Хозяюшка Покровской крепости. Книга 2

Глава 28.

Покров прошёл без снега и совсем потерялся среди будних дней. Правда, и морозов, сильных пока ещё, не было, а к периодическим заморозкам я уже привыкла. Когда быт обустроен и ты занята делом, то на многие вещи не обращаешь внимания.

По утрам небольшой мороз разрумянивал щёчки, а синички выводили такие трели, что на душе было радостно. Солнечных дней было всё меньше и меньше, поэтому со счастливой улыбкой ловила каждый лучик. Времени для уныния совсем не было, темп жизни в городе был значительно выше, чем в деревни.

Как-то за всеми хлопотами я совсем забыла о собственном дне рождения. Тем временем Марии Богдановне Камышиной исполнилось шестнадцать лет...

Меня совсем не волновал этот факт. После смерти Бориса Прокопьевича праздники мне были не в радость. Только в Тобольске почувствовала, что моя душа приняла окончательно потерю, сохраняя в памяти приятные сердцу моменты...

Зима пришла совсем неожиданно в первые дни ноября. Как-то встали утром, а вокруг всё белым-бело, словно добрая хозяйка накрыло мир белоснежным полотном. Бричку, которая возила нас на занятия, заменили на сани, перекинув шкуры с одного транспортного средства на другое. Горожане радовались снегу и морозу, всё меньше грязи будет в дом тащиться...

Занятия у нас закончились, и был перерыв перед факультативом. Поэтому Гурьян помог занести к назначенному часу нашу модель в школу. Пусть она вышла не в полный взрослый размер и больше походила на обрубок детского тельца, но выглядела вполне реалистичной.

Наглядные материалы и пособия отлично помогают в обучении. Поэтому точно знала, что нашим подарком будут пользоваться на занятиях. Пусть цвет покровов, имитирующих кожу, был бледноват, зато внутренние органы грудной и брюшной полости мы раскрасили достаточно ярко. Лёгкие, сердце, желудок, печень и кишечник можно было вынуть, а затем вернуть на место. Остальные органы выделены рельефно и доступны к обзору. Вышло вполне правдоподобно, правда, и трудились мы большой компанией.

Как раз после Покрова успели привезти из имения моих рукодельниц, когда мы с Анной уже сделали часть заготовок. Дарья на радостях не отходила от меня. Она усердно помогала лепить, зачищать и окрашивать. Мне само́й было радостно видеть девушку и слушать её трескотню о делах в поместье, о заготовках овощей и ягод, о подготовке к зиме всего хозяйства Гуреевых.

Анюта только смотрела на нас с открытым ртом, не скрывая восхищения и не забывая трудиться. Она оказалась совсем не белоручкой и с радостью бралась за любое дело. Так что проверила я нашу дружбу в почти экстремальных условиях необычной для знатной девушки работой.

Для Захара с возничим я тогда передала рисунки игрушек и матрёшек. Дмитрий помог разобраться с механизмами, но попросил по одному экземпляру для себя, если всё удачно у юного мастера сладится. Пусть обучением ремеслу деревенский мальчишка занимался не слишком долго, но он парень толковый и сам может во всём разобраться. В этом была совершенно уверена. Тётка Праскева обещала ему прочесть моё письмо и передать все рисунки и схемы.

А теперь...

- И кто же, барышни, надоумил вас на это? Ведь это нужно было ещё своими руками сотворить такое, — не могла скрыть возмущения в голосе наша учительница по диалектике. - Ладно мальчишки шалости устраивают, а здесь у нас девушки взялись за такое.

- Это не шалость, — попыталась разъяснить. - Мы...

Но мне не дали договорить.

- Хватит! Сейчас придёт Павел Валерьянович и во всём разберётся, — заявила безапелляционно. - Не хотела докладывать директору, но по-другому вопрос нам не решить. Это возмутительно!

