Небесный воин. Книга 2. Железный аргумент

Часть 3 Глава 4

Камин потрескивал, отбрасывая блики на стены кабинета, уставленные книгами. Архун разлил по бокалам еще коньяку, его длинные пальцы с аккуратно подстриженными ногтями ловко управлялись с бутылкой и снифтерами.

— Ну что, Яр, — он откинулся в кресле, поправив манжеты белой рубашки. — Тебе, наверное, интересно, почему я тебя позвал?

Ярослав медленно вращал бокал в руках, наблюдая, как янтарная жидкость оставляет маслянистые следы на стекле.

— Если честно, мне интереснее другое. Как ты умудряешься в этой глуши получать пятидесятилетний арманьяк? Или у тебя тут целый винный погреб под скалой?

Архун рассмеялся, его глаза задорно, как у мальчишки, сверкнули.

— Магия, дорогой мой. Не та грубая сила, которой пользуются деревенские колдуны, а настоящее искусство. — Он щелкнул пальцами, и в воздухе появилась прозрачная сфера, внутри которой клубился дым. — Пространственные порталы. Я могу скопировать из других миров любую вещь — от бутылки алкоголя до целых библиотек. Я люблю жизнь во всех ее проявлениях — вкусная еда и напитки, красивые женщины…

— Удобно, — хмыкнул Ярослав. — Бросил бабу с ребенком и наслаждаешься жизнью?

— О, так ты успел пообщаться с моей бывшей женой? — Архун приподнял бровь, его лицо на мгновение исказилось гримасой боли, но тут же вернулось к прежней беззаботности. — Ну, и что она тебе наговорила? Что я «циничная сволочь» и «бросил ее»?

— Примерно так.

— Классика! — Архун махнул рукой. — Она всегда была склонна к мелодраматизму! Но, между нами, это она ушла, когда я отказался превратить наш брак в вечную трагедию.

Ярослав промолчал, давая ему продолжить.

— Ладно, проехали… — Архун поставил бокал на стол. — Ты же встречал Карса?

— Твоего наследника? Встречал… — Ярослав замер с бокалом у губ.

— Биологического сына, если быть точным. — Архун снова потянулся к бутылке, но передумал. — Когда-то я думал, что он унаследует мои знания, продолжит мои исследования. Но он выбрал другой путь. О, не волнуйся, я не собираюсь мстить. Напротив, должен сказать спасибо. Карс давно стал… проблемой. Его идеи о мировом господстве вышли далеко за рамки разумного.

— Ты же сам его таким воспитал! — сказал Ярослав.

— Его воспитанием занималась мать, — лицо Архуна исказила новая гримаса боли. Он все-таки налил себе и опрокинул бокал одним глотком. — После того как она ушла, он… изменился. Ты, в предложенных обстоятельствах, действовал предельно жестко, но, в принципе, правильно, однако смерть Карса создала вакуум. А природа, как известно, пустоты не терпит. Уже появился новый претендент на титул бога войны. Куда более опасный!

— Вот это поворот! — ошарашенно сказал Ярослав. — И кто это?

— Нынешний правитель королевства Валта — Калгар!

— Погоди-ка… Но я с ним встречался! — вскинул голову Ярослав. — Он же простой человек, к тому же показавшийся мне довольно адекватным! Как он может стать богом войны?

— Что ты вообще знаешь о богах? — горько спросил Архун. — Ты знаешь, что мы все когда-то были «простыми людьми»? К тому же Калгар — не обычный человек, а перерожденный, как ты! Женушка, мать ее за ногу, постаралась, дура!

— И ты считаешь, что Калгар рано или поздно вылезет из своей норы и начнёт… Что он может сделать? Захватить прибрежные королевства? И что дальше? Там ни людей, ни ресурсов!

— Беда в том, что у Калгара, после осознания перерождения, возникла абсолютно человеконенавистническая идея: он считает, что разумная жизнь — это ошибка Создателя, бесконечный цикл страданий. Инфекционная болезнь, передающаяся половым путем от поколения к поколению. И что единственный способ избавить мир от этой заразы — сжечь его! Вместе со всеми людьми! — Архун помотал головой. — И, в отличие от Карса, он обладает чудовищным военным опытом, поэтому сможет, используя любые доступные ресурсы, добиться своей цели!

Ярослав молча допил коньяк и поставил бокал на столик.

— И при чем тут я? Почему ты сам его не остановишь? У тебя же есть боевые монахи. Фарис и его парни выглядят довольно умелыми воинами!

Архун медленно поднял глаза. В них плескалась тоска.

