать о тех, кто стоит на передовой. О тех, кто закрывает разломы, уничтожает тварей, защищает границы реальности. Сегодня мы чествуем лучших из лучших, — президент закончил речь и первым на награждение вызвал Андропова.

Второй маг S-класса в России поднялся на сцену.

— За выдающиеся заслуги в защите рубежей отечества, — читал президент. — За закрытие пятнадцати разломов повышенной опасности. За проявленное мужество и самоотверженность при спасении гражданского населения…

Список был длинным. Андропов стоял неподвижно и слушал с каменным лицом.

Президент лично приколол медаль ему на грудь. Затем последовало рукопожатие. Фотографы защёлкали камерами.

Зал снова зааплодировал. Андропов сдержанно кивнул президенту и вернулся на своё место.

Я мысленно взял на заметку. Если буду на его месте, то стоит вести себя так же.

Потом награждали других. Какой-то генерал получил медаль за операцию на Дальнем Востоке. И ещё много других.

Я слушал, запоминал имена и заслуги. Каждый из этих людей рисковал жизнью, каждый внёс свой вклад. Они заслужили эти награды.

— А теперь, — голос президента изменился, стал торжественнее, — я хочу отметить человека, чей путь в магию был самым необычным.

Я напрягся. Даша сжала мою руку.

— Многие из вас слышали его историю. Восемь лет он считался Пустым — человеком без магической предрасположенности.

Зал притих. Я почувствовал на себе сотни взглядов.

— А потом судьба дала ему шанс. Дар великого Василия Громова выбрал его своим наследником. И этот человек не подвёл свою страну. Глеб Викторович Афанасьев. Прошу на сцену.

Даша ещё раз сжала мою руку.

— Иди, — шепнула она. — Я горжусь тобой.

Я встал. Сотни глаз следили за каждым моим шагом. Камеры снимали. Журналисты строчили в блокнотах. Вспышки мелькали со всех сторон.

Прошёл между рядами. Поднялся по ступеням на сцену. Остановился перед президентом.

Вблизи он выглядел старше, чем по телевизору. Морщины у глаз, седина на висках, усталость в глубине зрачков. Человек, который несёт на плечах тяжесть целой страны.

— За разработку революционной методики зачистки разломов, — начал читать он. — За спасение жизней гражданских и военнослужащих при ликвидации разлома класса С в одиночку. За проявленное мужество и самоотверженность. За уничтожение террористической ячейки организации «Чёрные ученики»…

Список был длиннее, чем я ожидал. Успехи последних недель, сжатые в сухие канцелярские формулировки.

— … награждается орденом «За заслуги перед Отечеством» четвёртой степени.

Президент взял золотую медаль и приколол мне на грудь.

— Я очень рад, — произнёс он тихо, так, чтобы слышал только я, — что Василий Громов оставил такого преемника. Он бы гордился вами, Глеб Викторович.

Я просто кивнул, и мы пожали руки. Зал снова взорвался аплодисментами, и я спустился к своему месту.

Это было гораздо приятнее, чем я ожидал. Хотел вести себя спокойно, но в итоге не удержался от улыбки. Ведь ещё месяц назад я был никем, а сегодня сам президент вручил мне медаль. Это дорогого стоило.

Награждение продолжилось, и где-то через полчаса, после официальной части, начался фуршет.

Столы с закусками были расставлены вдоль стен. Чего там только не было, даже икра, устрицы, крошечные канапе с чем-то непонятным, но наверняка дорогим. Официанты в белых перчатках разносили шампанское на серебряных подносах. Негромкая классическая музыка играла из невидимых динамиков.

Гости разбились на группы, общались, смеялись. Обычная светская тусовка, только уровнем повыше. Те же разговоры ни о чём, те же улыбки, за которыми скрываются расчёт и интересы.

Ко мне подходили люди. Поздравляли, жали руку, представлялись.

