Небесный воин. Книга 2. Железный аргумент

Часть 2 Глава 6

Через два дня после стычки с разбойниками отряд «Костоломов» выехал из Чернолесья. Здесь тропа заканчивалась — скупщики пушнины дальше не заходили. Но Берг прекрасно помнил путь к Риксу, хотя и ходил по нему сопливым мальчишкой. Отряд перевалил через невысокий горный отрог и спустился в долину реки. Серебряная Змея извивалась меж скал, словно живое существо — студёная, быстрая, с водоворотами возле острых камней. Вода, стекавшая с гор Возрождения, даже летом несла в себе холодное дыхание ледников.

— И как мы переберемся на другой берег? — мрачно посмотрев на бурный поток, спросил Ярослав.

— Через десять лиг будет брод — там пологие берега и ровное дно, лошадям не грозят переломы ног, — ответил Берг. — Если соблюдать осторожность, то спокойно переправимся верхом, даже не замочив сапог.

Капитан оказался прав — через пару часов скалы сменились крупной галькой, русло расширилось, течение немного замедлилось. Костоломы въехали в реку гуськом, держа заводных лошадей на коротких поводьях. Животные фыркали, упирались, ледяная вода постепенно дошла им до брюха. Яна, сжавшись в седле, возносила молитву светлым богам. Её пальцы вцепились в гриву лошади так крепко, что побелели суставы. Она впервые видела горную реку — не спокойную и мирную, как на равнинах Империи, а дикую и необузданную.

Отряд достиг середины потока, когда на противоположном берегу показались силуэты людей. Их было очень много — почти сотня. Воины-сивинги, высокие, бородатые, в кольчугах из чернёного железа, в шлемах с полумасками, с большими круглыми щитами. На щитах виднелись изображения змеи. Сивинги дошли почти до кромки воды и встали неподвижно, как изваяния. Они отличались от давешних разбойников, как породистые служебные псы от помоечных дворняжек, хотя и относились к одному народу.

Вперед вышел широкоплечий мужчина с седой косой до пояса, с толстой золотой цепью на шее. Он поднял руку и зычно закричал, перекрыв голосом шум воды и фырканье лошадей:

— Стойте! Дальше вам хода нет!

«Костоломы» схватились за оружие, послышались щелчки взводимых арбалетов и тихий шорох натянутой тетивы. Но принимать бой в таких невыгодных условиях, когда кони стояли по брюхо в бурном ледяном потоке, а враги на возвышении, означало заранее обречь половину отряда на смерть, поэтому Берг поднял вверх обе руки и медленно выехал вперед.

— Мы вам не враги! — голос капитана по громкости мог поспорить с голосом визави. — Я Берг из клана «Лесных медведей», нам надо проехать в Рикс. Пропустите нас и все останутся живы!

Седой воин на берегу снял шлем — на его лице красовался длинный багровый шрам, пересекавший правый глаз — белесый, мёртвый, незрячий.

— Я Тург, вождь клана «Речных Змей»! — в ответ представился сивинг. — В другой раз, Берг, я бы пропустил тебя, ибо не в наших правилах мешать чужакам на пути к богам. Но сейчас всё по-другому — у меня было видение.

Он поднял руку и ткнул пальцем прямо в Ярослава.

— Вон тот, черноволосый, с крючковатым носом, в красной куртке. Он принесёт смерть моему народу.

Наступила тишина. Даже река будто замедлила свой бег. «Костоломы», кроме Торма и Яра, не поняли из диалога лидеров ни слова, но угрожающий тон вождя уловили и напряглись еще больше.

Ярослав злобно оскалился.

— Видение, говоришь, показала? Ну что ж, я всегда рад помочь воплотить его в жизнь!

Он резко выдернул из-под куртки «Дезерт Игл». Позолоченный ствол ярко блеснул на солнце. Грохот выстрела оглушительно рванул воздух.

Пуля ударила в камень у ног вождя, отрикошетив с визгом. Привычка решать «железным аргументом» любую проблему, сыграла с Красновым злую шутку — он выстрелил с одной руки из неустойчивого положения — сидя верхом на лошади посреди горной реки и, закономерно промахнулся. Сделать второй выстрел у него не вышло — каким бы спокойным не был мерин, но громкий хлопок прямо над головой и яркую вспышку перед глазами, животное не вытерпело — встало на дыбы, сбросив всадника прямо в ледяную воду.

