Небесный воин. Книга 2. Железный аргумент

Часть 1 Глава 2

Теплый ветер гулял по холмам, сгибая ковыль в серебристые волны. Ярослав сидел на складном походном стуле у потрескивающего костра, с наслаждением потягивая горячий чай с добавлением ароматных травок, чего-то вроде чабреца. Краснов наслаждался тишиной и покоем — впервые за несколько месяцев. Вокруг расположились два десятка пограничников из личного эскорта Дагара — ветераны, прошедшие с ним не один поход. Они негромко переговаривались, чистили оружие, смеялись над чьей-то шуткой.

Дагар стоял чуть поодаль, спиной к лагерю, и смотрел на запад, где последние лучи солнца окрашивали горизонт в кроваво-красный цвет. Там едва виднелись заснеженные вершины Приморского хребта, за которым лежали разоренные войной королевства Рипус, Валта и Дарн. Прошло три дня, как отряд графа выбрался из долин Горного княжества и двинулся на восток, к обжитым землям Империи по бесконечным степным просторам Приграничья.

Ярослав прищурился, и увидел вдалеке верхушку тонкой сторожевой башни.

— Что это там, Игорь Петрович? Какое-то строение?

Граф наконец оторвался от лицезрения заката и, глянув в указанную собеседником сторону, ответил:

— Это один из форпостов Пограничной стражи — крепость «Серая сова». Пункт постоянной дислокации третьего полка мобильного корпуса пограничников. Всего таких форпостов семь, в каждом размещается один полк войск прикрытия границы.

— А я думал, что ваши войска в одном месте расквартированы — пограничники на все набеги варварских степных царьков всегда одним мощным кулаком выходили! — сказал Ярослав.

— Держать все мобильные силы в одном месте было бы неудобно и непрактично! Как в плане снабжения, так и в плане реагирования на угрозы со стороны кочевников! — объяснил граф. — Ты же почти пять лет по Приграничью мотаешься, неужели даже примерной схемы размещения форпостов не знаешь?

— Вы удивитесь, Игорь Петрович, но — нет! — качнул головой Ярослав. — Я же в Приграничье с юго-запада пришел, из Великой пустыни и до места, где мы сейчас сидим, никогда не добирался. В столице, соответственно, тоже не бывал.

— Да, столица… — неопределенно буркнул Дагар и склонился над картой, расстеленной на небольшом походном столике. Ярослав увидел на ней густую сеть пометок вокруг Аннаполиса — красные крестики, синие линии… Когда граф оторвался от карты, в его холодных глазах почудилась печаль. Он помолчал пару минут и сказал: — Завтра пересечем условную линию Приграничья, попадем на коренные земли Империи. Дорога станет получше, без этих жутких колдобин, где лошади ломают ноги. Появятся поля, рощи, деревни, городки.

Ярослав хмыкнул и допил чай. В костре трещали сухие ветки, отбрасывая длинные тени на лица воинов. Где-то невдалеке неожиданно взвыл степной волк, и один из пограничников машинально достал из чехла лук. Краснов тоже напрягся, но явной опасности не увидел.

— Мы скоро приедем в столицу, Игорь Петрович?

— Через неделю, если вдруг не пойдут дожди — вскоре ты почувствуешь изменение климата — где-то здесь заканчивается теневая зона, образованная Приморскими горами. Поменяются направления ветров, в воздухе появится влага…

Вскоре местность действительно начала меняться. Бескрайняя степь постепенно уступала место полям пшеницы и ржи, разделенным аккуратными прямыми межами. Вдоль дороги появились редкие рощи — сначала чахлые, с кривыми деревцами, но чем дальше на восток они ехали, тем гуще становилась растительность и выше деревья.

— Интересно, а здесь медведи водятся? — спросил Ярослав, озираясь по сторонам, когда они пересекали очередную «лесополку».

