Император двух миров

Глава 26 Поглощения

— Ну и где они сейчас? — спросил я, обращаясь к обоим сразу. — Где вологодские?

Захар помялся, собираясь с мыслями.

— Амату говорит, они в паре часов ходьбы позади. Институтчики, похоже, с ними не стали связываться — разошлись мирно. А тот обвал, который ты устроил, их только задержал, но не остановил, и они идут сейчас прямо по нашему следу.

Я выдохнул сквозь зубы. Твою дивизию. Я-то надеялся, что обвал задержит хотя бы на полдня. Плохо дело.

— Значит, так, — сказал я, поднимаясь на ноги и закидывая рюкзак за спину. — Сворачиваем лагерь. Идём дальше на восток, вон туда.

Я махнул рукой в сторону лесистой части перевала, где можно было скрыться от чужих глаз. Амату бесшумно подхватил свой рюкзак и двинулся вперёд, не оглядываясь. Я пошёл за ним, а Захар задержался, собирая вещи, но вскоре я услышал его топот сзади себя.

— Яр, а как мы через тварей-то пойдём? — спросил он, поравнявшись со мной. — Ты же сам сказал — там засада с кучей тварей. А у нас три ромовика, твои огненные шары, мои ледяные стрелы и клинки Амату. Уверен, что справимся? Надо бы преимущество какое-никакое получить, а то ляжем все.

— Есть план, — сказал я, не сбавляя шага и накачивая эфирное тело. — Позже расскажу. Ты следи за мыслями и чувствами лучше, чтобы следов не оставлять.

Захар что-то буркнул и замолчал, сворачивая внутрь астральное и ментальное тела.

Мы углубились в редкий лес. Деревья здесь были странные — стволы серебристые, как у среброкоров, но более тонкие, а крупные фиолетовые листья свисали вниз, создавая живой полог. Под ногами хрустел мох, пахло сыростью. Солнце только поднималось над горизонтом и пока не торопилось просушивать и нагревать воздух.

Закончив набор энергии, я послал Амату мысленный вопрос: «Как маги видят наш след? Мы же спрятали поля.»

Амату не остановился, но его ментальное поле коснулось моего, и я получил ответ, окрашенный лёгкой досадой: «Вы не умеете скрывать мысли. Прятать на короткое время можете, но всё равно думаете громко. Особенно твой друг много оставляет следов.»

Ну, как бы… что есть, то есть. Я покосился на Захара: он шёл, низко опустив голову, его лицо было бледным, под глазами синяки. Вымотан, рана ещё не зажила, плечо болит — а тут ещё контроль над астралом и менталом. Да я и сам чувствовал, что мое ментальное тело слабо поддаётся воздействию — направлять мысли на дело я умел хорошо, а вот прятать их или вообще останавливать — с этим были сложности.

«Ничего не поделаешь», — добавил Амату. — «Он не обучен. Ты тоже не обучен, но у тебя воля гасит колебания. У него воли меньше».

Больше, меньше — это сейчас не важно. Время на исходе — вологодские идут по всплескам Захара, как по маяку. Нужно уходить быстрее или найти место, где их можно сбросить хвост.

«Амату», — послал я мысли ирийцу. — «Ты чувствуешь пустоты в скалах, проходы. Нам нужен обход, чтобы не лезть сквозь толпу тварей. И чтобы маги потеряли след.»

Ириец резко остановился. Я тоже затормозил, и Захар налетел мне на спину, чертыхаясь. Амату закрыл глаза и его лицо стало отрешённым, как у статуи. Я чувствовал, как его ментальное поле расползается в стороны.

Мы стояли так минуту. Вторую. Захар переминался с ноги на ногу, покусывая губу.

Потом Амату открыл глаза и медленно поднял руку и показал не на восток, куда мы шли, а чуть правее, туда, где скалы смыкались в узкую расщелину, заросшую кустарником.

В моей голове вспыхнула картинка: тёмный проход между двумя каменными стенами. Он уходит вверх, потом резко обрывается, сменяясь на узкую пещеру, уходящую вглубь скал и через метров семьсот выводит к подножию скал, с другой стороны каменной гряды. Там, за скалами — пологая долина, поросшая высокой травой, которая вела к ещё одному, поднимающемуся вверх ущелью, за которым и был наш конечный пункт назначения — долина, где я хотел основать форт. Судя по картинке, твари там были, но не так много, как если бы мы шли строго на восток.