— Я — бог жизни, Ярослав. Не смерти. Моя сила… она для созидания. Не для разрушения. Я против бессмысленных смертей. Но если Калгар начнет войну — погибнут сотни тысяч.

— То есть, ты хочешь, чтобы я сделал грязную работу за тебя?

Архун растянул губы в неприятной улыбке, перекосившей его красивое лицо.

— Ты ведь уже убил одного бога. Что тебе стоит убить второго?

Ярослав замер. В его груди что-то кольнуло — то ли гнев, то ли осознание того, что его снова используют.

— Ты хитрая сволочь, — наконец пробормотал он.

— Это комплимент?

— Нет. Констатация факта.

Архун рассмеялся, откинувшись в кресле. Его длинные пальцы с изящно подстриженными ногтями сложились в замок. Ярослав встал, и подошёл к окну, глядя на освещённые тремя бледными лунами горные хребты.

— И что ты предлагаешь мне взамен на эту… услугу? — спросил Краснов через пару минут, не оглядываясь.

— Союз! — Архун развел руками. — Я дам тебе знания, оружие, все, что нужно, чтобы остановить Калгара. А ты… сделаешь то, что должен.

Ярослав отошел от окна и неторопливо прогулялся по кабинету, разглядывая корешки книг на полках, карты неведомых земель, необычные приборы. Почти на пять минут он задержался возле странного механического устройства, напоминающего часы с дюжиной стрелок. В камине с тихим потрескиванием догорали угли, отбрасывая красные отсветы на лицо и белую рубашку Архуна. Сейчас бог жизни напомнил Ярославу образ Люцифера из родного мира.

Архун наблюдал за ним, почти не шевелясь. В его глазах мерцало что-то древнее и страшное — память тысячелетий, видевших крушение империй. Каминное пламя отражалось в зрачках, превращая их в две крохотные адские топки.

— Ты колеблешься, — тихо констатировал бог. — Понимаю.

Ярослав остановился напротив собеседника.

— Ты понимаешь, что я не хочу ввязываться в ваши божественные разборки? Пытаться убить еще одного бессмертного — вычурный способ самоубийства! Твоего сыночка мы одолели с напряжением всех сил, задействовав тысячи человек. Предлагаешь мне снова рисковать жизнями отважных парней?

— Если Калгар устроит апокалипсис, эти люди все равно погибнут! — пожал плечами бог. — Но с моей помощью ты сможешь справиться своими силами! Ну, прихватив пару-тройку помощников…

Ярослав вдруг отчетливо понял: он согласится на предложение бога жизни. Хотя боится новой опасной игры и понимает, что Архун им манипулирует. Просто потому, что Краснов видел в жизни слишком много смертей, чтобы допустить еще одну бойню.

Пламя в камине уже догорало, оставляя лишь тлеющие угли, которые изредка вспыхивали алыми искрами. Ярослав снова подошел к окну, вглядываясь в розовую полоску рассвета над горизонтом. Где-то там, за тысячи лиг от этих гор, сидел человек, с которым он пил вино всего несколько месяцев назад. И теперь этот человек стал самой страшной угрозой в этом мире.

— Что с ним случилось? С Калгаром? — тихонько спросил Краснов. — Когда мы встречались, в нем не было… ничего зловещего.

Архун тяжело вздохнул, его пальцы сжали подлокотники кресла так, что дерево затрещало.

— Прозрение пришло пару недель назад. Кажется, вмешался кто-то из уцелевших темных богов. Я не знаю точно, я не всеведущ. Калгару привезли из Рипуса обломок меча. Это был «Клинок молчания» — один из семи древних великих артефактов. И меч заговорил с ним…

Ярослав почувствовал, как по спине пробежали мурашки. В памяти всплыли картинки поединков с Карсом — сначала барон Хьюэр, потом он сам.

— Это, случайно, не был клеймор из метеоритного железа с огромным камнем в навершии? — медленно спросил Ярослав.

— Да, точно! — Архун резко поднял голову. — Знакомая штучка?

— Это было фамильное оружие рода Хьюэров. С его помощью я убил Карса-отступника! — четко проговорил Краснов. — Но меч испарился, когда Карс был повержен.

— К сожалению, дорогой друг, или к счастью, но уничтожить великий артефакт невозможно! — Бог жизни медленно покачал головой, его лицо выглядело усталым. — Он умеет возрождаться и сам выбирает хозяина. Я вполне допускаю, что меч долгие годы принадлежал баронскому роду. Но сейчас он выбрал Калгара. И уже начал изменять его… Осталось недолго — полгода, может год и… Калгара будет не остановить — он превратится в настоящую машину смерти, начнет подчинять себе тысячи людей. То, что ты испытал при столкновении с Карсом — детская возня в песочнице. Калгар намного опаснее! Ты должен остановить бога войны, который еще не до конца осознал себя. Пока не поздно. Пока он еще сохраняет человеческий облик.

