Хозяин Оков XI

Глава 13

На площади перед собором быстро начала собираться толпа зевак. Вот где надо искать бесстрашных солдат — ничего не боятся. Вскоре и стража, явившаяся на шум, показалась. Мы отошли в сторонку и занялись срочными ранами.

Потрепало всех изрядно. Только Неллис с Лейной на удивление отделались царапинами, хотя адептка Аурифи какое-то время находилась в прямом простреле Туманников. Видимо, они не посчитали ее за угрозу. Ну как, адептку? Судя по случившемуся, Неллис больше не владеет божественной способностью, и Локрифи ей больше не благоволит.

То же мне транс-божество, меняющее пол как перчатки. Хотя, если они не ограничены физическим воплощением, то есть телом, то для них что предстать в образе лягушки, что в образе человека — все одно. Что уж говорить про смену пола с сексуальной блондинки на могучего викинга. Я ведь еще испытывал когда-то к Аурифи симпатию. А она оказалась родом с Тайланда, если вы понимаете, о чем я.

Доспехи, а они были весьма качественными, пришлось срочно снимать с себя вместе с остатками одежды. Тряпье и броню придется отправить в утиль. Вряд ли их можно восстановить. На теле виднелось множество ожогов и остатки серой Туманной дряни.

Родное Целительское Касание сразу пришло мне на помощь. Без влияния проклятья стихия Жизни стала работать значительно лучше. Не до уровня Лейны — она у нас лекарь от бога, но все равно разницу я заметил. Неллис и Лейна также активно взялись за лечение раненых, а их у нас был вагон и маленькая тележка. Проще перечислить, кто не ранен.

Мякотка с трудом стояла на ногах, левая рука Ульдантэ висела плетью на остатках плоти. Чуть не перебили ей конечность. Лиетарис и Долврин получили массу ожогов по всему телу. Даже Каменная шкура не справилась с Туманным шквалом.

Хаелссон кое-как держался, хотя и капитан получил несколько чувствительных ударов. Из гвардейцев выжило всего пятеро, включая одного мага. Серьезная потеря. Но они приняли на себя основной удар и дали нам время.

— Это катастрофа! — разорялся Хаелссон. — Мы должны были сгладить конфликт, а не участвовать в резне! Собор Братства Тумана уничтожен! Мои люди погибли! Император будет в бешенстве!

— Поделом Чистильщикам. Фанатики заслужили собачью смерть, — скривился я.

— Быстро латаем повреждения и во дворец. Необходимо срочно доложить его величеству о случившемся! — заявил капитан. — Придворные целители помогут тяжелораненым!

— Согласен. Надеюсь, император изгонит Туманников из Нуэза и разорвет всякие связи с Локдаром! — покивал я.

— Это решать его величеству…

Я наконец пересчитал воинство и оценил потери. Все трофеи похоронены внутри рухнувшего храма, поэтому добыча нулевая. Да и вряд ли стража разрешит нам разбирать завалы и вытаскивать Туманные осколки из трупов. Полный провал.

Расходы же выходили чудовищными. Доспехи многих пришли в полную негодность. Придется использовать более простые стеганки, которые мы держали для слуг.

Из собора не вернулось множество эльфов. Юджин с его Лесной эльфийкой сумели спастись. Солнечные барьерщики не выжили. Из лазерного расчета спаслось лишь трое эльфов оранжевого ранга, да казенный Уехансо, которого я чудом вытащил из Туманного пекла. Эльфу серьезно досталось, но вроде бы его состояние удалось стабилизировать.

Трое неодаренных слуг остались возле фургона — их тащить с собой в храм я не стал. Это и спасло им жизнь.

В общем, за несколько минут я лишился как бы не тысячи золотых. Да и попробуй еще набери эльфов с подходящим спектром Солнечной магии. В расчете осталось всего четверо, включая Уехансо. Тоже могут зарядить, но не так мощно, как ввосьмером. Барьерщиков жаль. Они стоили больших денег.

На душе даже начали скрести кошки, чего я раньше не замечал. Вроде бы никого из личных слуг не потерял. Всего лишь обычные эльфы. Но я привык к некоторым бойцам из Солнечного расчета. Мне не хотелось их терять. Наверное, поэтому и потащил Уехансо, рискуя собственной жизнью.

Солнечный помог нам немного во время заварушки со Школой Солнца, но я бы не сказал, что у нас установились дружеские взаимоотношения. Тем не менее, что-то внутри меня заставило прийти ему на выручку.

