Изгой Высшего Ранга III

Глава 10

— Мой браслет не работает! — крикнул Олег, тряся рукой. Зелёный огонёк на защите погас.

Я проверил свой. Тоже мёртвый. Надежда, что браслеты поглотят хотя бы часть урона от монстров, быстро исчезла. Браслеты вышли из строя вместе со всей системой полигона.

Харин сказал ждать подкрепление. Но как скоро оно придёт? За десять минут эти твари нас уже сожрут заживо или сгноят.

Это понимали все, поэтому вокруг воцарилась настоящая паника. Потому что к такому повороту никто из нас не был готов.

— Слушайте меня! — я перекрыл крики и стоны. Всё-таки я ещё оставался командиром группы. — Все ко мне! Живо!

Группы стянулись. Лица у большинства были белые, а глаза шальные. Настя вцепилась в руку своей подруги так, что у самой костяшки побелели.

— Мы справимся, — спокойно сказал я. Хотя прекрасно понимал, насколько всё плохо. — Слышите? Справимся. Три слизня — ерунда для магов нашего уровня!

Не совсем правда. Но ребятам сейчас нужна уверенность, а не честность.

— Обычные разрезы их не берут, — продолжил я. — Значит, нужно что-то мощнее. Например, Разрыв пространства.

— Ты сможешь сделать? — Олег посмотрел с отчаянной надеждой. Хотя он сам был А-ранга, но умений ему явно не хватало.

Ещё бы, ведь мы все первокурсники и только начали обучение. И у других ребят нет Системы в голове, которая помогла бы также быстро стать сильнее.

— Смогу. Но на каждый Разрыв пространства уходит много силы. Поэтому, пока я разбираюсь с первым, вам нужно отвлечь остальных! — указал я.

Слизни с треском сломали мои барьеры. И уже надвигались на нас. Пол за ними превращался в чёрную кашу.

До столкновения оставалось двадцать метров.

— План такой, — я говорил быстро и чётко. — Все атакуют левого слизня. Одновременно, со всех сторон. Пока он занят вами, я уничтожу правого. Потом разберусь с центральным. Левого держите, не давайте приблизиться. Двигайтесь, уклоняйтесь. Ваша задача — выиграть мне время.

— А если не успеем? — голос Паши дрожал.

— Успеем. Я не собираюсь тут подыхать, и вам не позволю.

Десять метров до ближайшей твари.

— Николая прикрывать! — добавил я. — Он ранен, двигаться не может. Олег, Дима — вы за это отвечаете. Остальные за мной. Готовы?

Они решительно кивнули. Всё-таки мне удалось вселить в ребят хоть немного уверенности.

— На счёт «три». Раз. Два. Три! — прокричал я.

Однокурсники рассыпались по полигону. Пространственные разрезы полетели в левого слизня со всех сторон.

Тварь дёрнулась. Завертелась, выбрасывая отростки в разные стороны. Пыталась определить, откуда идёт угроза. На секунду забыла о своей изначальной цели.

Теперь моя очередь.

Я сосредоточился на правом слизне. Тот полз к Николаю, Олегу и Диме.

Каналы взвыли от нагрузки. Сто пятьдесят процентов. Сто семьдесят. Боль прокатилась от кончиков пальцев до плеч.

Пространство затрещало. Я почувствовал, как реальность поддаётся, расходится под давлением моей воли.

Разрыв раскрылся прямо под слизнем. Чёрная дыра диаметром около полуметра.

Тварь дёрнулась, попыталась отползти, но было поздно. Воронка уже тянула её внутрь. Слизень заскрежетал, забулькал, его тело растягивалось, деформировалось…

И вдруг исчезло с влажным чавканьем. А сам разрыв схлопнулся.

[Нагрузка на магические каналы: 185 %]

Голова закружилась. Я покачнулся, но устоял и заставил себя выпрямиться.

Один готов. Осталось двое.

