Изгой Высшего Ранга III

Глава 6

Больше всего меня удивил уровень угрозы — критический. И он исходил от мило улыбающейся девушки, которая сидела передо мной.

Значит, Таисия реально могла нанести серьёзный вред. И от этого ментального влияния нужно было срочно защититься, пока оно не проникло глубже, и пока я не согласился на какую-нибудь дичь.

[Запрос: способы защиты от ментального воздействия]

[Рекомендация: максимальная нагрузка на магические каналы снижает восприимчивость к внешнему влиянию]

[Рекомендация: не превышать нагрузку на магические каналы более чем на 100 %]

[Эффективность: 94 %]

Тот же метод, что помог мне избавиться от влияния аномальной твари, когда она парализовала весь наш отряд. Логично, ведь если каналы забиты собственной энергией под завязку, чужому воздействию просто некуда просочиться.

Однако главное их не перегружать, как в тот раз. Мне хватит 100 % нагрузки, но не больше. Здесь влияние не настолько велико, чтобы ещё каналы травмировать.

Я продолжал кивать, делая вид, что внимательно слушаю болтовню о концерте. Таисия увлечённо рассказывала про какую-то новую песню, которую Баста обещал исполнить впервые. Её голос звучал приглушённо, словно сквозь толстый слой ваты, а я тем временем сосредоточился на внутренних ощущениях.

Медленно, стараясь не выдать себя, иначе это могло спугнуть девушку, я начал заполнять магические каналы энергией. Не выпускал её наружу, ведь тогда создам ауру и Таисия обязательно это почувствует.

Просто держал энергию внутри, наращивая давление, пока каналы не заныли от напряжения.

[Нагрузка на магические каналы: 100 %]

Давление на разум ослабло почти сразу. Не исчезло полностью, но стало терпимым, словно кто-то убавил громкость назойливого радио с максимума до еле слышного шёпота.

Так, первый шаг сделан: себя я обезопасил.

Теперь нужно разобраться с источником проблемы. Желательно без лишнего шума и паники.

— Слушай, давай я сразу спрошу у ребят, пойдут ли они на концерт? — спокойно предложил я и достал телефон из кармана.

— Конечно, отличная идея! — Таисия просияла, и её улыбка показалась мне ещё более фальшивой, чем раньше. Хотя, возможно, это уже моя паранойя разыгралась. — Будет здорово, если вы купите билеты в фан-зону! Тогда мы все окажемся вместе, представляешь?

Я кивнул и открыл мессенджер. Пальцы скользнули по экрану, но вместо группового чата с ребятами я выбрал контакт Дружинина.

«Срочно подойдите в мою комнату. Возьмите артефакт подавления магии» — отправил я СМС.

Потом положил телефон на стол, стараясь, чтобы движения выглядели непринуждённо.

— Написал, — улыбнулся я. — Ждём ответа, обычно они быстро реагируют.

Таисия удовлетворённо кивнула и продолжила рассказывать о концерте с удвоенным энтузиазмом.

Я слушал вполуха, поддакивая в нужных местах. Смотрел на неё и пытался понять: она вообще осознаёт, что делает? Понимает ли, что транслирует чужую волю? Или действует на автопилоте, как запрограммированная кукла, искренне считая свои действия собственным выбором?

Её улыбка казалась совершенно искренней, глаза блестели от возбуждения, жесты были живыми и естественными. Идеальная маскировка.

Минуты тянулись невыносимо медленно. Я поддерживал разговор короткими репликами, кивал в нужных местах, даже пару раз улыбнулся, когда она пошутила о чём-то.

Таисия ничего не замечала или мастерски делала вид, что не замечает. Второй вариант казался маловероятным, учитывая, насколько естественно она себя вела.

Наконец в дверь постучали. Я едва сдержал вздох облегчения.

— Войдите, — разрешил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Дверь открылась, и в проёме показалась знакомая голова куратора.

— Глеб Викторович, — Дружинин мастерски изобразил удивление, словно и не ожидал застать меня с гостьей. — Прошу прощения, не знал, что вы не одни. Я, наверное, не вовремя?

Он вошёл внутрь неторопливой походкой и аккуратно закрыл за собой дверь.