— Генерал-лейтенант Толиков. Поздравляю, молодой человек. Громов был моим другом, рад видеть, что его дело в надёжных руках.

— Спасибо, — сдержанно ответил я ему, как и всем остальным.

Заодно подметил, что многие называли Громова своим другом. Но сомневаюсь, что это было в действительности так. Просто люди хотели через эту формулировку расположить меня к себе.

Имена, лица и звания сливались в один поток. Я кивал, благодарил, запоминал что мог. Большинство поздравлений звучали искренне, некоторые — откровенно фальшиво.

Даша держалась рядом, помогая ориентироваться в этом море лиц и званий. Она знала некоторых присутствующих по семейным связям или по рассказам родителей.

— Видишь того высокого, в сером? — шепнула она, когда мы отошли к столу с напитками. — Михаил Фетисов, глава ассоциации магов. Очень влиятелен и очень опасен, как говорил отец. Не доверяй ему ни на грош.

— Понял. Неужели ты перед приходом сюда с отцом проконсультировалась?

— Ну да, — задорно улыбнулась Даша. — Надо же было понимать, куда иду. О, вон женщина рядом с ним — его жена, урождённая Голицына. До революции её род был княжеским. Говорят, она умнее мужа, и половина его решений — на самом деле её.

— Учту. Хотя пока не представляю, как мне вообще это может понадобиться.

— О, вон тот мужчина в синем мундире у колонны — адмирал Дарузин. Командует морскими операциями против разломов. Честный человек, отец один раз консультировал его. Дарузин вообще в Санкт-Петербурге живет, а сюда на награждение приехал.

Полезная информация. Я запоминал, складывал в голове карту связей и отношений. Этот мир был не менее опасен, чем разломы. Просто здесь убивали не когтями и клыками, а словами и интригами.

К нам подошёл Андропов, и я с облегчением выдохнул. Хоть кто-то знакомый!

— Глеб Викторович, — он протянул руку. — Поздравляю. Я даже не ожидал, что вы попадёте на это награждение. Оно проходит раз в год. Но это заслуженно.

— Взаимно, — я пожал его ладонь.

Камеры тут же защёлкали. Конечно, два героя вечера жмут друг другу руки — отличный кадр для завтрашних газет.

— Можем отойти? — негромко спросил Андропов. — Есть разговор. Не для лишних ушей.

Я кивнул. Посмотрел на Дашу, и она понимающе улыбнулась.

— Я подожду у закусок. Не торопись, — сообщила она и отошла.

Мы вышли в коридор. Здесь было гораздо тише — только охрана у дверей, никаких журналистов.

— Вам уже сообщили? — спросил Андропов без предисловий.

— Об экзамене? — нахмурился я.

— Нет, экзамен — это фикция, — Андропов усмехнулся. — Просто ФСМБ нужен официальный повод, чтобы перевести вас в оперативники. Иначе у общественности будет слишком много вопросов, почему студента отправляют на высокоранговые разломы.

— То есть они не сомневаются в моих способностях?

— Ни капли. Особенно в свете последних событий, где вы раз за разом очень хорошо себя показывали. Даже Громов развивался медленнее. Ему потребовалось три года, чтобы достичь того уровня, на котором вы сейчас.

Громов… Опять это сравнение. Я начинал к нему привыкать, но каждый раз оно царапало. Я не Громов. Я — это я. Со своими сильными сторонами и слабостями.

И не хотелось бы постоянно ассоциироваться с человеком, которого я даже не знал. Хоть и благодарен ему за возможность стать магом.

— В таком случае, о чём я должен знать? — спросил я. — Вы же подошли не просто поболтать о бюрократии.

— Верно, — Андропов огляделся, убедился, что нас никто не слышит. — ФСМБ скоро сообщит официально, но я решил, что вам стоит узнать раньше и подготовиться.

Я кивнул, внимательно слушая.

— Разлом A-класса открылся сегодня в Чёрном море. В сотне километрах от ближайшей суши, — обозначил Андропов.