Но левый слизень уже прорвался сквозь град атак. Отросток метнулся к Насте, девушка едва успела отпрыгнуть, и гнилостная слизь прожгла дыру в полу в сантиметре от её ноги.

— Барьеры! — крикнул я.

И вместе с ребятами выставил пространственные барьеры вокруг оставшихся тварей. Полупрозрачные стены из искажённого пространства ненадолго их задержат.

Однако барьеры сразу пошли трещинами. Слизни научились за прошлый раз и сейчас давили их изнутри, защита проседала на глазах.

— Что теперь⁈ — Паша смотрел на меня с отчаянием. — Ещё двое!

На два разрыва меня не хватит. Каналы и так на пределе. Ещё один такой — и я отключусь. А то и хуже.

— Новый план, — выдохнул я. — Атакуем обоих. Гоним их друг к другу. Бейте с внешних сторон, заставьте отступить к центру. Когда окажутся рядом — я открою разрыв между ними. Один на двоих.

— Получится? — Олег не поверил.

— Должно.

Не было времени на сомнения. Барьеры уже лопнули с хрустальным звоном.

— Сейчас! — заорал я. — Гоните их к центру!

Ребята рассыпались. Разрезы полетели в слизней. Причём не в центр тел, а по краям, сбоку и сзади. Твари дёргались, уклонялись от атак, инстинктивно смещаясь туда, откуда не били.

К центру полигона. Друг к другу.

Хоть лезвия и не могли причинить вреда тварям, их инстинкт выживания работал. И совершенно непонятно, откуда такое у иллюзии.

Я следил, прикидывал расстояние. Считал секунды.

Восемь метров между ними. Шесть. Четыре. Два метра. Они почти соприкасаются боками.

Ещё немного…

Сейчас.

Каналы взвыли, по рукам пробежал огонь.

[Нагрузка на магические каналы: 200 %]

Разрыв раскрылся между тварями, причём больше предыдущего раза в два.

Обоих слизней подняло в черную дыру. Закрутило. Они бились, выбрасывали отростки, пытались зацепиться за что-нибудь — но воронка была сильнее.

Затянуло обоих. Одновременно. Неважно, из какой энергии на самом деле состояли эти твари, чёрная дыра могла уничтожить абсолютно всё в радиусе своего поражения.

Разрыв схлопнулся с оглушительным хлопком.

[Нагрузка на магические каналы: 209 %]

Колени подогнулись. В ушах зазвенело.

209 % — это мой новый максимум после достижения десятого уровня. И этот показатель будет и дальше понижаться, пока форма каналов окончательно не устаканится. Пока они развиваются и расширяются. Пока они эластичны, я могу растягивать их для большей проводимости энергии.

На каком-то уровне показатель должен застыть на 100 %, если я правильно понял всю эту систему.

Полигон теперь был чист. Только чёрные борозды остались на полу.

[Противники уничтожены]

[Гнилостный слизень (A-ранг) ×3]

[Начислено опыта: 150]

[Текущий опыт: 539/1000]

Я сперва не поверил своим глазам.

Опыт? За иллюзии? Система никогда не начисляла опыт за тренировочные цели.

[Уточнение: противники являлись материальными иллюзиями — точными магическими копиями реальных существ. Копии обладали полноценной энергетической структурой, идентичной оригиналу]

Значит, это были полноценные настоящие магические конструкты. С настоящей некромантией. С настоящей способностью убивать.

Кто-то подменил обычные тренировочные иллюзии на боевые копии. Кто-то хотел нас убить.

Загрохотали двери. Полигон наконец открылся.

Внутрь ворвались люди. Харин вбежал первым — белый как полотно, глаза безумные. За ним вошли другие преподаватели, уже готовые атаковать, медики с носилками, какие-то люди в форме охраны Академии.

— Николаю помогите! — прохрипел я, указывая на раненого. — Некротическое поражение руки! Быстрее!

Медики бросились к нему. Засуетились, достали какие-то артефакты, стали накладывать мази. Чернота на руке Николая перестала расползаться — уже хорошо.

