Жена по договору, или Тайна поместья Фортайнов

Глава 34

Вечером, когда солнце стало клониться к горизонту, окрашивая небо в багряные и золотые оттенки, я стояла на балконе, глядя на умиротворенный пейзаж. Осень уже выжгла листву, не оставив ни единого зеленого листочка. Кое-где виднелись голые ветки, полностью сбросившие крону. Внизу простирались поля, вдалеке белели седые горы, а над головой кружили птицы, наполняя тишину пронзительным гамом. В этом спокойствии чувствовалась обманчивость, ведь совсем недавно здесь происходило столько всего...

Вернувшись с обхода поместья, я накормила и уложила Элинор. Она по-прежнему оставалась удивительно тихим ребенком, дни напролет проводя в своей колыбели.

Мне не хотелось наблюдать за тем, как орден Спасителей в составе восьми человек собирает вещи и покидает свои дома. Неужели я поступаю с ними слишком жестоко? Этот вопрос, словно заноза, терзал душу. Но стоило лишь вспомнить клинок, занесенный над драконьим яйцом, и леденящие душу слова Никоса, его ненависть ко мне и всему, что я собой представляю. Вполне логично полагать что такими же взглядами обладают все орденцы. Проверять не хотелось.

Рози и Ворчун играли на летней кухне, миссис Мерлок наблюдала за ними из веранды, не рискуя подходить к стайху ближе. Повар готовил ужин, а я спряталась в своей спальне, сидя на кровати и перебирая отцовские записи.

Оказывается, он создал более двух десятков артефактов! Семь из них все еще находились в его подземном кабинете, где стоял стол с волшебной картой.

Пожелтевшие страницы шелестели в моих руках, открывая тайны, погребенные под слоем времени. Каждая строка, каждый эскиз дышали магией, напоминая о том, каким талантливым был мой папа.

Артефакты… Что с ними делать? Продать? Уничтожить, чтобы никто не смог обратить их силу во зло? Или оставить пылиться в забвении, там, где они провели последние годы? Вопросы роились в голове, не давая покоя. Ответ, казалось, скрывался где-то между строк, в неразборчивых пометках и схематичных чертежах.

Решив отложить мучительные раздумья, я спустилась вниз. Аромат жареного мяса щекотал ноздри, напоминая о голоде. Мы поужинали вдвоем с Рози. Миссис Мерлок отказалась присоединиться, сославшись на недомогание, а Кристофера не было в поместье весь день. Он отправился на встречу с драгхаром — Рейзором Аргером — чтобы поставить точку в деле о случайном убийстве моего насильника.

Розалин не переставая тарахтела о Ворчуне.

— Он умеет исчезать, представляешь!? — восторженно восклицала она, размахивая руками. — Прямо как по волшебству!

Миссис Мерлок сидела в кресле-качалке у стеклянной стены и, погруженная в чтение, то и дело одергивала девочку, делая замечания, но та, казалось, не слышала ее. Все ее мысли были заняты древним стайхом, ставшим для нее настоящим чудом.

К концу ужина, гувернантка все же взяла верх над детской эмоциональностью. Едва Рози проглотила последний кусочек, строгая старушенция отправила ее в комнату, читать.

После их ухода я не стала задерживаться и тоже поднялась к себе.

Отцовские записи из старого журнала были все еще разбросаны по кровати. Я собрала их в одну стопочку и отложила на столик. Затем вышла на балкон.

И стояла там, вдыхая осень полной грудью, пока не услышала приглушенный стук двери. Вся подобралась, вслушиваясь в каждый звук. Кто-то вошел комнату и направлялся в мою сторону.

Удивительно, но мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это. На каком-то ином уровне я почувствовала присутствие своего мужа. Настоящего в прошлом, и все еще фиктивного в настоящем.

Я не шелохнулась, чувствуя, как он приближается. Шаги были тихими, почти неслышными на ковре, но я кожей ощущала движение воздуха. Кристофер остановился позади, и я почувствовала его дыхание.

— Рейзор был… немногословен, — его голос звучал чуть хрипло, словно после долгого молчания. — Дело закрыто.

Я промолчала, продолжая смотреть на темнеющий горизонт. Хотелось расспросить о подробностях, но было страшно услышать то, что разрушит этот хрупкий, странный момент. В голове крутились мысли об артефактах, об ордене Спасителей, об Элинор. И о нем. О Кристофере, которого я то ли знала, то ли нет.

