Император двух миров

Глава 17 Валун

Я только кивнул. Сам видел, что ребята разгорячились и никто не собирается уступать. И от этого внутри всё сжалось в тугой комок — сейчас тут такое начнётся, что мало не покажется.

Началось. Твою дивизию, как же это началось!

Шрам первым решил, что переговоры закончились и вся его команда ударила. Воздух между двумя группами взорвался. Ещё секунду назад было тихо, а в следующую пространство между скал наполнилось таким грохотом, свистом и воем, что у меня заложило уши.

Земля под ногами вологодских пошла ходуном, будто кто-то гигантский решил вытряхнуть из неё пыль. Каменные иглы — острые, длиной в руку — начали вырастать прямо из скал вокруг них, тянулись к магам седовласого, как щупальца какого-то каменного чудовища.

— Охренеть! — выдохнул Захар рядом со мной.

Это точное слово Захар подобрал, у меня у самого глаза на лоб полезли. В моём мире такого не было. Никогда. Там дрались кулаками, ну или ножами. А здесь люди ворочали камнями, как пластилином, и это было эпично и завораживающе одновременно.

А потом ещё деревянные шипы — дерявянные!! — присоединились к каменным — они вырастали из мха, из каких-то коряг, из всего, где была хоть капля органики, и лезли к вологодским со всех сторон, обвивали их ноги, пытались проткнуть насквозь.

А в воздухе засвистели стальные осколки — мелкие, острые как бритва пластины носились между скал, высекая искры из камней и оставляя на них глубокие царапины. Один такой осколок пролетел в метре от моей головы и вонзился в валун с таким звуком, будто туда молотком гвоздь забили.

— Вот же…! — выдохнул я, вжимая голову в плечи.

Что за команду собрал этот шрам? Маги земли что-ли? И металла?

Вологодские ушли в глухую оборону. А совсем меня эмоционально добил седой, когда он, раскинув руки, организовал над всей его группой оранжевый купол — огненный щит, такой плотный, что я его даже на ощупь через своё поле чувствовал. Он вибрировал, дрожал под градом атак, но держался.

Я попробовал коснуться этого щита своим астральным телом и меня будто током ударило — такое там было напряжение, такая концентрация силы, что голова пошла кругом. Седой реально монстр.

Двое магов седого — те, что помоложе — метались внутри этого купола, гася самые опасные заклинания. Один из них взмахнул руками, и каменные иглы, пробившиеся сквозь щит, рассыпались в пыль. Другой ставил огненные блоки на пути стальных осколков — те плавились на лету, не долетая до цели.

Но видно было, что тяжело им. Очень тяжело. У того, который гасил камни, из носа текла кровь, второй дышал как загнанная лошадь, и оба то и дело сплёвывали на камни — то ли от натуги, то ли от перенапряжения.

— Яр! — Захар дёрнул меня за рукав. — Если они сейчас проиграют, эти, — он кивнул в сторону людей Вепря, — нас просто размажут!

Я и сам это понимал, Шраму и Вепрю я нужен скорее мёртвым, чем живым. В этом плане вологодские будут предпочтительнее — седому я хоть нужен живым. Поэтому, если вологодские лягут — всё, нам хана.

— Бьём по людям Вепря! — рявкнул я, вскидывая ромовик. — Работаем!

Захар кивнул, высунулся из-за валуна и открыл огонь. Его ромовик зашипел, выплёвывая сгустки плазмы в сторону магов противника. Я видел, как он закусил губу до крови, но стрелял парень чётко, без паники. Молодец.

Я тоже высунулся, поймал в прицел одного из бойцов Вепря и нажал на спуск. Плазменный сгусток врезался ему прямо в грудь и мужик даже крикнуть не успел — только дёрнулся и завалился на спину, дымясь.

— Есть один! — выдохнул я, тут же переводя ствол на мага земли — тот как раз разводил руки для новой атаки.

Выстрел! Маг дёрнулся, его заклинание пошло криво, каменные иглы, которые он уже почти сформировал, разлетелись в стороны бессмысленными осколками. Он не умер — плазма только задела плечо, — но концентрацию потерял, и этого хватило, чтобы вологодские выдохнули на секунду.

— Получайте, гады! — заорал Захар, выпуская очередь в сторону группы магов.