Остальные студенты сидели и стояли кто где. Настя вовсе билась в истерике, а подруга Вера пыталась её успокоить.

Я кое-как стоял на ногах. Шатало так, что пришлось опереться о стену. Всё-таки первый раз таким образом уничтожил аж трёх тварей А-ранга. Разрыв пространства жрёт куда больше магии, чем те же порталы.

С их помощью избавляться от монстров было проще всего, но защита полигона не позволила использовать эту стратегию.

Харин окинул взглядом полигон и студентов, а затем подошёл ко мне.

— Что это было? — хрипло спросил я.

— Кто-то взломал систему управления полигоном, — голос преподавателя был глухим, сдавленным. — Убрал защитные ограничители. Заменил стандартные иллюзии на то, чего в программе нет в принципе. Служба безопасности уже разбирается.

Он замолчал. Потом положил дрожащую руку мне на плечо. Сегодня он переживал не меньше всех нас. Ведь он рисковал потерять студентов и ничего не мог сделать.

Даже попытался предотвратить панику, когда помедлил с объявлением проблемы. С этим решением я был не совсем согласен, но не мне судить. Главное, что преподаватель сразу вызвал подкрепление.

— Вы сегодня спасли всю группу, Глеб Викторович, — пробормотал он.

Все присутствующие посмотрели на меня.

— Не растерялись, — продолжил Харин. — Скоординировали команду, когда все запаниковали. Приняли правильные решения под давлением. Уничтожили три цели A-класса в одиночку. Это… — он сглотнул. — Это дорогого стоит.

Я не знал, что ответить. Не хотелось стандартной отмазки вроде: «На моём месте любой поступил бы так же». Поэтому я просто кивнул.

— Думаю, автомат по пространственной магии в этом семестре вы заслужили, — преподаватель попытался улыбнуться, но получилось криво.

Тут подошёл Николай. Вырвался от медиков, которые пытались его удержать. Рука уже была перебинтована до плеча, но на лице застыла серая маска боли.

— Николай, тебе в медпункт, — я попытался его остановить. — Некромантия — это серьёзно. Иди, не дури.

— Подожди, — он встал передо мной. Посмотрел в глаза. Прямо, без вызова. — Афанасьев. Я тебе жизнью обязан.

— Брось.

— Нет, — он покачал головой. — Я видел, как все запаниковали. Да и сам запаниковал, когда эта дрянь… — он дёрнул раненой рукой и скривился. — А ты нет. Ты думал и командовал. Вытащил нас.

Он протянул здоровую руку.

— Если тебе когда-нибудь что-нибудь понадобится — обращайся. Без вопросов. Я не забываю тех, кому обязан жизнью.

— Договорились, — я пожал его руку.

Харин оттащил его к медикам. Николай ещё раз оглянулся, кивнул мне и позволил увести себя к носилкам.

Я остался стоять, опираясь о стену. Ноги подкашивались. Голова раскалывалась.

Но я продолжал думать о том, что кто-то взломал систему полигона и попытался нас убить.

Четырнадцать талантливых пространственных магов. Редкая специализация. Будущие командиры отрядов. Если бы погибли все — это был бы серьёзный удар по обороне страны.

Но кому это надо? Думаю, тому же человеку, кто устроил взрыв в моей комнате. И на этот раз он меня окончательно разозлил.

Харин Михаил Николаевич вошёл в кабинет ректора без стука. Секретарь уже предупредила, что преподавателя ждут.

Юрашев Станислав Никанорович сидел за массивным столом с таким видом, будто съел лимон. Видимо, слишком много проблем навалилось разом.

— Надеюсь, вы не по поводу происшествия на полигоне, — буркнул ректор вместо приветствия. Видимо, уже устал отвечать на вопросы касательно случившегося.

— Отчасти по поводу него, — Харин опустился на стул напротив. Колени хрустнули.