Он приблизился еще на шаг, и я почувствовала тепло его тела. Запах кожи и дерева, такой знакомый и в то же время почти забытый. Его руки коснулись моих запястий и медленно поползли вверх по плечам. Затем снова вниз, к ладоням. Легкие касания, как прикосновение перышка, вызвали дрожь по всему телу.

— Не замерзла? — прошептал он, и я почувствовала, как его дыхание опаляет мое ухо.

Я повернулась к нему лицом.

Кристофер наклонился и коснулся губами моего виска. Его поцелуй пах мятой и солнцем — запахом безмятежности, уносящим в те времена, когда мир был ясен и прост. Но в этом же аромате звучал аккорд настоящего, напоминая о том, что я любима и нужна здесь и сейчас.

Я закрыла глаза, позволяя себе раствориться в этом ощущении защищенности, в невесомом прикосновении губ к коже. Хотелось запечатлеть этот миг навсегда, превратить его в талисман, оберегающий от грядущих бед. Но реальность, словно назойливый комар, зудела на границе сознания, напоминая о нерешенных проблемах и опасностях, притаившихся в сумраке.

Когда Кристофер отстранился, я открыла глаза и посмотрела на него. В полумраке сгущающихся сумерек его лицо казалось одновременно незнакомым и до боли родным. В глубине его глаз я увидела отражение собственной растерянности и робкой надежды. Мы стояли на перепутье, не зная, какой путь выбрать, но отчаянно стремясь найти дорогу друг к другу.

Я взяла его руку в свою. Наши пальцы переплелись, и по коже пробежала слабая дрожь. Кристофер шагнул вперед, прижимая меня к перилам балкона, и накрыл мои губы своими.

Поцелуй пробудил дремлющий огонь, и я подалась навстречу, обвивая его шею руками, целиком отдаваясь захлестнувшим ощущениям. Его прикосновения были требовательными, но в то же время нежными, словно он боялся сломать меня. Я отвечала с той же жадностью, пытаясь передать всю бурю чувств, клокочущих в душе. В этом поцелуе звучало обещание защиты, клятва верности и тихое признание в любви. Сейчас мы оба нуждались в этом, как в глотке свежего воздуха после долгого пребывания в пучине.

Казалось, прошла вечность, прежде чем мы оторвались друг от друга, тяжело дыша. Кристофер прижался лбом к моему лбу и прошептал:

— Прости, что меня так долго не было рядом.

Я поняла, он говорит обо всем: о драгхарах, об Ордене, о Никосе и о пережитом расставании, длиною в века.

— Теперь мы здесь, — ответила я, крепче сжимая его руку. — Вместе.

Это было все, что я могла сказать. Все, что имело значение.

Тишину разорвал треск веток внизу. Мы вздрогнули и отпрянули друг от друга, словно нас застигли за чем-то запретным. Кристофер настороженно прислушался.

— Кажется, кто-то бродит вокруг, — пробормотал он.

— Может, это Ворчун? — спросила я, хотя прекрасно понимала, что это маловероятно. Скорее всего, стайх в очередной раз отжал спальню Рози у миссис Мерлок.

Кристофер покачал головой.

— Слишком тяжелые шаги. Я посмотрю.

— Погоди! — Я схватила его за руку. — Ты говорил, твой знакомый драгхар, этот Рэйзор, был немногословен. Что ты имел в виду?

— Я убил его младшего брата. Но я защищал Истинную.

Я смотрела на него, не до конца понимая. Кристофер поднял руку и нежно провел по моей щеке.

— Истинность превыше всего.

— Это как… кодекс чести? — уточнила я, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

Кристофер кивнул.

— Что-то вроде того. Драгхары вообще очень трепетно относятся к своим Истинным, у них встреча с парой — огромная редкость. А покушение на ее жизнь или честь может лечь позором на весь род. Виновному грозит изгнание. В нашем случае вышла казнь.

— А Рэйзор не захочет отомстить?

Внезапно шорох внизу показался по-настоящему зловещим.

Мои пальцы судорожно сжали ладонь мужа. Перспектива мести со стороны разъяренного драгхара не казалась мне радужной. Все истории о древних существах, живущих по своим, зачастую жестоким законам, внезапно перестали быть просто сказками. Это была наша реальность.

— Нет. Дело закрыто, — коротко ответил он, ставя точку в разговоре.

Затем поцеловал меня в лоб и направился к двери.

Я осталась стоять на балконе, с тревогой всматриваясь в темноту.

