Хозяюшка Покровской крепости. Книга 2

Глава 19.

- Михаил Парамонович, какими судьбами? Мне лишь намекали, что наши приедут с Покровской. Только не сказывали, кто именно будет, — бросилась в объятия к лекарю. - Я так рада вас видеть! А кто ещё прибыл с вами?

- Ох, тараторка. Дай тебя разглядеть хорошенько, — слегка отстранил меня от себя. - Совсем городской красавицей стала. Выросла и похорошела. Нужно наказать Гурееву, чтобы приглядывал за тобой лучше, а то умыкнёт какой-нибудь горячий парень и замуж увезёт на чужбину.

Слова Афанасьева меня немного смутили, хотя даже такие незамысловатые комплименты получать было приятно. Мы не виделись чуть больше трёх месяцев и такая неожиданная реакция от дядьки Михаила. Вот только его высказывания о моём похищении немного напрягали.

«Да кто на меня позарится? Я всё больше в имении время провожу, а здесь в городе и своих девиц хватает» , — отмахнулась от мысли, пока она не стала навязчивой.

- Мы, Мария, проездом в Тобольске всем своим семейством, — ошарашил меня с ходу. - Лукерья с Даринкой сейчас малую укладывают на дневной сон. Они рады будут с тобой повидаться, — мужчина вздохнул тяжело. - Мы ведь к моим едем с отцом попрощаться. Плох он совсем и очень попросил в письме с внучкой повидаться, — не смог скрыть горечи в голосе. - Иван Фёдорович тоже прибыл с Захаром Кузьмичем. Ты его должна помнить. Он с вами в Омскую как-то ездил. К вечеру они должны из крепости вернуться, и сами всё тебе обскажут.

Нас позвали в дом на запоздалый обед. Я успела переодеться в более простой домашний наряд, хотя похвалиться новым образом очень хотелось. Только выходить к столу в нарядном прогулочном платье было как-то неудобно, тем более даже самые простые мои новые вещи отличались фасоном и качеством от прежней повседневной одежды.

«А ведь я сейчас себя ощущаю почти как маленькая Еленка. Мне также хочется покрасоваться перед Даринкой и Лукерьей Ильиничной. Значит, и мне не чужды все эти женские штучки, — поймала себя на мыслях. - А ещё говорят, что не одежда красит человека. Врут. Нагло врут» .

Удивительным было радушие и гостеприимство Гуреевых. Они у себя в доме приняли целую толпу малознакомого народа лишь по рекомендации Ивана Фёдоровича. Разместили у себя со всеми удобствами и пригласили к общему столу. Для них даже расхождение в сословии не стало помехой. Хотя купцы всегда были более прозорливыми и терпимыми ко многим условностям.

Я и раньше слышала о землячестве, которое ставилось очень высоко. Именно вдалеке от родных мест это очень сильно становится заметно. Та же Елена Дормидонтовна в Омске привечала у себя всех земляков на своём небольшом постоялом дворе. Вот и Гуреевы не отказали семейству Афанасьевых и парочке сопровождающих их казачков. Мой опекун со своим подчинённым также остановятся у них на два дня, пока будут решать рабочие вопросы. На самом деле для военнослужащих в кремле имелись казармы, но ими приезжие пользовались редко, предпочитая более комфортные и свободные условия города.

- Михаил Парамонович, будет у меня к вам одна просьба, — завёл разговор хозяин уже после основной трапезы за самоваром. - Можем переговорить в моём кабинете?

- С превеликим удовольствием, Варфоломей Иванович, — не стал отказываться дядька Михайло.

Пока мужчины отправились для своих секретных разговоров в кабинет купца, Надежда Филиповна развлекала супругу лекаря разговорами. Лукерья Ильинична недолго чувствовала себя скованно, постепенно купчиха смогла разговорить женщину. Они обсудили погоду, дорогу, новинки заморских тканей, некоторые новые блюда и заготовки. Постепенно коснулись гарнизонной теплицы и тех преимуществ, которые она давала.

- Как только солнышко начинает чуть пригревать, так сразу зелень первую и высеваем. Наша Марья показала, как правильно всё делать. Мы к Пасхе уже едим зелёный лучок и молоденький укроп, — прям с каким-то воодушевлением говорила тётя Луша. - Всю рассаду немного позднее сеем и уже крепкой сажаем на огороды.

- Варя у нас в имении планирует такую построить. Уже у стекольщиков большой заказ сделал, — почти шёпотом поделилась хозяйка. - Если всё срастётся, то мы будем главными поставщиками нашему тобольскому дворянству, — приоткрыла нам амбициозные планы супруга.