Ярослав схватил со стола бутылку. Налил себе полный бокал, опрокинул его одним глотком. Коньяк обжег горло, но не смог заглушить странное чувство — смесь гнева и, почему-то, жалости к человеку, который, возможно, уже перестал быть человеком.

— Ладно, — тихо сказал Ярослав, поворачиваясь лицом к богу. — Я принимаю твое предложение!

— Договорились! — Архун медленно поднялся, его белая рубашка мерцала в полумраке. Он протянул руку — изящную, почти женственную, но с хваткой, способной дробить кости.

На этот раз, в отличие от заключения договора с Сильви, они скрепили свой союз крепким мужским рукопожатием. Когда их ладони сомкнулись, Краснов почувствовал странный толчок — будто по жилам пробежала волна ледяного электричества.

— Первое, что я хочу получить — «Слезу»! — сказал Ярослав. — Две штуки! Нет — три!

— А морда не треснет? — Архун в ответ на такое наглое заявление лишь улыбнулся, поднимая бокал. Его глаза в этот момент напоминали хищника, осторожно выпускающего добычу из когтей. — Куда тебе столько? Или ты все-таки решил помочь моей бывшей в возрождении ее физического тела?

— Ты знал о нашей договоренности? — удивился Ярослав.

— Догадывался! Ну, раз ты живым вышел из «Утробы», то явно решил с ней все вопросы — обычно она убивает в пещере всех чужаков. Но ты не первый, кому она сулит золотые горы за «Слезу»! — усмехнулся Архун. — Без своей филоктерии она возродиться не сможет, а для починки артефакта нужен кристалл. Кстати, именно я в свое время сделал для нее «Диадему красоты» — эта штука не только помогает богине восстановить свое физическое тело, но и поддерживает в нем молодость и красоту.

Ярослав посмотрел на пустой бокал, потом на Архуна.

— В этих ваших хитросплетениях без поллитра не разберешься! Наливай!

Архун рассмеялся и щелкнул пальцами. На столе появилась новая бутылка с вытертой от времени этикеткой.

— А ты сам не хочешь ей помочь? — спросил Ярослав, принимая полный бокал. — Все-таки бывшая жена…

Архун задумался. Его взгляд устремился в пламя камина, будто ища там ответ.

— Жалко ее, — наконец признал он. — Так-то она баба неплохая, но с тараканами в голове.

— Значит, разрешаешь мне отдать ей «Слезу»?

— Разрешаю, — кивнул Архун, после долго раздумья. — Но предупреждаю — она непредсказуема!

— Это я уже понял, — Ярослав усмехнулся. — Что нужно сделать для починки артефакта? Воспроизвести какой-то ритуал? Спеть визгливую песню, как твои монахи?

Архун снова весело рассмеялся.

— Это ты на работу полевого медрегенератора насмотрелся? Хоровое пение моих жрецов — только для антуража! На самом деле звуковое сопровождение никакого значения не имеет! У прибора голосовое управление — достаточно произнести несколько ключевых слов. Для конспирации они вплетены в текст песни. С диадемой всё гораздо проще — насколько я знаю, из нее вырван главный кристалл. И помята центральная часть. Для возрождения физического тела богини достаточно вставить новый кристалл, но основные функции артефакта будут работать некорректно. Молодость и красоту диадема восстанавливать не сможет — нужна починка в лабораторных условиях. То есть — у меня в монастыре.

— Ага, так ты таким хитрым манёвром хочешь привязать бывшую к себе?

— Ну, почему сразу привязать? — цинично усмехнулся Архун. — Формы ее благодарности могут быть весьма… разнообразными.

— Разнообразными, говоришь? — Ярослав прищурился, разглядывая лицо собеседника. — А если она предпочтёт отблагодарить тебя кинжалом в спину?

— О, она точно попытается! В первый же день. И на второй. И на третий. — Архун лениво потянулся к бутылке, снова наполнил бокалы. — Но это часть очарования богини. С ней никогда не бывает скучно!

— Какие у вас романтичные отношения! — пошутил Ярослав.

— О, да! — без улыбки ответил Архун. — Тонкая душевная связь! Хорошо, что уже лет триста, как я перестал ее ненавидеть… И я очень надеюсь, что и она тоже. Нам потребуется ее помощь. Без нее тебе к Калгару не подобраться.

