Небесный воин. Книга 2. Железный аргумент

Часть 1 Глава 8

Яна сидела в своей комнате, уставившись в окно. За стеклом бушевал ветер, срывая листья с деревьев в графском саду. Они кружились в воздухе, будто танцуя перед неизбежным падением.

«Что мне делать? — мысль билась в голове, как пойманная птица. — Как мне жить дальше? Я сказала матери, что у меня свой путь в жизни, но сама не до конца понимаю — в чем он? Удачно выйти замуж? И всю жизнь мыкаться под каблуком вонючего мужлана? Эх, ну почему на свете больше нет таких замечательных мужчин, как отец: добрых, умных, понимающих?»

Она была сильной. Независимой. По крайней мере, так твердила себе с тех пор, как узнала правду о своем происхождении. Но что это значило сейчас? Официально она — воспитанница Дагара, дочь героически погибшего офицера-пограничника. Но светское общество «всё прекрасно понимало» — конечно же, она любовница графа. Вообще, содержать юную девушку, как якобы воспитанницу, для неженатых аристократов в Аннаполисе считалось вполне допустимым и даже приличным — многие так поступали. Но как же такое отношение было унизительно для умной и романтичной девушки.

На столе лежало письмо — узкий конверт с золотым тиснением. Приглашение от Паулетты Хессан, ее бывшей одноклассницы. Она вспомнила о Яне только после назначения «опекуна» министром внутренних дел.

«Дорогая Яна, мы так давно не виделись! Я случайно узнала, что ты вернулась в столицу. Все девочки собираются у меня вечером, будем пить чай и вспоминать старые добрые времена. Приходи, скучаю!»

Яна сжала губы. «Скучаю». Как будто они когда-то были близки. Паулетта всегда была самой язвительной из всех, любила подчеркивать свое превосходство. Но отказаться — значит показать слабость.

— Я пойду. И покажу им, что мне плевать на их усмешки.

Особняк герцога Хессана поражал кичливой роскошью. Мраморные колонны с золотой инкрустацией, хрустальные люстры с магическими шарами, дающими мягкий желтоватый свет, а не ярко-синий, как у всех, слуги в расшитых драгоценными кристаллами ливреях — все кричало о богатстве и власти. Яна вошла в гостиную, где уже собрались девушки — одноклассницы, с которыми она с тринадцати лет проучилась в частном пансионе для благородных девиц.

— О, Яна! — Паулетта вскочила с дивана, улыбаясь так сладко, что аж тошнило. — Наконец-то! Мы уже думали, ты нас забыла! Где ты провела целый год?

— Я посещала родственников в Приграничье, — сухо ответила Яна, оглядывая комнату. — Там недавно произошел мятеж.

Рыжеволосая Симфония, дочь герцога Зурга, единственная, кто всегда искренне ей радовалась, тут же подошла и взяла под руку.

— Как хорошо, что ты пришла! — шепнула Симфония.

Остальные лишь кивнули, оценивающе скользнув взглядом по ее платью — дорогому, но не столь роскошному, как их наряды.

Разговор девушек вертелся вокруг трех тем: о балах, нарядах, женихах. Яна молчала, слушая, как они обсуждают, кто за кого выйдет, кто богаче, кто влиятельнее.

— Я смотрю, наша… старая подруга заскучала! Видимо в той дикой провинции, откуда она приехала, есть более интересные темы для болтовни: отёл кур или яйценоскость поросят. Ну, Яна, рассказывай, как поживаешь? — Паулетта уселась рядом. — Ты пострадала от мятежа? Говорят, что его поднял барон Хьюэр. Я видела его год назад на балу в Императорском дворце — настоящий красавчик, хоть и со шрамом на лице. Его солдаты действительно насиловали всё живое?

— Светлые боги милостивы ко мне, мятежники нас не тронули! — Яна улыбнулась, вспоминая, как самонадеянно, без охраны и пропусков, всего лишь в компании матери отправилась в опасную поездку по территории, охваченной боевыми действиями.

— Правда? — Паулетта наклонилась ближе. — А мы тут только и говорим, что о твоем… новом положении.

— О каком положении?

— Ну, знаешь… — Паулетта закатила глаза. — Теперь ты воспитанница графа Дагара. Он тоже красавчик, хотя и староват. Но все равно весьма аппетитный мужчинка! Скажи, он горяч? Сколько раз в неделю он тебя имеет?

В комнате повисло напряженное молчание. Симфония сжала ее руку, словно предупреждая: «Не поддавайся».

Яна медленно подняла чашку с чаем, сделала изящный глоток и, глядя наглой девице прямо в глаза, произнесла с ледяной улыбкой:

— Милая Паулетта, твой интерес к моей личной жизни ужасно трогателен. Видимо, твой собственный опыт так скуден, что ты вынуждена выспрашивать подробности у других. Хотя я слышала, что ты уже трижды была замечена в саду с лакеем… или это просто слухи?

Губы Паулетты задрожали, а в глазах вспыхнула ярость. Симфония едва сдержала смешок, прикрыв рот веером. Остальные девушки замерли, ожидая взрыва. Дочь герцога Хессана побледнела, как полотно.

— Это гнусная клевета! — прошипела она.

— Ах, вот как? — ядовито улыбнулась Яна. — Тогда, наверное, и письма, которые ты писала сыну герцога Олдрена — тоже клевета? Странно, он утверждает обратное…

По гостиной пробежали шепотки. Паулетта в ярости вскочила, но Яна осталась спокойно сидеть, грациозно поправив складки платья.

— Ты забываешься, дрянь! — закричала Хессан.