Холод обрушился на Ярослава, как удар дубиной. Он захлебнулся, выронил пистолет, попытался встать — ведь здесь было неглубоко, но быстрое течение тут же сбило его с ног и потащило по дну. Что-то твёрдое врезалось ему в висок. Мозг пронзило болью, и на секунду он увидел прямо перед глазами звёзды.

— Бей их! — скомандовал вождь, быстро надевая шлем и отступая за «стену щитов».

Из задних рядов по «Костоломам» полетели камни из пращей. Большая часть залпа пропала даром, метательные снаряды плюхнулись в воду, подняв высокие фонтанчики, но несколько штук угодили по людям и лошадям. Воины не пострадали, их выручили шлемы и доспехи, полностью закрывающие тело и руки. Но вот лошадкам досталось — не смертельно, но больно.

— Парни, вперед! — в этих сложных условиях капитан Берг принял единственное правильное решение — отступать на противоположный берег, подставив спину врагу, было нельзя — перещелкают, как в тире.

«Костоломы», заревев что-то матерное, бросили коней на строй врагов. Разогнаться для нормального таранного удара они, конечно же, не могли, но пуганули сивингов, никогда до этого не сталкивающихся с кавалерийской атакой — «стена щитов» слегка прогнулась. Заметив это, Берг скомандовал:

— Стройся в две шеренги!

Захватив крохотный плацдарм, «Костоломы» спешились — они были пехотинцами, не обученными воевать верхом, к тому же всадникам все равно невозможно было здесь развернуться. Мечники и алебардщики привычно прикрыли лучников и арбалетчиков.

Сивинги накатились, как волна, но тут же отхлынули, оставив на камнях трех убитых. «Костоломы» уже пришли в себя, и «работали» четко и размеренно, как делали это до сегодняшнего дня в сотнях боев и сражений. Немедленно выяснилось, что цельнокованые кирасы и наплечники имперцев отлично держат удары коротких копий и мечей сивингов, а вот кольчуги врага — плохая защита от алебард и арбалетных болтов.

Яна стояла за спиной Фархана, сжимая в одной руке рукоять бесполезного кинжальчика, а во второй — склянку с ядом. Она уже не молилась, напрочь забыв все слова, кроме «мамочка».

Вторая атака закончилась для сивингов с более плачевным результатом — когда они отхлынули, на камни легли сразу пять тел. «Костоломов» было в десять раз меньше, но они стояли, словно стальной бастион, неуязвимый для любых действий противника. И вождь «Речных змей» понял, что силой он «больной вопрос» не решит. Или решит, но потеряет половину своих людей.

— Прекратите! — заорал Тург, снова легко перекричав фоновый шум. — Хватит крови! Берг, ты видел — не мы начали бой!

— Уберите оружие и отступите на тридцать шагов, тогда и поговорим! — фыркнув, ответил капитан.

— Мы ни перед кем не отступаем! — гордо ответил кто-то из рядов «Змей».

— О, темные боги, ну почему вы не дали ума моим землякам! — тихо вздохнул Берг и заорал: — Тогда просто отойдите в сторонку! Это не будет уроном вашей чести!

Через пару минут, когда противоборствующие стороны кое-как разошлись «по углам ринга» — то есть, поделили узкую ровную площадку перед бродом, предводители «воинств» встретились посередине.

— Повторю, Берг! Не мы начали бой! — настойчиво сказал Тург.

— Да, я это видел… — пожал плечами капитан. — Но теперь-то — что? Как будем решать проблему?

Последнее слово услышал вылезший в этот момент на берег Ярослав и в очередной раз удивился тому, как работает его «магический переводчик» — ведь было совершенно ясно, что Берг не мог употребить в разговоре слово «проблема». Краснов упал на камни, выхаркивая из легких воду. Перед глазами всё плыло. Голова раскалывалась. В сапогах хлюпало.

— А я уж думал, что ты сдох, придурок! — без улыбки произнес на общеимперском языке Берг, увидев появление зачинщика драки. — Яр, твою мать, ну кто тебя просил стрелять? Я бы решил дело миром! Если мы сейчас каким-то чудом выживем, я тебе лично морду набью!

