Императорский отбор, или Его строптивое счастье

Глава 6

Несколько дней было тихо. Так тихо, что Хестер начала звереть – никто не говорил ни о предстоящем бале, ни о третьем испытании. Невесты увязли во времени, будто мухи в янтаре. Завтрак – прогулка в парке – обед – совместные чтения в присутствии леди Кадрии – ужин – прогулка в парке.

Что характерно, сама леди Кадрия будто забыла о существовании Хестер и Милли. И подруги, посовещавшись, решили о себе не напоминать.

- Кто его знает, что там сейчас происходит,- поежилась Милида.

Хестер согласно кивнула и подозвала Конфетку. Последние вечера леди Аргеланд повадилась объезжать парк верхом на волке. Не то чтобы в этом был практический смысл, просто ей становилось чуть менее тошно.

«Если бы я уже вошла в силу, могла бы присниться отцу и брату. Но чтобы пробудить свой дар полностью, надо кое-чего лишиться», вздыхала леди Аргеланд.

И старательно не замечала двух недобитых лордов, что подозрительно часто показывались ей на глаза. Зато их замечала волка и, недобро скалясь, обращала убогих в бегство.

- Быть может, они хотят поговорить со мной,- Хестер ласково потрепала Конфетку по ушам,- но мне это совершенно не интересно.

Репутация этих лордов была растоптана настолько, что им могли помочь только быстрые и бескомпромиссные воинские подвиги. Вот только на границу они не стремились, как не стремились они и к тем, кто собирался отправится в очередное путешествие в Темноземье.

«И я до слез счастлива, что очередной корабль уйдет уже этой весной, и Римман на него попасть не сможет», промелькнуло в голове леди Аргеланд.

Да, она бы тоже мечтала вернуть благоденствие на земли графства. Очистить их от ядовитой золы и пепла, вновь взрастить фруктовые сады, возвернуть назад теплицы с лекарственными травами… Но мечты мечтами, а верить в чудеса Хестер давно перестала.

Вздохнув, леди Аргеланд направила волку обратно к малому дворцу и, в этот момент, они были атакованы.

- Спасибо, что показала свои способности, я смогла нанять правильных людей,- измененный артефактом голос звучал из-за спины обездвиженной Хестер. – Тебе следует покинуть отбор.

Леди Аргеланд фыркнула:

- Ты так глупа, что еще не поняла? С этого отбора уходят в объятия своих истинных.

- Именно поэтому ты и слова не скажешь, когда твой истинный придет за тобой,- прошипел измененный голос. – Ты получишь инструкции и…

- И не буду их выполнять,- резко проговорила Хестер и одним импульсом разбила сферу недвижимости.

После чего не стала атаковать в ответ, а прикрывшись щитом, позвала на помощь.

«В этот раз я буду умней и стану действовать занудно и законно».

Высоко в небе алела метка попавшей в беду невесты, а сквозь кусты ломилась злая и, как надеялась Хестер, перепуганная злоумышленница.

«Но кому я могу так мешать?», леди Аргеланд чувствовала себя очень глупо. Она, очевидно, упускала из виду что-то очень простое. Очень и очень простое.

«Что у меня есть такого, чего нет у других?», задалась она вопросом.

Но найти ответ не успела – на полянку вылетел Первый Советник.

- Что произошло? Это шутка?!

- На меня напали с использованием сферы неподвижности,- Хестер сняла щиты,- вот здесь и здесь в траву впитались осколки.

- Как вы разбили сферу? – Первый Советник бросил несколько диагностических заклятий и выругался,- как вы разбили настолько крепкую сферу?!

- Талант,- вздохнула Хестер. – Передающийся от наставника к ученику через розги и трость.

Розги и трость были на совесть зачарованы и охаживали нерадивых обездвиженных учеников. И пусть старая нянюшка едва ли не плакала у дверей тренировочного зала, мастер Фрей был неумолим. Либо все его ученики равны, либо он пойдет искать себе пристанище дальше, а леди Хестер пускай вышивает у окошка.