— Точных сведений у меня нет. Только подозрения, которые вам и так озвучила служба безопасности.

— По поводу Полякова?

— По поводу него, — кивнул ректор. — Судя по характеристикам парня, он действительно мог повлиять на артефактную иллюзорную систему. Талантливый артефактор, продвинутый курс. Доступ к материалам имел.

— Если вам интересно мое мнение, то даже этого мало для того, чтобы перенастроить систему. Если и правда виной всему Поляков, то он явно действовал не один, — поделился преподаватель, поскольку давно работал с этими полигонами и прекрасно понимал, как всё устроено. Там мало знать артефакторику, пусть даже продвинутую.

— Однако доказательств нет, — ректор развёл руками. — На камерах ничего. В логах системы нашли следы взлома, но без идентификации. Парень как в воду канул.

Харин кивнул. Он и не рассчитывал, что Полякова быстро найдут. Если мальчишка сумел провернуть такую операцию — значит, за ним стоит кто-то серьёзный. Кто-то, кто умеет заметать следы.

— У вас всё? — ректор потянулся к стопке бумаг на столе. Явно хотел побыстрее закончить разговор.

— Нет. Я пришёл не по поводу Полякова. А по поводу Глеба Афанасьева.

Юрашев замер. Поднял взгляд.

— А с ним-то что? — в голосе прорезалась усталость. — Только не говорите, что он и вас куда-то переместил.

Харин не удержался от усмешки. История о том, как вчера Афанасьев случайно телепортировал Кротовского прямо в кабинет ректора, уже гуляла по всем чатам Академии.

Говорят, Степан Геннадьевич материализовался посреди совещания с попечительским советом. Причём прямо на столе.

— Нет, не переместил. Хотя с его талантами — мог бы, — вздохнул Харин.

— Тогда что?

— Сегодня должна была быть учебная тренировка, — начал он. — Три иллюзии A-класса. С расчётом, чтобы студенты не победили. Получили бы мотивацию к дальнейшей работе над собой.

— Но?..

— Они победили. Благодаря Афанасьеву, который выбрал правильную стратегию. И только его сил хватило для уничтожения монстров. Вы понимаете, что это значит?

Юрашев молчал. Но точно понимал.

— Причём иллюзии, как мы теперь знаем, были не совсем иллюзиями, — продолжил Харин. — Полноценные боевые конструкты с магией смерти. Они могли всех убить. И убили бы, если бы не Афанасьев.

Харин подался вперёд. Уперся локтями в колени, сцепил пальцы. Старческие руки были покрыты шрамами и пигментными пятнами. Но всё ещё крепкие.

— Станислав Никанорович, у меня такие навыки даже на четвёртом курсе не все студенты демонстрируют. А он — первый. И учится меньше семестра.

— Что вы хотите этим сказать?

— Парень полностью освоился со своим S-классом. Я бы уже оценил его уровень владения как девятый или десятый. Его можно отправлять на реальные разломы. Не в качестве стажёра, а в качестве полноценного бойца.

Ректор хмыкнул:

— Хотите сказать, что он уже достиг уровня Громова?

— Именно так.

Харин произнёс это без колебаний. Он видел самого Громова в деле много раз. Знал, на что способен был этот человек. И сегодня он увидел эту же силу у Глеба.

— Не во всех аспектах, конечно, — добавил он. — Опыта не хватает, тактического мышления в сложных ситуациях. Но чистая сила, контроль, скорость принятия решений, уже могут сравниться с опытным S-классом.

Юрашев побарабанил пальцами по столу.

— И чего вы от меня хотите? — задумался ректор.

— Учитывайте это при составлении расписания. Ему нужна практика, а не лекции. Сидя в аудитории, он не получит того, что может получить на поле боя. Мы тратим впустую и его время, и своё.

— Практики у него и так хоть отбавляй, — проворчал ректор. — На следующей неделе снова разлом. Думаю отправить его на С-класс.