Минутная слабость, только и всего. Мог же ведь попытаться вытащить кого-то из слуг. Например, дорогостоящего барьерщика. Нет, потащил имперского эльфа, смерть которого не принесла бы мне никаких убытков. Совсем я размяк. Так скоро и вовсе начну совершать дурные дела: золото раздавать беднякам, не брать взятки и заботиться о судьбе эльфов. Бр-р, и врагу не пожелаешь такой участи!

Тяжелораненых погрузили в повозки. В сопровождении стражи Нуэзора мы двинулись к императорской резиденции. Во дворце мы расстались с Хаелссоном. Капитан отправился на доклад о случившемся Унзару. Наш же отряд почти в полном составе загремел в лазарет.

Помимо Джаарелы здесь служили и целители рангами поменьше. Да и мы с Неллис и Лейной могли дать фору многим именитым лекарям. Все-таки наши печати были отточены почти до идеала.

Дамочка порхала вокруг меня, бурча себе под нос проклятья в адрес стихии Тумана, чьи ожоги и раны было сложно исцелять. Это тебе не резаная рана клинком. Если разъело плоть, то нарастить ее было сложнее, чем сомкнуть края пореза.

Хоть есть не хотелось, мы заставляли себя принимать пищу. Если только внутренности не были повреждены. Магия Жизни подхлестывала не только регенерацию, но и обмен веществ. Так что питательные вещества быстро поступали к поврежденным тканям.

Эх, за подобную технологию многие наши медицинские корпорации удавились бы. А здесь безмозглые аборигены, получившие три класса церковно-приходской школы, применяют ее направо и налево. Для адаптации печати им тоже, правда, приходится стараться, но зато затем ты, считай, обеспечен на всю жизнь. Целители ценились везде и жили вполне себе припеваючи. Не так роскошно как целители проклятий или придворные и боевые чародеи, но вполне себе на уровне среднего класса.

Спустя час меня немного подлатали и уведомили о том, что император потребовал личной аудиенции. Хотелось дать телу живительного отдыха, но пришлось переться в малый зал для приемов.

Паланкин Унзара Четвертого уже находился внутри. Император имел крайне недовольное выражение лица. Все морщины на худом изможденном лице проявились и усилились многократно. В гроб краше кладут. Но старик Унзар в таком виде не первый десяток лет, так что его рано хоронить.

— Ваше величество! — низко поклонился я. — Проклятые Туманники посмели напасть на вашего особого мага и придворную гвардию. Нет им прощенья…

Поблизости от императора находился Гар-Ви Туенгоро — отец моего военачальника. Распорядитель торговой гильдии что-то нашептывал правителю, отчего его лицо кривилось.

— Достаточно! — перебил меня Унзар скрипучим голосом. — Ты наделал слишком много шума в Нуэзоре, Лучезарный маг! Уничтожил Ведьмин угол, чуть ли не целый квартал разрушил. Ячейка Школы Солнца находилась под нашим контролем. Мы вели с ними взаимовыгодный обмен. Что уж говорить про Братство Тумана, которое является нашим хорошим партнером. Я самолично присутствовал при освещении их великого собора, который не пережил встречи с тобой!

Туенгоро-старший повернулся ко мне с не менее недовольным выражением лица. Как будто я ему под дверь мину подложил.

— Но ведь здесь именно я безвинная жертва…

— Не имеет значения! Ты злоупотребил оказанным тебе доверием и почестями, Лучезарный маг. Особый статус не дает тебе права уничтожать всех неугодных в империи! — гневался император. — Да, ты хорошо проявил себя при взятии Наабад, но это всего лишь единичный случай. Война с Сумеречным Лесом идет десятилетиями!

— Вы даже не накажете Туманников⁈ Мне удалось узнать, что Локдар и Аурифи — это одно лицо!

— Дела божественные нас не касаются. Я поговорю с иерархами Братства, дабы уладить конфликт. Ты же должен покинуть столицу. Докажи делом свою полезность империи, и тогда я закрою глаза на случившееся. Докажи, что достоин особого статуса, Лучезарный маг!

— Предложение по провинции Фейхарн еще в силе? — уточнил я. — Если я отобью город, смогу получить губернаторский титул?

— Титул губернатора получают наиболее достойные, — вяло кивнул сморщенный старик. — Не подведи меня, Лучезарный.

— Можете рассчитывать на меня, ваше величество! — кивнул я. — Фейхарн будет наш.