Внизу снова зашелестело. Звук крался ближе, отчетливее вырисовываясь в тишине. Кто-то, несомненно, таился под балконом. Сердце бешено заколотилось в груди. Я вцепилась в перила, и от прикосновения ладоней дерево вспыхнуло золотистым сиянием. Непроизвольный всплеск магии принес хрупкое спокойствие и уверенность.

Как вдруг, где-то из глубины дома раздался пронзительный, полный ужаса женский крик!

Меня дернуло, как от удара хлыстом. Развернувшись, я ринулась в комнату, а затем в коридор. Дверь с хлопком захлопнулась за спиной, отскочив обратно и оставив на полу дрожащую полосу света из спальни. Но возвращаться было некогда. Крик повторился, и я узнала голос миссис Мерлок.

Топот ног по лестнице.

Мелькнувшая впереди тень замерла обернувшись. Оскар. Грязный, окровавленные руки, и в глазах — безумный, фанатичный блеск.

Я застыла, отступая и выставляя перед собой ладони, словно щит.

— Кто тебя выпустил?!

Он оскалился, взгляд его был направлен куда-то за мою спину. Я обернулась, но успела заметить лишь стремительное движение. Меня схватили, грубо, из-за спины. В нос ударил смрад немытого тела, пота и крови, от которого к горлу подступила тошнота.

Пленники… каким-то непостижимым образом они одолели охрану и захватили поместье! Один из них проник на мой балкон, и неизвестно, сколько еще этих тварей рыскают по дому. Миссис Мерлок кричала… неужели они посмели покуситься на Рози?

Ледяная волна ужаса пронзила до костей.

Элинор!

Они пришли за ней, чтобы завершить свой грязный ритуал!

Я принялась вырываться, отчаянно, яростно. Сила взметнулась во мне огненным змеем, рвущимся наружу. Коридор наполнился ослепительным золотым светом. Позади раздался приглушенный стон, и хватка чужака ослабла. Мне достаточно было лишь мазнуть по нему взглядом, чтобы понять — человек обжог о меня руки.

Не теряя ни секунды, я метнула в Оскара сгусток энергии. Он попытался выставить щит, но пошатнулся, когда магия взорвалась перед ним фонтаном искр. Моя сила пробила его защиту!

На лице Оскара мелькнул испуг.

— Кто тебя выпустил? — прорычала я, наступая на него.

Позади уже не просто стонали, а скулили. Ожоги распространялись, покрывая нападавшего жуткими красными пятнами. Тот скорчился на полу, перекатываясь с боку на бок, словно это могло помочь ему избавиться от боли.

— Разлучая семью, будь готова заплатить, драконья шлюха, — выплюнул Оскар, в его голосе клокотала ненависть.

Неужели Риска? В груди полоснуло болью.

Я в ярости метнула в него еще один импульс силы.

Он отступал, тщетно пытаясь укрыться за рассыпающимися щитами.

Детский плач пронзил дом.

Перед глазами потемнело, коридор заволокло алыми всполохами, все оттенки обрели кровавый отсвет. Я превращалась во что-то иное, требующее возмездия, одержимое желанием оказаться рядом с ребенком.

Плач Элинор смешался с криками миссис Мерлок и Рози.

Снизу доносились вопли незнакомых голосов. Кажется, они столкнулись с гневом Кристофера.

— Ты вернулся, чтобы завершить ритуал Никоса? — прорычала я, отбрасывая Оскара к стене очередным взрывом энергии.

Кажется, он начал понимать, с кем имеет дело, и его бравада сменилась отчаянием.

Он попытался что-то пробормотать в ответ, но я не дала ему времени. Еще один удар, и уже другая стена за его спиной застонала, покрываясь сетью трещин.

Магия рвалась наружу, требуя выхода, требуя крови. Но я держала себя в руках, достаточно, чтобы не потерять контроль.

— Отвечай! — мой голос дрожал от ярости, а золотистое сияние вокруг стало почти невыносимым.

Оскар закашлялся, сплевывая кровь. В глазах плескался животный ужас. Он больше не казался тем уверенным в себе фанатиком, каким предстал мгновение назад. Передо мной был сломленный, жалкий человек, осознавший, что его постигла кара.

— Да… Ритуал… змееныш… сила… — прохрипел он, цепляясь за стену, словно утопающий за соломинку.

Ярость вспыхнула с новой силой. Ритуал! Они пришли за силой Элинор, чтобы снова погрузить драконов в небытие и разрушить мою семью. Память прошлого — о той боли и ужасе, что пришлось пережить — затопила меня с головой.