— Извините, — Таисия поднялась со стула. — Если у вас какое-то важное дело, я могу уйти. Мы уже почти закончили разговор.

— Нет-нет, что вы, не стоит беспокоиться, — Дружинин улыбнулся своей фирменной располагающей улыбкой и шагнул ближе. — Ничего срочного, просто хотел кое-что уточнить…

И в следующую секунду его рука метнулась вперёд со скоростью атакующей змеи. Металлический браслет с рунами подавления защёлкнулся на тонком запястье Таисии с негромким щелчком.

Она вздрогнула всем телом, словно от удара током. Глаза закатились, показав белки, лицо мгновенно побледнело. Ноги подкосились, и она начала падать.

Я успел подхватить её до того, как она ударилась головой о край стола. Осторожно, стараясь не делать резких движений, уложил на диван.

Таисия не шевелилась, только грудь мерно вздымалась от дыхания, да подрагивали веки.

— А теперь объясните мне подробно, что здесь происходит, — голос Дружинина мгновенно изменился, став жёстким и требовательным.

— Почувствовал от неё ментальное воздействие, — объяснил я. — Похожее на то, что было с Вероникой в общине, когда она грозилась себя убить под влиянием чужой воли. Только здесь немного другое воздействие. Она как будто влияла на меня магией, убеждала согласиться. Внушала доверие и желание пойти на этот чёртов концерт.

— Но Таисия не ментальный маг, — Дружинин нахмурился, и между его бровей пролегла глубокая складка. — У неё пространственная специализация, как и у вас. Ментальное воздействие — это совершенно другая ветка магии.

— В том-то и дело, Андрей Валентинович. Она сама не способна на такое — значит, её кто-то использует. Контролирует извне, как марионетку.

Мы оба посмотрели на неподвижную девушку, лежащую на диване. Лицо расслабленное, почти умиротворённое, никаких признаков борьбы или внутреннего сопротивления. Словно она просто уснула после тяжёлого дня.

Однако ментальное влияние точно было, иначе она бы не отключилась после взаимодействия с браслетом.

— Чтобы выяснить подробности, нужно подождать, пока она очнётся, — Дружинин задумчиво потёр подбородок. — Возможно, она что-то помнит о том, кто и когда на неё воздействовал.

— Честно говоря, сомневаюсь, — я скептически хмыкнул. — В прошлый раз девушки в общине вообще ничего не помнили о периоде контроля.

Хотя… ментальное воздействие на Таисию могло быть совершенно другим по своей природе. Более глубоким, рассчитанным на долгосрочное влияние, а не на одноразовую акцию.

Это прекрасно объясняло бы её странное поведение в последнее время. Может, она была так мила и внимательна со мной вовсе не по своей воле?

Что ж, скоро узнаем правду.

— Может, стоит целителя позвать? — предложил я, глядя на бледное лицо Таисии.

— Здоровью девушки ничего не угрожает, я вас уверяю. Браслет просто блокирует магические каналы.

Видимо, Дружинин просто не хотел рассказывать правду целителю. Но, может, он прав, и его вмешательство правда было бы лишним.

Минут через пять Таисия тихо застонала и дёрнулась на диване. Её веки затрепетали, потом она резко схватилась за голову обеими руками, словно от сильной боли. Из носа потекла тонкая струйка алой крови, и она машинально вытерла её тыльной стороной ладони.

Но больше всего меня поразило её лицо. Оно изменилось до неузнаваемости. Исчезла та приветливая, солнечная улыбка, которая не сходила с её губ всё время. Теперь там было только искреннее замешательство, растерянность и нарастающий страх.

— Что… — она непонимающе огляделась по сторонам, явно не узнавая обстановку. Увидела меня, потом Дружинина, потом браслет на собственном запястье. — Что я здесь делаю? Как я сюда попала?

Моргнула несколько раз, словно пытаясь прогнать наваждение. Потёрла висок дрожащими пальцами.

— Ах, точно… Глеб, я же пришла тебя на концерт пригласить, да? Мы разговаривали о Басте… — неожиданно вспомнила она.

Она осеклась на полуслове, заметив кровь на своих пальцах. Её глаза расширились от ужаса.

— Что вы со мной сделали⁈ За что⁈ Почему у меня кровь идёт⁈ — голос девушки сорвался на визг.