- За это даже не переживайте. Наша Мария Богдановна, если берётся за дело, то всё сложиться, — жена лекаря посмотрела на меня с хитринкой в глазах. - Вы только нашу девочку берегите и в обиду никому не давайте. Одна она у нас такая, без неё и крепость словно опустела. Солдатики всё горюют, что Иван Фёдорович её так далеко на учёбу отпустил, — смутила меня последними словами.

Теперь стало более понятным рвение Гуреева по расширению своих огородных посадок, по увеличению разнообразия заморских овощей и освоение новых рецептов заготовок на зиму. Кто кормит высокое общество, тот имеет некоторые преимущества и определяет условия. Обеспеченные люди готовы хорошо платить за изыски и иностранные новинки, а хороший купец не упустит такой возможности заработать. Есть у меня ещё предположение, что Варфоломей Иванович стремится обзавестись дворянским титулом, и идёт к намеченной цели уверенными шагами.

«А ведь ни у кого даже не закралось подозрений — откуда об этом всём знает деревенская девочка. Всё прежде списывалось на знания мамы Машеньки и её записи, которые никто в глаза не видел, — вдруг пришло понимание при взгляде на все мои прежние действия со стороны. - Вот что значит сила доверия или веры» .

Лукерья Ильинична расспросила меня о жизни в Тобольске и новых увлечениях, попыталась выпытать о выбранной профессии. Но что я могла ей сказать, если сама до сих пор не определилась? Может, это было не совсем серьёзно для девушки моего возраста, только ничего поделать пока не могла. Слишком много новой информации на меня навалилось за последнее время, а разобраться в уровне собственных знаний для этой реальности было пока невозможно.

У Варфоломея Ивановича имелись книги в кабинете, но мне ранее даже в голову не пришло с ними ознакомиться. Наверняка хозяин не стал бы возражать, если бы попросила у него что-нибудь прочесть. Однако моя голова была забита всем чем угодно, только несобственным самообразованием и подготовкой к поступлению в школу. Как-то слишком легкомысленно и не совсем характерным это поведение было для меня.

- Экзамены будут назначены на конец августа, и по результатам уже всё станет ясно, — поддержала меня супруга купца. - Устала поди с нами сидеть? Если хочешь, то иди отдыхать, Мария Богдановна, — посмотрела на меня с пониманием.

Детей покормили отдельно, поэтому Даринку я ещё не видела, а мне так сильно хотелось её расспросить обо всех новостях в Покровской. Разузнать о девчонках и жизни односельчан, ставших уже давно родными. При Надежде Филиповне не всё спросишь, слишком разные у нас интересы. Так что я решила воспользоваться предложением и покинула гостиную.

Служанка указала мне покои, где разместилось семейство Афанасьевых, и я направилась к ним...

Радость от встречи не передать словами. Вроде совсем недавно распрощались в Покровской, а словно не виделись несколько лет. Девчушка пересказала мне все новости, и сама засыпала меня вопросами. Правда для осознания всего услышанного мне ещё понадобится время.

Вернулась в комнату Лукерья Ильинична, и мне вручили почти полный мешок подарков и гостинцев. От Кузьминых получила новые пары туфелек и полусапожек, благо мой размер дядька Фрол знал хорошо. Шило передали отрезы добротного сукна для пошива тёплых вещей. Дроновы подарили расшитый кожаный жилет и завёрнутые в ткань колбасы, которые сразу понесла на кухню. Крашенинников просил вручить мне кожаную сумку с интересным орнаментом, в которой запросто можно носить учебники. Было ещё множество разных приятных мелочей, а у меня слёзы навернулись от нахлынувших чувств и воспоминаний.

«Значит, помнят люди меня. У кого память крепкая, для того разлуки нет» , — промелькнула мысль.

К ужину вернулся в купеческий дом Иван Фёдорович, и мне хотелось сразу прояснить вопрос с моим удочерением. Однако пришлось дождаться завершения трапезы, хотя мне кусок в горло не лез от волнения. Хотя к чему все мои переживания? Всё равно дело уже сделано.

Мы расположились в небольшой гостиной на втором этаже, которая использовалась хозяйкой для рукоделия. Стол был оборудован держателем для больших пялец, а на этажерке стояли корзинки со множеством цветных ниток. Уютный мягкий уголок прямо-таки располагал к душевной беседе.

- Как устроилась, Машенька? Не притесняют тебя? — спросил первым делом. - Варфоломей Иванович уже успел поделиться своими грандиозными планами. Но имей в виду, что неволить тебя никто не вправе. Если не захочешь ему помогать, то смело отказывай. Обиды на то не будет.

