Жена по договору, или Тайна поместья Фортайнов

Глава 13

Чудо-крокодила пришлось взять с собой.

Выбора он нам не предоставил. Да и не хотелось оставлять животинку в этой холодной пещере, где бедолага провел последние сто лет в виде каменной статуи.

Перед тем, как уйти, я еще постояла на берегу волшебного озера, раздумывая, стоит ли прикасаться к воде. Она манила меня, голубоватый свет притягивал все ближе, но страх неизвестности отрезвлял и не позволял поддаться этой магии.

Я решила подумать, сто раз взвесить, а потом вернуться сюда и проверить.

Все же слишком много переменных нужно было учесть, собрать воедино.

На обратном пути мы молчали. Стайх семенил за мной хвостиком, а Оскар шел на несколько метров впереди, периодически оглядываясь.

Мне же пришлось много о чем подумать.

Почему стайх был каменным? Как так вышло, что мое прикосновение расколдовало его?

Почему источник усилился с моим появлением в поместье? Связано ли это с тем, что я видела во сне?

Кусочки мозаики складывались в цельную картину, но выходила она слишком неправдоподобная. Будто история из книги легенд.

Допустим, в позапрошлой жизни я — вернее, моя душа — была драконицей. Она должна была отложить яйца и летела для этой цели на священный остров. Только там могли будущие драконята вдоволь напитаться силой и магией, дабы стать истинными наследниками своего отца — вожака драконов. Драконице пришлось пожертвовать ради этого долгими месяцами жизни в теле зверя. Обернуться в человека она не могла, пока дети не смогут сделать того же.

Но случилось ужасное — взорвались межмировые порталы.

Прямо в тот момент, когда драконица подлетала к священному острову.

Ее и кусок скалы затянуло в водоворот, чтобы выбросить в другом, чужом и не готовом к принятию таких гостей, мире.

Если по историческим летописям известно, что драконы упали у берегов другого материка, то о падении посреди Норридана ничего написано не было. Может потому, что в те века на территории нынешнего королевства находились одни лишь леса, да горы?..

Обломок скалы протаранил одну из них, оставив кратер, в который и рухнула следом драконица. Ее засыпало в образовавшейся пещере и выбраться она так и не смогла.

Может, ей пришлось отложить яйца прямо там?

Вернее, здесь…

А что, если из-за всего случившегося зародыши в яйцах оказались мертвы? Драконица накрыла их собой, отдав всю магию, что у нее была. Но это ничего уже не исправило. Энергия и сила иномирного существа впиталась в скорлупу, а мое прошлое воплощение уснуло навеки, обратившись в камень.

Возможно, стайх очутился здесь тем же путем. Он жил на том острове и попал в этот мир с обломком скалы. Из-за всплеска магии древний зверь окаменел заживо.

Тогда понятно, почему именно мое прикосновение его расколдовало. У той драконицы и меня — одна душа, а значит, и магия.

Но куда же делись те яйца? Почему Никос нашел только одно?

Разве что…

Прошло столько лет, точно и не сосчитать. Со временем окаменелое тело драконицы треснуло и начало разрушаться. Магия, заключенная в яйцах, принялась просачиваться наружу. Именно тогда земля поместья стала особенной — все артефакты на ней начали работать без подзарядки.

Ведь так было далеко не всегда!

Если верно помню, началось это, когда поместьем владел мой прадед.

Камень осып а лся — преграда рушилась. Силы становилось больше. Потом разрушение коснулось и скорлупы. Энергия изливалась из драконьих яиц, образуя волшебное озеро. И лишь одно из них оставалось целым — просто потому, что было самым крепким или же наиболее защищенным жертвенностью несбывшейся матери.

Когда все элементы мозаики встали на свои места, я тоже остановилась. Мы уже вышли к центральной дороге селенья, что вела к особняку. Оскар продолжал идти, не замечая моей заминки.

А во мне словно столкнулись две вселенные.

Две жизни одной души, совершившей длинную петлю и вернувшейся туда, где все закончилось когда-то очень печально.

Порыв ветра остудил кожу. Подняв руку к лицу, провела пальцами по щеке и поняла, что плачу. Колени вдруг подогнулись, я осела на землю. Меня накрыла чужая тоска, незнакомое горе.

Непрожитое, неоплаканное.

И я дала волю этим эмоциям, изливая все, что не смогла в своей звериной ипостаси сотни лет назад.

Холод осенней ночи отступил, ушел куда-то за спину. Сквозь пелену слез я увидела, как древний стайх уселся рядом и уложил шипастую голову мне на колени. Его золотые глаза светились печалью, будто он тоже все понимал.

Оскар вернулся и помог мне встать с холодной земли. Он недоумевал, почему я так горько плачу. Но ничего спрашивать не стал, просто обнял, по-отечески погладил по голове и сказал, что все прошло, пройдет и это. Такой простой жест, банальные слова, а мне действительно стало чуточку легче.

