Хозяюшка Покровской крепости. Книга 2

Глава 11.

После встречи с интендантом и прапорщиком в душе поселилась какая-то гнетущая тоска, словно мелкий, но назойливый колючий репейник. До самого дома Гуреевых мы с Силом Капитоновичем ехали молча, каждый из нас утонул в омуте собственных невеселых дум.

Особой радости Девяткин не испытал, когда ему сообщили, что на него возлагается организация развития подсобного хозяйства для Тобольского гарнизона. Приказ канцелярия подготовит в ближайшее время. Какие бы доводы Егор Андреевич ни приводил, но понимания у Лагутина не встретил. Ему ещё пригрозили, что в случае отказа или провала всего мероприятия, прапорщик будет разжалован или пойдёт под трибунал.

Присутствовать при всё этом было очень неприятно нам с Гуской. Я видела, как казак то сжимал с усилием кулаки, то разжимал их. Эмоции сдерживать ему было очень тяжело. Мне само́й пару раз хотелось вклиниться в беседу, но подробностей или подоплёки конфликта между этими двумя мы не знали, а он точно был. Поэтому вмешиваться с нашей стороны было глупо, да и не по чину командированному солдату встревать в разговор старших по званию, а тем более девушке из гражданских.

То, что интендант отнёсся к нам по-человечески — это ещё ничего не значит. Он слишком заинтересованная в нас сторона и ждёт, что Гуска отработает по совести и поможет с организацией получения нового источника пропитания для всего гарнизона.

«Как хорошо, что сразу предупредили интенданта о постепенном расширении посадочных площадей и не настолько сразу великим урожаям, как ему хочется. И на себя полностью всё взваливать нельзя. Раз хотели, чтобы мы обучили людей всем премудростям, значит, и стоит только учить, — крутилось в голове. - Вообще, раньше нужно было думать. Профукали все семена и клубни, а только сейчас спохватились».

Слова о моём значении в развитии огородов в Покровской, Лагутин как-то быстро упустил или изначально не слишком серьёзно отнёсся. Я человек свободный и командованию не подчиняюсь, на всё будет только моя воля. Интуиция прямо-таки вопила об этом, а своим ощущениям я привыкла доверять. Мне не хотелось прозябать с весны и до поздней осени на гарнизонных огородах. Раз появилась возможность перебраться в город, то сто́ит приобщиться к культурной жизни сибирской столицы.

Мне сразу вспомнились восторженные разговоры Прохора об Омске, его впечатления и сравнение родной деревни с глухим болотом. Понятное дело, что в городе жизнь бурлит и развитие идёт семимильными шагами, но и у нас в Покровской за эти годы произошло много изменений. Чего стоит только массовое строительство жилья для переселенцев, организация постоялого двора на новом тракте, возведение церкви, расширение видового разнообразия овощей на огородах односельчан, повсеместное освоение новых рецептов для заготовок и выход нашего гарнизона почти на полное самообеспечение продуктами питания.

Тем временем интендант продолжал с таким восхищением рассказывать о предприятиях и мануфактурах Тобольска, что я загорелась когда-нибудь всё это увидеть собственными глазами. В своей прошлой жизни мне доводилось видеть лишь развалины старинного завода где-то по дороге в Тару. Даже эти развалины из красного кирпича, с хорошо сохранившейся надписью года его построения, произвели на меня неизгладимые впечатления, а здесь есть возможность посмотреть на действующие производства.

Так что вернулись мы в дом Гуреевых с неоднозначными ощущениями...

- Как прошла встреча с Петром Васильевичем? Не слишком наседал? Он такой проныра, что всю душу наизнанку вынуть может, и на всё у него согласишься, — встретил нас почти у самого порога Варфоломей Иванович. - Через час ужинать будем, так что у нас есть время переговорить.

Слышать такую характеристику гарнизонного интенданта было неожиданным, а тем более они оба дали друг другу почти одинаковую оценку. Гуска даже немного опешил от такого заявления.