Я видел, как его выстрелы заставляют магов Вепря отвлекаться и давление на вологодских чуть спало. Я скрылся за валуном, готовя огненный шар в груди и на секунду остановил свой взгляд на седом. Он встретился со мной взглядом и я поймал его чувства: и понимание, и холодное одобрение. Он знал, почему мы бьём по его врагам, и знал, что это ненадолго. Проницательный этот вологодский всё-таки.

— Не высовывайся сейчас! — крикнул я Захару. — Отвлекай!

Не поднимая головы, я поднял руки с ромовиком над валуном и дал очередь вслепую в сторону Шрама. Захар повторил мой манёвр с своей стороны валуна.

И в этот момент вологодские перестали только обороняться.

Седой сделал шаг вперёд, и его руки описали в воздухе сложную дугу. Я даже не понял, что именно он сделал, но по моему ментальному полю будто кувалдой ударили. Голова на секунду закружилась, перед глазами поплыло.

— Едрит твою! — выдохнул я, хватаясь за валун. Руки ослабли, ноги подкосились, я едва устоял, вцепившись в камень мёртвой хваткой.

А потом увидел, как двое магов Вепря схватились за головы и заорали. Один из них упал на колени, из носа у него хлынула кровь. Другой просто замер с открытым ртом, глядя в пустоту.

— Давит! — заорал кто-то из людей Вепря. — Он менталом давит!

И одновременно с этим трое вологодских магов ударили огнём — длинными, как копья, языками пламени, которые пронзали воздух и врезались в позиции противника, заставляя их выставлять щиты, отступать и терять строй.

Маги Вепря попытались ответить. Самый здоровый, с квадратной челюстью, который метал стальные осколки, собрал остатки сил и швырнул в вологодских град игл. Но седовласый даже не дрогнул — его щит просто поглотил эту атаку.

— В одного бейте, идиоты! — заорал Шрам. — Все сразу в одного!

И они ударили. Два мага земли и маг металла скоординировали атаку чётко: один вздыбил камни и землю прямо под ногами одного из вологодских магов, второй выпустил в него же деревянные шипы, а третий швырнул в него с десяток стальных игл.

Вологодский маг даже вскрикнуть не успел — камни переломали ему ноги, шипы вошли в ноги, а иглы поглотились щитом. Он рухнул, заливая тропу кровью.

— Нет! — заорал один из его товарищей, но было поздно.

И тут же бойцы Вепря дали синхронный залп из ромовиков. С десяток плазменных сгустков врезались в щит вологодских и седой пошатнулся, стараясь удержать огненный щит. И в основном это у него получилось — энергии в щит добавили его маги и плазма ромовиков утонула в щите.

Но следующий залп был более удачным. Шрам выстрелил из ромовика и плазменный сгусток пробил щит — то ли там он был тоньше, то ли просто повезло — и врезался прямо в голову одного из вологодских магов. Тот закатил глаза и рухнул на землю.

— Да! — заорал Шрам. — Так вас!

И в этот момент сзади, из-за спин бойцов Вепря, появилась Виола. Я даже не сразу понял, что это она — слишком медленно, слишком странно она двигалась. Она вынырнула откуда-то сбоку, из-за камня, где её держали, — видимо, те двое, что её сторожили, увлеклись боем и бросили пленницу без присмотра.

Виола шла, хотя нет, не шла — переставляла ноги, спотыкаясь на ровном месте. Глаза у неё были открыты, но взгляд отсутствующий, мутный, будто она не здесь, будто где-то далеко. Лицо белое как мел, губы беззвучно шевелились. Может, магическое воздействие ещё не отпустило?

Виола приблизилась к самому последнему бойцу, который стоял чуть поодаль от остальных, вжавшись в скалу, и палил из ромовика в сторону вологодских. Она подняла руку и из костяшек её кулака вырвался клинок. Удар. Боец дёрнулся, выронил ромовик и завалился лицом в камни.

Никто из людей Вепря не заметил потери бойца. Они все были заняты боем — кто-то стрелял, кто-то ставил щиты, кто-то матерился сквозь зубы, пытаясь достать вологодских. Виола нагнулась к убитому, подцепила ремень его ромовика и побрела, еле переставляя ноги, вверх по тропе и вскоре скрылась за поворотом.

Шрам тем временем совсем ошалел от успеха. Он выскочил вперёд, размахивая ромовиком, и заорал:

— Добиваем этих вологодских выродков! Вперёд!