Доведя меня до особняка, Оскар отправился домой.

Едва очутившись на веранде, стайх привстал на задние лапы, понюхал воздух и вдруг запрыгнул на стол! Разорил вазу с фруктами, выкатив из нее яблоки, уселся прямо на столешницу и принялся смачно ими хрустеть. У меня не было сил и каких-либо эмоций, чтобы среагировать на это. Я просто оставила зверька здесь, а сама отправилась в спальню. Проигнорировала ванную, даже не разделась. Скинула лишь пальто да ботинки, оставив их лежать на ступенях лестницы.

Добралась до постели, рухнула на нее и завернулась в покрывало, как в кокон. Сон одолел практически мгновенно.

Утром на жалость к себе не оказалось времени. Подскочив с кровати сильно позже запланированного, я промчала путь ванная-гардероб-кухня на рекордной скорости.

— Боги милостивые! — застыла я в дверях веранды. — Ночью на нас кто-то напал?

Все было перевернуто буквально вверх дном!

Стол, одно из кресел завалены на бок, ковер и скатерть — скомканы на полу в единую гору, на вершине которой дрых стайх. И все это великолепие щедро припорошено листьями, яблочными огрызками и еловыми иголками!

Вскинув голову, я пораженно уставилась на дыру в потолке. Как можно было разбить стекло на такой высоте?

— Ты что тут натворил?! — воскликнула я.

Ящер моментально пробудился и вытянул шею. Узрев меня, бросился навстречу, буксуя задними лапами и разбрасывая все вышеперечисленное в разные стороны.

В этот момент с улицы вошла Отрада. Оглядев происходящее огромными глазами, взвизгнула и тут же выскочила обратно, с грохотом захлопнув за собой дверь. С потолка упал кусок стекла, разлетевшись на осколки в шаге от меня.

Стайх притормозил совсем рядом и радостно захлопал толстым хвостом прямо по ним, измельчая остатки окна в крошку.

И что мне со всем этим делать?

Граф должен явиться с минуты на минуту!

— Отрада! Мне нужна помощь! Зови Оскара.

Я подбоченилась и с укором посмотрела на питомца.

Только магия может управиться с устроенным тут хаосом и прибрать в кратчайшие сроки последствия первой ночевки стайха. Я вчера даже не подумала, что из этого может вылиться такая проблема.

— А ты, — указала пальцем на зверя. Тот склонил голову на бок и с любопытством на меня посмотрел. Я вздохнула. — Идешь со мной встречать гостей.

Ругаться в этой ситуации — то же самое, что бранить котенка за подранную обивку дивана. Сама виновата. Нужно подумать, где устроить стайху гнездо. В доме ему явно жить нельзя.

Выпустив его на улицу, вышла следом. Отрады уже след простыл. Надеюсь, она меня услышала, и Оскар быстро сообразит, что от него требуется. Потому что к воротам уже подъезжала безлошадная карета.

Туда уже торопился Вилл, чтобы открыть.

Я сложила руки на груди и осталась стоять перед особняком, нервно покусывая нижнюю губу. Карета въехала на основную дорогу, медленно двигаясь в мою сторону.

— Что тут стряслось? — послышался голос моего главного помощника.

Оскар запыхался — явно бежал. Ох уж эта Отрада, наверняка приукрасила проблему, разогнав ее до масштабов пожара. Ее, кстати, поблизости не было. Стайх произвел на нее неизгладимое впечатление.

— Веранда пострадала от ночевки зверя, — я махнула ладонью в направлении дома. — Нужна магия. А еще совет, куда теперь деть этого вредителя.

Оскар почесал затылок, глядя на ящера. Тот был явно доволен собой. Устроился у моих ног и «распушил» свой шипастый воротник, словно лев — гриву.

— Тут надо подумать, — проговорил помощник.

Затем перевел взгляд на веранду и двинулся к ней.

Я неотрывно смотрела на карету. Удивительно, во мне не было волнения, тревоги или страха. Только спокойствие. Ну, разве что, легкое раздражение из-за проделки стайха. Надо бы ему кличку придумать, кстати.

Наконец колеса затормозили, дверца распахнулась и моему взору явилась знакомая физиономия мистера Хичмака. Я удивленно вскинула брови, ведь ожидала совсем не его. Уже открыла рот, чтобы поинтересоваться, но тут он сошел на землю и подал руку женщине лет пятидесяти. Сухопарая, с тугим пучком темных волос и строгом черном наряде, поверх которого накинуто не застегнутое коричневое пальто.

Следом с откидной ступени спрыгнула светловолосая девочка, одетая в яркое лиловое теплое платье. Две ее длинные косички были перевязаны золотистыми лентами, а на лакированных туфельках красовались золотые бабочки.

— Доброе утречко, мисс Фортайн! — жизнерадостно поприветствовал Хичмак. — Это Розалин и ее гувернантка — миссис Мерлок. Фредди — семейный повар — явится к обеду, своим ходом.