Туенгоро-старший снова принялся что-то недовольно нашептывать императору. Тот послушал, хмуря брови, но затем отмахнулся от него:

— Решение принято. Отправляйся на границу, Лучезарный, и покажи врагам империи, кто на этих землях хозяин!

— Служу империи! — ударил я кулаком в грудь.

Поняв, что аудиенция окончена, я направился на выход. Мне о многом хотелось поговорить с императором. Попросить компенсации за погибших слуг, за моральный ущерб, потребовать выдворить их из страны, рассказать правду про Локрифи. Но, очевидно, у Унзара Четвертого имелись собственные мотивы. Он не мог принять ни мою сторону, ни сторону Туманников. И те, и другие являлись важными активами империи. Сильный Лучезарный маг, способный карать врага на поле боя и важное союзное Братство. Как истинный политик, он желал сохранить оба актива, балансируя на натянутом канате.

Лучше бы он определился, потому что в итоге в живых остается кто-то один из нас: Мрадиш или Локрифи. Мне почти удалось вывести божество из себя в храме. Было заметно, что демиург поддается на провокации и испытывает сильные эмоции. Если я последую совету Сэмуэля и сильно разозлю Локрифи, то Божество не выдержит. А там уже и Небесные Судьи напихают ему/ей полную панамку.

Может, в отношении Локрифи следует использовать иное местоимение, модное в определенных кругах — «они»?

Я бросил последний взгляд на Туенгоро перед уходом. Распорядитель торговой гильдии явно наговорил много нелестного в мой адрес. Гар-Ви тоже не остался доволен решением императора. Наверняка он желал, чтобы меня отстранили от дел или лишили статуса особого мага. Однако Унзар Четвертый не стал рубить сгоряча. И Туманников сохранил, и меня отправил подальше от столицы — резать ненавистных ему эльфов.

Уходил из зала я слегка раздосадованный, но в целом все могло пройти и гораздо хуже. В имперской армии я всего-ничего, и уже успел разбогатеть, прославиться, избавиться от проклятья, познакомиться с придворными и принцессой. Надо будет еще немного потрудиться на благо империи, получить губернаторский титул и можно заняться личным обустройством.

Фейхарн ждет. Новая вотчина Лучезарного мага. Когда стану губернатором, переименую город в Мрадиш-сити. И издам закон, согласно которому на территории провинции членам Братства Тумана или иных культов находиться запрещено, а любой служитель Чистильщиков будет уничтожаться без предупреждения. Вот будет кайф!

Мечтать не вредно, как говорится. Осталось только воплотить фантазии в реальность. От проклятья избавились, теперь необходимо выкинуть эльфов из Фейхарна. Будет круто, если получится захватить много ушастых рабов. Как раз на восстановление провинции пойдут, да в моем замке прислуживать будут. Правда, одаренных Ночных эльфов лучше держать подальше от себя. В гробу я видал этих проклинателей.

— Че царь сказал? — вопросила Ниуру, когда я вернулся к отряду.

— Ничего хорошего. Придется вкалывать, если я хочу добиться большего. Чистильщиков неплохо попустили, Груллдаха похоронили. Так что Туманная погань не скоро сунется к нам. На очереди Фейхарн. Возвращаемся на границу!

На ночь нам позволили остаться в придворном лазарете. Раненых стабилизировали. Эльфы быстро шли на поправку. Задерживаться в Нуэзоре дольше необходимого не стали.

Утром мы пополнили припасы и отправились в дорогу. Через капитана Хаелссона удалось договориться с попутным имперским караваном, что вез провиант и пополнение к приграничным крепостям. Наш отряд неслабо потрепало, так что дополнительная защита в дороге не помешает. Да и рисковать личными слугами не хотелось лишний раз. Пущай нуэзийцы сначала гибнут за свою Родину. Я как-нибудь обойдусь без посмертных почестей.

Мякотка была еще слаба, но благодаря постоянным подпиткам быстро набиралась сил. Тяжелые ожоги зарастали. Надо будет и гурдихе новую броню найти, а то старая поизносилась. В кармане моем ничего более не звякало. Все деньги спустил на лечение от проклятья. Даже слуг докупить не на что.

У Санчеса брать снова в долг не стал. Мне еще надо будет ему за зеленый осколок отплатить. Хоран Мрадиш — торговец, а не обманщик, пусть некоторые и считают эти слова синонимами. Я всегда возвращаю долги.

Два фургона уверенно катили по объезженному тракту. Мякотка и Листик справлялись с повозками. Дожди сошли на нет, так что в первый день пути нам с погодой повезло. Впрочем, в Нуэзе все могло перемениться в один момент. Поливало тут регулярно.