— Ну, милая, чего ты так возбудилась? — снова улыбнулась Яна, только теперь в ее улыбке было гораздо больше яда. — Это всего лишь светские сплетни. Разве не для их обсуждения мы здесь собрались? Впрочем, на сегодня с меня хватит, мне пора под крыло к моему престарелому красавчику. Спасибо за чай… и за такое увлекательное обсуждение моральных устоев!

Яна неторопливо встала, отвесила изящный поклон и, не оглядываясь, вышла из гостиной, оставив за собой гробовую тишину.

Симфония догнала ее уже в вестибюле, едва сдерживая смех:

— О светлые боги, Яна, ты ее уничтожила!

— Она сама напросилась! — Яна натянуто улыбнулась, хотя внутри всё горело от ярости.

— Ты стала такой… резкой, — сказала Симфония, разглядывая ее с новым интересом. — Видимо жизнь в Приграничье не сахар! Давай мы с тобой на следующей недели встретимся без этой шумной компании? Посидим где-нибудь в уютной чайной, перемоем косточки нашим «лучшим подругам»?

— Конечно, дорогая! — ответила Яна, с трудом взяв себя в руки. — Напиши мне о времени и месте встречи. Чайную выбираешь ты, как знаток города. А с меня пирожные! А сейчас, прости, мне пора!

Карета тряслась по мостовой, но Яна почти не замечала дороги. В голове до сих пор звенело от злости. Но хуже всего было осознание, что она не смогла ответить так, как хотела.

— Да какое там, к темным богам, «уничтожила»! — бормотала себе под нос девушка. — Надо было не словами хлестать, а хорошенько врезать по наглой размалеванной роже! Так, чтобы из носа кровь пошла! — Яна несколько раз видела, как дерутся между собой проститутки и думала, что кровь из носа — самое страшное последствие ударов. — Или сначала дать по роже, а потом вызвать на дуэль! Я читала в романах, что в давние времена случались женские поединки. Надо было, как древняя воительница… — девушка шмыгнула носом и наконец, не выдержала и разревелась. — Да какая из меня воительница? Почему я такая слабая?

Карета остановилась у особняка Дагара. Яна резко распахнула дверь и почти вбежала в дом. В гостиной сидел Ярослав, новый капитан стражи. Он щурился, словно сытый кот, глядя на огонь в камине и прихлебывая из тонкой серебряной фляжки. Служанки шептались утром, что он накануне ходил в бордель мадам Арины, где устроил невероятную оргию, перетрахав весь персонал.

«Вот кто мне нужен! — подумала Яна. И тут же внутренне смутилась. — Нет, совсем не в… этом смысле! Нет! Этот чудовищный дикарь может научить меня быть сильной! Я не слабая, я просто… не умею драться».

— Ярослав! — громко произнесла девушка.

Он поднял голову.

— Чего тебе, мелкая?

— Научи меня убивать!

Он замер.

— … Что?

— Ты слышал.

Ярослав убрал за пазуху фляжку, и принялся пялиться на Яну с таким удивленным видом, словно на ней вдруг выросла трава.

— Ты это серьезно?

— Абсолютно.

Он задумался, потом медленно кивнул.

— Хорошо. Но взамен ты научишь меня грамоте.

— Ты не умеешь читать?

— На вашем языке не умею! Как-то много лет обходился без этого. А теперь в моей новой должности это необходимо.

Яна улыбнулась.

— Договорились.

— Только ты учти, мелкая, что гонять я тебя буду на совесть! — предупредил Ярослав. — Встречаемся через полчаса на втором этаже. Там есть небольшой фехтовальный зал. Надень что-то более… гм… свободное! Чтобы движений не стесняло!

Она бегом, пока капитан не передумал, бросилась переодеваться в свою комнату. Чудо, что он вообще согласился на такое — другой бы побоялся гнева отца. Уже через пятнадцать минут Яна, натянув оставшийся после занятий в пансионе гимнастический костюм, состоящий из довольно короткой, всего лишь на ладонь ниже колена, юбки и блузки с коротким рукавом, прибежала на место встречи, мельком подумав, что наряд слишком смелый для общения один на один с малознакомым мужчиной.

Ярослав, скинув прямо на пол свой необыкновенный красный плащ, расхаживал по небольшому залу, стены которого были увешаны разным смертоубийственным оружием и размахивал сразу двумя тренировочными деревянными мечами, пытаясь привыкнуть к их балансу.

— Начнем с основ! — сказал капитан, вручая девушке боккэн. На ее неприличный, предназначенный лишь для женского общества костюм, Ярослав не обратил никакого внимания, что даже немного обидело Яну.

Он показал стойку, движение, удар. Яна повторяла, но все ее попытки были неуклюжими.

— Ты слишком напряжена, мелкая. Расслабься.

— Легко сказать!

— Есть человек, которого ты ненавидишь? — внезапно спросил он.

Яна припомнила мерзкое лицо Паулетты и молча кивнула.

— Хорошо. А теперь представь, что перед тобой твой враг!

Яна замерла, потом резко ударила. Боккэн со свистом рассек воздух. Удар получился быстрым и точным.

— Отлично, мелкая! — усмехнулся Ярослав. — Гнев — лучшая мотивация!

Она выдохнула.

— А ты уверен, что это правильно? Учить меня драться? — вдруг спросила она.

— А ты уверена, что правильно учить меня читать и писать? — парировал Ярослав.

Они переглянулись и рассмеялись.

— Ладно, давай продолжим, — сказала Яна, сжимая боккэн.

Впервые после бегства из Горного княжества Яна почувствовала, что снова делает что-то настоящее.

Что она больше не жертва.

Что она — сильная.

И независимая.