Не раздумывая, я обрушила на него всю свою мощь. Коридор содрогнулся, стены покрылись трещинами, воздух наэлектризовался. Оскар не успел даже вскрикнуть, его подбросило к потолку, а затем он рухнул на пол бездыханным. С трудом сглотнув ком в горле, я подавила рвущееся наружу желание испепелить его останки дотла.

Сейчас важнее всего Элинор.

Не обращая внимания на вопли, заполнившие дом, на стихающие внизу крики, я бросилась вперед, к детской. Сила продолжала пульсировать во мне, подгоняя, подталкивая. Каждая секунда была на счету.

Я должна успеть.

Должна защитить ее.

Двери детской были распахнуты настежь, но внутри никого не оказалось. Лишь плачущий в кроватке младенец, отчаянно сучивший ручками и ножками. Метнувшись к ребенку, я подхватила ее на руки и прижала к груди. Прикрыла глаза, тихонько укачивая.

— Чш-ш-ш, все хорошо, милая, мамочка здесь.

Топот приближающихся шагов заполнил коридор, и в следующую секунду в дверном проеме выросла мужская фигура. Он оперся о притолоку, оттолкнулся и шагнул в комнату. В руке у него был зажат клинок, с которого зловеще стекала кровь.

Я судорожно выдохнула и попятилась. Колдовать с малышкой на руках было невозможно, а оставить ее в кроватке я не могла.

— Я не причиню вам вреда, госпожа, — произнес мой бывший работник, и его голос был на удивление спокойным. Разительный контраст с безумной злобой Оскара. — Просто отдайте то, что держите в руках.

— Это ребенок, мерзкий ты ублюдок!

— Останемся каждый при своем. Я все равно одержу верх, не стоит тратить силы попусту.

Сжимая дочь крепче, я отступила к стене, инстинктивно ища точку опоры. Моя магия, словно зверь в клетке, металась внутри, готовая вырваться наружу и разорвать любого, кто посмеет приблизиться. Но присутствие Элинор сдерживало, заставляя действовать осторожно.

— Ты здесь умрешь, — прошипела я, стараясь, чтобы голос звучал как можно увереннее. — Убирайся, если тебе дорога жизнь.

Он усмехнулся. Поднял руку с клинком и двинулся на меня.

Все произошло в одно мгновение — я даже не успела сделать полный вдох — как вдруг убийца вспыхнул гудящим пламенем! Словно живой факел, он осветил комнату ярким светом, не сразу осознавая, что горит. А когда понял, издал нечеловеческий вопль и бросился вперед.

Я отскочила в сторону и отвернулась, защищая дочку.

Раздался звон разбитого стекла, и крики стали удаляться. Глухой стук. Тишина.

— Амелия!

Я выпрямилась, и тут же оказалась в объятиях Кристофера.

— Жива, — прошептал он мне в макушку, затем отстранил и внимательно осмотрел. — Вы обе целы?

Я кивнула.

— Они сговорились еще в камере, оказывается. Им помогла Риска…

Это предательство ранило больнее всего. Я сглотнула ком в горле и снова кивнула.

— Трое моих людей погибли. На них напали внезапно, когда никто не ожидал.

— Рози? — хрипло спросила я.

— Цела. Стайх бросился на проникшего в ее комнату человека, разорвал его практически в клочья… Ужасное зрелище, миссис Мерлок это видела, теперь вряд ли задержится на должности…

— Мы должны уехать.

Я говорила отрывисто, все еще не придя в себя. Продолжала прижимать к груди затихшую Элинор и тяжело дышать, словно до сих пор находилась в эпицентре сражения.

— Так и сделаем, — Кристофер успокаивающе пригладил мои волосы. — А здесь оставим управляющего. Источник пока действует, мастерские работают. Поместье Фортайнов останется в твоих владениях, и мы вернемся сюда, когда будем готовы.

Я в очередной раз кивнула. Подалась вперед и прижалась лбом к его груди. Кристофер обнял меня. Тепло его тела немного успокаивало. Я закрыла глаза, пытаясь отогнать от себя видения развернувшейся здесь бойни. Кровь, крики, предсмертная агония — все это въелось в память и пульсировало в висках набатом.

Его сердце билось ровно, как метроном, отсчитывая секунды, уносящие меня от ужаса. Я вдыхала запах его кожи — терпкий, древесный, такой знакомый и родной. Запах, который теперь ассоциировался с безопасностью, с домом.

Кристофер сильнее сжал меня в объятиях.

— Все закончилось, Амелия, — прошептал он мне на ухо. — Я с тобой.