Хоть наше посещение Нуэзора не прошло без эксцессов, я остался в целом доволен. Удалось разобраться с проклятьем, отомстить за подосланного убийцу, наказать Школу Солнца и Братство Тумана, наладить важные связи. Без ложки дегтя не обошлось, но со всем разберемся. И с Локрифи, и с пакостным Туенгоро-старшим… Надо будет попробовать через сына к нему обратиться. Генерал показался мне вполне себе вменяемым человеком.

В общем, мы мирно катили по землям империи обратно на север. Долечивались и возились с печатями. Я постепенно адаптировал заклинания под свою новую, здоровую ауру. Убирал фильтрующую руну и обновлял фокусаторы. Работы хватало. Надо еще на досуге заняться печатью неподчинения, на которую времени толком не нашлось, да со стихией Пепла покопаться. Я верил, что смогу покорить капризную стихию.

Неллис после случившегося в храме совсем сникла. Выполняла то, что ей скажут, действовала будто на автопилоте. Огонь в ее глазах потух. Наверное, это больно терять смысл существования. Это как если бы вдруг из мира исчезло все золото и все эльфы, и люди решили, что торговаться грешно. Я бы тоже тогда, наверное, спятил.

— Выше нос, сударыня Инканти! — обратился я к поникшей чародейке. — В мире еще столько прекрасных мужиков, с которыми ты не покувыркалась! Да и Богов достаточно. Всегда ведь можно сменить покровителя!

— Ты не понимаешь, о чем говоришь, Хоран. Мужчина может быть на одну ночь, а Бога выбирают на всю жизнь! — заявила эта вертихвостка.

— Все Божества — козлы, — махнул я рукой уверенно. — Сила в золоте. Кто богаче, тот и прав.

— Презренный металл, — усмехнулась она. Все-таки мое изречение смогло ненадолго поднять настроение девушке. — То, что ты тогда говорил в храме — это правда?

— Что? Про печать Пепла? Конечно, давай попробуем, почему нет!

— Нет, я про ошейники подчинения, — закатила она глаза. — Почему-то я раньше не задумывалась, но ты ведь и впрямь способен взламывать артефакты.

— Муторное дело, но допустим. Другие умелые маги тоже могут снимать ошейники с беглых рабов. Либо с помощью ключа из Лунной Тени. Интересно… выходит, Санчес не делает отмычек из Ролантэ. Наверняка бережет супругу, — задумался я.

— Хоран, сможешь ли ты изготовить универсальную отмычку? От всех ошейников? — внезапно загорелась Неллис.

— Ты, женщина, слишком много просишь! Губу-то не раскатывай.

— Спутница ведь должна мотивировать мужчину. Если ты создашь отмычку от любого ошейника, это станет началом конца рабства! Я верю в тебя, Хоран!

— Ты просто спятила. Я все еще дилетант в конструировании печатей, мало что смыслю в магии подчинения. Недаром ведь используют Лунных Теней. Маги не способны приручить подчиняющую стихию. Кто я такой, чтобы менять устоявшийся порядок?

— Хотя бы попытайся!

— Сначала надо печать неподчинения раскусить, — отмахнулся я. — Попробую, когда время появится. Давай лучше с печатью Пепла попробуем. Глядишь, и найдешь себе новый смысл жизни.

— Хорошо, — согласилась чародейка нехотя. — Когда-нибудь ты проникнешься идеей борьбы с рабством… Спасибо, что заботишься обо мне. Я правда благодарна за то, что ты вытащил меня из храма и пытаешься утешить. Терять Бога очень тяжело, но, думаю, я справлюсь.

— Конечно. Ты ведь сильная и многое пережила. Теряла возлюбленного Гилберта и многих соратников, утратила божественную способность и даже жизнь один раз потеряла!

— Их убил ты, — хмуро откликнулась брюнетка. — Да и в немилость Аурифи я впала отчасти из-за тебя…

— Кто старое помянет, тому глаз вон! — ответил я безмятежно.

— Сударь Мрадиш! Наконец-то я вас догнал! — послышался сзади смутно знакомый голос.

Небольшой отряд всадников двигался со стороны Нуэзора. Носили они одеяния Туманников, отчего я напрягся. Но затем разглядел знакомую рожу старого друга — Тилльсена. Того самого служителя, которому я помог перевезти серые осколки с Алгадо. Что он забыл возле столицы?