- Спасибо, хорошо всё у меня, — открыто улыбнулась приёмному отцу. - Мы уже всё по огороду с дядей Варей обговорили и согласовали. По обучению рукоделию девочек бумагу вы сами видели и подписали, так что никто меня не неволит.

- Вот и славно тогда, — выдохнул с заметным облегчением.

Я старалась набраться смелости, чтобы задать самый важный для меня вопрос. Только нужные слова так сразу не находились. В какой-то момент поняла, что молчание между нами слишком затягивается и разговор совсем не идёт, а опекун имеет уставший вид.

«И чего это я тяну? Человек с дороги устал и за дело сразу принялся, а я здесь словесные кружева пытаюсь плести с родным человеком» , — поймала себя на мысли.

- Иван Фёдорович, а почему вы меня удочерили, а не взяли под просто опеку?

Сожаление или досаду так до конца распознать на лице мужчины не смогла, слишком быстро он взял под контроль свои эмоции. Только напряжение между нами не ушло, а наоборот усилилось. Да и отвечать так сразу мне не спешили, поэтому решила добавить:

- Я знаю, что вы очень любили Аграфену, мою маму, — показала свою осведомлённость.

- Мария, не вздумай себе только придумывать того, чего отродясь не было, — посмотрел на меня немного сурово, но этот взгляд меня не смутил. - Деревенские много могут болтать, но я уважал вашу семью. Твой отец был мне хорошим другом, поэтому не мог я оставить его дитя сиротой.

- Я не об этом спросила, — получилось немного резче, чем хотелось.

- Ты ведь знаешь уже, что я из купеческой семьи? Нас четверо друзей было и деления между нами на сословия не имелось, — дождался моего утвердительного кивка и продолжил. - Доброе имя лучше богатства. Мы ещё по молодости дали с друзьями слово друг другу, что если возникнет такая нужда, то не оставим семьи товарища в беде. Вот я и оказался расторопнее остальных и удочерил тебя. Так как слово купеческое не рушимо, а тем более студенческая дружба.

Ответ меня совсем не устроил, но показывать своё недовольство не имело смысла. Осознание этого пришло как-то само собой, и поделать я ничего не могла. Разницу между удочерением и опекой мне уже разъяснили. Я получила по сути, те же права, что и кровные дети Калашникова. Хотя их пока у мужчины и не существовало.

Личные мотивы для удочерения так и остались для меня сокрыты. Но не пытать ведь мне начальника гарнизона? При мне осталась фамилия и имя родного отца Машеньки. К тому же купеческое сословие имеет больше привилегий, чем мещане, которые были ограничены в своём социальном и экономическом положении сейчас.

Пусть сейчас мой приёмный отец несёт военную службу и дослужился уже до определённого чина, но спустя какое-то время он завершит её и будет волен покинуть крепость. Возможно, женится когда-то и обзаведётся собственной семьёй. Однако к тому времени и я успею получить образование или выйду уже замуж. Мою свободу действий не ограничивают, я вольна заниматься любым делом. Поэтому обижаться не стоит на то, что моего согласия никто не спросил. В эти времена большинству женщин и девушкам дозволено намного меньше, чем мне.

- Спасибо, — подошла к мужчине и приобняла его от избытка чувств. - Я благодарна за заботу и всё, что вы для меня делаете.

Мы ещё поговорили немного. Макар Лукич начал сдавать здоровьем, но пост свой покидать отказывается. Гарнизонный писарь готовит себе замену из последнего пополнения, но без надзора крепость оставлять не собирается.

- Так и заявил, что без него порядку не будет, — посмеивался Иван Фёдорович. - Моего заместителя держит в ежовых рукавицах, так что я поехал в Тобольск со спокойной душой. Степан Чернов рассказал о ваших приключениях, но нас в дороге минули все неприятности.

- А кто за лекаря остался, раз Михаил Парамонович уехал?

- С Омска к нам направили лекаря молодого, так его в твоей избе в крепости поселили. Но не переживай, за порядком он строго следит.

- Так чего мне переживать? Изба казённая, — выдала, без сомнений. - Чего ей пустовать, коли нужда в жилье имеется.

Распрощались мы очень тепло. А я вдруг поняла, что в городе пока мне делать нечего до самого августа. Впечатлений мне пока будет достаточно от посещения культурных мест и знакомства с местным обществом, а бездельничать совсем не хочется. Новая идея по изготовлению кукол так и свербит внутри. Я уже представляю общий образ, придумала, как ловчее будет соединить детали ручек и ножек с туловищем. Попробую сделать пластичную массу и вылепить первого пупса в подарок Еленке. Проволоку закажу прямо у кузнеца в имении.