A-класс — это серьёзно. Это десятки, может, сотни мощных тварей. Это угроза для целого региона.

— И в чём сложность? Кроме очевидной?

— В воде его не оцепить, — Андропов скрестил руки на груди. — На суше мы выставляем периметр, контролируем зону, не даём тварям разбредаться. В море это невозможно. Монстры расплываются во все стороны.

— Но твари не могут уходить далеко от портала. Они привязаны к источнику энергии, — это было общеизвестное правило, и я убедился в том, что оно работает, при закрытии разлома в Сибири.

— Так считалось. Но теперь многое меняется, — его лицо стало мрачнее. — Я закрыл пятнадцать разломов за последний месяц. И все они были с каким-то подвохом. Нестандартные твари, необычное поведение, ловушки. Словно монстры по ту сторону учатся.

— Или экспериментируют, — добавил я, вспомнив станцию метро и Чёрных учеников, которые подпитывались от разлома.

За всем этим явно стоит кто-то разумный.

— Возможно, — Андропов кивнул. — Поэтому нам нужны лучшие маги для этого разлома.

— Когда выдвигаемся?

— Сразу после вашего «экзамена», — он усмехнулся, выделив слово кавычками. — Чёртова бюрократия. Да и на этот раз нужно время на подготовку. Для нас пригонят один из флагманских боевых кораблей, который ни одна тварь потопить не сможет.

— Кто ещё будет?

— Лучшие маги из разных отрядов. Я, команда Громова, вы и ещё несколько специалистов. Вашу команду из студентов не возьмём, уж простите.

A-класс посреди моря — это не учебный полигон. Там можно погибнуть очень легко. И я не готов рисковать жизнями ребят.

— Я понимаю, — кивнул я. — Они ещё не готовы.

— Рад, что вы это понимаете. Некоторые молодые маги переоценивают себя. И недооценивают опасность.

После разговора мы пожали руки и вернулись в зал, к светским разговорам и притворным улыбкам.

Остаток приёма прошёл в том же духе.

Ко мне подходили люди, поздравляли, знакомились, приглашали куда-то. Я вежливо благодарил и ничего не обещал. Улыбался и кивал в нужных местах.

Даша вернулась с двумя бокалами — яблочный сок для меня, минералка для неё. Алкоголь я не пил принципиально, она тоже решила воздержаться. На таком вечере хотелось сохранять холодную голову, чтобы не напортачить.

Время шло. Гости постепенно расходились. Музыка стала тише, официанты начали убирать пустые бокалы. Вечер близился к концу.

Ближе к полуночи ко мне подошёл молодой человек. Примерно моего возраста. Правильные черты лица, чуть надменное выражение. Дорогой костюм — явно пошитый на заказ, идеально сидящий на фигуре. Запонки с бриллиантами, часы стоимостью в квартиру.

Я попросил Дашу принести другой сок, и она понятливо удалилась. Этот момент мы обговорили заранее.

— Фетисов, — представился подошедший, хотя на самом деле я мельком наблюдал за ним весь вечер. — Борис Михайлович.

Пожал мою руку. Причём хватка была крепкая, словно он пытался что-то доказать.

— Поздравляю с вашими достижениями. Впечатляющий путь: от Пустого до героя за несколько месяцев, — продолжил Борис.

— Спасибо, — сухо ответил я и посмотрел ему прямо в глаза.

И не увидел в них ни капли вины. Только ненависть.

— Надеюсь, скоро и я смогу так же хорошо послужить стране, — он улыбнулся, но как-то фальшиво. — У меня предрасположенность к S-рангу. Скоро получу Дар и присоединюсь к защитникам отечества.

— Получите Дар, когда я умру? — прямо спросил я.

Мы стояли вдалеке от журналистов, и благо этот момент никто не заснимет. Или же со стороны покажется обычной беседой.

— Простите? — улыбка исчезла с лица парня.