— С-класс? — Харин поднял брови. — Станислав Никанорович, он может закрывать В-класс. Причём в одиночку. С-класс для него, как для вас прогулка в парке.

— Интересное предположение. Однако оно в корне не верно, если вы смотрите новости и понимаете ситуацию с разломами.

— Это не предположение. Я уверен, даже несмотря на новые изменения.

Ректор смотрел на него долго, оценивающе. Харин выдержал взгляд. Он не привык отступать.

— Что ж, — наконец произнёс Юрашев. — В таком случае устроим Глебу Викторовичу экзамен. Проверим вашу теорию на практике. Если он справится — значит, вы правы.

— И что тогда?

— Тогда ничто не помешает ему стать полноценным оперативником, совмещающим работу с учёбой в нашей академии. Каким бы сильным он ни был, получение высшего образования никто не отменял, — хитро улыбнулся ректор.

Весь пространственный класс после происшествия на полигоне освободили от занятий.

Но я от такого удовольствия решил отказаться. Иначе, если так пойдёт и дальше, буду большую часть времени «освобождён», а не учиться. Покушения, взрывы, монстры на полигоне — и каждый раз выходной? Так я никогда диплом не получу, буду вечным студентом до пенсии.

Да и отвлечься хотелось, если честно. Занять голову чем-то полезным, а не прокручивать раз за разом варианты, как найти этого чёртового Полякова.

Тем более предметы сегодня стояли интересные.

Первой парой шла тактика ведения боя. Преподаватель — отставной полковник ФСМБ по фамилии Новарцев, седой как лунь, с механическим протезом вместо левой руки — разбирал варианты уничтожения разных типов монстров. Не по учебнику читал, а из личного опыта рассказывал.

Потом была история магии. Как появились первые разломы триста лет назад, как человечество адаптировалось к новой реальности, как формировалась система рангов. Особенно интересно стало, когда добрались до первых S-ранговых магов и до того, как они меняли ход истории одним своим существованием.

Ну и закончилось всё моей ненавистной высшей математикой. Там я отсидел пару. Понял процентов двадцать материала от силы.

Потом разберусь, когда время будет. Или, не знаю, попрошу кого-нибудь помочь. Однокурсники по этому предмету так смотрят на меня всё время, что точно не откажут. Особенно две близняшки, которые всегда садятся за мной и перешептываются, думая, что я их не слышу.

После занятий отправился к себе в комнату. И злость снова вернулась, с удвоенной силой.

Поляков хотел убить меня — это понятно. Но заодно и мою команду. Ребят, которые ничего ему не сделали, просто оказались рядом со мной в неудачный момент, просто пришли на вечеринку.

Повезло, что Денис отошёл тогда к телевизору и выиграл ребятам эти доли секунды. Я вообще долго думал, как он смог так среагировать — ведь скорость взрыва колоссальная, и реакцию он показал даже выше, чем у меня самого.

Появилась одна теория на этот счёт, но её я смогу проверить только на следующей совместной практике.

Потом Поляков решил не мелочиться и сломал систему создания монстров на полигоне. И весь пространственный класс оказался заперт с тремя тварями A-класса.

Я уже не сомневался, что за обоими случаями стоит один человек. Артефактор с продвинутого курса, один из лучших на потоке. Близкий друг Шимохина, они даже жили в соседних комнатах. Сбежал из Академии за час до взрыва — это всё-таки смогли засечь по камерам.

Однако дальше парень словно сквозь землю провалился. И служба безопасности никак не может найти хотя бы одну зацепку, которая бы вывела к нему.

Я вошёл в комнату, закрыл за собой дверь и привалился к ней спиной. Несколько секунд просто стоял, глядя в потолок и пытаясь упорядочить мысли.

И тут в голову пришла одна идея. Я вспомнил руну, которая должна была создать защитный барьер, а вместо этого телепортировала преподавателя прямо в кабинет ректора. Почему так вышло? Потому что я думал о ректоре в момент начертания, случайно отвлёкся на постороннюю мысль.