Мы стояли с Анной перед Лавровой Ириной Владимировной и молчали, опустив голову.

Что мы могли сказать этой женщине?

Подруга старалась сдержать слёзы, а во мне закипала злость. На языке так и крутились колкие слова. Хотелось высказать всё о педагогическом таланте преподавателя. Она должна была одобрить инициативу и всячески поддерживать желание проявить себя, а не стыдить и отчитывать нас.

«Вот что бывает, когда человек не на своём месте. Где понимание и чуткость? И чего тогда стоят её слова о педагогике? Сама молодую учительницу затюкала и до нас добралась», — вздохнула с сожалением, когда пришло печальное осознание этого факта.

Мы с подругой столько труда приложили, чтобы сделать макет, а теперь вынуждены стоять и слушать человека, который ничего в этом не смыслит. В анатомическом атласе и не такие детали изображены, поэтому нас упрекнуть не за что.

Разве Ирина Владимировна могла оценить ценность нашей работы?

Жаль только, что мы умудрились попасть на глаза пожилой учительнице, которую от чего-то возмутила наша ноша. Может, её смутил голый торс? Но одежда на анатомической модели и не планировалась изначально. Тряпку, в которую она была завёрнута при транспортировке, я сразу вернула Гурьяну.

Однако помощь пришла совсем неожиданно. В учительскую комнату вошёл Григорьев Алексей Владимирович — наш учитель словесности. С больши́м интересом он принялся изучать вскрытую часть туловища, которую расположили для обзора на столе. Наша классная дама затаилась в сторонке и старалась не привлекать к себе внимания. Такого от Елизаветы Артемьевны я совсем не ожидала и была разочарована её поведением.

«Я бы на её месте принялась защищать воспитанниц, а она самоустранилась и старается слиться со стеной, — подумала с грустью. - Неужели настолько боится Лаврову?».

Недовольная пожилая женщина тем временем не умолкала и всячески выражала своё возмущение.

- Зря вы, Ирина Владимировна, распинаетесь — пустое дело. Это вы в кабинете редкостей в Санкт-Петербурге не бывали, — посмеивался мужчина. - Ещё Петра Алексеевича всячески интересовали такие редкости, а здесь чувствуется рука мастера, — глянул на нас повнимательней. - Вернее мастериц. Я бы и сам от такого подношения не отказался. Повезло всё-таки Ивану Никаноровичу.

- Да как вы можете?! Это ведь безобразие, — взвилась вновь Лаврова, но в этот момент в кабинет вошёл директор школы, и женщина замолчала.

- Что здесь происходит? Зачем меня вызывали? — окинул всех присутствующих цепким взглядом и упёрся в макет. - Как интересно.

- Павел Валерианович, давайте дадим слово девушкам, — глянул на нас с хитрецой. - Они принесли эту замечательную вещь в школу, но наша многоуважаемая Ирина Владимировна была возмущена этим фактом и пригласила вас, — не дал даже возможности открыть рот своей коллеге и предостерёг её взглядом.

Я не знаю об особенностях взаимоотношений в учительском коллективе. Тем более Лаврова поначалу мне даже понравилась, как учитель, и на экзамене вела себя вполне адекватно. Кто его знает, что могло испортить ей настроение? Она решила отыграться на нас, хотя это было совсем непедагогично.

Как бы там ни было, но я рада была такому повороту. Объяснила, для чего мы сделали это наглядное пособие. Пояснила, что именно вдохновило нас на его изготовление.

- Многие названия гораздо легче запомнить, когда можно воочию увидеть и пощупать объект запоминания, — говорила уверенно и со знанием дела. - Ведь мы воспринимаем информацию разными органами: через слух, зрение, прикосновения, запахи и вкусовые ощущения.

- Ещё не хватало эту гадость в рот тащить, — фыркнула и возмущённо выдала Ирина Владимировна.