Я выдохнул с облегчением. Есть путь.

— Отлично, веди, — сказал я Амату и обернулся к Захару. — Идём, Амату нашёл путь через скалы, основную бригаду тварей обойдём.

— Там есть проход? — удивился Захар. — Прямо сквозь гору?

Амату обернулся к Захару и закивал головой. Мы продолжили движение, и я спросил Амату, как он нашёл проход. Ириец приложил руку к груди — мол, это его дар, он чувствует пустоты в скалах, как будто видит их насквозь.

«Такое нам тоже надо, можешь научить?»

Амату задумался, а потом отправил мне мыслеобраз: скала, её внутренняя структура, слои камня, трещины, пустоты. Я пытался уловить принцип, но ничего не выходило — это было как пытаться увидеть четвёртое измерение.

— Не понимаю, — признался я.

Захар, который шёл рядом с нами, кашлянул.

— Яр, — сказал он. — Я думаю, что это дар земли. Ну или воздуха. Маги земли чувствуют пустоты под землёй, они могут находить пещеры, руду, подземные воды. А маги воздуха — они чувствуют движение воздуха, и если где-то есть лаз, то оттуда тянет сквозняком. Может, у Амату что-то вроде этого, только на ирийский манер.

Я уставился на Захара.

— Интересно, — протянул я. — Откуда такие познания в магических дарах?

Захар покраснел, опустил глаза.

— Книжки читал, — сказал он, и голос его прозвучал неуверенно. — Про магию. Интересно же.

Я смотрел на него и чувствовал всем нутром, что что-то здесь не так. Он явно что-то скрывает — его познания в магии, похоже, книжками не ограничиваются.

А я ведь ничего не знаю про него: ни за что он оказался на руднике, ни его прошлого, ни про его семью. Ничего. Что это — тайна, которую он не хочет раскрывать или какая-то двойная игра? Скорее первое, так чувствую. Но сейчас разбираться некогда.

— Ладно, — сказал я, решив отложить разговор. — Потом расскажешь.

Мы пошли правее и вскоре углубились в полосу тумана, который лежал между редкими деревьями. Воздух был влажным, холодным и я вспомнил про эфирную сигнализацию, которую поставил на тропе. Она так и не сработала. Вообще. Но вологодские как-то смогли ведь пройти через неё! Ну монстры просто — и с завалом справились, и институтчиков как-то прошли, и мою сигнализацию нейтрализовали.

Нужно срочно качать магические способности, иначе нам с ними не справиться. Даже Амату не рискует вступать с ними в открытый бой. Да что же в них такого⁈

Ладно, тренируемся. Я быстро собрал жар в груди и выбросил руку вбок, представляя перед собой огненную стену. Из ладони вырвалось пламя, которое сформировалось в подобие стены или, скорее, обычной занавески — настолько оно было тонким. Моя огненная занавеска продержалась всего несколько секунд, а потом рассыпалась искрами.

Та-а-а-к. Похоже, что из-за сырости огонь плохо работает не только с огненными шарами, но и со стеной тоже. Хорошо, тогда вода.

Вот это дело! В тумане и сырости вода откликалась легче. Я поднял руку, сосредоточился на влаге, которая висела в воздухе, и потянул её к себе и одновременно от себя. Вода послушно собралась передо мной, формируя плотную, мутную стену толщиной в сантиметр. Она держалась дольше огненной — секунд семь, но потом рухнула, обрызгав меня и Захара, идущего сзади.

— Яр! — возмутился он. — Осторожней!

— Терпи, — буркнул я. — Я учусь ещё.

Пока мы шли, я продолжал экспериментировать с водой и довёл продолжительность удержания водяной стены до двадцати секунд. Я мог уже делать её толще — почти три сантиметра. А ещё представлял себя пожарным с брандспойтом и кидался потоками воды по сторонам.

