Император двух миров

Глава 16 Шрам

Навстречу нам шагали семь мужчин в темных плащах с гербами на груди — точно, как в видении, и я сразу понял, что это не простые боевики, а серьезные ребята с большой буквы. Маги скорее всего. Идут плотной группой, но при этом каждый на своей позиции, будто всю жизнь только и делали, что отрабатывали этот выход.

Передний — седовласый, с длинным, породистым носом и тонкими губами. Возраст трудно определить — может, пятьдесят, может, все семьдесят, но держится так, будто ему тридцать. Глаза холодные, цепкие, сканируют пространство.

За ним двое: один коренастый, с квадратной челюстью и бычьей шеей, второй — худой, жилистый, с острым кадыком и бегающими глазами. Эти двое явно прикрывают. Еще двое слева, двое справа — все с поднятыми правыми руками, ладонями вперед. Ладони чуть светятся — скорее всего, это они держат меня и Захара в параличе. Ну или готовят свои заклинания, поди их разбери.

А сзади, чуть поодаль, шагала Виола. Шла она медленно и совсем непохоже на хозяйку положения, а скорее как человек, которого вели на поводке. Лицо бледное, губы сжаты, в глазах — тревога пополам с растерянностью. Да, теперь она совсем не похожа на ту уверенную зональщицу, которая инструктировала нас перед входом в Ирию. Сейчас она выглядела раздавленной, что ли.

Картинка из видения старого ирийца сбывалась один в один. Она привела меня к ним. Только вот по лицу видно — что-то пошло не так, как она планировала.

Но размышлять об этом некогда. Сначала — выбраться из этого паралича.

Тело не слушалось. Вообще. Даже дыхание, кажется, заблокировали — грудная клетка не двигалась, воздух застыл в лёгких. Захар рядом замер статуей, только глаза бегали.

Ментальное тело. Я только недавно начал его чувствовать по-настоящему, и сейчас оно отчаянно сигналило: на нас воздействуют через ментал. Эти маги в плащах работали не эфиром, не астралом, а именно ментальной энергией. Они влезли в наши мысли, в центр сознания и заблокировали связь между мозгом и телом.

Очень хитро. Против такого эфирный удар бесполезен, астральное давление — тем более. Но я кое-что умел, чему не учат в здешних академиях: я умел собирать волю в кулак.

Я сконцентрировался и стянул своё ментальное тело в одну точку — в центр груди, туда, где копился жар для выстрела огненным шаром. И добавил туда концентрированную ярость бойца, который знает, что победит. Я смешал ментал с астралом и получился гремучий коктейль — мысль, заряженная чувством, сжатая до предела и тут же выплеснул этот коктейль целиком в ментальное поле.

Моё тело дёрнулось так, что я едва не упал. Путы, которые держали меня, лопнули с таким ощущением, будто рвутся тугие резиновые жгуты. Я физически почувствовал этот разрыв — по телу прошла волна, мышцы обрели свободу, лёгкие заработали на полную мощность.

Свободен! Я сразу же схватил Захара за шкирку и буквально швырнул его вниз, за валун, чтобы убрать его с линии огня магов. А затем взял главного на мушку ромовика и приготовил огненный шар. Вот теперь поговорим без этих там ваших обездвиживаний.

Седовласый маг сделал шаг вперёд и приподнял обе руки ладонями вперёд в примирительном жесте.

— Ярослав Викторович, — произнёс он вкрадчиво, спокойно, будто только что не пытался меня обездвижить. — Прошу прощения за столь резкое начало. Мы не враги. У нас к вам деловое предложение от князя Вологды.

— Интересный у вас в Вологде этикет, — сказал я, отставаясь под защитой валуна. — У вас всегда начинают переговоры с того, что парализуют собеседников?

Седовласый чуть склонил голову, и на его тонких губах мелькнуло подобие улыбки.

— Мы наслышаны о вашем горячем нраве, Ярослав Викторович. Это было сделано исключительно для того, чтобы обезопасить себя от неожиданностей с вашей стороны. Вы, как нам докладывали, в последнее время стали совершать решительные поступки и от вас можно ожидать чего угодно.

Я краем глаза глянул на Виолу. Она стояла чуть поодаль, и вид у неё был убитый, что ли. Лицо белое, глаза распахнуты, губы дрожат. Её астральная защита, всегда надёжная, как стальная дверь, на миг дала сбой и меня накрыло волной её чувств: там был страх и осознание ошибки. Поздно, Виола, сожалеть, что сделала, то сделала.