— Здравствуйте, — растерянно проговорила я, оглядывая прибывших. — А сам граф?..

Поверенный махнул рукой.

— Ох, не переживайте, он тоже будет.

Не сказать, чтобы я расстроилась его отсутствию, но хотелось бы определенности. Кроме того, мы все еще не заключили брак, как положено. Я лишь просмотрела брачный договор. Даже не подписывала его еще. Он должен внести правки, о которых мы говорили на встрече.

— Когда именно?

— Обещался к вечеру. Приедет вместе с Верховным магом, — он скосил взгляд на девочку, которая не стеснялась меня разглядывать, и добавил: — Вам же нужно кое-что довести до конца. Кое-где поставить подписи и получить подтверждающий документ.

Посторонних магов здесь как раз очень не хватало. Я вздохнула. Хотелось уже поскорее со всем этим покончить, чтоб вернуться в более-менее прежнее русло.

Хотя, о чем это я? Как прежде уже точно не будет. Я перевела взгляд на Розалин.

— Привет, меня зовут Амелия, — улыбнулась. — Какое-то время я буду твоей…

— Очередной женщиной папы, — не дала договорить девчонка. — Не дурочка, уже сама догадалась.

Я потеряла дар речи. Чувствую, граф — не самая большая моя проблема.

Гувернантка тут же активизировалась: повернулась к своей подопечной и назидательно проговорила:

— Леди не разговаривают в таком тоне, Рози. Тебе придется извиниться.

Розалин сложила руки на груди и поджала губы, но спустя несколько секунд все же выдавила:

— Прошу прощения. Я не должна была грубить.

Сколько ей лет?.. На вид — девять или десять, рановато для переходного возраста!

— Все верно, не должна была, — я продолжала держать улыбку. — К тому же, я не «очередная женщина» твоего отца, а его жена. Фиктивная.

Последнее слово добавила, чуть подумав. Пусть девочка знает правду с самого начала. Если же у Кристофера были другие планы — это его проблемы.

— Фиктивная? — брови будущей приемной дочери взлетели, исчезнув за челкой. — Как это?

Моя улыбка стала шире.

— Спросишь у отца. Я тебя буду звать Рози, хорошо? А меня зови Амелия.

— Но папа сказал обращаться к тебе «мама».

— Это мой дом, а значит, мои правила. Когда мы будем жить у вас, правила буду твоего папы.

Розалин несколько раз моргнула, сбитая с толку. Посмотрела на молчаливую миссис Мерлок, потом снова на меня. И вдруг состроила серьезную рожицу, как во время важного доклада перед самим королем.

— Ты мне нравишься, Амелия, — подытожила она. — Думаю, мы поладим.

Я сдержала зародившийся в груди смех и постаралась ответить не менее официально:

— Очень на это надеюсь, Рози.

— Так, ну, мне пора, — вклинился мистер Хичмак. — Вижу, вы тут прекрасно справитесь без меня.

Он живенько вытащил два огромных ярко-желтых чемодана, поставил на них видавшую жизнь коричневую сумку, забрался по ступени внутрь кареты и был таков. К нам подошел Оскар, подзывая топтавшегося неподалеку Вилла. Они забрали поклажу, унося ее в дом.

Перед этим гувернантка забрала сумку, решив сама нести свои вещи. Когда мужчины отошли на приличное расстояние, она спросила:

— Миссис Ингелберт, у меня будет личная комната?

Внутри разлился неприятный холодок. Я даже не подумала, что теперь буду носить фамилию «мужа».

— Обращайтесь ко мне: мисс Фортайн, — чуть подумав, сказала я. — Возможно, где-то на людях можно и «миссис», но дома я бы хотела оставаться собой. Вы же слышали, брак у нас с графом фиктивный. Все приближенные ко мне люди это знают, так что играть роль в стенах поместья нет смысла.

Женщина понимающе кивнула. Я продолжила:

— Уже готовы четыре спальни. Ваша будет рядом с комнатой Рози.

— Замечательно.

— А твоя опочивальня далеко от папиной? — полюбопытствовала девочка, с подозрением прищурив голубые глаза.

Я усмехнулась. Надо же, как ее это волнует!

— В другом конце особняка. На самом верхнем этаже.

Графа я решила поселить практически под крышей, выше хозяйской спальни, куда вчера переехала. Придется ходить мимо его дверей, правда, когда решу выбрать очередную книгу из отцовской библиотеки, но можно это делать в то время, когда Кристофера не будет. Хотелось бы сталкиваться с ним поменьше. Насколько это вообще возможно, проживая в одном доме.

— Ой, — девочка прикрыла рот ладошкой

— Что такое?

— Папочка будет недоволен. Он не любит спать на верхних этажах.

Ну надо же… Интересно, почему?

— Придется ему немного потерпеть. Пойдемте, я покажу вам комнаты. А потом можем устроить чаепитие на свежем воздухе. День обещает быть теплым.