Дружинин переглянулся со мной, и я только молча пожал плечами. Девушка явно ничего не понимала, и её паника выглядела абсолютно искренней.

— На тебя кто-то воздействовал, Таисия, — прямо сказал куратор, присаживаясь на корточки рядом с диваном, чтобы их глаза оказались на одном уровне. — Использовал тебя как инструмент. Ты знаешь об этом что-нибудь? Может, замечала что-то странное в последнее время?

— Воздействовал? Какой ещё инструмент? — на лице девушки отразилось такое искреннее, неподдельное непонимание, что я почти ей поверил. Почти. — Нет, я совершенно ничего не понимаю! Я просто пришла к Глебу в гости, принесла пирожные и кофе в качестве угощения. Хотела пригласить его на концерт, потому что многие из нашей группы собираются. А потом вы появились и вырубили меня этим дурацким браслетом!

Она яростно потрясла рукой с артефактом, словно пытаясь его стряхнуть.

— Снимите его! Он давит, и мне очень неприятно! — потребовала Таисия.

— Сниму, обещаю, — Дружинин кивнул с видом человека, который полностью контролирует ситуацию. — Но сперва тебе придётся пройти проверку у ментального мага. Это стандартная процедура.

— Какую ещё проверку⁈ Я ничего плохого не делала!

— Таисия, — я присел рядом с Дружининым, стараясь говорить как можно мягче. — Послушай меня внимательно. Ты транслировала ментальное воздействие. Я это отчётливо почувствовал, но ментальной магии у тебя нет, значит, это что-то извне. И возможно, вредит тебе самой.

— Но это же бред какой-то! — она почти кричала. — У меня пространственная магия, точно такая же, как у тебя! Я физически не умею никому ничего внушать, у меня нет таких способностей!

— Именно поэтому и нужна проверка, — терпеливо объяснил Дружинин. — Чтобы разобраться, что именно с тобой произошло и кто за этим стоит.

Таисия замолчала, тяжело дыша. Посмотрела на меня своими влажными глазами, потом перевела взгляд на куратора.

— Я правда ничего такого не помню, — прошептала она сдавленным голосом. — Ничего странного или подозрительного. Просто хотела пригласить тебя на концерт, потому что подумала, что тебе будет интересно. Это всё, клянусь.

Я медленно кивнул. Самое страшное, что я ей верил. В том-то и заключалась проблема.

Она сама не осознавала, что делала. Кто-то использовал её как инструмент, как живой ретранслятор чужой воли. И сделал это настолько искусно и профессионально, что жертва даже не подозревала о манипуляции, считая все свои действия и желания полностью своими собственными.

— Пойдём со мной, — Дружинин мягко, но настойчиво помог ей подняться с дивана. — В академии есть квалифицированный специалист по ментальной магии. Он во всём разберётся и поможет тебе.

Таисия неуверенно встала на ноги, покачнулась, но устояла, вцепившись в руку куратора. Бросила на меня последний взгляд — обиженный, непонимающий, полный немого укора.

— Глеб, останьтесь пока здесь, — Дружинин повёл её к двери, поддерживая под локоть. — Я обязательно сообщу вам о результатах проверки, как только что-то выяснится.

Уже в дверях он обернулся и едва заметно подмигнул. Это, согласно нашим условным жестам, означало: девушка всё ещё может представлять опасность, держитесь от неё подальше до выяснения обстоятельств.

Дверь закрылась за ними с тихим щелчком. Я остался один в своей комнате.

На столе сиротливо стояла коробка с пирожными, к которым я так и не притронулся. Два картонных стаканчика с кофе: мой — совершенно нетронутый, её — наполовину пустой. Обычная картина дружеского визита, если не знать подоплёки.

Я тяжело опустился на диван, на то самое место, где минуту назад лежала Таисия, и попытался разложить ситуацию по полочкам.

Итак, что мы имеем?

Таисия всё помнила. Не понимала, о каком ментальном влиянии идёт речь. Искренне, всей душой считала, что просто пришла пригласить меня на концерт по собственной инициативе.

Девушки в общине вели себя совершенно иначе — у них были явные провалы в памяти. Растерянность после снятия воздействия.

А здесь — полная, непоколебимая уверенность в собственных действиях. Никаких пробелов, никаких сомнений.