Я перевёл взгляд обратно на седовласого.

— Давайте к делу, — сказал я. — Зачем я вам понадобился?

— Мы хотим вам помочь, Ярослав Викторович, — вкрадчиво заговорил старший маг. — Помочь отомстить вашему отцу и брату, которые несправедливо обошлись с вами. И помочь занять законное место — возглавить Галичское графство. У вас будет всё: деньги, земли, женщины.

Профессиональный переговорщик, сразу видно. Я слушал и кивал, изображая задумчивость. Ну где же люди Вепря?

— Ваше предложение я примерно понял, — сказал я. — Что вы хотите взамен?

— Это мы обсудим не здесь, — мягко ответил седовласый. — Но если кратко, то помощь — выполнение некоторых наших просьб в будущем. Пустяки, не сомневайтесь.

Пустяки. Ага, конечно. Такие люди за «пустяки» графствами не разбрасываются.

— Допустим, — сказал я, чуть подаваясь вперёд. — А гарантии? Чем вы подтвердите серьёзность своих намерений?

Седовласый чуть заметно усмехнулся — видимо, решил, что я клюнул. Он показал пальцем на знак на своём плаще — герб с изображением какого-то зверя.

— Это знак Тотемского графства, — пояснил он. — Я — официальный представитель Вологодского князя. Моё слово — слово князя. Этого достаточно?

— А Вологодский князь, значит, не гнушается подкупать людей? — кивнул я в сторону Виолы.

Виола дёрнулась, а седовласый даже бровью не повёл.

— Нам важен результат, — спокойно ответил он. — Методы не важны. Она сделала свою работу, — он мельком глянул на Виолу.

— Работу? — вдруг громко выкрикнула Виола, делая шаг вперёд. — Вы обещали мне одно! А вы…

Голос Виолы сорвался и она замолчала, не находя слов.

— А на самом деле вы намерены сделать совсем другое, да? — закончил я за неё.

Виола метнула на меня быстрый взгляд — и в нём было столько всего, что я даже не стал расшифровывать.

— Я уже говорила, что сделка отменяется! — выпалила она, глядя уже на седовласого. — Я не возьму ваши деньги!

— Ты бы всё равно их не увидела, милая, — усмехнулся маг.

Я усмехнулся. Театр абсурда, да и только.

— Смотрю на вас и удивляюсь, — сказал я, обращаясь к седовласому. — Вы даже своих подельников не уважаете: договор заключили, а выполнять не собирались. И после этого вы хотите, чтобы я вам доверял?

Седовласый помолчал секунду, сохраняя невозмутимость, но я чувствовал, что он начинает раздражаться.

— Я вижу, Ярослав Викторович, что вы не хотите по-хорошему, — сказал он, и в его голосе впервые прорезались металлические нотки. — Но вы должны понимать: я могу убить вас прямо сейчас. Мои люди… — он кивнул на магов за спиной, — не для красоты стоят.

— Можете, — спокойно ответил я. — Только зачем? Я же вам нужен живой. Иначе бы вы не возились с параличом, а просто пристрелили бы из-за угла.

Седовласый на несколько секунд замер, придумывая ответ на это простое логическое соображение.

— Вы правы, — сказал он наконец. Голос его стал ровнее, деловитее — никаких больше вкрадчивых ноток, чистая прагматика. — Убивать вас действительно не имеет смысла. Вы нужны нам живым и невредимым.

Я усмехнулся, краем глаза продолжая сканировать тропу за своей спиной. Где же вы, ребята? Давайте быстрее.

— А она? — кивнул я на Виолу.

Седовласый даже не посмотрел в её сторону.

— Она своё дело сделала. Дальше — обуза: лишние уши, лишний язык. Вы, Ярослав Викторович, если согласитесь на сотрудничество, сможете сами решить её судьбу. Хотите — отпустите, хотите — сделаете своей наложницей, а хотите…

Он не договорил, сделав красноречивый жест.

Виола дёрнулась, будто её ударили. Я чувствовал краем астрального поля, как её защита снова дрогнула — и оттуда плеснуло такой горечью, что хоть ложкой ешь.

— Вот так, значит, — сказал я задумчиво, будто размышляя вслух. — Человек для вас — инструмент. Сделал дело — можно выбросить.

— Инструменты для того и существуют, — пожал плечами седовласый. — Чтобы ими пользоваться.