Вышивать Хестер ненавидела, да и отвлекалась все время, ведь за окном была жизнь. Жизнь, которой не было в скучном и чопорном будуаре старшей леди Аргеланд.

Первый Советник, меж тем, нашел путь, по которому неслась к малому дворцу злоумышленница. Повесил над началом следа маячок и принялся осматривать полянку дальше. А минуты через три к нему присоединились его подчиненные. Один из них отправился по следу к Малому Дворцу, а второй и третий смогли обнаружить место, в котором прятались нанятые колдуны.

- Хорошие амулеты,- проронил седовласый, немного грузный воин. – Надо оградить место, на распутывание чар уйдет часов пять-шесть.

- Работайте,- кивнул Первый Советник,- идемте, леди Мерех. Расскажете, что тут произошло.

- Я помешала кому-то из невест,- спокойно ответила Хестер.

- Почему вы так считаете?

- Потому что от меня потребовали уйти с отбора,- леди Аргеланд пожала плечами.

В двух словах Хестер пересказала все произошедшее и Первый Советник, глубокомысленно хмыкнув, задумчиво произнес:

- А что, если мы не пришли на ваш зов? Или, точнее, не поверили вам?

- Что?

- Посмотреть, кто осмелится солгать об истинных узах,- объяснил Первый Советник.

- А если осмелится? Мне за недоумка замуж идти? – сощурилась Хестер.

Сама по себе она была не против поучаствовать в выведении подлецов на чистую воду. Вот только… Нельзя же вот так взять и согласиться?

Даррен Алькор Тиварран Элеарский,

Крылатый Владетель, Хранитель Империи,

Властелин Веннар, Химмар и Таннар

Даррен Тиварран искренне сожалел о том, что тяжкие вздохи приличествуют скорее почтенным матронам, сокрушающимся о падении нравов, нежели бесконечно уставшему Императору.

А вздыхать, протяжно, тяжко и с полным осознанием бессмысленности бытия, меж тем хотелось все сильней. В Малом Дворце Императора раздражало абсолютно все. Начиная с обивки стен и заканчивая восторженными невестами, что нет-нет да и умудрялись его подкараулить. Пока что Император находил в себе душевные силы пошутить и посмеяться, но все чаще он ловил себя на желании закрыться в непривычно тесном кабинете и слать всех лесом.

«Что недопустимо – невесты желанные, и что самое главное, приглашенные гостьи», он все же позволил себе украдкой вздохнуть.

После чего взял очередное досье, собранное тайной службой. Что смешно, правом скрыть свой род воспользовалась лишь одна дворянка – Хестер Мерех.

Даррен запретил себе произносить это имя, ведь перед глазами сразу вставали темные пряди, острый умный взгляд и закушенная нижняя губа – в тот день, на дуэли, леди собиралась сражаться до конца. И будь он, Даррен Тиварран, проклят, но она была прекрасна!

«Зато больше не нужно гадать, отчего мудрейший затеял отбор», хмыкнул Император. После второго этапа затея Верховного Жреца стала кристально ясна. И Даррен не мог не восхититься тем, как храм умеет решать проблемы. Нарушено привычное течение магии? Разорваны связующие нити судьбы? Не будем дергаться по мелочам, перекрутим целый пучок!

Жаль только, что государственные проблемы таким способом не решить. Тириил что-то ищет на территории погибшего графства. Уже третий отряд ушел в центр некогда плодородных земель.

- Ничем хорошим этот его интерес не закончится,- процедил Император.

И, услышав стук в дверь, отрывисто произнес:

- Да, входите.

В дверь просочился Грег. Без личины.

- Ваше Императорское Величество,- он низко поклонился,- досье на невест.

- Последние,- кивнул Император. – Освободить тебя от должности?

- Нет, милорд,- Грег покачал головой. – Сестрица умом тронется, если останется без поддержки. Леди Авинская недовольна участием леди Кадрии в судьбах Хестер Мерех и Милиды из Ревнянки. Виконтесса без меня их не успокоит.