Внезапно вождь поднял руку и сказал на общеимперском почти без акцента:

— Плохо, что он выжил! Только его смерть решит наше противостояние! Чтобы больше не лить попусту кровь, предлагаю поединок, Берг — твой черноволосый пёс против моего лучшего воина. Пусть свое слово скажет честная сталь. Если он победит — мы вас пропустим. Если проиграет…

— Мы и так прорвёмся, — хрипло сказал Ярослав, поднимаясь на ноги и нащупывая за пазухой рукоять «Дезерт Игла» — волшебный пистолет благополучно вернулся к нему со дна реки.

— Попробуй, — усмехнулся Тург.

Краснову очень хотелось влепить пулю прямо в вырез полумаски шлема вождя, но, глянув на Берга, он передумал начинать очередное побоище.

— Хорошо, я согласен на поединок! — сказал Берг. — Победит Яр — мы свободно едем дальше. Победит твой воин, Тург, мы едем назад.

— А ты хитры-ы-ый! — Тург снял шлем и подмигнул капитану «мёртвым» глазом. — Хочешь, чтобы при любом исходе поединка вы отсюда живыми и невредимыми ушли?

— В противном случае, Тург, на этом берегу лягут все! — спокойно припечатал собеседника капитан. — Тебе не зря было видение о смерти твоего народа от рук этого балбе… воина! Он действительно может сделать такое.

Тург замер и почти пять минут молча рассматривал Яра, периодически поглядывая на Берга.

— Я вижу, что вы не шутите и не преувеличиваете… — наконец тихо произнес он. — Хорошо, Берг, я согласен на твои условия поединка — если победит Яр, то вы едете вперед, если проиграет — назад!

Вождь повернулся к своим бойцам и махнул рукой. Из рядов «Речных змей» вышел воин. Высокий, худой, в руках — два лёгких топорика, с длинными, как клювы, лезвиями. Полумаска шлема скрывала его лицо, но все равно было видно — он очень молод, на подбородке не росла борода, как у всех остальных сивингов.

Ярослав немного подумал — не применить ли все-таки любимый «Дезерт Игл», ведь голова всё ещё гудела, а в глазах слегка двоилось, но потом решил положиться на свое искусство фехтовальщика и выхватил палаш.

— Ладно, мальчик, давай потанцуем.

Его первый выпад был проверкой, пробой сил. Сивинг легко уклонился, просто сделав шаг вбок.

— Быстрый, — процедил Ярослав и нанес целую серию колющих ударов.

Он привык, что фехтование в этом мире находилось в самом зачаточном состоянии, воины даже не пытались учиться «махать мечом», а лишь отрабатывали точность и силу ударов и работу с оружием в плотном строю. Лишь считанные единицы, вроде покойного барона Хьюэра или Тукеро-Потрошителя, могли вести индивидуальные поединки. Но сейчас Ярослав столкнулся с весьма интересным противником — молодой сивинг двигался легко, словно порхал, его топорики не рубили — они цепляли оружие Краснова, сбивали выпады в стороны, подрезали сверху и снизу.

Вот «клюв» топорика в очередной раз скользнул по клинку, и если бы не корзинчатая гарда, оставил бы Яра без пальцев. Краснов ответил молниеносным уколом — палаш рванулся вперёд, как жало змеи. Но юноша мгновенно разорвал дистанцию, отпрыгнув назад.

Тут же последовал удар снизу — Ярослав едва успел отбить. Второй топорик метнулся к горлу — пришлось заблокировать левой рукой. Кожу варана на рукаве куртки «клюв» не пробил, но предплечье все равно обожгло болью.

Голова загудела сильнее.

— Кончай с ним играться, Яр! — крикнул кто-то из «Костоломов». — Быстро прикончи ублюдка и пойдем обедать!

Бойцы верили в него, видели его мастерство много раз, знали, что после смерти Хьюэра именно Красный Яр считается лучшим мечником Империи, были свидетелями убийства Красновым ожившего бога Карса, и потому не понимали, что Ярослав и не думал играть с воином сивингов — он реально не мог в него попасть.