— А если я не соглашусь быть инструментом? — спросил я, чуть наклоняя голову.

Он вздохнул, будто разговаривал с несмышлёным ребёнком.

— Мы умеем убеждать, Ярослав Викторович. По-хорошему или по-плохому — результат будет один. Просто в первом случае вы сохраните сознание, свободу, деньги и положение. Во втором… — он развёл руками. — Лишитесь своего сознания и станете нашей марионеткой.

Слева от седовласого, один из магов с металлическим предметом в руке, похожим на небольшой жезл, зло прищурился и сделал движение вперёд. Видимо, его бесила моя персона и он захотел вмешаться и показать, кто тут главный.

Седовласый поднял руку — лёгкое, почти небрежное движение — и маг замер на месте, сжимая челюсти так, что желваки заходили ходуном.

— Я веду переговоры, — спокойно сказал седовласый. — Не мешай.

Маг отступил, но взгляд, который он бросил на меня, не сулил ничего хорошего.

Я покосился на тропу за своей спиной — там всё ещё никого не было. Чёрт, ну где же вы? Я тянул время, задавал вопросы, провоцировал — но мой запас красноречия не бесконечен.

— А подробнее? — спросил я, изображая живой интерес. — Что конкретно князь хочет от меня получить? Чтобы я просто сидел в Галиче и радовался жизни? Или…

— Все детали и инструкции — у нас, в Тотьме, — перебил седовласый.

Виола вышла вперёд, встала в двух шагах перед седовласым, и её голос сорвался на крик:

— Да что же это такое⁈ Мы договаривались! Вы клялись!

Седовласый даже не повернул головы.

— Мы клялись? — переспросил он с лёгкой усмешкой. — Интересно. Я, кажется, вообще рта не раскрывал при нашей последней встрече. С тобой говорил другой человек. А он, знаешь ли, имеет привычку обещать то, что не может выполнить.

— Да вы… — Виола аж задохнулась от возмущения. — Да как вы смеете⁈

— Смею, — оборвал её седовласый. — Потому что я здесь главный, а ты — никто. И если Макаров не захочет тебя спасать, то ты останешься здесь навсегда. С дырой в голове.

Виола побелела.

— Так что, Ярослав Викторович? — седовласый снова перевёл взгляд на меня. — Ваше слово? Она будет жить или умрёт? Решайте.

В этот момент сзади, со стороны ущелья, раздались шаги — из-за поворота тропы выходили люди Вепря.

Первым шёл мужик лет тридцати пяти — коренастый, сбитый, как борец. Короткая стрижка, глубокий шрам через левую бровь, рассекающий бровь и уходящий вниз по скуле. Одет он был в добротную куртку из тёмной кожи, тёмный военные штаны и ботинки, похожие на берцы. Держался уверенно, — шёл чуть вразвалочку, взгляд цепкий, сканирующий. На поясе — нож и какой-то непонятный прибор, в руках ромовик наизготовку. Я сразу мысленно окрестил его Шрамом.

За ним, чуть поотстав, шли четверо с сильной и густой как желе, энергетикой. Все в такой же походной одежде, но держались иначе — руки чуть на отлёте, пальцы слегка напряжены. Маги.

За магами, плотной группой, шли семеро бойцов с ромовиками. Профессионалы — это читалось по тому, как они держали оружие, как сканировали местность, как прикрывали друг друга. Лица злые, обветренные, с такими лучше не встречаться в тёмном переулке.

А позади… Ого! Позади шёл молодой парень с длинными чёрными волосами. Я сразу узнал его — это был ириец из отряда старика с жезлом, который материализовал клинок перед лицом Виолы. Сейчас он еле переставлял ноги, лицо в кровоподтёках, руки связаны за спиной, на шее — ошейник из ремня, от которого тянулась верёвка к руке одного из бойцов. Глаза полузакрыты, губы разбиты, энергетика сильно покорёжена и как-бы придавлена.

Вот это да! Они его взяли. Значит, где-то там, в лесу, они наткнулись на ирийцев. Или, что скорее всего, это и был тот дозорный, что следил за нами и о котором мне приходила информация на плато.

Срочно меняем позицию! Вологодским я нужен живым, а людям Вепря — нет, могут и завалить сразу. Я схватил Захара за шкирку и быстро перетащил его на другую сторону валуна, по пути вливая энергию в его ментальное тело. В воздухе послышалось шипение — кто-то из людей Вепря, увидев движение, пальнул в нашу сторону. Заряд ромовика врезался в валун, за которым мы с Захаром только что скрылись.