Он реально попёр на них, как танк. Его бойцы и маги тоже рванули за ним. Я видел глаза Шрама — бешеные, пустые, без страха. Таким уже всё равно, убьют их или нет, они просто хотят добраться до врага и рвать зубами.

Седой посмотрел на них с холодным, почти скучающим выражением. А потом поднял руку и стена огня взметнулась прямо перед Шрамом. Высокая, плотная, жар от которой я почувствовал даже за своим валуном. Шрам влетел в неё на полном ходу.

— А-а-а-а-а! — заорал Шрам, падая на камни и катаясь по ним в попытке сбить пламя.

Я смотрел, как он горит, и не мог отвести взгляд. Кожа на его лице пузырилась и лопалась, руки почернели, он бился о камни, пытаясь затушить огонь, но пламя разгоралось только сильнее.

Маги и бойцы Вепря тоже пытались потушить командира, но всё было бесполезно. Шрам вскоре он затих, превратившись в чёрную головёшку, от которой всё ещё шёл дым.

Люди Вепря дрогнули — без командира их строй рассыпался и вологодские стали методично выбивать одного бойца за другим.

Твою Вологду! Мой план затрещал по швам — сейчас вологодские выбьют костромских и примутся за нас.

Внутри всё похолодело. Я лихорадочно просчитывал варианты, но их было мало. Очень мало. Фактически — один.

— Захар! — крикнул я товарищу в ухо. — Меняем позицию! На другую сторону валуна, быстро!

— Понял! — ответил Захар, вскакивая на ноги.

Мы быстро перебежали на другую сторону и теперь полутораметровый камень закрывал нас уже от вологодских. Я ещё раз кинул взгляд на людей Вепря — осталось всего трое, все ранены, держат щиты в обороне — опасности нет.

— Захар! — скомандовал я. — По моей команде бьём синхронно по ближнему магу. Я шаром, ты из ромовика. Потом сразу за валун. Понял?

— Понял! — выдохнул Захар.

Жар в груди уже распирал, огненный шар ждал своего часа. Я вскинул руку.

— Давай!

Мы высунулись одновременно. Я выпустил шар — он ушёл в ближнего мага с жезлом. Шар разбился об огненный купол, осыпавшись искрами и тут мы с Захаром всадили в него же очереди из ромовиков.

Плазма врезалась в щит, который в этом месте уже был ослаблен — и пара сгустков пробилась к цели. Маг взвыл, хватаясь за плечо.

— Есть! — заорал Захар.

Соседний маг решил вступиться за товарища и ударил в ответ. Огненный клинок, длинный, тонкий, как рапира, полетел прямо в Захара. Я дёрнул его за шиворот, заваливая за валун, и клинок пронёсся в сантиметре от его головы.

— Охренеть! — выдохнул Захар. — Чуть не достал!

— Захар, добиваем его же! — крикнул я, снова высовываясь из-за камня.

Второй мой огненный шар пошёл в того же мага с жезлом — щит в этом месте ещё не восстановился после нашей первой атаки, и шар врезался ему прямо в грудь. Маг охнул, выронил жезл и осел на камни, хрипя и зажигаясь на глазах. Захар зарядил в него из ромовика, ускоряя его смерть.

— Готов! — крикнул я, давая очередь в седого и сразу же скрываясь за камнем.

Краем глаза я успел увидеть, что выстрел не достиг цели — плазменный сгусток утонул оранжевом огненном щите. Захар тоже отстрелялся и скрылся за камнем.

— Плохо дело, командир, — крикнул он. — Слишком сильный купол у них.

Я уже конденсировал жар в груди для следующего выстрела шара, но это было долго, слишком долго. Да, перезарядка шаров у меня никудышная. Чтобы не терять темп перейду на ромовик.

— Спокойно! — рявкнул я, снова конденсируя шар в груди. — Работаем по ближнему вместе. Три! Два! Один! Работаем!

Мы вскочили и выдали по короткой очереди в ближнего мага. Бесполезно — все выстрелы снова потонули в огненном щите.

— Макарова не убивать! — закричал седовласый своим, видя как в нас летят огненные шары.

Мы едва успели спрятаться, как над нами пролетело пара шаров, а ещё несколько врезалось в верх камня.

Я глянул на людей Вепря — всё, сопротивление подавлено полностью: все мертвы, только два бойцов были смертельно ранены и еле подавали признаки жизни.

Твою икибану! Всё, теперь всё их внимание будет на нас. Хорошо хоть, что я им нужен живым, хоть это даёт какую-то фору. Но Захар им не нужен, его убьют сразу. Как его уберечь?