Руна отправила человека в место, о котором я думал. А что если применить этот принцип иначе? Что если намеренно думать о конкретном человеке и позволить руне переместить меня к нему?

Мысль была безумной, на грани бреда. Такого применения рун я нигде не встречал, ни в учебниках, ни в лекциях. Но других идей всё равно не было, а сидеть и ждать, пока Поляков нанесёт следующий удар, я не собирался.

Разумнее было бы рассказать Дружинину. Но тогда пришлось бы тратить кучу времени на согласования, ведь одного он бы меня не отпустил. А Поляков тогда снова ускользнёт.

К чёрту осторожность. Он пытался убить моих друзей. Дважды. Третьего раза не будет. Я смогу справиться с этим ублюдком. Тем более, это уже личное дело. Ещё один повод не вмешивать сюда куратора.

Понимаю, что он может меня ждать. Что он наверняка придумал какой-то свой план. Но это неважно, я уверен в своих силах. Тем более руну уже дважды опробовал на преподавателе, и принцип предельно понятен.

Я подошёл к столу. Достал из ящика чистый лист. Задумался на секунду, собираясь с мыслями, и начал чертить.

Простой символ, первый пришедший в голову — ничего конкретного, просто линии, которые казались правильными. Круг, несколько пересекающихся линий внутри, пара завитков по краям.

При этом думал о Полякове, вызывал в памяти каждую деталь. Его лицо — худое, бледное, с тонкими губами и бегающим взглядом. Таким я его запомнил по видео с камер наблюдения. Его фигура — долговязая, сутулая, будто он пытался казаться незаметнее.

Вложил немного энергии в руну, осторожно, чтобы не переборщить на первой попытке.

Но ничего не произошло…

Символ слабо мигнул голубоватым светом, подрагивая на грани активации, и погас.

Хм. Видимо, мало силы для такого расстояния. Или мало концентрации, недостаточно чёткий образ цели. Или и то, и другое сразу.

Ладно. Попробуем ещё раз.

Я взял новый лист. И вложил в новую руну больше энергии, больше злости, больше желания найти этого ублюдка и посмотреть ему в глаза.

Мою работу внезапно прервал стук в дверь. Да чтоб тебя! Как не вовремя!

Я отложил листок с раздражённым вздохом и пошёл открывать.

На пороге стоял дежурный охранник, а за его спиной громоздилась целая гора коробок.

— Доставка вам, Афанасьев, — проворчал он, начиная затаскивать коробки в комнату по две за раз. — Десять штук за один раз, представляете? Десять! Я что, грузчик какой-то?

— Так дешевле выходит, — я взял пару коробок, помогая ему переносить всё. — Одна доставка вместо трёх, экономия на доставке почти тысяча рублей.

Хотя, если честно, делая такой большой заказ, я рассчитывал, что меня самого позовут к проходной забирать.

— Ну да, экономия, понимаю, — он поставил последнюю коробку в угол комнаты и выпрямился, потирая поясницу и морщась. — Что там хоть такое тяжёлое? Кирпичи, что ли, заказывали?

— Одежда в основном, бытовые мелочи всякие. У меня же своих вещей не было, а что было — взорвалось вместе с комнатой.

— А, ну да, точно. Слышал, у вас комнату того… — он изобразил руками взрыв, растопырив пальцы. — Сочувствую, честное слово. Хорошо хоть сами целы остались, а вещи — дело наживное.

— Спасибо за понимание, и вот, возьмите, — я достал из кармана две пятитысячных купюры.

— Не надо, это моя работа, — помотал головой мужчина.

— Считайте это чаевыми, — улыбнулся я. Всё-таки хотелось отблагодарить, я же не знал, что кому-то придется таскаться с моими коробками от самой проходной до общежития.

— Хорошо, — быстро сдался охранник и принял купюры. — Спасибо! Приятно, что хоть кто-то ценит наш труд!