— Не стрелять! — хрипло крикнул кто-то из людей Вепря — похоже, что тот, со шрамом, который шёл впереди.

Захар на земле зашевелился. То ли помогла моя энергия, то ли вологодские отпустили хватку.

— Твою мать! — выдохнул Захар, приходя в себя. — Яр, я снова могу двигаться!

— Вижу, — бросил я, высовываясь из-за ровно настолько, чтобы оценить обстановку.

Диспозиция сложилась следующая.

Узкая тропа у в ущелье. Перед нами с Захаром, метрах в пятнадцати вниз по тропе — семеро вологодских магов и Виола между магами и нами с Захаром. Сразу за нами — валун метра полтора высотой, и дальше, метрах в тридцати, люди Вепря: восемь человек с ромовиками, четыре мага и пленный ириец.

Люди Вепря замерли. Они увидели вологодских — и явно не ожидали такой встречи. Впрочем, вологодские тоже не ожидали, но действовали быстро и слаженно: по движению руки седовласого его маги рассредоточились, освобождая друг другу сектор обстрела.

Шрам тоже, видимо, отдал команду и четверо магов скользнули в стороны, занимая позиции у скальных выступов. Бойцы с ромовиками рассредоточились, насколько позволяло узкое ущелье — трое присели на одно колено, вскидывая оружие, остальные встали за ними, готовые стрелять поверх голов.

Шрам остался стоять на месте и на его лице не дрогнул ни один мускул. Только глаза — холодные, оценивающие — скользнули по Виоле, по вологодским магам, по валуну, за которым засели мы с Захаром. Он явно просчитывал ситуацию, прикидывал варианты.

Наступила тишина.

Первым заговорил седовласый.

— Господа, вы ошиблись выходом, — спокойным и скучающим голосом произнёс он. — Здесь частная встреча.

— Встреча? — хрипло рассмеялся мужик со шрамом. — Ну а мы по делу. За вот этой вот добычей.

— Эта добыча — наша, — ровно ответил седовласый. — Уходите по-хорошему.

— Ваша? — усмехнулся Шрам. — С каких это пор вологодские охотятся в костромских землях?

— Земли Ирии никому не принадлежат, — парировал седовласый. — Это такие же костромские земли, как и вологодские.

Я слушал эту перепалку и краем глаза оценивал диспозицию.

Вологодских — семеро. Все маги, с заклинаниями наготове. Людей Вепря — двенадцать, но четверо магов и восемь стволов. Плюс связанный ириец, который сейчас не боец, а обуза.

Шансы примерно равны. Если они начнут друг друга мочить — у нас есть шанс.

Я глянул на Захара. Он сидел, вжавшись в камень, и часто дышал. Глаза круглые, но паники не было.

— Захар, — шепнул я. — Как начнётся заваруха, не высовывайся. Стреляй только по моей команде. И только в тех, в кого скажу.

Он кивнул, сглотнул и положил палец на спусковой крючок.

Я прикрыл глаза на секунду, оценивая внутренние ресурсы.

Есть ромовик. Эфиров на три огненных шара с десятисекундной перезарядкой. Плюс эфирные удары метра на три-четыре. Бью шаром, потом ромовиком, потом снова шар. А если…

— Слышь, умник вологодский, — перебил мои мысли хриплый голос Шрама. — Ты, видать, не понял. Мы этих щенков, — он кивнул в сторону валуна, — ещё с той стороны пасём. И бабу эту, — взгляд на Виолу, — тоже. Так что валите сами, пока целы.

— Мы не уйдём, — спокойно ответил седовласый.

Я глянул на Виолу: она стояла на открытом месте, между нами с Захаром и вологодскими, и в её глазах было такое отчаяние, что мне стало не по себе. Она была безоружна — видимо, седовласый отобрал у неё оружие еще раньше, — смотрела то на вологодских, то на людей Вепря, то на меня, и, кажется, совсем не знала, что делать.

— Мне нужна девчонка, — осклабился Шрам, кивая на Виолу. — Она брата Вепря вальнула, мы давно эту сучку выслеживаем.

Седовласый даже не повернул головы в её сторону.

— Забирай, — равнодушно бросил он. — Меняю на ирийца.