Наверняка это разные методы воздействия. Или разные уровни контроля. Второе пугало гораздо больше.

Возможно, воздействие на Таисию было настолько глубоким и продолжительным, что успело изменить саму структуру её личности? Перезаписало её желания, убеждения, приоритеты? Превратило в идеального агента, который даже под допросом не сможет выдать хозяина — просто потому, что сам не знает о его существовании?

Жуткая мысль. И очень, очень правдоподобная.

На этот вопрос сможет ответить только квалифицированный ментальный маг. Значит, подробности я узнаю позже, когда Таисия пройдёт все необходимые проверки.

Дружинин с неё браслет не снимет, пока не убедится в полной безопасности. Всё-таки он несёт ответственность за мою жизнь и здоровье.

Хотелось бы, чтобы специалист разобрался как можно быстрее. Потому что мне категорически не нравилась мысль о том, что кто-то целенаправленно использует студентов академии в своих грязных целях.

Сегодня Таисия. А завтра кто? Лена? Саня? Денис? Любой из сотен студентов, с которыми я сталкиваюсь каждый день?

До встречи с ребятами оставался ещё почти час. Дружинин вряд ли вернётся так быстро, проверка у ментального мага дело небыстрое, занимает время даже в простых случаях.

Значит, можно потратить это время с пользой вместо того, чтобы изводить себя разными догадками.

Я поднялся с дивана и достал шкатулку из-под стопки книг. Тридцать два символа. Я хорошо запомнил всю последовательность: под каким точно углом должен стоять каждый, в каком порядке они должны располагаться относительно друг друга. Пальцы двигались уверенно, без прежних сомнений и долгих раздумий.

Минут двадцать ушло на полное восстановление комбинации.

Щелчок. Крышка шкатулки дрогнула и вновь приподнялась на пару миллиметров, приглашая заглянуть внутрь.

Я осторожно открыл её, затаив дыхание от предвкушения. Внутри на подложке из чёрного бархата аккуратно лежало несколько предметов.

Первое, что бросилось в глаза — старый бронзовый ключ с затейливой фигурной бородкой. Такими ключами открывают старинные складские помещения, амбары или подвалы в дореволюционных особняках. Под ключом лежал аккуратно сложенный лист плотной бумаги.

Я развернул записку и узнал почерк Громова:

'Преемник, если ты это читаешь — значит, я мёртв, а ты оказался достоин принять моё наследие.

Ключ, который ты держишь в руках, откроет вход в моё Убежище. Это место я создавал и совершенствовал на протяжении тридцати лет. Там ты найдёшь мою библиотеку, подробные записи всех исследований и артефакты, которые обязательно помогут тебе на твоём пути.

Но раньше пятнадцатого уровня туда соваться даже не думай. Переход между измерениями требует колоссальных затрат энергии. На твоём нынешнем этапе развития он попросту тебя убьёт'.

Громов знал про Систему, раз говорил про уровни. Впрочем, я и раньше догадывался, ведь первое послание он передал именно через неё.

Значит, либо у него тоже была Система, либо он каким-то образом узнал о моей. А может, и сам внедрил её в свой Дар. Надеюсь, в его исследованиях я найду точный ответ.

Я отложил записку и внимательно осмотрел сам ключ, взвешивая его на ладони. Тяжёлый, холодный металл приятно лёг в руку.

От ключа исходила слабая, но отчётливо ощутимая пространственная сигнатура — знакомая по своей природе, но какая-то более глубокая и многослойная, чем моя собственная магия.

Это не просто кусок старого металла. Это якорь, точка привязки к другому измерению. Громов сумел создать собственный карман реальности — отдельное пространство, существующее где-то за пределами обычного мира, и этот ключ служит маяком, позволяющим найти к нему дорогу.

Система мне раньше предлагала этот навык, поэтому я понимал что к чему.

Но чтобы попасть туда, нужен пятнадцатый уровень. Ещё один мощный стимул качаться быстрее.

Я бережно отложил ключ и взял следующий предмет из шкатулки — сложенный в несколько раз пожелтевший лист бумаги. Развернул его и обнаружил старую карту Москвы, потрёпанную по краям от частого использования.