— Захар, работаем! — толкнул я напарника, готовя огненный шар.

— Хорошо! Только я первый! — крикнул Захар и тут же высунулся с левого края волуна. — Получай, гад!

Ага, сбережешь такого шустрого. Я сразу даже не понял, что ромовик у него остался болтаться на ремне. Какого хрена, Захар⁈

Я тут же выглянул справа, выстрелил огненным шаром из ладони в ближайшего вологодского мага и обомлел. В огненный оранжевый щит уже летела ледяная стрела. И выпущена она была с нашей стороны.

Офигеть, это Захар что-ли запустил⁈ У меня челюсть отвисла. Это было невероятно — длинная острая даже не сосулька, а можно сказать сосулина, летела в воздухе остриём вперёд. Она пробила огненный щит и, значительно потеряв в скорости, по баллистической траектории вонзилась магу в ногу. Маг взвыл, огненная стена значительно погасла, и он схватился за пробитое место, заваливаясь на бок. Следом влетел мой огненный шар прямо ему в голову, воспламеняя и мгновенно обугливая её. Маг завалился на спину, пару раз дёрнулся и затих.

— Получил! — заорал Захар так, что у меня в ушах зазвенело. — Получил, гад! Я сделал это! Видел? Я СДЕЛАЛ ЭТО!

— Видел! — в тон ему закричал я, прячась за камень и втаскивая Захара за укрытие. — Молодец!

Не успел я порадоваться за Захара, как меня будто кувалдой по голове ударило и я в миг потерял ориентацию. На секунду — может, на две — я вообще не понимал, где верх, где низ и где я, а где Захар. Всё поплыло, закружилось, перед глазами замелькали какие-то тени, лица, картинки.

— Яр! — донёсся откуда-то издалека крик Захара. — Яр! Очнись!

Я тряхнул головой, сфокусировался. Я сидел спиной к камню, в голове гудело, как после хорошего удара в челюсть.

Краем глаза я видел, как Захар снова высунулся из-за камня, вскидывая руку и тут же заорал от боли. Он упал на спину, кровь хлынула из его левого плеча.

— Захар! — заорал я, затаскивая его обратно за валун, под защиту.

Он был тяжёлый, горячий, весь в крови, и дышал с нехорошим хрипом.

— Захар, Захар, держись! — затряс я его. — Слышишь? Держись!

Он открыл глаза и его губы чуть шевельнулись:

— Командир… я… я смог… да?

— Смог, — сказал я дрогнувшим голосом. — Ты смог, Захар. Ты молодец.

Он кивнул — еле-еле — и закрыл глаза.

И в этот момент во мне что-то оборвалось. А потом вспыхнуло с такой силой, что я задохнулся.

Ярость. Гнев. Такая лютая злость, что я зарычал вслух и тут же перенаправил всё это из тела чувств в эфирное тело.

Эфирка отозвалось мгновенно, и жар в груди стал нестерпимым. Я вскочил, высунулся из-за валуна и выпустил шар в седого. Потом схватил ромовик и выпустил очередь.

— Получайте! — заорал я. — Получайте, сволочи!

Плазма утонула в их щитах, шар тоже не достиг цели. Но я не останавливался. Я стрелял снова, выпускал шары, пока эфиры не кончились.

Я видел сквозь огненный щит, как седой поднял руку и тут же в мою голову влилось что-то тяжёлое и вязкое, как кисель. Оно затекало в уши, в глаза, в нос, заполняло всё сознание, гасило мысли и чувства.

Я попытался сопротивляться — собрал остатки ментального тела в кулак, попробовал оттолкнуть эту муть, но сил уже не было. Эфиры на нуле, астрал выжжен, ментала я уже не чувствовал.

И тут — БАМ-М-М! — по всему сознанию и телу прошёл внутренний удар, словно я оказался внутри огромного колокола во время перезвона.

Тело перестало слушаться. Руки обвисли плетьми, ноги подкосились, и я начал заваливаться набок, чувствуя, как мир вокруг теряет краски и звуки.

Нокдаун.

— Твою Вологду… — прошептал я, падая на землю.

Нет, это не нокдаун. Это нокаут.

Последнее, что я видел — двое вологодских магов, стоящих над нами, седовласый с поднятой рукой, и тело Захара в луже крови рядом со мной.

А потом мир погас.