Глядя на меня, Захар тоже стал кидаться магией воды в качестве тренировки. Только он, в отличие от меня, стрелял ледяными стрелами — как он это называл. А по мне так — обычные острые сосульки.

Но всё-таки эти тренировки продвигают магические способности медленно. Нужно быстрее, намного быстрее — иначе против Григория не сдюжим.

Ядра. Нам нужны ядра тварей.

Амату обернулся, посмотрел на меня и я почувствовал, как его ментальное поле коснулось моего: «Ты прав, сын Ирии. Без силы мы погибнем». Вот ведь телепат хренов, взял и считал мои мысли! Похоже, что я громко подумал.

Мы подошли к скалам и моё эфирное тело дёрнулось, предупреждая об опасности. Астрал напрягся тоже, передавая тревогу. Я вытянул эфирку вперёд, прощупывая пространство, и наткнулся на несколько плотных сгустков живой энергии.

— Там, — сказал я тихо, показывая рукой влево, где из тумана выступали очертания камней. — Чувствую. Пятеро. Приготовиться!

Из тумана выскочили твари. Пять фигур, серых, сгорбленных, с длинными руками, которые почти касались земли. Кожа у них была блестящей, влажной, на головах не было глаз — только глубокие впадины, из которых сочилась какая-то слизь. Рты, полные острых зубов, издавали шипящие звуки, и я почувствовал запах гнили.

— Жигари! — выдохнул Захар, вскидывая ромовик.

Я выбросил руку вперёд, и огненный шар сорвался с ладони быстрее, чем я ожидал. Он ударил тварь прямо в грудь твари, и та взвыла, загорелась, но продолжала двигаться, размахивая руками. Второй шар я выпустил в голову. Жигарь рухнул, дымясь.

Рядом Амату уже вовсю орудовал клинками, которые возникли из ниоткуда. Первый клинок он вонзил в шею одного жигаря, а следующим разрубил голову ещё одному.

Захар выстрелил из ромовика — плазменный сгусток врезался в четвёртого жигаря, но тот только пошатнулся и продолжил двигаться к нам. Тогда Захар поднял руку, и из его ладони вылетела ледяная стрела — острая, длинная, она вонзилась твари прямо в глазницу. Жигарь забился в конвульсиях и затих.

Пятый жигарь попытался убежать, но я уже набрал новый огненный шар и запустил ему вслед. Огонь настиг тварь у самого края тумана, и она вспыхнула, как спичка, и рухнула лицом в камни.

— Есть! — заорал Захар, вскидывая ромовик над головой. — Получили, гады!

Амату с Захаром быстро собрали ядра с тварей, принесли мне.

— Пять штук, — сказал Захар с горящими глазами, передавая мне камешки. — Синее, серебристое, коричневое и два белых. Это значит — вода, металл, земля и эфиры. Что будем делать?

Я повернулся к Амату, протянул ему серебристое ядро.

— Держи, это тебе.

Ириец взял кристалл и широко улыбнулся. Он приложил руку к сердцу и чуть склонил голову. В моей голове прозвучала его мысль, мягкая, как прикосновение: «Спасибо, сын Ирии. Металл — моя сила. Ты щедр».

Я кивнул и взял синее ядро, повертел в пальцах. Вода. Моя стихия. Вторая, но уже почти родная.

— Синее я забираю себе, — сказал я, глядя на Захара.

Он моргнул, и его лицо вытянулось.

— Но я же… я маг воды… — голос у него дрогнул и астрал полыхнул обидой.

— Знаю, — ответил я спокойно. — Но сейчас важнее, чтобы я прокачался быстрее. У меня эфирное тело больше, и я смогу больше урона нанести вологодским. Зато тебе белая пойдёт — если сумеешь её поглотить.

Захар опустил глаза и его астрал немного погас.

— Понимаю, — сказал он тихо. — Ты прав, чёрт возьми. Просто обидно.

— Не обижайся, — я хлопнул его по правому, здоровому плечу. — Прокачаем тебя водой позже. Обещаю. Лично накачаю тебя ядрами так, что ты станешь магом воды круче самого Вепря.

— Договорились, — криво усмехнулся Захар.

Я взял одно из белых ядер — поменьше — и протянул Захару.