— Вы же так упорно хотели меня убить. Думали, я не узнаю? Тень выдал ваше имя перед смертью, — теперь улыбнулся я.

— Он не мог… У нас же был контракт, — сказав это, парень спешно закрыл рот руками.

Вот и попался!

— Мог, — спокойно ответил я. — Кстати, в последнем вашем бокале было то, что исследовательский центр ФСМБ назвал «зельем правды». Прямо как во всяких фэнтези-книжках. Хорошая вещь, не правда ли?

Оно не заставляет говорить правду напрямую, а просто снижает самоконтроль. Человек начинает проговариваться, если его правильно подтолкнуть. С каким-нибудь опытным шпионом оно не поможет, но Борис был не из таких, его готовили к другому.

Причём в России оказалось всего три человека с предрасположенностью к S-классу. Но второму и третьему шестнадцать и двенадцать лет соответственно. Так что под мой случай подходил всего один человек. К тому же он был из влиятельной семьи, и ресурсы для заказа группировки опытных магов у него имелись.

А ещё такого человека не осудишь без доказательств. Поэтому у меня в кармане находилось небольшое устройство прослушки, и агенты ФСМБ весь вечер слушали, что я говорю.

И если бы в итоге Фетисов не признался, то можно было также свести всё к недоразумению. А учитывая, что в других местах он ходит под конвоем охраны, подлить ему инновационный препарат не представлялось возможным. По крайней мере, не в ближайшее время.

Крылов на этот план согласился неохотно. Но понимал, что если Фетисов и есть заказчик, то доказательств нужно больше, чем слова мёртвого террориста, которые слышал только я.

— Это ничего не доказывает. Скоро ты, выскочка, заплатишь за то, что забрал Дар, предназначающийся мне, — тихо процедил он. Вот и вскрылась вся ненависть.

Он явно не хотел привлекать внимания и портить репутацию.

— Нет, — улыбнулся я.

За спиной Фетисова появились двое в штатском. Я узнал их — охрана ФСМБ. Та же выправка, тот же взгляд, что и у людей Крылова.

— Борис Михайлович Фетисов? — спросил один из них. — Пройдёмте с нами. У нас есть несколько вопросов.

— В чём дело? — Фетисов резко побледнел. — В чём меня обвиняют?

— Не обвиняют, — поправил второй охранник. — Это уже доказано. Советуем не сопротивляться и не привлекать внимание. Иначе всё это попадёт в объективы журналистов. Вам ведь не нужен скандал?

Фетисов сглотнул. Огляделся по сторонам, но никто из присутствующих не спешил ему на помощь. Все вдруг стали очень заняты своими разговорами. Отводили глаза, отворачивались.

— Мой отец… он всё уладит… вы не понимаете… — голос Фетисова задрожал.

— Ваш отец тоже ответит на несколько вопросов, — сообщил охранник. — А теперь — пройдёмте. Не заставляйте нас применять силу.

— Вы думали, что являетесь законным наследником. Но я разочарую. Этот Дар предназначался именно мне, — сказал я негромко, так, чтобы слышал только он.

После этого глаза парня расширились. Он понял, что я не шучу.

Фетисова быстро увели. Причём безо всяких скандалов. Кажется, окружающие не поняли, что произошло. Ведь парень пошёл сам, его даже за руки никто не держал. Как я и предполагал — такой человек ни за что не расстанется со своей репутацией.

Однако сомневаюсь, что после всего произошедшего удастся избежать проблем с его отцом. Он наверняка будет либо мстить, либо искать другие рычаги влияния на меня.

А Крылов ещё не верил. Грозился, что если будет скандал, то он меня самого оштрафует.

Теперь же генерал смотрит на меня со стороны и недоумевает. Да я и сам не ожидал от себя, что смогу разработать подобный план. И что он ещё и сработает.

Кажется, что доступ к коллективному опыту я уже получил, хоть Система это и отрицает. Однако чей это опыт — большой вопрос.