— Нет, — ответил Дагар. — Тут только лисы да зайцы. Медведи, тигры, кабаны и даже зверюги, похожие на земных мамонтов, только помельче, водятся на северо-востоке от Аннаполиса. Вот там сохранились настоящие леса — темные и густые, вроде нашей сибирской тайги. А здесь уже очень давно и слишком активно развивали сельское хозяйство, деревья повырубили, живность истребили. Людей стало больше, чем зверушек.

Действительно, с каждым днем они встречали все больше людей — купцов с телегами, крестьян с корзинами, всадников-дворян. Деревни теперь попадались чуть ли не через каждые пять лиг — аккуратные домики с черепичными крышами, окруженные декоративными заборчиками.

На пятый день пути они остановились в небольшом городке у переправы через реку Серебряную. За рекой лежали центральные провинции Империи, здесь почти абсолютная власть графа Дагара официально заканчивалась.

Отряд устроился в гостинице на сутки, чтобы помыться и дать отдых лошадям. Ярослав прогулялся по улицам, с удивлением разглядывая трех-четырехэтажные многоквартирные дома.

— Ничего себе, почти настоящая цивилизация! Тут, наверное, даже теплые сортиры есть! — пошутил он. — В приморских королевствах я такого не видел, там почти вся городская застройка была частной и не выше двух, максимум трех этажей.

Дагар усмехнулся:

— Это просто дыра в сравнении со столицей, Ярослав. В Аннаполисе дома в пять раз выше, частенько встречаются десятиэтажные.

— А как жильцы без лифта на верхние этажи поднимаются? — усмехнулся Краснов.

— Нормально поднимаются, ножками! — вернул усмешку Дагар. — Но если серьезно — существуют различные канатные подъемники, с приводами от водяных колес. Приедем — увидишь! И не только это, еще много разных технических чудес — ты и представить себе не можешь, к каким открытиям приводит сплав магии и техники!

Когда на десятый день пути на горизонте наконец показались белые стены Аннаполиса, Ярослав замер в седле.

— Твою мать… — только и смог сказать он, ошарашенный открывшимся зрелищем.

Город казался огромным, раскинувшимся на холмах, как драгоценность в оправе трех колец крепостных стен. Десятки многоэтажных зданий вздымались к небу, а над всем этим возвышался Императорский дворец — массивное здание с золотыми куполами, сверкавшими в лучах полуденного солнца.

— Ну как? — спросил Дагар, наблюдая за реакцией Ярослава, словно сам, лично построил всё это сверкающее великолепие.

— Экзотично! — улыбнулся Ярослав, уже пришедший в себя — на Земле он видел много городов больше и красивей. — Вид, как на плитке шоколада! А внутри, подозреваю, нечистоты рекой, вонища, крысы, нищие в тряпье!

Граф, в ответ на такое заявление, хмыкнул и самую малость обиженно пробурчал:

— Подожди, всё увидишь!

Подъехав к городским стенам, они попали в толпу — купцы, крестьяне, немногочисленные всадники, всё смешалось в шумном потоке. Пробиться к воротам, минуя очередь на проверку, помогла старая добрая сословная дискриминация — народец попроще стремительно расступался перед кавалькадой из двух десятков вооруженных всадников с хмурыми мордами. Стражники в синих плащах, едва увидев лицо Дагара, склонились в поклоне, а их старший громко произнес, перекрикивая гул толпы:

— Добро пожаловать, Ваша светлость!

В ответ граф только вежливо кивнул.

Улицы столицы встретили их хаосом красок и запахов. Торговцы с лотками, кабацкие зазывалы, уличные акробаты, горожанки в опрятных платьях с корзинками на сгибе локтя, хмурые, звероватого вида мужики в кожаных колетах, явно бывшие военные, жрецы светлых богов в белых одеждах — устроили перед отрядом пограничников пестрый водоворот.

— Куда едем? — спросил Ярослав, видя, как граф направляет коня на широкий проспект, ведущий, казалось, прямо к Императорскому дворцу.