Сощурившись, Даррен откинулся на спинку кресла и, подавив очередной вздох, примиряюще произнес:

- Как скажешь. Но учти, что у оборотней к истинным узам очень и очень двойственное отношение. Вайолин Свободная может пойти на осознанное истончение уз.

Грег промолчал. Император мог ему приказать, вот только… Вот только Даррен считал подобные приказы недопустимыми. Люди, драконы и оборотни имеют право портить свою жизнь самостоятельно. И если Грег решил быть верным семье, которая не признала бастарда… Что ж, имеет право.

Поднявшись из-за стола, Император бросил короткий взгляд в окно и забыл, зачем встал.

По вечернему парку прогуливалась леди Мерех. В возмутительно облегающем наряде, верхом на своем чудище, она… Она находилось недопустимо близко к Левайру.

Внутри Даррена вскипело что-то жгучее. Что-то до крайности едкое, из-за чего вдруг и воздух показался каким-то неправильным и Грег слишком глупым и раздражающим и…

Медленно выдохнув, Император заставил себя отвернуться от окна. Левайр еще не встретил свою истинную, это доподлинно известно. Так что сейчас он просто сопровождает леди Мерех на вечерней прогулке.

В парке, освещенном гроздьями медово-желтых осветительных шаров. Как подметила леди Кадрия, столь теплый свет настраивает на романтичный лад.

- Грег, призови Левайра,- приказал Император. – Мне потребуется помощь с этим.

Заместитель главы тайной службы недоуменно посмотрел на стопку досье, затем, бросив осторожный взгляд за окно, подозрительно быстро склонил голову:

- Да, мой Император.

Через несколько минут в кабинет прилетел вестник от Первого Советника:

- Прибуду так скоро, как смогу. На леди Хестер Мерех было совершено нападение.

Вестник истаял, а Грег остался собирать с пола разлетевшиеся на листочки досье.

- Ох, что-то будет,- вздохнул непризнанный родом бастард,- что-то будет.

Хестер Мерех Аргеланд

К искреннему раздражению леди Аргеланд, Первый Советник настоял на том, чтобы посетить целителей.

- Сфера неподвижности не причинила мне вреда,- устало произнесла Хестер.

- Позвольте в этом убедиться.

- Убедитесь. Медицинский диагност вам в помощь, я сниму внутренние щиты,- проворчала леди Аргеланд.

- Вы их носите постоянно? – поразился Левайр.

На что леди Аргеланд недоуменно уточнила:

- А вы нет? Или мы о разном говорим? Не личный щит от проклятий, а покров от ментального считывания. Его все носят, разве нет?

Первый Советник смотрел на Хестер с искренним восхищением:

- Вы будто из прошлого вышли. А артефакты для чего?

- Во-первых, артефакт можно испортить,- фыркнула леди Аргеланд,- а во-вторых, разве я похожа на ту, что может позволить себе подобную роскошь?

Левайр смешался, потер шею ладонью и проворчал:

- Приношу свои искренние извинения.

- Все в порядке, просто… В моей семье не принято было чрезмерно доверять артефактам. Есть вещи, которые нужно делать самостоятельно.

«Тем более что единожды грамотно поставленный ментальный покров остается на всю жизнь. И его не нужно поддерживать сознательно, он просто есть. Люди же дышат и не думают о том, что после вдоха нужно сделать выдох», подумала про себя Хестер.

И, ради интереса, наметила себе уточнить у Милли, есть ли у нее покров.

- Нам сюда, прошу. Ох, вестник Грега.

Левайр сложил пальцы щепотью и пробормотал:

- Tolle verba mea Прибуду так скоро, как смогу. На леди Хестер Мерех было совершено нападение.

Отправив ответ, Первый Советник улыбнулся:

- Целитель вот-вот придет, он получил сигнал в тот момент, когда я открыл дверь.

Дракон был полностью доволен собой и Хестер это поразило до глубины души. Она никак не могла принять высказанную Первым Советником идею о ментальных артефактах и ненужности покрова!

«Как его можно не иметь, если в нашем мире есть не только менталисты, но и с полсотни заклятий, которые могут влиять на эмоции и чувства?!», сердилась леди Аргеланд. «А уж сколько способов испортить чужой артефакт – считать устанешь!».