- Я не предлагаю наш макет пробовать на вкус, — посмотрела на неё с укором, чем явно задела. - Но мы сможем внимательно рассмотреть все внутренние органы, вынуть их и пощупать, определить их форму. Следовательно, и запомнить быстрее названия и расположение.

- Однако! Барышня знакома с трудами Симеона Полоцкого? Не ожидал, — не смог скрыть удивления Мартынов.

Наш директор к проявлению творчества своих учениц отнёсся более благосклонно...

Мне даже имя этого Симеона было не знакомо, поэтому я лишь пожала плечами. Это уже позднее узнала о вкладе этого человека в развитии отечественного педагогического учения и расширении перечня изучаемых дисциплин для учащихся школ ещё в XVII веке.

Алексей Владимирович тем временем искренне нахваливал нашу работу с нескрываемой завистью.

- Ивану Никаноровичу повезло, что такое рвение к его предмету проявляют девушки. Обычно он жалуется на их брезгливость и не желание учить самые простые вещи, — как-то даже вздохнул тяжело. - На моих уроках Мария Камышина не проявляет особого интереса. Однако Анна Горчакова определённо имеет врождённые способности к красноречию.

Павел Валерианович посмотрел на нас с явным сомнением и отпустил восвояси, вручать макет учителю. Благо в кабинете уже не было никого из девочек, а факультатив мы пропустили. Может это и к лучшему? Не хотелось бы, чтобы наши одноклассницы нас увидели с таким подарочком. Хотя Горелкину наше подношение явно понравилось, правда, он усиленно старался скрыть свою радость и восхищение.

«Может и цепляться наконец-то перестанет», — промелькнула надежда.

С Анной и помощниками мы сделали ещё парочку макетов по биологии, соорудили небольшой вулкан и другие варианты рельефов на большом куске дерева, взятым для основания. Но это всё было уже гораздо позднее...

Постепенно наши взаимоотношения с учителем выровнялись, а на занятиях по химии меня допустили даже ассистировать во время экспериментов. На этих занятиях было много практической работы, хотя большинство девушек их не любили и воротили свои симпатичные аристократические носики. Им просто-напросто было неинтересно.

Собирать перегонный куб и пользоваться другим химическим оборудованием я научилась быстро. Для проведения многих реакций требовалась дистиллированная вода. Спирты получали, но не в том виде, к которому привыкли мои прежние современники. Полученный дистиллят требовал тщательной очистки перед дальнейшей работой для чистоты экспериментов.

Химия, как наука, также была связана с именем М. В. Ломоносова и относилась больше к практической деятельности на мануфактурах и заводах. Лишь с момента основания Петербургской академии наук она стала получать академическое развитие.

Только теперь я поняла и оценила степень радости Михаила Парамоновича, когда принесла и вручила ему кувшинчик с глицерином. Его мы получили, когда варили мыло — во время омыления жира. Понятно и желание лекаря контролировать в дальнейшем весь этот процесс.

«А ведь я не могла понять Афанасьева, хотя он и пытался сбивчиво от восторга что-то мне объяснить , — вдруг вспомнила поведение мужчины. - Многие обыденные для меня вещи ещё являются редкостью или просто-напросто пока не открыты учёными».

Мы занимались изучением веществ, которые имели различные свойства, обусловленные особым строением непохожих частиц или корпускул. Чёткого определения понятий «молекула» или «атом» ещё не существовало. Но в этой области я была не особо сильна, поэтому делиться имеющимися знаниями остерегалась.

Однако уже было известно о газах, поэтому мы проводили интересные опыты с окислением различных металлов. Искусственное создание слоёв окислов, изменяющих цвет и текстуру поверхности, защищая от дальнейшей коррозии, смотрелось очень эффективно. Например, на пластинках меди, латуни и бронзе появлялся зеленоватый или голубой налёт с интересным рисунком.

Также мы экспериментировали с получением вытяжек из различных растений. Этот навык был полезен при создании лекарственных экстрактов и настоек или ароматической воды.