— Сначала, конечно, домой! — ответил Дагар и перехватил взгляд Краснова. — Нет, дорогой друг, до дворца мы еще не скоро доберемся! Пара дней на отдых у нас точно будет — пока мелкие чиновники доложат о моем возвращении своим начальникам, а те, соответственно, на самый верх!

— Императору? — уточнил Ярослав.

— Нет! — Дагар скривился, словно откусил кусок лимона. — Не императору. Он еще очень молод и не принимает самостоятельных решений. За него это делает Совет регентов — группа самых богатых и родовитых аристократов, числом двенадцать. К счастью, я сумел найти среди них сторонников.

Особняк графа стоял в богатом квартале, недалеко от дворца. Не самый роскошный на этой улице, но солидный — трехэтажный, из белого камня, с небольшим садом за кованой оградой. На крыльце их ждала целая делегация: десяток слуг, узнаваемых по одинаковым камзолам с вышитыми на рукавах и груди гербами; пятеро внушительного вида воинов в полном боевом облачении, в доспехах и шлемах — охранников. А за широкими спинами мужчин едва виднелись женские лица, в которых Ярослав мгновенно опознал Яну, Арину и ее «воспитанниц».

— С возвращением, ваша светлость! — почти хором приветствовали Дагара встречающие.

Граф величественно помахал всем рукой и слез с коня, передав поводья подскочившему слуге.

— Этот человек — мой почетный гость! — сказал Дагар, указав на Ярослава. — Его зовут Красный Яр. Отведите его в гостевые покои, помойте и принесите новую одежду.

Слуги уставились на Краснова с неприкрытым интересом — их хозяин первый раз привел в дом явного головореза, наёмника, к тому же принадлежавшего к полумифическому народу Сихар. Только девушки, с которыми Ярослав успел «тесно пообщаться» в Горном княжестве, одарили «почетного гостя» многообещающими улыбками.

Далее последовало купание в большой мраморной ванне. В его процессе Краснов устроил быстрый перепихон с одной из «воспитанниц» Арины — девушкой по имени «Большая Мария», совершенно добровольно пришедшей «потереть ему спинку». После чего Ярослав, широко улыбаясь, облачился в свежую красивую рубашку и легкие «домашние» штаны-шаровары. Собственные шмотки он отдал слугам, велев аккуратно постирать и вернуть в целости и сохранности, особенно эксклюзивные штаны с ширинкой на гульфике и красный плащ из кожи пустынного варана. Затем наступило время обеда в компании хозяина дома и его милых спутниц, Яны и Арины. Обед затянулся на два часа, поскольку пришлось рассказать любопытным дамам всю историю воскрешения Карса, резни в Рипусе и разгрома войска одержимых.

Наконец Краснова оставили в покое — он уютно устроился в гостиной перед камином, жестом фокусника извлек из-под диванной подушки серебряную фляжку с коньяком, и хорошенько приложился, одним махом употребив грамм сто пятьдесят.

— Эх, хорошо! — выдохнул Ярослав, окончательно расслабившись и вытянув ноги.

А в это время граф Гор Дагар, закрыв лицо надвинутым капюшоном скромной накидки, заходил в небольшой, но чистый кабачок «Лиса и муравей», расположенный в купеческом квартале. Кабатчик, увидев нового посетителя, лично вышел из-за стойки и проводил его в отдельный «кабинет» — крошечную комнатку в задней части здания, ярко освещенную синими магическими шарами.

Там за столом, украшенном стеклянным графином с вином, бокалами тонкой работы и вазой с дорогими южными фрауктами, уже сидел плотный мужчина с аккуратной седой бородкой — герцог Зург, самый влиятельный из друзей Дагара в Совете регентов.

— Опоздал на два дня, — без предисловий бросил он, поправляя на безымянном пальце массивный перстень с фамильным гербом.