- Если вы продолжите так гневно на меня смотреть, то я начну дымиться,- пошутил Левайр.

- Это ли подобающий разговор с благородной леди? – вместо целителя в маленькую светлую комнату вошел Император.

Сила клубилась вокруг него неспокойными волнами, а глаза… На дне зрачков горел нехороший огонек. Хестер поежилась и попыталась предположить, с чего бы Его Императорское Величество может быть так зол.

«Только если Конфетка подрыла в парке какой-нибудь ценный куст», решила леди Аргеланд. Ведь ту уроненную картину они с Милли повесили обратно и даже не сильно закосили.

- Мой Император,- Левайр почтительно склонил голову,- приветствую.

Хестер попыталась встать с кушетки, на которую ее усадил Первый Советник, но резкий взмах руки Императора прервал движение:

- Не нужно. Ищейки выпущены?

- Так точно, мой Император,- кивнул Левайр.

А леди Аргеланд, прикрыв глаза, оценила энергетические сгустки, витающие вокруг Даррена Тиваррана.

«Поразительная мощь», вздохнула она. «Чем же Элеарские платят за такую силу?».

- Напавший на вас будет уничтожен,- проскрежетал Император, выслушав подробный рассказ Хестер.

- Исполнители? Безусловно,- согласилась девушка,- мой брат тоже примет участие. А вот заказчица… Она, боюсь, неприкосновенна.

Леди Аргеланд опасалась вот так прямо указывать на леди Авинскую, но… Сейчас, окруженный родовой силой, Император мог обронить такую фразу, которую магия превратит в клятву.

«А виноватой потом меня назначат», хмыкнула про себя Хестер.

Но вместе с тем… Вместе с тем ей было иррационально приятно беспокойство Императора. Императора, который лично пришел к бедной, хоть и знатной невесте. Невесте, которая ему не принадлежит.

На краткую секунду взгляд Хестер задержался на линии рта Даррена. Леди Аргеланд вдруг задумалась о том, каково это, когда тебя целует маг такой мощи? Говорят, что сила, разлитая вокруг влюбленной пары, ведет себя подобно шампанскому и…

«Очнись!», рявкнула сама на себя Хестер.

- Заказчица будет наказана по закону,- жестко проговорил Император. – Есть вещи, творить которые недопустимо ни для кого.

«С другой стороны, если смотреть на ситуацию трезво, то настоящая невеста своими действиями могла нанести урон государству. Сорванный отбор может аукнуться всей Империи – страшно представить, какие ритуалы провели жрецы, чтобы свести всех «потеряшек» в одну точку. Полагаю, что уставшие и измотанные боги еще долго не будут откликаться на людские молитвы!».

- Скоро состоится бал,- Левайр переключил внимание Императора на себя,- на котором леди Мерех найдет подставной истинный. При условии, что нам удастся сохранить расследование в тайне.

- Я запрещаю это,- жестко проговорил Император. – Дата бала все еще не обнародована, мудрейший что-то высчитывает и продолжает взывать к богам.

«А боги, судя по всему, больше не могут это терпеть», хмыкнула про себя леди Аргеланд.

Первый Советник склонил голову и спокойно произнес:

- Как прикажете, мой Император.

После чего Левайр посмотрел на Хестер и подмигнул ей. И, не успев подумать, леди Аргеланд подмигнула в ответ. Конечно, Император разгневается, когда узнает, что они проигнорировали его запрет, но…

«Кто-то проник на территорию Малого Дворца. То, что вред хотели причинить мне – не большая беда в сравнении с тем, что уязвим оказался весь дворцовый комплекс. Хотя для меня беда большая, но если смотреть с государственной точки зрения… Нет, подставного истинного надо брать!».

Император дождался целителя, выслушал его вердикт и, сняв со своей руки тонкий кожаный браслет, надел его на запястье леди Аргеланд:

- Вам не всегда будет везти. Примите в дар вместе с приказом никогда не снимать.