Капитан сделал ложный выпад, и, предполагая, что противник в очередной раз ловко увернется вбок, мгновенно нанес быстрый укол в то место, где должна оказаться нога сивинга. Но юноша раскусил обман — он отклонился в другую сторону и немедленно рубанул сверху вниз по диагонали — приём, которым он до этого не пользовался. Удар пришёлся по правому плечу. Кожа куртки снова выдержала, но боль пронзила до кости.

— Ах ты гаденыш…

Ярослав отступил, чувствуя, как «рабочая» рука немеет, и палаш вот-вот выпадет из ослабевших пальцев. А сивинг не давал передышки. Его топорики кружились вокруг Краснова, как крылья хищной птицы. Один зацепил ногу возле лодыжки, как крюк — последовал сильный рывок и Ярослав рухнул на спину.

Юноша занёс топор для последнего удара. Впервые после битвы с Карсом на перевале Рипуса капитан увидел свою близкую смерть. Тело отреагировало на угрозу без вмешательства разума — рука сама скользнула за лацкан куртки и выхватила «Дезерт Игл». Но выстрелить Ярослав не успел — сивинг, почуяв опасность, отпрыгнул далеко в сторону, полностью покинув сектор стрельбы.

— Победа за нами! — закричал вождь. — Твой воин повержен, Берг!

Ярослав спрятал пистолет, и начал медленно подниматься, внезапно осознав, что противник среагировал на пистолет, как на оружие, хотя обычно местные не воспринимали «Орла» в таком качестве до самого начала стрельбы. А потом уже было поздно.

Молодой воин стоял в пяти локтях позади, опустив топорики.

— Тебе повезло, щенок, что я сейчас не в форме! — прошипел Ярослав, подбирая упавший палаш и с силой вбрасывая его в ножны. Его пальцы дрожали, но не только от усталости и адреналина, а также от ярости и унижения — еще никогда он не терпел такое постыдное поражение на глазах множества зрителей. — Я скоро вернусь и мы продолжим наше тесное общение!

— Заткнись, дурак! — Берг положил ему руку на плечо — Краснов скривился от боли. — Ты уже достаточно сегодня глупостей натворил.

Юноша никак не ответил на угрозу Ярослава, даже не пошевелился. Его грудь ровно вздымалась под кольчугой, а глаза за полумаской холодно наблюдали за поверженным противником. Казалось, он ждал лишь одного слова вождя, чтобы снова броситься в бой.

Тург медленно подошёл ближе.

— Ты признаешь поражение в честном поединке, Берг? Ты готов выполнить условие?

— Да, — с величественным спокойствием ответил капитан. — Мы уходим.

Ярослав резко поднял голову:

— Ты что, серьёзно, старик? Мы же…

— Захлопни пасть! — рявкнул Берг. — Ты проиграл. Ты подвёл нас. Теперь мы отступаем.

Тург кивнул с благодушным видом.

— У вас есть время до заката, чтобы убраться с нашей земли. Если задержитесь — мы начнём охоту! — Он повернулся и сказал своему поединщику: — Пойдем, дочь моя, отпразднуем твою победу!

Молодой воин засунул топорики за пояс и снял шлем — по плечам медленно рассыпалось золото пышных волос. У Ярослава натурально отвисла челюсть — настолько он был шокирован таким зрелищем. Ее глаза — светло-голубые, как вода Серебряной Змеи, — смотрели на него с едва уловимой усмешкой.

— Победа!!! — заорал кто-то из толпы сивингов. — Эйлин уделала красного демона!

Воины загрохотали щитами, выкрикивая ее имя. Эйлин кивнула отцу и, бросив последний взгляд на Ярослава, развернулась и пошла прочь, через мгновение растворившись среди соплеменников.

Ярослав сжал кулаки. Его щеки горели от стыда.

«Костоломы» молча, без своих обычных шуточек и дружеских подначек, собрали разбежавшихся лошадей, и перешли на другой берег реки. Шок от поражения их героя, их чемпиона, их кумира был настолько велик, что парни двигались, словно механические куклы. Когда к ним из-за кустов вышел Лисанд, все это время просидевший в безопасности, ему даже слова дурного не сказали, лишь мечник Лют, проходя мимо, машинально ткнул «лжекупца» кулаком в печень.