«Не город, а какая-то большая деревня. Слышал бы он из уст Лагутина собственную характеристику», — промелькнула весёлая мысль.

- Всё хорошо прошло, — принялся делиться впечатлениями Сил Капитонович, когда мы прошли в гостиную. - Приставили к нам прапорщика Девяткина, так что через два дня выдвинемся в сторону Карачино.

- Вот и славно тогда, — светился довольством хозяин. - Я уже отрядил человека в имение, чтобы приготовили там всё к вашему приезду. Нечего в халупе вам обитать и на бытовые дела отвлекаться, а так сразу возьмётесь за дело.

- Варфоломей Иванович, интенданту пришлось сказать, что на вашей земле также будут огороды, — решила не утаивать информацию. - Вы, как видите, наше дальнейшее сотрудничество?

Сейчас от ответа купца значило очень многое. Раз Надежда Филиповна берётся разузнать всё о моём поступлении и готова помочь с моим новым гардеробом и вывести в свет, то и я не отказывалась делиться собственными знаниями. С договором о моём наставничестве над девушками мужчины сами между собой разберутся.

Вот только мотаться из города в деревню мне совсем не хотелось. Если приезжать в город, то не меньше чем на несколько дней, чтобы развлечься и отдохнуть от рутины. От Тобольска до Карачино было около тридцати вёрст. Это по меркам моей прежней жизни было не расстояние — сел в машину и за полчаса добрался, а на лошади времени потратишь гораздо больше. Только дорога туда и обратно займёт целый день.

- Что предлагаешь, Мария Богдановна? — купец не стал увиливать, и сам спросил меня в лоб.

- Лучше было бы, если ваши рукодельницы перебрались бы в имение вместе со мной, — начала накидывать план действий. - Я составлю список необходимого для работы материала и инструмента. Также нам нужна будет самая светлая комната в имении.

- Я распоряжусь, и управляющий всё обустроит, — выдал прямо-таки с нетерпением.

- Может тогда и всю рассаду там сразу посеять? Заодно и женщин обучить, которые дальше этим заниматься будут. Окон, поди, и в деревне хватит, — внёс своё предложение Гуска.

- Верно говоришь, Сил Капитонович. Есть на втором этаже тёплая веранда под стеклом. Её ещё прежний хозяин сделал, а я не велел убирать. Только пару оконных рам заменили на новые, — обрадовал нас хозяин, а я уже представила, как нам развернуться можно. - Стекло листовое заказал, но готово оно будет ещё не скоро. Нынче придётся обойтись тем, что уже есть.

- Нужно сразу банок из стекла для закаток заказать побольше и бочек, — продолжила вносить предложения. - Только банки пусть делают по тому образцу, что вам присылал Иван Фёдорович с соленьями.

Мы ещё обговорили ряд важных моментов. Прикинули количество рукодельниц, которых можно оторвать от работы в городском доме, и договорились о посещении торгового ряда. Нужно было присмотреть материалы для рукоделия. Вдруг меня ещё какие-нибудь новые идеи озарят? Инструмент Варфоломей Иванович обещался выделить из своих запасов. Кое-что в лавке и у него имелось.

После посевной у меня будет время на посещения города и его достопримечательностей. К тому моменту улицы уже должны будут хорошенько просохнуть. Были улицы с мощёнными камнем тротуарами и выложенные лиственницей, но их было очень мало. Поэтому и красивых мест для пеших прогулок было не так уж и много.

Мне хотелось побывать в театре и посетить храмы. Нельзя сказать, что я была настолько набожной, но меня очень интересовала архитектура и убранство этих сооружений. Пусть моя родная бабушка не привила мне любовь к Богу и веру в него, но уже будучи здесь, я посещала нашу новую церковь в Покровской. После службы в душе всегда поселялся какой-то покой и накрывало благостью.