- Это…

- Это улучшенная копия наруча, который позволяет виртуозно размахивать «пехотинцем»,- Император устало посмотрел на Хестер,- моя личная разработка. Боюсь, что вам, с вашим характером и умением влипать в истории, такой артефакт необходим.

- Благодарю, мой Император,- выдохнула леди Аргеланд. – Ваша щедрость не знает границ.

- Как и ваша смелость, которая порой доходит до безрассудства,- припечатал Даррен.

Император ушел так же быстро, как и пришел. Левайр же сопроводил Хестер и волку до крыла невест и на прощание обронил:

- Никогда не видел его более заинтересованным…

Но на вопросительный взгляд Хестер Левайр только неловко отшутился и поспешил скрыться. Леди Аргеланд вошла в комнату и тут же была атакована сердитой Милли:

- Луна уже в окно светит, а тебя нет! Я умом-то понимаю, что ничего случиться не могло, но сердце-то не на месте! Сердце-то не ум, к нему логика не применима!

А узнав о нападении, она всплеснула руками и вознамерилась всюду ходить с подругой:

- На двоих-то не нападут,- запальчиво проговорила она. – А если нападут, то вдвоем отбиться проще.

- Понять бы, что со мной не так,- вздохнула Хестер.

Девушки немного помолчали, после чего Милли уверенно произнесла:

- Думаю я, что дело в твоем истинном. Химмары, веннары и таннары ждут встречи с истинным, но порой семьи создают и просто так. И после, встречая своего истинного, уже ничего не меняют.

- Думаешь, он женат? – нахмурилась Хестер и сердце предательски сжалось.

- Или в него кто-то до одури влюблен,- кивнула Милли. – Потому что… Ты прости, но вы ведь довольно, м-м-м, небогаты, верно?

- До отбора я бы сказала, что мы нищие – оставалось выплатить сто восемьдесят лидаров за дом, да еще и лечение нужно было моему старшему.

Хестер не стала договаривать «брату», ведь это была ложь. А вот «мой старший» – так можно и отца назвать. Конечно, это не слишком-то одобряется, но ради безопасности – можно.

- Теперь же у нас есть шанс поправить свое финансовое благополучие. Нам не достичь того уровня, что был когда-то, но… Но шанс стать простой зажиточной семьей – есть. Возможно придется отказаться от титула.

Сказав это, Хестер замолчала. Графства Аргеланд уже нет, так должна ли графская семья хранить свою фамилию? Особый эдикт позволяет дворянам, потерявшим свои земли из-за Прорыва, сохранять прежнее титулование. Тогда как обычно, при утрате «сердца земель» дворянин теряет все.

«С другой стороны, любому понятно, что эти сохраненные титулы ничего не значат», с горечью подумала Хестер. «Уже пятьдесят лет пытаются найти способ очистить пораженные пятна, но тщетно, зараза непобедима».

- Никогда так интересно не жила,- вздохнула вдруг Милида, а после с изрядной долей рассудительности добавила,- и не хотела бы впредь.

- Зато ты встретишь истинного,- улыбнулась Хестер,- если тебя судьба привела на отбор, значит и его приведет.

- Меня не судьба привела, а дурость людская,- насупилась Милли. – Ты знаешь мои страхи, а теперь к ним еще один добавился – что если он будет из гвардии? Я ведь с ума сойду его ожидаючи!

На что Хестер серьезно ответила:

- А если ему именно это и нужно? Чтобы его ждали изо всех сил? Что если ему больше незачем выживать?

Милли хлюпнула носом и дрогнувшим голосом ответила:

- Тогда я справлюсь. Обязательно.

Помолчав, подруги начали устраиваться на ночь. Хестер с некоторых пор раскидывала дополнительные охранные чары – это помогало Милиде уснуть. Сама леди Аргеланд прекрасно понимала, что ее колдовство и рядом не лежит с тем, что кровью вписано в камень Малого Дворца. Но после той истории с подставой, Милли успокаивалась только если видела, как Хестер зачаровывает окна и дверь.

- А с завтрашнего дня мы точно-точно всюду ходим вместе,- сонно проворчала Милли,- я не дам тебя в обиду, а ты – меня.