Берг ехал впереди, его лицо было непроницаемо.

— Куда теперь, командир? — спросил Зус, привычно выезжая в передовой дозор.

— Есть другой путь, — капитан указал вверх по течению, где скалы смыкались в узкое ущелье. — Через «Утробу Змеи».

— Это что за хреновина? — хрипло спросил Ярослав, потирая оставшиеся после ударов топориком синяки и ссадины.

— Там есть пещера. Она проходит под горами. Выходит на другую сторону хребта Возрождения, прямо в земли клана «Лесных медведей». Нам не понадобится взбираться на перевал.

— И почему люди не пользуются такой удобной дорогой? — удивился Ярослав.

Берг обернулся. В его глазах мелькнул… страх.

— Чужакам туда лучше не соваться! Да и сивинги посещают это место только раз в жизни, когда юноши проходят инициацию воина. Там обитают духи предков моего народа. Некоторых они сводят с ума.

— Неужели к Риксу нет другого пути? — дрожащим голосом спросил Лисанд.

Берг проигнорировал его вопрос.

К закату солнца они отмахали вверх по долине два десятка лиг и разбили лагерь у большого ручья, мелкого притока реки.

Тишину ночи нарушал только треск догорающего костра да далекий вой ветра в скалах. Ярослав спал чутко, как всегда и мгновенно проснулся от постороннего звука, непроизвольно сунув руку за пазуху куртки, и нащупав там рукоять «Дезерт Игла».

Эйлин сидела рядом, скрестив ноги, как будто всегда была частью их лагеря. Ее золотистые волосы, распущенные по плечам, казались почти белыми в свете трех лун.

— Не дергайся, я не для драки пришла, нам надо поговорить! — тихо сказала она, заметив, что он проснулся. — И перестань теребить под курткой свое… оружие.

Ярослав медленно приподнялся на локте, озирая спящий лагерь — храпел даже поставленный в караул Корвин.

— Они не проснутся, пока я этого не разрешу! — без улыбки произнесла девушка.

— Прекрасная ночь для визитов, — процедил Краснов. — Ты хоть знаешь, красавица, что у нас принято делать с непрошеными гостями?

Эйлин пропустила его сарказм мимо ушей и сама задала вопрос:

— Вы идете в Рикс. Зачем?

Ярослав изучал ее лицо — ни тени враждебности, только холодное любопытство. Он пожал плечами — цель их похода не была секретной информацией. Тем более здесь, где быстрая передача данных полностью исключалась.

— Нам надо взять у архунитов кристалл «Слеза Архуна».

— Взять? — уточнила Эйлин.

— Ну… как-нибудь добыть! — усмехнулся Ярослав.

— И зачем он вам понадобился? — продолжала допрос девушка.

— Чтобы спасти императора. Он отравлен.

Эйлин кивнула, будто подтвердила свои догадки.

— Я поеду с вами! — безапелляционно сказала она.

— Вот как? — фыркнул Ярослав. — Просто поедешь с нами? А тебя мама с папой отпустят?

— Я еще год назад прошла инициацию воина и могу принимать самостоятельные решения! — сурово отрезала воительница. — Тем более, что я — дочь вождя клана!

— Принцесса, значит… — кивнул Ярослав. — А если мы не захотим принимать тебя в свою компанию?

— По праву победителя, твоя жизнь теперь принадлежит мне! — в ее голосе зазвучали командирские интонации. — Я не стала добивать тебя, пощадила!

— Да мне как-то насрать! — оскалился Ярослав, внимательно отслеживая ее реакцию — как бы с ножом не бросилась.

— Без меня вы не пройдете через «Утробу Змеи»! — Эйлин выложила свой главный козырь. — Я знаю, что вас там ждет, я бывала там два раза!

— Хм… Эксперт по неизведанному нам не помешает… — задумчиво сказал Ярослав. — Но всё же… нет!

Только сейчас в холодных глазах девушки мелькнула какая-то эмоция. То ли злость от слов этого тупицы, то ли… отчаяние.

— Пока не скажешь о своих настоящих мотивах, принцесса, — с нами не пойдешь! — припечатал Ярослав.