Банкомата в Академии не было. Но Саня просил ему разменять, чтобы не выходить за территорию к банкомату. Он со своих ставок прилично насобирал и смог сделать перевод семье. Как он сказал, уже на год обучения в частной школе сестре насобирал — это если считать с выплатами за закрытие разломов на практике.

Охранник ушёл, а я закрыл за ним дверь и повернулся к коробкам. Понимаю, что с чаевыми был импульсивный поступок. Я ещё не привык, что располагаю большим количеством средств.

Распаковывать буду потом, когда время найдётся. Сейчас есть дела поважнее.

Я вернулся к столу и заново начал чертить, концентрируясь на образе Полякова с удвоенной силой.

Но через минуту телефон завибрировал, прервав концентрацию.

Да что ж такое! Весь мир сговорился меня сегодня отвлекать, не иначе!

Глянул на экран с раздражением. Звонил Дружинин. Проигнорировать его не вариант, куратор никогда не беспокоит по пустякам.

— Глеб Викторович, — сразу раздался в трубке голос Дружинина. — У меня для вас новость. На следующей неделе вам назначен экзамен по пространственной магии.

— Экзамен? — нахмурился я. — Я же только поступил, учусь меньше семестра. До сессии ещё два месяца, если не больше.

— Решение ректора. Он хочет провести внеплановую аттестацию, на основе которой сделает определённые выводы о вашем текущем уровне подготовки и потенциале развития.

— И какие это выводы?

— Возможно, вас переведут в более продвинутую группу пространственной магии, где занимаются студенты третьего или четвёртого курса. Программа для новичков вам, судя по всему, уже не совсем подходит, вы её переросли.

Неожиданный поворот. Хотя я не мог найти в таком решении ничего плохого. У старших курсов и программа сильнее, и даже можно найти противников для спаррингов.

— Это из-за сегодняшнего?

— Отчасти да. Харин подал официальный рапорт на имя ректора сразу после инцидента. Считает, что вы тратите время впустую, сидя на занятиях для новичков.

Ну спасибо, Михаил Николаевич. Оценил мои старания, не забыл про ученика. Хотя, если честно, он прав — на занятиях по пространственной магии не узнаю ничего принципиально нового. Просто оттачиваю то, что и так умею благодаря Системе, доводя до автоматизма.

— Понял, — сказал я. — Когда именно будет этот экзамен?

— Точную дату сообщу дополнительно, как только ректорат определится с форматом. Скорее всего, в начале следующей недели, так что времени на подготовку немного. Готовьтесь.

— К чему конкретно готовиться?

— К чему угодно, Глеб Викторович. Зная ректора и его любовь к нестандартным решениям, он наверняка придумает что-нибудь оригинальное.

Отличная новость, что сказать.

— Принял. Что-нибудь ещё?

— Пока нет. Отдыхайте, восстанавливайте силы.

Он отключился, не дожидаясь ответа. Дружинин вообще не любил долгих разговоров по телефону — всё по делу, коротко и ясно.

Я выключил звук на телефоне и положил его в карман. Потом достал новый листок бумаги.

Закрыл глаза. Глубокий вдох, задержка, медленный выдох. Ещё раз. И ещё…

Сосредоточился, очищая сознание от посторонних мыслей. Всё-таки это уже третья попытка. Сколько можно отвлекаться?

Открыл глаза и начал чертить. Линии ложились на бумагу уверенно, без колебаний и исправлений. А энергия потекла в руну ещё до того, как я закончил последнюю линию.

[Нагрузка на магические каналы: 120 %]

Мало. Руна светилась бледным голубоватым светом, подрагивала на грани активации, но не срабатывала.

Я вложил ещё больше энергии.

[Нагрузка на магические каналы: 155 %]

Каналы заныли привычной тянущей болью. Но руна всё ещё не работала как надо — светилась ярче, пульсировала в такт сердцебиению, однако не активировалась полностью. Словно она ждала дополнительного толчка.