— Держи вот это. Пробуй поглотить.

Захар взял ядро, сжал в кулаке. Его лицо стало сосредоточенным, он закрыл глаза.

— Представь, что из ядра тянется энергетическая нить, — инструктировал я, вспоминая, как учил меня Амату. — Поймай её своей эфиркой и тяни на себя, прямо в сердце.

Захар напрягся, его лоб покрылся испариной. Секунда, две, десять, тридцать. Минута. Две.

— Не получается, — выдохнул он, открывая глаза. — Я чувствую энергию, она там, внутри, но я не могу её забрать. Как будто стена стоит!

Я нахмурился и повернулся к Амату.

— Почему у него не выходит?

Амату посмотрел на меня и тут же в моей голове прозвучала его чёткая мысль: «Нужно сильное эфирное тело. У тебя оно сильное. У него — нет».

— Плохо, — произнёс я, соображая, как с этим жить дальше. — Может, другие ядра сможет? Водные?

«Бесполезно, — ответил Амату. — И другие ядра не сможет тоже, даже воду. Но если он будет тренироваться, если ты будешь делиться с ним энергией, его эфирный двойник окрепнет и тогда он сможет их поглощать».

Мда. Я на такое не рассчитывал. Тогда мне тем более надо усиленно качаться.

Захар стоял, опустив плечи, и выглядел так, будто его облили ледяной водой. Я забрал у него белое ядро.

— Не раскисай, — сказал я. — Всему своё время.

Я зажал белое ядро в правом кулаке, как учил Амату. Закрыл глаза, сосредоточился.

Энергия хлынула из кристалла мощным потоком. Я почувствовал, как она врывается в ладонь, как поднимается по запястью, по предплечью, как вливается в плечо, а оттуда — прямо в сердце.

Грудь обожгло. Сердце на секунду замерло, потом забилось чаще, сильнее, и я почувствовал, как по телу разливается жар — живой, пульсирующий, он заполнил меня целиком, от макушки до пяток. Эфирное тело расширялось, становилось плотнее, мощнее. Я внутренним взором видел, как оно растёт, как пульсирует в такт сердцу.

— Охренеть! — выдохнул Захар, глядя на меня. — Ты светишься!

Я открыл глаза. Руки дрожали, в груди гудело, но я чувствовал невероятный прилив сил. Эфиры переполняли меня, они распирали изнутри, и я понимал, что могу сделать сейчас с таким запасом не четыре огненных шара, а пять. Или даже шесть.

Амату положил руку мне на плечо, и в голове прозвучала его мысль: «Не торопись. Сожми энергию в сердце. Не давай ей расползаться. Удержи, почувствуй каждую частицу».

Я закрыл глаза, сосредоточился на груди и представил, как энергия, которая только что влилась в меня, собирается в тугой, плотный комок. Сжал её, уплотнил, заставил подчиняться. Было больно — сердце колотилось, как бешеное, по телу пробегали судороги. Но я держал, не отпускал.

Через минуту пульс выровнялся. Энергия улеглась, распределилась по телу, и я почувствовал, как эфирное тело стало плотнее, сильнее. Откат, на удивление, был слабым — голова кружилась и шумело в ушах с полминуты, а потом стало постепенно отпускать.

— Получилось, — сказал я, открывая глаза.

Захар смотрел на меня с благоговением.

— Ты реально поглотил ядро, — сказал он. — Целиком!

Ириец тем временем тоже стал поглощать своё серебряное ядро. Я почувствовал, как его эфирное тело дёрнулось, напряглось, а потом начало расширяться.

Амату изменился в лице — оно стало бледным, на лбу выступила испарина. Он глубоко вздохнул, и я физически ощутил, как его эфирное поле уплотняется, становится плотнее, мощнее. Ириец пошатнулся, опираясь рукой о стену.

— Ты как? — спросил я, подходя ближе.

Амату выпрямился, открыл глаза, в которых горел холодный, спокойный огонь. «Всё хорошо», — пришла его мысль.

Это хорошо, что хорошо. Сейчас я тоже свою магию усилю. Водную.

Я взял синее ядро, на которое претендовал Захар, зажал его в кулаке и закрыл глаза.