- А Конфетка нас всех,- вздохнула Хестер и поправила одеяло,- только если нас троих поймают, то дело обставят так, что ты напала, а мы с волкой защищались.

- Но мы же расскажем правду!

- Если будем живы,- едва слышно хмыкнула леди Аргеланд.

Но этого Милли не услышала, она на редкость быстро засыпала. Особенно убедившись, что подруга все зачаровала. Такое доверие Хестер порой пугало. Никто в нее так не верил. Никогда. Отец… Отец знал, на что она способна. Римман восхищался старшей сестрой, наставники нещадно гоняли и высчитывали, на что еще хватит уникальной зверюшки. То есть, простите, носительницы редкого гена. А Милли верила.

«От этого тепла можно стать зависимой», вздохнула мысленно Хестер.

И, подняв невидимую в темноте руку, погладила кончиками пальцев теплый кожаный браслет.

«Моя личная разработка», пронесся в голове звучный, приятный голос Даррена Тиверрана.

- Моя личная разработка,- шепотом повторила Хестер и повернулась набок, подложив руку с браслетом под щеку. – Личная разработка…

Провалившись в сон, она вновь окунулась в тот день, когда она встретила своего истинного. Только в этот раз она, отведя с лица белые волосы, сняла маску.

И, закричав, проснулась.

Потому что во сне ее обезумевшее подсознание подарило истинному лицо Даррена Тиваррана, Императора Тройственной Элеарской Империи.

Прижав ладони к лицу, Хестер медленно выдохнула и, выскользнув из теплой постели, направилась в душ.

Больше всего ей было горько от той мимолетной радости, от искры счастья, что она испытала, увидев красивое, мужественное лицо Императора.

И теперь леди Аргеланд оч-чень на себя рассердилась.

Из-за этого, гневно фыркая, она на прогулке с волкой нагрузила себя вдвое обычного. А после, вернувшись в комнату, приняла ледяной душ – чтобы сознание устрашилось и больше таких подлянок не устраивало!

- Не хватало влюбиться в чужого истинного,- злилась Хестер и, одновременно, клацала зубами.

Проснувшаяся Милли испугалась:

- У нас кончилась горячая вода?! Ой мамоки-и…

- Н-нет,- выдавила Хестер,- эт-то мой лич-чный выбор.

- Какой ужасный выбор,- покачала головой купцова дочка и ушла умываться.

К завтраку леди Аргеланд отогрелась, но все равно пребывала в крайне скверном настроении.

Перед дверьми в обеденный зал подруги встретили Вайолин, которая, покосившись на Хестер, едва слышно заметила:

- И солнце сегодня какое-то гнусное, да?

- Угу,- отозвалась леди Аргеланд.

- Светит и светит своими гадскими лучиками,- хихикнула Милли.

- Угу.

- А уж эти придворные,- с трудом сдерживая смех продолжила Вайолин,- ух эти рожи!

Тут Хестер все же вынырнула из своих грустных мыслей и очень укоризненно посмотрела на веселящихся подруг:

- Я страдаю, а вы…

- А мы хотим подробностей,- в голос проговорили они.

Но леди Аргеланд только покачала головой:

- Не могу.

«Таким я ни с кем не смогу поделиться. Если бы наставник был жив, то, быть может, он смог бы объяснить, с чего вдруг мне привиделся Император», Хестер встряхнулась и натянула на лицо вежливую улыбку.

- Если надумаешь – не молчи. Я могу и клятву дать,- серьезно проговорила Вайолин.

- Не только ты,- фыркнула Милли.

Пройдя в зал, девушки сели за столик, на котором стояла табличка с их именами. Через несколько минут слуги начали разносить блюда. А Хестер все возвращалась и возвращалась мыслями к своему сну.

Она, нещадно терзая вилкой омлет, признавала, что в Императора безусловно легко влюбиться – огромный магический дар, привлекательная внешность и благородный характер – в такого влюбится любая.

«Но я – не любая. Аргеланды никогда не предавали своих истинных! Пусть хоть весь мир наплюет на узы, мы держимся за своих!», она так ткнула в омлет вилкой, что он вылетел из тарелки на скатерть.