— Пришлось задержаться в Рипусе для подписания договора с Валтой, — сухо ответил Дагар, снимая перчатки и присаживаясь напротив. — Без него мы получили бы новую войну через полгода.

Зург тяжело вздохнул, и сам разлил по бокалам темно-рубиновую жидкость.

— Два дня, Гор, — с нажимом произнес Зург. — Два дня Совет регентов рвет на себе бороды в ожидании твоего доклада.

Дагар медленно сделал глоток вина, давая себе время собраться с мыслями. Его пальцы провели по резной кромке стола, ощущая шероховатости старого дерева.

— В конце концов, мятеж успешно подавлен, потери минимальны, угроза с той стороны устранена! — наконец произнес Дагар. — Мы даже ожившего бога умудрились прихлопнуть! Обо всем этом я еще две недели назад подробно изложил в письме, опустив лишь упоминание о Карсе. Так почему началась какая-то суета с моим личным докладом? Что за спешка?

Зург снова наполнил бокалы вином, рубиновые блики заплясали на полированной столешнице.

— Как мы с тобой и договаривались, я внес предложение о твоем назначении министром внутренних дел. За твои несомненные заслуги в многолетнем командовании Пограничной стражей и, плюсом, за успешное подавление мятежа барона Хьюэра. Но в то, что Империи угрожала многотысячная армия, дорогой друг, почти никто не верит!

— Этих бы неверующих, да на улицы Рипуса — поглядеть на горы трупов, оставленных одержимыми! — пробурчал Дагар.

— Я тебя прекрасно понимаю, Гор, и, безусловно, верю каждому слову, но ты же знаешь остальных членов Совета — если они что-то не могут пощупать, значит, этого не существует! — сказал герцог, нервно отщипывая от грозди виноградины. — В данном случае слухи о воскрешении Карса-отступника сыграли злую шутку — твое назначение, уже практически утвержденное, согласованное со всеми членами Совета, вдруг подверглось сомнению.

— Кто начал мутить воду? — взглянув в глаза герцога, спросил Дагар.

— Это старая кляча Турвиль! — поморщился герцог Зург. — Мало того, он внес предложение лишить тебя полномочий за самоуправство! Ты, якобы, не имел право оголять прикрытие границы и уводить все войска в Горное княжество. — Он сделал паузу, наблюдая за реакцией собеседника. — Его поддерживают Иррик, Олдрен и, что хуже всего, Хессан.

Дагар почувствовал, как холодная тяжесть опустилась в желудок. Его тщательно продуманная политическая комбинация, воплощаемая в жизнь много лет, оказалась под угрозой полного провала.

— Мне кажется, я знаю причину резкого поворота герцога Турвиля — его бастард Рон был в Рипусе во время всех этих событий. Что он там конкретно делал — хрен знает! Доказать его участие в мятеже и арестовать мы не сможем! — злобно сказал Дагар. — Зато ублюдок сумел наплести против меня своему папаше какие-то мерзости! Ладно, я потом решу эту проблему… А сейчас… Как распределятся голоса при голосовании Совета?

— Однозначно за твое назначение — Морд, Ярдон, Верекс и я! — тихо произнес герцог Зург. — Против — тоже четверо. Остальные пока колеблются.

Магический светильник на стене внезапно вспыхнул ярче, подсветив глубокие морщины на лице Зурга. Граф медленно налил себе вина, но отставил бокал, едва пригубив.

— А что говорит император?

— Мальчишка? — Зург усмехнулся. — Молчит. Боится собственной тени. Слушает только Скаара, своего наставника.

Тишина повисла в комнате.

— Скаар, — прошептал герцог, наклонившись к визави, — ключевой игрок в нашем раскладе. Воспитатель императора держит в кулаке трех регентов, ну и самого… Если склонишь его, то получишь в сумме восемь голосов из двенадцати. Остальные последуют за большинством.

— Нам надо встретиться! — решительно сказал Дагар. — Сможешь организовать?