Вскоре к нам заглянула Надежда Филиповна и с возмущением заметила, что ужин уже стынет, а мы всё не идём. В этот раз за столом собралось всё семейство Гуреевых и мы с Гуской. Стол был накрыт поскромнее, но все блюда были сытными и очень вкусными. После трапезы я отправилась в комнату.

Дарья отчиталась передо мной по поводу вверенных ей котов и нервно теребила кончик светло-русой косы, при этом серые глаза ярко блестели от нетерпения, которое она явно сдерживала. Что её так сильно могло взволновать? У меня даже предположений не нашлось. Глори и Лаки с её слов не шкодили и вели себя вполне прилично. Сейчас ластятся ко мне, так как соскучились за день.

- Мария Богдановна, а правда, что вы девочек будете учить новому рукоделию? — набралась храбрости и задала всё-таки волнующий её вопрос. - Вы только не ругайтесь, я не подслушивала ничего. В кухне эту новость уже все обсуждали. Мне хочется научиться чему-то необычному, чтобы ремесло в руках было. Хозяин всем вольную обещал со временем выписать, а кормится чем-то надобно будет.

«Шила в мешке не утаишь, — вдруг вспомнилась народная мудрость. - Вот так всегда, ещё точно сама ничего не знаю, а народ уже обсуждает».

Девчушка словно затаилась в ожидании ответа, а я пыталась уложить информацию о крепостных. На самом деле я не знала, как должны были вести себя подневольные люди и их хозяева, но ничего особенного я не заметила в доме Гуреевых. Над слугами никто не издевался и не притеснял их, люди вели себя вполне свободно и не шарахались от господ. Даже не предполагала, что здесь есть холопы или холопки. Про имение в Карачино были подозрения на этот счёт, но однозначно про тамошних мужиков сказано не было. В Покровской у нас были казённые крестьяне, но это совсем не крепостные люди, как мне виделось. Понятное дело, что над ними был приказчик, но видели его только во время сбора урожая и уплаты оброка.

- Мы позже обговорим с Надеждой Филиповной о девушках для обучения, но про тебя мне Варфоломей Иванович уже сказал. Ты ведь грамоте немного обучена? — дождалась утвердительного кивка девчушки. - Тогда возьму тебя к себе в помощницы и буду обучать всему, что знаю и умею сама. Только тебе надобно научиться бегло читать и писать, — озадачила Дашу.

На меня посыпались благодарности и заверения в верной службе. Пришлось немного угомонить свою будущую помощницу и наказать, чтобы пока слишком не распространялась о своём новом статусе и не задирала высоко нос.

На этой радостной ноте мы и распрощались до утра. Отключилась я почти сразу, как голова коснулась подушки и мурчащие коты обложили меня. Слишком насыщенным эмоционально выдался день.

«Эх, а я в первую ночь забыла загадать, чтобы на новом месте приснился жених невесте», — вспомнилось на краю уплывающего сознания.

- Мария Богдановна, вставайте, — разбудила меня Дарьюшка. - Надежда Филиповна наказала завтрак раньше подавать. Бричку уже заложили, нынче по торговым рядам поедете, а после обеда портниха будет.

Солнце уже появилось над горизонтом и подкрашивало надворные постройки в более яркий цвет. День начал заметно прибавлялся, и снег хорошо сел буквально за два дня. Весна грозилась быть дружной. Значит, совсем скоро побегут ручьи. Даже птицы за окном словно веселее стали выводить свои трели.

- Разоспалась я чего-то, — потянулась и быстренько начала приводить себя в порядок.

- Хороший сон девице только на благо, — Даша помогала прибрать постель. - Оттого, цвет лица ровным становиться и настроение всегда хорошее.