Занятия по рукоделию проводила наша классная дама, но Елизавета Артемьевна как-то растеряла всё моё доверие. Так что ничего нового показывать я девочкам не захотела, а принялась за вязание. Вышивка меня как-то не особо вдохновляла, а для освоения более сложного мастерства требовалось больше времени и специальные материалы. Как-то так получилось, что каждый сам выбирал, чем заниматься на этих уроках.

«Раз предоставили свободу выбора, значит, следует этим воспользоваться. Жаль только, что ничему новому она нас не научит», — приняла для себя этот печальный факт.

Впереди предстояло Рождество и каникулы, поэтому решила заранее приготовить подарки. Работу можно было оставлять в специальном шкафчике, так что сюрприз для домочадцев был обеспечен.

Попросила Дарью прикупить тайком на рынке хорошей пуховой пряжи и не скупиться. Моя помощница расстаралась, и я принялась за дело.

Для Надежды Филиповны решила связать большую ажурную шаль, а для Еленки этой же вязки что-то вроде нарядного пончо. Для мальчишек и Варфоломея Ивановича — тёплые жилеты с косами и ромбами, чтобы не стыдно было нарядиться в них и на выход. Для остальных вывязывала носки и варежки, так как одарить хотелось многих.

- Мария, ты откуда знаешь все эти узоры? У нас жёнки вывязывают простым полотном, а затем обвязывают ажурные края, — допытывалась Елизавета Финкова. - Только всё у них на рыболовную сеть больше походит, — рассмеялась собственной шутке, непонятной мне.

Эта светловолосая девушка с бледными серо-зелёными глазами всё чаще стала подсаживаться к нам на занятиях. Мне она напоминала снежную королеву своей утонченностью и какой-то эмоциональной замороженностью, хотя смех у неё очень приятный и звонкий. Только смеялась она очень редко в присутствии посторонних. Зато при родных была совсем другой. Этот факт для меня стал настоящим открытием.

Порой я заворожённо наблюдала за её работой с челноком и тонкими нитями. Мне довелось видеть работу Надежды Филиповны, но оказалось, что у каждой мастерицы имеется свой особый стиль. Постепенно начинаешь понимать, что многое зависит от того, с какой стороны заводишь нить или челнок, как используешь натяжение и многое другое. Когда я увидела впервые работу купчихи, то сразу поняла, что такая работа - не по мне. Слишком кропотливая и требует большой усидчивости, терпения и концентрации. У меня нет настолько выраженных этих качеств.

- Я могу нарисовать тебе схему всей шали, тогда сразу станет понятно, как следует её вязать, — предложила поделиться с ней знаниями, раз они её заинтересовали. - Лиза, а кто такие жёнки? Раньше я этого слова не слышала, — попыталась тихонечко прояснить для себя. - Это какие-то особые рукодельницы?

- Ой, Маша, насмешила, — еле сдерживалась, а в глазах блеск словно в них бесенята скачут. - Так, поморы называют всех своих женщин. Это здесь их все называют бабами, а в краях моих предков к женщинам имеют более уважительное отношение, — вздохнула как-то тяжело, словно ей говорить об этом не особо хотелось.

- Расскажешь?

На несколько минут девушка замолчала, словно обдумывала мой вопрос. Моё любопытство только разгоралось сильней. Раньше задушевных бесед у нас не случалось, а сейчас мы могли скоротать время, пока руки были заняты делом.

- Хорошо, расскажу, — улыбнулась теперь более открыто, словно что-то для себя решила. - Предки мои с самого Беломорья. Когда-то дед мой пришёл с караваном в Тобольск и решил здесь осесть, — её речь звучала как завораживающая сказка, обещающая открытие какой-то тайны.

Заметила, как остальные девушки подобрались ближе к нам. Только вышивальщицы остались у окон вместе со своими громоздкими рамами.