— Думаю — да! — твердо ответил Зург. — Скаару важно одно — стабильность Империи. Если сможешь убедить его, что на посту министра ты, используя опыт боевых действий в Приграничье, прекратишь волнения в провинциях…

Дагар поднес бокал к губам, ощущая терпкость дорогого вина. В голове уже выстраивался план.

— А если не получится?

Зург откинулся на спинку кресла, которое жалобно заскрипело под его весом.

— Боюсь, что тебя не оставят на прежней должности, Гор! Могут отправить «повышать боеготовность» в дальний гарнизон. А выпестованную тобой Пограничную стражу раздерут на части между сынками членов Совета регентов.

Дагар резко встал, его тень взметнулась по стене, как черное знамя. Он подошел к узкому окну, за которым мерцали огни столицы.

— Пусть только попробуют! — его голос звучал тихо, но с металлической твердостью. — Я утоплю Аннаполис в крови! Но сначала попробую решить дело миром: поговорю со Скааром. Договорись о встрече — завтра, на рассвете.

Зург тяжело поднялся, его массивная тень слилась с тенью Дагара на стене.

— Договорюсь, но на этот раз не опаздывай!

На следующий день после полудня граф Дагар и Ярослав удостоились аудиенции у императора. Императорский дворец поражал своим холодным величием. Мраморные колонны, уходящие ввысь на тридцать метров. Мозаичные полы с изображением великих битв. Многочисленные зеркала, статуи в два человеческих роста, роскошные ковры под ногами. И повсюду — вооруженная стража в серебряных доспехах. Краснов, аккуратно причесанный, побритый, одетый в новый синий камзол с золотыми пуговицами и штаны в обтяжку, чувствовал себя крайне неловко.

В огромном, размером с два футбольных поля, Белом зале, предназначенном для торжественных церемоний, было малолюдно — только у дальней стены, на небольшом возвышении виднелись люди. Стоявший там трон казался слишком большим для худенького пятнадцатилетнего мальчика в тяжелой золотой короне — императора Элиана IV. По бокам от него полукругом расположились двенадцать резных кресел — для Совета регентов.

— Граф Гор Дагар! Командующий Пограничной стражей! — провозгласил церемониймейстер.

Дагар остановился в пяти шагах от трона и сделал идеальный придворный поклон. Ярослав, следуя его примеру, тоже склонил голову.

— Ваше величество! Я явился с отчетом по вашему приказу! — Голос Дагара звучал спокойно.

Первым заговорил герцог Турвиль — высокий старик с лицом, похожим на высохшую грушу:

— Мы ждали вас три дня назад, граф.

— Дороги после дождей непроходимы, ваша светлость! — спокойно соврал Дагар. — Вы позволите начать доклад императору?

Турвиль проглотил очередной вопрос и недовольно скривился — Дагар явственно показал, кто в зале главный. Мальчик-император слегка приподнял руку, давая отмашку начинать.

Граф четко доложил обо всех обстоятельствах мятежа, действиях барона Хьюэра, своем противодействии и финале своих усилий — фактической оккупации двух прибрежных королевств, Рипуса и Дарна. О воскрешении Карса и одержимых воинах Дагар даже не упомянул.

Выслушав доклад, император поочередно посмотрел на всех регентов, как бы давая им разрешение начать прения.

— Странно, что вы не сочли нужным сообщить о… необычных обстоятельствах мятежа, граф! — сказал герцог Иррик, щурясь своими крысиными глазками.

Дагар медленно повернул голову в его сторону:

— Какие именно обстоятельства вас интересуют, герцог?

В зале повисла напряженная тишина.

— Хватит! — со своего места резко встал герцог Морд, колыхнув львиной гривой седых волн. — Граф выполнил свой долг. Мятеж подавлен. Что еще нужно?

— Правду! — Турвиль ударил посохом по мраморному полу. — Мы знаем о воскрешении Карса-Отступника!