Мне было непривычно прислуживание девушки, как-то не привыкла я к такому совсем. Однако Дарью обижать не хотелось, так как она с таким усердием подавала мне полотенчико для обтирания, что даже умиляла этой обходительностью. Для выхода достала свой нарядный сарафан, другой более или менее приличной одежды у меня не было. Волос собрала в косу и уложила её на затылке с помощью своих украшений для волос. Образ получился простоватым, но вполне приемлемым для выхода в люди. Поверх приготовила накинуть своё пальто с вышивкой и пуховый платок.

Завтракали мы скоро. Мужчинам также нужно было решить какие-то свои дела. Варфоломей Иванович сумел заинтересовать чем-то Сила Капитоновича, но в подробности меня не посвящали.

- Варя, мы начнём с лавок Пирожникова. К ним караван с Поднебесной совсем недавно пришёл и всяко расторговаться ещё не успели. Следом к Николаю Семёновичу Пиленкову заглянем, — извещала супруга Надежда Филиповна. - Уже к обеду, к тебе нагрянем.

- Надюш, только не спешите сразу брать приглянувшееся, — предупредил супругу. - Что понравится, то можете отложить. Я позже заеду и сам рассчитаюсь со всеми, мне всё равно ещё по делу переговорить нужно с Пирожниковым и Пиленковым.

Женщина не стала спорить с мужем и восприняла наказ как должное. У меня были с собой сбережения, и я прихватила мешочек с монетами, хотя бо́льшую часть оставила в схроне. Сундуки с вещами так и стояли почти не разобранными у меня в гостевой комнате.

Мы разъехались по разные стороны, и Надежда Филиповна начала просвещать меня о жизни в городе и особенностях купеческих караванов из далёкой восточной страны.

- Из Цинской империи караван приходит только раз в два, а то и в три года, — вводила в курс особенностей торговли иноземными товарами. - Весь лучший мех прежде свозится в Москву и только оттуда идёт казённый караван. Ещё Пётр Алексеевич повелел торг с наших земель вести не чаще одного раза в два года, чтобы цену на товары держать.

Дальше мне рассказали, что «мягкую рухлядь» ценою выше полтины в Цинскую империю везти самостоятельно строго воспрещается. Сразу прикинула, что богатой меховой шубы с такими ценами мне не видеть, как собственных ушей. Да и не по статусу мне такая одёжка, так что обойдусь овчиной — просто и не хуже выглядит.

Дорогостоящие шкурки сдаются в Сибирский приказ, а только затем идут на государственный экспорт. Пушной товар объявлен монополией казны. Наибольшим спросом пользуются соболя, чёрные лисицы, песцы, сибирские белки, илимские горностаи. Только более дешёвый мех имеют право продавать все остальные купцы.

Торговля мехом для государства является одной из важнейших статей дохода, так как значительно пополняет казну Российской империи. Наряду с ним на Восток гонят крупнорогатый скот и лошадей. Спрос на животных с каждым годом только растёт. Везут также сырые кожи для дальнейшей выделки, мерлушку (выделанная овечья шкура) и овчину.

Казённый караван мог достигать нескольких сот человек, среди которых, кроме торговцев, были служилые люди, обеспечивающие охрану и жители разных городов. Оказывается, был особый Кяхтинский договор, по которому русские купцы имели право отправлять торговые караваны. Для беспошлинной торговли с китайцами было определено всего два пункта — на реках Кяхте и Аргуни. Когда-то главную роль в торговле играл Нерчинский острог, но когда был обнаружен более короткий путь, он начал терять свою значимость.

«Наверняка есть контрабандисты, которые умеют обходить все таможенные посты, — промелькнула мысль. - Каждый ищет возможность сэкономить на пошлинах».

Из Поднебесной в Россию везут различный шёлк и хлопчатобумажные ткани, драгоценные и полудрагоценные камни, фарфор, косметику, лакированные изделия, золото, серебро, жемчуг, чай, сахар-леденец и рис.

Супруга купца довольно подробно мне всё рассказывала, а я понимала, насколько тяжела работа купцов, которые вынуждены по нескольку лет не бывать дома в кругу семьи.

