Императорский отбор, или Его строптивое счастье

8.4

Впрочем, Хестер была рада, что не успела закричать – к чему привлекать внимание? На помощь ей прийти некому, так что…

Сделав глубокий вдох, леди Аргеланд резко обмякла, полностью расслабив все мышцы. Глубокий обморок ощущается именно так. К тому же в этой ситуации это естественно.

Через мгновение напавший на нее мужчина заметил, что девушка больше не сопротивляется, и, кажется находится без чувств. Он перехватил ее иначе и попытался уложить на что-то вроде низкой софы.

Шшурх!

Проклятье каменной кожи кастуется мгновенно, беззвучно и, что приятно, лишает противника возможности шевелить губами и языком. Если, конечно, попасть в лицо.

А Хестер попала.

Ушла из под удара немного неловким перекатом и, вынырнув с противоположной стороны софы, вскинула руку, на которой уже висел «пехотинец».

Вот только…

Белые, будто светящиеся волосы и полные ехидной насмешки глаза. Твердая линия подбородка, изогнутые в застывшей усмешке губы.

- А что у нас положено за нападение за Императора? – нервно спросила леди Аргеланд и поспешно развеяла пехотинца.

Даррен поднял руку, провел пальцами по застывшему лицу и, вернув себе возможность шевелить губами, усмехнулся:

- Смертная казнь для мужчин и пожизненное заключение в Монастыре-под-горой для женщин.

- Хорошо, что я не видела, на кого нападаю,- тут же отозвалась Хестер,- могли бы вчинить преступный умысел.

Правда Император не был настроен шутить. Он рухнул на софу, призвал с соседнего столика массивную чашку, исходящую крепким кофейным духом и устало спросил:

- Здесь-то вы что забыли, моя леди?

Хестер, подняв руку, проверила наличие на лице шелковой преграды – шарф, надежно зафиксированный чарами, все еще находился на своем месте.

- Я не следила за вами,- усмехнулась леди Аргеланд. – И прибыла сюда по личному делу.

- Хестер, вы издеваетесь? Какое у вас может быть личное дело в Ямах?! – Даррен добавил в голос силы и по небольшому кабинету пронеслась волна силы, погасившая часть свечей.

Хестер осмотрелась и уважительно произнесла:

- Кто бы мог подумать, что у Императора личный кабинет в Ямах.

- Хестер, вас здесь не то что быть не должно, вы не должны знать об этом месте,- хмуро проговорил Даррен. – Я приказываю вам отвечать, Хестер Мерех. Иначе вы будете говорить в другом месте.

Леди Аргеланд скользнула взглядом по кабинету, отметила наличие небольшого креслица и левитацией подтянула его ближе к софе. После чего, сев на край, скорбно вздохнула:

- Мой Император, я могу поклясться всеми возможными клятвами, что пришла сюда по собственному почину. И, признаться, спешу.

- Сесть в присутствии императорской особы,- поддел ее Даррен и вытянул ноги, удобнее разваливаясь на софе,- в довесок ко всем вашим преступлениям.

- Учитывая все мои «преступления»,- фыркнула Хестер,- можно и кофе у вас отнять. Хуже не будет. Если говорить серьезно, то мой младший неразумный брат сунулся в Клетку.

Даррен смог емко и весьма красочно обрисовать сложившуюся ситуацию.

- Мой старший,- продолжала меж тем леди Аргеланд,- потерял ноги при последнем Прорыве. И то, о чем судачат у меня за спиной вполне справедливо – мы нищие. У нас нет денег чтобы выкупить мальчишку, и нет денег чтобы нанять того, кто вытащит его оттуда.

- И вы пришли чтобы… Чтобы что?

- Чтобы решить в процессе,- Хестер дернула плечом,- может удастся выбесить его временного владельца и довести скандал до дуэли в Яме? Может, придется занять место Риммана. В любом случае, он не слишком-то ценное «мясо». Ни щиты толком ставить не может, ни уклонится от пробившего преграду заклятья. Чемпиона оттачивают на «мясе» свои навыки, за что этому самому «мясу» и платят. Но Рим абсолютно бесполезен. Что?

На лице Императора было написано чистейшее изумление замешанное на восхищении и раздражении:

- Вы невозможны, леди Мерех.

- Отнюдь,- она покачала головой,- будь я невозможна, меня бы сейчас здесь не было.