- Дед говорил, наш народ, живущий на Севере, называли всегда поморцами, что означает «живущий по морю». Но у бабушки всегда на этот счёт было другое мнение из-за множества смертей среди мужчин. Он как «мор» забирал их каждую путину, словно дань Морскому царю.

У меня мелкие волоски на теле будто бы встали дыбом после её слов, сказанных с лёгкой усмешкой, однако внутри словно появился холод.

«Будь оно неладно, моё любопытство. Уже начало не предвещает ничего хорошего», — промелькнуло раздосадовано.

Большинство представлений о быте людей в стародавние времена у нас складывалось из прочитанных книг, исторических, художественных или документальных фильмов. Роль женщин при этом никогда особо не выделялась. Уже в этой реальности мне само́й приходилось решать самостоятельно множество бытовых вопросов, и это не только речь о пропитании и гигиене. Передо мной был пример Покровских крестьян, и всегда можно было попросить совета у кого-нибудь из служивых гарнизона. Но то, о чём говорила Елизавета Финкова, с трудом укладывалось в голове. Хотя мне теперь было понятно, откуда в Карачино появились необычные дома, характерные для строений жителей северных регионов.

Главное моё заблуждение: женщины берегут семейный очаг, а мужчины — добытчики, промышляющие промыслом и зарабатывающие деньги. Однако они рассеялись очень быстро, когда я начала сама заниматься бытом, а затем рукоделием и огородом. Пусть у меня не было привычного крестьянского хозяйства, но забот и без этого оказалось слишком много. Позднее оказалось, что и женщины могут зарабатывать своей работой не меньше мужей, а иногда и поболее.

Вот и сейчас Лиза окончательно развеяла все сомнения...

- Дед всегда удивлялся, когда женщину называли «бабой». Хотя так всегда обозначали замужнюю женщину из простолюдинок. К высокородной таким образом никто не рискнёт обратиться или назвать, — девушка отчего-то скривилась, а ко мне постепенно приходило понимание. - Этим словом мужчины будто бы подчёркивают своё неуважение. Тогда это можно либо принять, либо отказаться от него совсем как мои родичи.

Суровые климатические условия заставляли людей приспосабливаться и подстраивать свой быт. В семьях поморов никогда не было только мужской или только женской работы. Жёнки наравне с мужчинами могли участвовать в различных промыслах и даже заниматься перевозками на лодках. В летнюю пору мужчин в деревнях почти не оставалось, все были заняты в море во время путины. Так что женщинам в летнюю пору приходилось вести всё хозяйство и делать всякую тяжёлую работу.

- Бабуля рассказывала, бывало, вся команда на судне состояла из одних женщин. Она сама лихо может управиться с карбасом или шняком, а меня и близко к воде не подпускают, — горечь или сожаление в голосе девушка скрыть не смогла. - Правда, чаще всего так объединялись вдовы, коих было слишком много в селениях на побережье. Но в сезон бывает так, что женщины нанимаются в команды гребцами. При этом платят им наравне со всей командой, никто не рискнёт обмануть жёнку.

Ошарашенный вид одноклассниц явно радовал Елизавету, многие отложили свою работу. Шок — это по-нашему. Теперь я видела, что не настолько заморожены эмоции у нашей поморочки. Она так же может веселиться, как и все нормальные девушки в её возрасте.

Лиза поделилась с нами ещё многими особенностями быта северного народа. Ещё один важный факт — среди северных народов никогда не было крепостничества.

По домам мы расходились под больши́м впечатлением. Классная дама в нашу беседу не влазила, даже наши зазнайки никак не высказали своё пренебрежение или неудовольствие рассказом Елизаветы Финковой.

«Это каким характером нужно обладать, чтобы выходить на промысел в открытое море! При этом они всё-таки оставались женщинами», — думалось с восхищением под мирное мурчание котов перед сном.