Решила с Афанасьевыми добраться до Карачино, всё равно они мимо будут проезжать. Больше чем на два дня задерживаться они не планировали, а я как раз успею доделать все дела и купить всё необходимое для работы.

Собраться мне недолго, в поместье нарядные платья мне не нужны. Гораздо проще работать в своих юбках или штанах, хотя местные частенько косятся на меня за не подобающий девушке вид. Я сшила себе свободные брюки с очень широкими штанинами, и издалека их отличить от юбки очень тяжело. Да и удобством мне пренебрегать не хочется. Это в Покровской давно все привыкли к моим нарядам, хотя многие и считали немного странной или не от мира сего.

За два дня Сил Капитонович с прапорщиком Девяткиным успели скупить на ярмарке молодняк поросят, ягнят, коз и телят. Прикупили пару дойных коров, чтобы выпаивать малышей, и зерна на корм. Гуреев с ними ездил и указал самых толковых и добросовестных поставщиков на рынке. У него информации о торгашах было гораздо больше по своим каким-то каналам. Обещание своё он выполнил и поспособствовал закупкам животных.

Средства на приобретение разномастного хозяйства были выделены интендантом, но Пётр Васильевич обещался спросить с мужчин за каждую копейку. Я пока не представляла себе, что можно было купить на пятьдесят полновесных рублей. Стоимость коровы у нас в Омске составляла в среднем два или три рубля, а высоко удойная доходила и до пяти рублей — это уже, как сторгуешься.

А каковы были цены в Тобольске? Город этот был достаточно крупным, и на торг собиралось много народу с разным товаром не только из ближайших поселений. Купцы подгадывали к этому сроку свои караваны издалека. Мы не ходили в самую толчею, предпочитая отовариваться в лавках и на небольших стихийных рынках. Так было гораздо безопасней, хотя и немного дороже.

- Скотинку сразу отправили в Карачино на пятерых возах в клетях и своим ходом, — лучился довольством Варфоломей Иванович. - Цену за опт получилось хорошо сбить. Ну и горазд торговаться этот ваш Гуска, — добавил с восхищением. - Я бы от такого управляющего караванами не отказался.

- Нам он и самим сгодится, — усмехнулся Иван Фёдорович. - И так его командировали, как от сердца оторвали. Благо к холодам обратно вернётся в крепость. Работы и забот у нас и самих хватает.

А я вдруг вспомнила о взаимной симпатии своего напарника и Анны Потаповой. Согласится ли молодая женщина поехать с ним в Покровскую крепость? Своего жилья у него нет, так как всё в бобылях бегал. Куда он привезёт молодую жену? Этот момент стоило прояснить заранее. Я только порадуюсь, если между этими двумя замечательными людьми всё сложиться. Каждый из них достоин счастья.

Мой приёмный отец решил все свои вопросы в Тобольске и с военным обозом направлялся обратно в гарнизон. Я успела приготовить гостинцы своим подругам и знакомым. Пусть они порадуют людей...

На следующий день выдвинулись и Афанасьевы. Михаил Парамонович встречался с местным врачом и договорился о каких-то исследованиях, но слишком сильно по этому поводу не распространялся.

- Врачебная тайна, — заявил нам на полном серьёзе лекарь. - Если всё пройдёт успешно, то я получу степень доктора медицины и буду сам зваться врачом.

«Серьёзное заявление. Это ведь самая настоящая научная степень», — пришла к выводу.

Едва забрезжил рассвет, когда тронулись мы в путь. Карачино встретило нас задолго до полуденного зноя. Лукерья Ильинична с дочерьми неспешно катила в лёгкой карете, в то время как мужчины, бравые всадники, мчались верхом. На перепутье наших дорог мы простились, и семейство, в сопровождении верных казаков, продолжило своё путешествие.

— Да хранит вас Господь, — прошептала от всего сердца и, с легкой грустью в глазах, повернула в сторону поместья.

Ручьи давно высохли, и трава очень быстро местами вымахала почти по колено. Насыщенная зелень разнотравья заливного луга радовала глаз и обещала богатый укос сена. Небольшой ветерок гулял в листве придорожных берёзок, а меня накрыло какой-то радостью. Сама не могла понять собственного состояния. Вроде только рассталась с дорогими мне людьми, а я фонтанирую счастьем от простого созерцания природы.

Я спустилась с Капели и упала в траву, раскинув руки. Над головой плыли белоснежные облака, а сквозь молодую листву пробивались солнечные лучики.

- Тебя случаем по голове не били? Я её жду который день, а она пришибленной у дороги в траве валяется, — услышала совсем рядом скрипучий голос знахарки.

Меня ждали...