На карте красным карандашом были жирно отмечены двенадцать точек, разбросанных по всему городу, от центра до самых окраин. Рядом с каждой точкой были аккуратные пометки мелким почерком: даты, классификация, текущий статус:

«Сокольники — C-класс, 2018, законсервирован»;

«Южное Бутово — B-класс, 2015, законсервирован»;

«Измайлово — D-класс, 2021, законсервирован»;

«Строгино — C-класс, 2019, законсервирован».

И так далее… Двенадцать разломов, которые по какой-то причине не смогли или не захотели закрыть.

На обороте карты обнаружилась ещё одна записка, сделанная тем же почерком:

'Эти разломы защищены мощными барьерами и находятся под постоянным наблюдением. Твари из них не выходят уже много лет, хотя разломы остаются активными. Словно чего-то терпеливо ждут по ту сторону.

Я пытался разобраться в этой загадке, но так и не успел найти ответ. Закрыть пространственной магией эти разломы нельзя. Оставляю это тебе, мой преемник. Возможно, ты окажешься удачливее или умнее меня'.

Законсервированные разломы прямо посреди огромного города. Официально о них нигде не упоминается — я бы точно услышал об этом на лекциях по теории разломов или в разговорах с Дружининым. Значит, информация строго засекречена и доступна только узкому кругу посвящённых.

Интересно. Правда, пока совершенно непонятно, как я смогу до этих точек добраться под постоянным пристальным присмотром ФСМБ. Крылов совершенно точно не даст допуска обычному студенту к чему-то настолько секретному и потенциально опасному, каким бы талантливым этот студент ни был.

Но это проблема на потом.

Я аккуратно сложил карту и взял последний предмет из шкатулки — ещё одну записку, написанную явно значительно позже двух предыдущих. Бумага была заметно белее, а чернила ярче и насыщеннее.

'Глеб, когда ты найдёшь моё Убежище и узнаешь всю правду о том, чем я занимался — прошу тебя, не спеши осуждать меня.

Со временем ты поймёшь, для чего я всё это делал. Почему принимал те решения, которые принимал. И тогда, надеюсь, ты сможешь меня простить.

Или хотя бы понять'.

Он обратился ко мне по имени. Не «преемник», не «новый носитель моего Дара», не какое-нибудь обезличенное обращение. Конкретно — Глеб.

Задолго до своей героической гибели в том злополучном разломе.

Последние сомнения рассеялись окончательно.

Громов знал будущее или, по крайней мере, его часть. Знал, что погибнет при закрытии того самого разлома на Дворцовой площади. Знал, что его Дар получу именно я, а не кто-то другой из тысяч потенциальных кандидатов. И целенаправленно готовит меня к чему-то важному, оставляя подсказки и инструменты.

Учитывая всё, что я узнал за последние сумасшедшие недели — необъяснимое усиление разломов по всему миру, стремительно умнеющих тварей, таинственно исчезающие Дары, следы древней цивилизации, уничтоженной монстрами задолго до появления человечества…

Полномасштабное вторжение. Не случайные прорывы реальности, а спланированная военная операция неведомого противника. И я, судя по всему, должен сыграть в его отражении какую-то ключевую роль.

Просто замечательно. Как будто мне мало было проблем!

Я бережно убрал все предметы обратно в шкатулку на их места. Закрыл крышку, и символы немедленно перемешались, снова блокируя содержимое от посторонних глаз. Спрятал шкатулку глубоко в шкаф, под толстую стопку учебников, где её никто случайно не найдёт.

Ровно в семь, минута в минуту, в дверь постучали. Пунктуальность — не самая характерная черта Дениса, так что я удивился.

— Открыто! — крикнул я, убирая со стола нетронутые пирожные Таисии в мусорное ведро. Не хотелось объяснять, откуда они взялись. Но и есть я их уже не стану — мало ли, вдруг отравлены.

Первым в комнату ввалился Денис, нагруженный пакетами под завязку. За ним следом вошли Лена и Саня, тоже не с пустыми руками.

— Доставка прибыла, принимайте груз! — торжественно объявил Денис, с грохотом сгружая пакеты на стол. — Медовик из той самой кондитерской, две пиццы — пеперони и четыре сыра, роллы «Филадельфия» и «Калифорния», куча всякой мелкой закуски.