- На нас ведь все смотрят,- ахнула Милли и поспешно накрыла кусочек омлета салфеткой.

А леди Аргеланд, устыдившись вспышки, прикрыла глаза и магией осторожно убрала последствия своего срыва:

- Прости, мне приснился крайне дурной сон.

- Сны бывают вещими,- глубокомысленно изрекла Вайолин,- даже если ты ни разу не пророк. Подумай, может что-то внутри тебя заставило этот сон прийти?

- Спасибо,- с горечью проговорила Хестер,- спасибо.

«Мне нужно избегать внимания Императора», твердо решила леди Аргеланд. «Тем более, что у меня нет на него никаких прав. И нет ни единой причины, по которой мы должны увидеться вновь».

- Как ты решилась отказаться от истинного? – спросила вдруг Хестер и прикусила язык,- прости.

- Ты не просто так спрашиваешь,- сощурилась Вайолин,- но мой случай тебе не поможет. Я всего лишь следую за своим сердцем. Этот жизненный принцип позволил мне получить свободу. Уверена, что и тебя не подведет.

- Мне этот принцип не принесет ничего, кроме боли,- покачала головой Хестер.

Завтрак был завершен, слуги забрали посуду и расставили на столах цветы. Виконтесса Эстальди вышла в центр и, засветив над собой огонек, громко и четко произнесла:

- Четырнадцатого архана состоится Большой Императорский Бал.

- Четырнадцатого?! – ахнул кто-то из девушек,- но когда же мы подгоним платья?! Ведь…

- На время бала на вас будут одинаковые платья,- осадила ее виконтесса,- сегодня, в течение дня, императорский портной и его помощницы снимут с вам все мерки.

- Одинаковые платья,- задумчиво проговорила Хестер,- интересно. А украшения тоже одинаковые выдадут?

- Думаю, стоит надеть подарок – цепочку,- проговорила Вайолин,- и больше ничего не надевать.

- А платье? – напомнила Милли,- платье надеть придется, боюсь, без него не примут.

И подруги рассмеялись, из-за чего стали жертвами разъяренных взглядов – все остальные невесты переживали свое самое большое разочарование. Ведь их лишили возможности сиять на Большом Императорском Балу.

Однако же, окончательно разойтись невестам не дали. Самых прытких вернули обратно в обеденный зал.

- Какие прыткие невесты,- суховатый, насмешливый голос леди Кадрии заставил Хестер вздрогнуть и поднять голову. – Разбегаются, будто чего-то натворили. Виконтесса, вам слово.

- Вы должны собрать свои вещи и дождаться, пока за вами придет прикрепленная к комнате прислуга. С сего дня вы будете жить в другом крыле Малого Дворца.

- Предвосхищая ваши вопросы и добавляя огня предположениям – расселены вы будете так же по двое, но спален в покоях будет три. Третья – для дуэньи,- четко и громко проговорила леди Кадрия.

А Хестер меж тем старательно смотрела только на нее, ведь рядом находился Император, который взял заключительное слово:

- Этот отбор невест – первый в нашей истории. Что-то мы делаем не совсем верно, это правда. Однако же мы вовремя все исправляем, что уравновешивает наши огрехи с нашими же достоинствами. Виконтесса, вам слово.

- Обед сегодня пройдет в присутствии дуэний, в ваших новых покоях. Ужин же пройдет в парке, в беседках, что расположены вдоль Ясного ручья. На ужин приглашены ваши семьи.

- На сегодня это все новости,- цокнула леди Кадрия и насмешливо прищурилась,- теперь точно можете бежать.

Но в этот раз невесты не спешили покидать столовую и Хестер с Милли и Вайолин пришлось подать всем пример.

- Я только недавно разложила все вещи по своим местам,- ворчала подруга, которая каждый вечер перекладывала бесконечные шкатулки, свертки и коробочки с места на места. – Нащупала идеальный баланс между красивым и удобным и вот!