Шрам прищурился, оценивая. Его взгляд скользнул по связанному парню с чёрными волосами, потом по Виоле, потом снова на седовласого.

— Не, так не пойдёт, — осклабился он. — За живого ирийца любой граф целое состояние отдаст, чтобы его магии научиться. Да ещё он, гад, — он ткнул пальцем в ирийца, — оказал сопротивление — двух наших магов зарезал и троих бойцов. У меня к нему отдельные счёты.

Седовласый чуть наклонил голову, будто размышляя.

— Тогда, видимо, не так уж и нужна тебе девчонка, — спокойно сказал он. — Если не готов обменять её на ирийца.

Шрам замялся. Я видел, как на его лице отразилась борьба — жадность, злость, расчёт.

— Ладно, — буркнул он. — Вепрь про ирийца и не знает. А эта сучка… — он скользнул взглядом по Виоле, — ему нужна позарез. Если вернусь без неё, то мне… Валяй, я согласен. Ты веди девчонку, мы приведём тебе ирийца.

Седовласый чуть заметно кивнул своему магу с металлическим жезлом в руках. Тот шагнул вперёд, поднял руку, и Виола замерла, её лицо исказилось от ужаса

— Иди, — коротко приказал седовласый.

И Виола пошла. Ноги как будто переставлялись сами, без её воли и она двигалась как кукла на ниточках — прямо к людям Вепря. Она прошла мимо меня с таким отчаянием в глазах, что мне стало не по себе. Но сейчас не время, мне нужно вступить в бой, когда мои шансы победить в бою будут гораздо выше.

Одновременно с этим один боец Вепря снял ошейник с ирийца и тот сразу спотыкающейся походкой пошёл прямиком к вологодским магам. Он шёл, еле переставляя ноги, с опущенной головой, и только в глазах, когда он на миг поднял их, я увидел не безнадёгу, как у Виолы, а почти полное отсутствие сознания. Видимо, он находится под сильнейшим магическим воздействием, парализующем волю.

Когда Виола оказалась в трёх метрах от людей Вепря, магический захват седовласый снял. Виола рухнула на колени, тяжело дыша, и тут же двое бойцов Шрама подхватили её под руки, заломили за спину и поволокли к своим.

А ирийца так же, под конвоем магии, дотащили до вологодских. Он упал лицом в камни рядом с ними и замер — то ли без сознания, то ли просто сдался.

— Ну всё, — довольно сказал Шрам, потирая руки. — Теперь давай о главном.

Он кивнул в сторону валуна.

— Теперь Макаров. Живой или мёртвый — Вепрю без разницы. Главное — чтобы было доказательство, что его больше нет.

— Не выйдет, — покачал головой седовласый. — Нам он нужен живой.

— А мне плевать, — осклабился Шрам. — Я говорю, что мы ещё с той стороны его пасли. Мы первые, он наш трофей.

— Вы пришли, потому что мы его сюда привели, — холодно парировал седовласый. —

— Это кто сказал? — Шрам шагнул вперёд, и его маги синхронно подняли руки. Семеро его бойцов с ромовиками вскинули стволы.

Вологодские тоже напряглись. Ладони засветились ярче, воздух вокруг них загустел, заряжаясь энергией.

— Я сказал, — седовласый даже не повысил голос. — И моё слово здесь — закон.

— Закон? — Шрам расхохотался. — Ты в Ирии, дядя. Здесь закон один — кто сильнее, тот и прав.

— Ты хочешь это проверить? — тихо спросил седовласый.

Шрам перестал смеяться. Он явно не привык, чтобы ему перечили.

— А хоть бы и так, — процедил он сквозь зубы. — Посмотрим, чья возьмёт.

Я прижался спиной к валуну и перевёл дух.

Ситуация развивалась по самому лучшему сценарию. Они сейчас перегрызутся за меня — и у меня появится шанс.

Я снова высунулся, чтобы оценить обстановку.

Вологодские и люди Вепря стояли друг напротив друга, как две своры собак перед дракой. Воздух между ними накалился до предела — я физически чувствовал, как вибрируют эфирные поля, как маги качают энергию, готовясь к удару.

— Последний раз предлагаю, — сказал седовласый. — Уходите. Девку вы получили. Макаров — наш.

— А я тебе в последний раз говорю, — оскалился Шрам. — Без Макарова — живого или дохлого — мы отсюда не уйдём.

— Яр, — тихо прошептал мне Захар, — сейчас начнётся.