Денис с энтузиазмом принялся распаковывать многочисленные коробки и контейнеры.

Лена тем временем с любопытством огляделась по сторонам, изучая мою комнату.

— Уютно у тебя, — заключила она с лёгким удивлением в голосе. — Я, честно говоря, думала, что будет как-то аскетичнее, что ли.

— Это почему? — поинтересовался я.

— Ну, ты же весь такой суровый и серьёзный, — она шутливо изобразила хмурое сосредоточенное лицо. — Тренировки с утра до ночи, разломы, никаких развлечений и посторонних интересов. Я ожидала голые стены, армейскую койку и гантели в углу.

Это меня слегка задело. А ведь и правда… Стоит найти себе какое-то увлечение помимо учебы и тренировок. Что я, не человек, что ли?

У меня есть своя жизнь, и я не существую только ради исполнения цели, обозначенной Громовым. Пусть это и моя плата за силу.

— У меня есть диван, — возразил я. — Вполне себе мягкий и комфортный. И даже телевизор есть, между прочим.

— Который ты, готов поспорить, ни разу не включал с момента заселения, — подколол Саня, расставляя на столе одноразовые тарелки.

Справедливо. Телевизор мне выдали вместе с комнатой как часть стандартной обстановки, но я его действительно ни разу не смотрел. Не до того было.

Мы расположились вокруг стола, который Денис уже успел превратить в пиршественный. Еда выглядела аппетитно и пахла умопомрачительно.

Лена взяла на себя обязанности по раскладыванию приборов, Саня аккуратно нарезал торт ровными кусками.

Я окинул их взглядом — уставших, но довольных, живых и здоровых — и решил, что не стану говорить про Таисию. Не сегодня. Не хотелось портить ребятам заслуженный отдых тревожными новостями, тем более пока толком ничего не известно.

И, если совсем честно… не хотелось раньше времени втягивать их в ту войну, которая, судя по всему, разворачивается вокруг меня. Они и так уже достаточно рискуют, просто находясь рядом со мной.

Хотя, если они твёрдо решили остаться в моём отряде — рано или поздно всё равно втянутся. От этого никуда не деться.

— За успешное закрытие того кошмарного разлома! — Денис торжественно поднял пластиковый стакан с колой. — И за то, что мы все живы и относительно целы, несмотря ни на что!

— За это обязательно, — поддержал Саня.

Кола была холодной, сладкой и удивительно вкусной после всего пережитого.

Потом мы набросились на еду: пицца оказалась горячей и хрустящей, роллы свежими, а медовик… был просто божественным. Тонкие нежные коржи, пропитанные сливочным кремом идеальной консистенции, с ароматом натурального мёда. Денис не соврал про кондитерскую — явно не магазинная штамповка.

Разговор потёк легко и непринуждённо, как бывает между людьми, которые вместе прошли через серьёзное испытание.

Денис принялся травить анекдоты — некоторые действительно смешные, от которых мы хохотали до слёз, некоторые настолько глупые, что смеяться хотелось уже над самим рассказчиком.

Лена время от времени бросала на меня неоднозначные взгляды. Я делал вид, что не замечаю.

Лена хорошая девушка. Красивая, умная, перспективный сильный маг с отличным потенциалом. В другой ситуации, в другой жизни я бы, наверное, ответил на её интерес.

Но сейчас мои мысли были заняты Дашей. Девушкой, которая была готова рискнуть всем ради меня ещё тогда, когда я был никем. Пустым. Она не отвернулась, не испугалась, не стала делать вид, что мы незнакомы.

Такая преданность дорогого стоит. Гораздо дороже, чем красота или магический талант.

— Глеб, ты чего такой задумчивый весь вечер? — Денис бесцеремонно ткнул меня локтем в бок, вырывая из размышлений. — Расслабься уже, мы же отдыхаем, а не на совещании в ФСМБ сидим!

— Да так, — я отмахнулся, изображая беззаботность. — Много всего в голове крутится, никак не отпускает.

— Вот и выкинь оттуда всё лишнее хотя бы на один вечер! Наслаждайся моментом, живи здесь и сейчас. Вот, держи ещё кусок торта, он точно поможет.