Воскликнув «И вот!», она замолчала и выразительно посмотрела на подруг, ожидая сочувствия. Но Вайолин не прониклась моментом и бессердечно уточнила:

- «И вот!» что?

- И вот новый шкаф,- Милли явно не понимала, как можно было не догадаться. – Снова искать баланс.

Правда, Хестер в голосе подруги расслышала предвкушение, а не огорчение. Как и Вайолин, которая совершенно по-собачьи фыркнула и буркнула:

- Позови хоть в гости, в жизни такого дива не видала – баланс между красотой и удобством в шкафу. Вот он, баланс между красотой и удобством!

Оборотница ловко задрала юбку и показала закрепленный на бедре кинжал:

- Закаленная в трех зельях сталь, кожаная оплетка ручки и умеренная инкрустация хрусталем бриллиантовой огранки. И, что немаловажно, миниатюрен настолько, насколько это возможно без потери смертоносности.

Хестер и Милли уважительно кивнули и Вайолин укрыла свой «баланс» юбкой. После чего оборотница с интересом спросила:

- А у тебя есть такое?

- И да, и нет,- улыбнулась Хестер,- увы, никто не ввел в моду мужскую одежду для женщин. А если воспользоваться тем, что для сильных колдуний нет запретов… Я буду привлекать слишком много внимания, а это неудобно.

- Точно. Но если ты заплетешь косы, как у меня, то сможешь носить штаны и длинную тунику,- подмигнула Вайолин,- никто не будет спрашивать, оборотница ли ты. Многие этим пользуются.

- Я учту,- улыбнулась Хестер.

Вайлин дошла с подругами до комнаты, осмотрела шкаф Милли, но балансом не восхитилась:

- Я бы по-другому поставила.

Пока они ругались, Хестер собрала свои вещи и, выразительно кашлянув, начала составлять на стол вещи Милли.

Вайолин охнула и поспешила уйти – ей тоже предстояли сборы.

Волка зевала, шумно дышала и с недоумением смотрела, как упаковывается еда, которую Конфетка уже причислила к своей – Милли все делила ровно пополам.

- Уф, все,- Милида села на постель,- и к чему эти передвижения?

- Думаю, это из-за нас. Нам назначили дуэньей леди Кадрию,- Хестер прислонилась плечом к окну. – Что не могло не возмутить старшее дворянство. Мы недостаточно родовиты, чтобы находиться под ее крылом.

- Тогда почему назначили именно ее?

- Два варианта – либо больше некого и попросили ту, что не откажет из чисто родственных чувств, либо леди Кадрия нужна при дворе, а повода не было,- Хестер повернулась к подруге,- а еще может быть так, что верны оба варианта или не верны оба варианта.

- А еще может быть так, что правды мы никогда не узнаем,- вздохнула Милли.

Тут пришла Дженна с несколькими дюжими слугами и скарб невест поплыл в сторону их новых покоев.

А Хестер, следуя позади всех и держа руку на холке Конфетки, думала лишь о том, что скажет отцу. Отцу, которого следует величать исключительно по имени, что для леди Аргеланд было большим испытанием.

За этими мыслями знакомство с покоями прошло буднично – светлые, просторные, пахнут чистотой и свежестью. Милли выбрала спальню в персиковых цветах, Хестер понравилась серо-синяя, а изумрудно-зеленая досталась отсутствующей леди Кадрии.

- К каждой спальне прилагается отдельная ванная комната,- вещала Дженна,- и общая гостиная, где невесты смогут внимать мудрым мыслям своей дуэньи. А еще я слышала, что вы будете вязать вещи для дома сирот.

- Бедные сироты,- встревоженно отозвалась Хестер,- мои навыки отвратительны.

- Мои тоже,- вздохнула Милли,- надо маменьку попросить. Они с тетушками напрядут и навяжут самых прекрасных вещиц!

На том и порешили. После чего подруги разошлись по спальням – разложить вещи. Хестер, правда, ограничилась тем, что обустроила место для волки и подготовила чистую одежду на вечер. После чего, забравшись с ногами на подоконник, она подперла подбородок рукой и задумалась о том, когда же ее жизнь успела свернуть не туда…