Пришлось добавить ещё энергии. Блин, да я на убийство А-рангового монстра столько трачу, сколько тут на активацию.

[Нагрузка на магические каналы: 172 %]

Пальцы начали неметь, а по рукам побежали мурашки. Руна пульсировала всё интенсивнее, по её краям заплясали голубоватые искры.

И снова недостаточно! Поляков где-то далеко или очень хорошо спрятался за какими-то барьерами. Нужно ещё больше силы, чтобы преодолеть такое расстояние.

[Нагрузка на магические каналы: 190 %]

В глазах потемнело на несколько мгновений, мир подёрнулся серой пеленой. Руна вспыхнула ослепительным белым светом, таким ярким, что я зажмурился.

И мир вокруг меня исчез, растворяясь в этом свете.

Пространство сжалось вокруг меня, выдавливая воздух из лёгких. Секунда, и меня выбросило на холодную поверхность. Освещение над головой давали лишь красные аварийные лампочки на потолке. Половина не работала вообще, а остальные мигали с разной частотой.

В нос сразу ударил запах плесени и застоявшейся воды. Я стоял на бетонной платформе, покрытой слоем пыли и какой-то слизи. И узнал заброшенную станцию метро.

Облупившаяся плитка на стенах, когда-то белая или светло-голубая, теперь была покрыта серо-зелёными разводами плесени и потёками воды. Ржавые рельсы виднелись внизу, а между ними — лужи чёрной маслянистой воды.

На облупившейся стене ещё читались буквы: «…ОВСКАЯ». Старое название, явно ещё с советских времён.

Позади послышался низкий гул, и я повернул голову на звук.

Прямо у противоположной стены висел небольшой разлом. Завис прямо над путями. Это был чёрный провал с багровыми краями. Света он практически не давал, прекрасно сливаясь со здешним освещением.

Класс E или D, судя по размерам. Стабильный, не расширяющийся. Законсервированный, как говорил Громов. Возможно, отсюда и странная окраска.

[Обнаружен стабильный разлом класса D]

[Рекомендация: покинуть зону]

Это была одна из двенадцати точек на карте Громова. Твари из таких разломов не выходят годами, словно чего-то ждут за этой чёрной завесой.

Обернувшись, увидел мерцание защитных барьеров. Но странно, что никого из ФСМБ здесь не было. Такие разломы должны охранять круглосуточно.

Но никого не было, а значит, меня здесь ждали… Однако, когда перемещался сюда, я понимал все риски. Это не было импульсивным решением.

— Долго же тебя ждать пришлось, — справа раздался насмешливый голос.

Я резко обернулся, одновременно формируя Пространственный разрез в правой руке.

Артём Поляков стоял в десяти метрах от меня, небрежно привалившись к массивной колонне, подпирающей потолок станции. Худой, бледный, с тёмными кругами под глазами, будто не спал несколько суток подряд. Одежда мятая и грязная, на куртке какие-то пятна, волосы растрёпаны и слиплись.

Но он улыбался. Криво, зло, с таким превосходством, словно всё происходящее — часть его гениального плана.

Я присмотрелся. Грудь парня не двигалась от дыхания. Изо рта не шёл пар, хотя здесь было холодно. И тени под ногами не было.

— Не дёргайся, — он поднял руки ладонями вперёд, показывая, что они пусты. — Я не собираюсь нападать. Пока что.

— Ты всего лишь иллюзия, — хмыкнул я.

[Анализ объекта: магическая иллюзия]

[Уплотнённая энергия делает иллюзию материальной]

[Физическая угроза: неизвестно]

Система подтвердила мои подозрения. Передо мной стоит не настоящий Поляков.

Однако материальные копии слизней тоже были иллюзиями, и они едва не убили весь класс.

— Иллюзия? — Поляков склонил голову набок, изображая задумчивость, и улыбка его стала ещё шире. — Да, верно, я всего лишь иллюзия. Но ты ведь уже убедился сегодня, какой опасной может быть простая иллюзия в умелых руках.