Он решительно сунул мне тарелку с очередной порцией медовика. И я втянулся в разговор о музыке. Оказалось, что Саня тоже хотел пойти на концерт Басты. Но Лена и Денис смогли его отговорить, аргументируя, что лучше сходить в кино на новый боевик. И он даже поддался.

Стрелки часов подползли к девяти вечера, когда в дверь снова постучали.

Разговоры мгновенно смолкли. Все посмотрели на меня.

— Войдите, — разрешил я, вставая.

Дверь открылась, и на пороге появился Дружинин. Лицо у него было непроницаемым, как у профессионального игрока в покер.

— О, Андрей Валентинович! — Саня дружелюбно махнул рукой. — Присоединяйтесь к нам, тут ещё торт остался!

— Не положено, к сожалению, — отчеканил куратор.

— Отчего же вы тогда заглянули, если не присоединиться? — полюбопытствовал Денис. — Проверить, не нарушаем ли мы комендантский час?

— Мне нужно переговорить с Глебом Викторовичем. Буквально пару минут, по служебному вопросу.

Я кивнул и вышел за ним в полутёмный коридор. Аккуратно прикрыл за собой дверь, чтобы ребята не слышали разговор.

— Что-то удалось выяснить? — спросил я вполголоса, едва мы отошли на несколько шагов от двери.

Дружинин тяжело вздохнул, и его обычно невозмутимое лицо на секунду отразило глубокую озабоченность.

— Новости неутешительные, Глеб. Ментальное воздействие на Таисию подтвердилось. Но оно оказалось совсем не таким, как мы предполагали. Не кратковременное внушение, как на тех несчастных девушках в общине. Гораздо более глубокое, масштабное и продолжительное.

— Насколько глубокое?

— Оно фундаментально изменило её личность на базовом уровне. Ментальный маг провёл тщательное сканирование и сказал, что у неё серьёзно повреждены целые участки памяти. Не стёрты, а именно перезаписаны, словно кто-то систематически редактировал её воспоминания. Реальные события перемешаны с ложными настолько искусно, что она сама физически не способна отличить правду от внушённой иллюзии.

Я сжал кулаки так, что ногти впились в ладони.

— Можно это как-то исправить? Вернуть ей настоящую личность?

— Теоретически да. Но чтобы восстановить все повреждения, отделить подлинную память от искусственно внедрённой, потребуется специалист значительно более высокого уровня, чем академический. Я уже отправил срочный запрос Крылову с просьбой выделить соответствующего эксперта. Пока ответа не получил, но надеюсь, что в ближайшее время вопрос решится.

— А что будет с Таисией? Её вернут в академию? — всё-таки её судьба была мне небезразлична.

— Нет, пока слишком рискованно. Заберу её в исследовательский центр ФСМБ, там есть все условия для безопасного содержания и наблюдения. Не переживайте, девушке точно ничего не грозит — мы о ней позаботимся. Избавим от остаточного влияния, установим надёжную ментальную защиту на будущее. Как только специалисты закончат работу, она сможет вернуться к нормальной жизни и учёбе. Официально для всех она будет числиться на больничном по состоянию здоровья.

Я медленно кивнул, переваривая услышанное. В целом, неплохой расклад, учитывая обстоятельства. Главное — чтобы затянувшееся «лечение» не превратилось в бессрочное заключение.

— Спасибо, Андрей Валентинович. Держите меня в курсе, — попросил я.

— Это моя прямая обязанность. А вы идите к своим друзьям, продолжайте отдыхать. Вы все это более чем заслужили после того разлома.

Он развернулся и неторопливо пошёл по длинному коридору к лестнице. Я смотрел ему вслед, а потом потянулся к дверной ручке своей комнаты. Праздновать уже особо не хотелось…

И вдруг понял, что не слышу голосов из комнаты. Ни смеха Дениса, ни музыки. Тишина.

И сразу за этой мыслью изнутри раздался оглушительный грохот.

Прогремел взрыв.

Тяжёлая дубовая дверь вылетела из проёма, как обычная картонка, и врезалась мне прямо в грудь.

Меня отшвырнуло к противоположной стене коридора с такой силой, что из лёгких выбило весь воздух. В ушах мгновенно зазвенело, перед глазами заплясали яркие пятна.

Из дверного проёма моей комнаты повалил густой чёрный дым.

Чёрт побери! Ребята же сейчас внутри!