Тронный зал взорвался гулом голосов. Ярослав увидел, как император съежился на своем троне.

— Тише! — прогремел герцог Скаар, воспитатель императора. — Его величество не потерпит такого шума!

Дагар стоял неподвижно, словно статуя. Когда шум утих, он спокойно произнес:

— Если Совет желает сказок о древних богах, я могу порекомендовать нескольких отличных сказителей.

Герцог Ярдон фыркнул, прикрыв рот рукой.

— Граф, давайте продолжим по существу! — мягко вмешался герцог Зург. — Каковы ваши потери?

— Минимальные. Около двухсот убитых и раненых. Корпус Пограничной стражи возвращается в места постоянной дислокации. Граница надежно закрыта!

— Действительно, потери для сражений такого размаха, весьма скромные. Но… Мы слышали, что у мятежников были весьма… э-э-э… необычные воины! — граф Олдрен нервно теребил цепочку с печаткой.

— Отнюдь! — с каменным выражением лица, ответил Дагар. — Всего лишь наемники, одурманенные местным наркотиком, известным в Аннаполисе, как «Кровавые слезы». Под его воздействием люди превращаются в сущих дикарей. К счастью, таких же тупых — просто кидаются толпой на строй регулярных войск.

Совет снова загалдел.

— Довольно! — неожиданно воскликнул император Элиан. Все замолчали. — Граф Дагар… Совет регентов… — мальчик запинался, бросая взгляды на Скаара, — решил назначить вас министром внутренних дел.

Ярослав увидел, как дрогнули веки Дагара.

— Это большая честь, ваше величество. Хотелось бы узнать имя преемника на посту командующего Пограничной стражей — кому мне передать бразды правления? — голос Дагара звучал мягко, но Ярослав знал — это голос перед бурей.

— Ваш пост в Пограничной страже… — Элиан снова посмотрел на Скаара, — будет передан другому…

— Кому именно? — настойчиво спросил Дагар.

— Это еще не решено, — быстро вступил герцог Морд.

Турвиль злобно ухмыльнулся:

— Мой сын, Рон, является достойным кандидатом на эту должность. Вы же сами хвалили его, граф, за успехи в сражении у реки Желтуха два года назад.

Ярослав сжал кулаки, но Дагар и бровью не повел, спокойно выслушав слова старика.

Когда церемония закончилась, их отвели в покои, предназначенные для отдыха министров, посещающих с докладами Императорский дворец — просторный кабинет с видом на сад.

Ярослав в ярости пнул резной стул:

— Эти старые гиены совсем сбрендили! Турвиль хочет посадить своего никчемного сынка на твое место!

Дагар молча стоял у окна, глядя, как солнце садится за стеной города.

— Они боятся, — наконец произнес Дагар. — Боятся правды о Карсе. Боятся того, что мы видели.

— Так что мы теперь будем делать, Игорь Петрович? — спросил Ярослав.

Граф медленно повернулся. В его глазах горел холодный огонь.

— Теперь, Ярослав, мы сыграем по их правилам. Я двадцать лет на императорской службе, досконально знаю все тонкости работы бюрократической машины, а регенты вылезли из своих роскошных особняков, где предавались пьянству и разврату, только после смерти старого императора. Эти дурачки, видимо, вообще не знают, что Пограничная стража напрямую подчиняется министру внутренних дел! У местного МВД вообще весьма широкие полномочия — вплоть до обеспечения ремонта дорог и организации почтовой службы. Просто данная должность уже пару лет, как вакантна, после ареста предыдущего министра по обвинению во взяточничестве, да и был он мягкотелым кретином, ставленником одной из дворцовых клик. Вот старые пердуны и забыли, что такое решительный человек у руля управления таким мощным министерством. И они горько пожалеют, что решили вставлять мне палки в колеса!

Где-то в городе, в особняке Турвилей, возможно, уже праздновали победу.

Но игра только начиналась.