После долгого молчания, Эйлин тихо начала говорить, сбиваясь и делая паузы:

— Не только мой отец может видеть пророчества… Дух предков приходит ко мне с самого детства, после первого посещения «Утробы змеи»… Он посылает мне разные видения. Прошлой ночью во сне я увидела тебя. Ты дрался мечом с какими-то худыми темнокожими людьми в месте, где не росли трава и деревья, а земля была желтого цвета. Потом я увидела, как ты убиваешь множество людей с помощью золотого огнебоя — дара темных богов. Я знала, что мы будем сражаться, поэтому постаралась хорошенько запомнить все твои приемы обращения с оружием. Только это могло помочь мне победить тебя…

— Я подозревал, что без читерства здесь не обошлось! — хихикнул Ярослав. — Трогательная история, принцесса, но что дальше? Ты добилась своего, победила, так для чего тебе идти с нами в Рикс?

— В моем сне я увидела не только твои бои, но и… сражения иного рода! — даже при лунном свете Ярослав заметил, что девушка покраснела.

— Понравилась порнушка? — цинично усмехнулся Краснов.

— Дух предков сказала мне, что ты станешь моим мужем, и я должна сопровождать тебя всюду, куда ты направишься! — быстро-быстро, на одном дыхании проговорила Эйлин, не отводя глаз от лица мужчины.

— Охренеть! — оторопел Ярослав. — Без меня, меня женили! Э-э-э… Принцесса, ты, конечно, очень милая девушка, но я не планировал пока связывать себя узами брака!

— Дух сказала мне, что ты был женат три раза! — этой фразой Эйлин буквально наповал «убила» Краснова и он «завис» на несколько минут с открытым ртом.

— Тогда я был совсем другим человеком! — честно признался Ярослав.

— А чем это от тебя так смердит? — внезапно спросила Эйлин. — Днем, когда мы сражались, такой вони не было.

— Капитан Берг лечил мои синяки своей заговоренной мазью, — пожал плечами Ярослав. — Она, похоже, является еще и лучшим средством для контрацепции — намазался, и любые половые партнеры просто разбегутся от запаха! Так что, прости принцесса, у нас с тобой ничего не выйдет!

— Хорошо, пусть будет по-твоему! — вдруг легко согласилась она. — Никакого брака, никаких постельных утех. Но я все равно пойду с вами в Рикс. Не возьмешь в отряд — буду идти рядом с вами, и никто меня не прогонит! Я победила тебя в честном бою. Разве этого недостаточно, чтобы доказать, что я не обуза?

— Ты выиграла, потому что я был наглотавшийся воды и оглушённый, другие противники на твоем пути не будут так подставляться! — он скривился, потирая больное плечо. — Принцесса, ты хоть понимаешь, куда мы идём? Там не будет прогулки по цветущим лугам — в Риксе нас либо убьют, либо мы сами кого-то прикончим. Ты действительно готова связаться с таким, как я?

Эйлин наклонилась ближе, её голос стал тише, но твёрже:

— Ты думаешь, я не знаю, что такое настоящая опасность? Я участвовала в пяти битвах и двух поединках, убила девять воинов врага. С вами идет девушка — она гораздо слабее меня, еще никого не убивала, но вы ее не прогоняете.

Ярослав в бессилии что-то объяснить этой дурёхе, закатил глаза.

— Берг убьёт меня, если я приведу в отряд ещё одну проблему.

— Берг — умный человек. Он поймёт! — припечатала Эйлин.

Ярослав вздохнул, почесал затылок и наконец сдался:

— Ладно, хрен с тобой. Но запомни: ты теперь не сама по себе, гордая воительница, а солдат отряда «Костоломы»! Если замедлишь нас или ослушаешься приказа — выпорю и прогоню. А если…

Она перебила его, впервые улыбнувшись:

— Если попытаюсь поцеловать тебя — застрелишь из своего золотого огнебоя?

— Нет. Обмажу с ног до головы лечебной мазью Берга! — усмехнулся Ярослав.

Эйлин кивнула с самым серьезным видом.

— Договорились! А теперь — спи, я подежурю до утра! — она сложила пальцы левой руки в какой-то знак, и прежде чем Краснов успел что-то ответить, сон навалился на него, словно темное облако, мгновенно выключив сознание.