Вспомнилось мне также из истории, что порох, бумага и многие технологии пришли в Россию с Востока. Та же медицина и некоторые учения знакомы на Руси уже несколько веков и в этой реальности.

Наш экипаж въехал в квартал, словно нырнул в пёстрый водоворот. Сразу за въездом раскинулся бойкий рынок, а дальше, маня отблесками золота и шелка, выстроились в ряд купеческие лавки. «Здесь товар посолиднее», – читалось в их лоснящихся фасадах. Надежда Филиповна властно повелела вознице свернуть к крайнему торговому ряду и ждать у коновязи, словно пришвартовать корабль у незнакомого берега.

- Машенька, ты не стесняйся и говори сразу, чего выбрала для работы и для себя, — подхватила меня под локоток и задала направление нашему движению. - Нам по-свойски делают хорошую скидку на товары, поэтому выходит вполне приемлемая цена и хорошая экономия.

Вынула список с перечнем материалов и погрузилась в средневековый шопинг...

Вспомнился мой первый поход по лавкам с опекуном в Омске, и я вдруг поняла, что только сейчас от процесса выбора и торга получаю настоящее удовольствие. К тому же разнообразие ярких лент, тесьмы, декоративных шнуров, ниток разной толщины и плотности, завалы натуральных тканей здесь гораздо богаче. Супруга Гуреева умудрялась из всего этого вороха товаров на прилавке и стеллажах вынуть по-настоящему сто́ящие вещи. Мне хотелось пищать от восторга, когда передо мной размотали несколько рулонов тончайшего шёлка с блестящим отливом. Мне хотелось всего и побольше, но пришлось умерить аппетиты и придерживаться намеченного плана.

- Мы с тобой сразу подберём несколько отрезов на платья и юбки, — радовалась не меньше моего. - Кружева выберем у Вари в лавке, у него нынче хороший выбор.

- Мне, наверное, и школьную форму пошить требуется? Правда, я не знаю ещё, есть какие-то определённые требования к ней или нет, — немного смутилась. - Канцелярию нужно прикупить.

- За это не переживай, сегодня портнихе заказ сразу и сделаем, — окинула меня внимательным взглядом и отмотала от рулона ещё пару аршин красивой плотной ткани. - На выход бы ещё пошить. Корсаж тебе не нужен, а на нижние юбки сейчас что-нибудь выберем.

Выбрала несколько аршин нежной, податливой ткани для нижних рубах и исподнего. На это денег не жалела, стремясь к ласковому прикосновению к телу. Но платить за себя мне не дали. Надежда Филипповна, властно махнув рукой, наказала приказчику упаковать все тщательнейшим образом и доставить прямиком к ним в дом.

- Сейчас заскочим к Варе в лавку и домой, — поторопила меня на выход. - Нам предстоит ещё много работы. Определимся с фасонами и снимем мерки. Часть девки сами сошьют, а часть в ателье сделают. Как раз до тепла успеют управиться. У них в городе пока у единственных в мастерской есть специальная машина для шитья.

В голове у меня сразу возник образ первой швейной машинки в нашей семье фирмы Singer на массивной чугунной станине с ножным приводом. Бабушка её очень берегла, и она долго служила ещё после её смерти. Только на этой самой машинке у меня запросто получалось прошить кожу или джинсы. Правда, эта фирма появилась в моей реальности только во второй половине XIX века.

Я уже предвкушала знакомство с городской модой. Пока всё увиденное мне очень нравилось...

«Надеюсь, я не слишком сильно разорила Варфоломея Ивановича. Зато можно будет сделать гораздо больше интересных украшений, — вполне себе довольно крутила в голове разные варианты использования материалов. - Интересно, пэчворк воспримут обеспеченные горожане? Ведь сколько интересных покрывал можно сделать с помощью лоскутной мозаики».