Архун встал и, подойдя к одному из шкафов, достал маленький ларец из черного дерева. В нем лежали голубоватые кристаллы.

— «Слезы Архуна» из прошлогодней партии. Две для тебя. Одну… для богини.

Ярослав взял один из кристаллов. Он был теплым на ощупь, и при близком рассмотрении внутри можно было разглядеть странное движение — будто капли дождя в миниатюре.

— Как ими пользоваться? Ты упоминал голосовую команду…

— Просто поднеси к ране и произнеси «начать лечение». Кристалл сам знает, что делать. — Архун закрыл ларец. — Но помни — это не панацея. От смертельного удара в сердце или отсеченной головы не спасет даже «Слеза».

— Как это поможет против Калгара?

— Никак не поможет. Это для тебя. А против Калгара… Узнай, где он хранит «Клинок молчания»! Этот артефакт — источник его силы. И одновременно — его слабость.

Ярослав кивнул и спрятал кристаллы во внутренний карман. Оставался последний вопрос.

— А как мне быстро добраться до Валты? Это же три месяца пути! Твои пространственные порталы не помогут?

Архун загадочно улыбнулся и подошел к противоположной стене, где висела большая карта. Он провел пальцем от Рикса до Валты — и вдруг под его пальцем на древнем пергаменте засветилась тонкая голубая линия.

— Действительно, даже по прямой это несколько тысяч лиг. Придется снабдить тебя портальным браслетом.

Он снял с запястья толстую медную цепочку.

— Выглядит не очень представительно! — усмехнулся Ярослав. — Как им пользоваться?

— Да просто представляешь себе место, в которое желаешь попасть и поворачиваешь браслет. Точность довольно приличная — окажешься в радиусе пары сотен локтей от цели. Поэтому внутрь зданий с его помощью лучше не перемещаться — можешь оказаться внутри стены! — Архун сделал многозначительную паузу. — Выбирай в качестве ориентира большие неуничтожаемые объекты — горы, реки, озера. Ну и, сам понимаешь, эта штучка может перенести тебя только в то место, где ты уже бывал.

— В принципе — очень неплохо, даже с ограничениями, классная вещица! — с уважением сказал Ярослав. — А как насчет попутчиков?

— Кого за руку схватишь — того с собой и утянешь! — обрадовал Архун. — Ну, что — аптечкой я тебя снабдил, транспортом тоже… Что-то еще?

— Какого-нибудь антибожественного гранатомета у тебя нет? — усмехнулся Ярослав.

— А тебе зачем? Ты же сам можешь материализовать любой предмет, который помнишь! И если захочешь создать гранатомет — сделаешь это! — вдруг огорошил Архун. — Насколько мне известно, ты чаще всего пользуешься огнебоем и флягой с коньяком. Но выбор предметов у тебя не ограничен ничем, кроме твоей фантазии! Ты думаешь, как я кристаллы для «Водопада» делаю?

— Способность к материализации… но откуда она у меня взялась? — осторожно спросил Ярослав. — Это дар темных богов?

Архун откинулся в кресле, пальцы сложив домиком.

— Это природное умение народа Сихар, дружочек! Тебе повезло переродиться в теле сихарского воина. Сихары не куют оружие. Они его… материализуют.

Ярослав провёл рукой по эфесу палаша у пояса — слишком изящного и необычного даже для лучших мастеров кузнечного дела Империи.

— Этот клинок достался мне от предыдущего владельца тела. Я видел в арсенале другие мечи и кинжалы сихарских воинов, но в руки просился именно этот.

— Потому что сихары создают мечи, кинжалы и топоры каждый сам для себя, индивидуально! — ответил Архун. — Ты видел их луки? Композитные, дальнобойные, с пробивной способностью вдвое больше, чем у имперских арбалетов. А их клинки режут доспехи, как бумагу. И никого не удивляет, что «варвары» с гор владеют такими технологиями.

— Но почему именно сихары? — Ярослав наклонился ближе к Архуну, вопрос происхождения таинственного народа давно интересовал его. — Почему я сильнее, быстрее, выносливее самых тренированных бойцов? Почему мои раны заживают за часы? Почему мое либидо просто зашкаливает? Жрец Карса упоминал, что все сихарские мужчины являются умелыми и отважными воинами, способными впадать в боевой транс, страшными врагами для любого завоевателя. Откуда у народа Сихар все эти нечеловеческие умения?

Архун усмехнулся, глядя за окно на горные хребты, окутанные утренним туманом. Три луны ещё висели на небе, бледнея в первых лучах солнца.

— Потому что их создавала богиня Серебряная Змея. Моя бывшая супруга. — Он кивнул в сторону стены, на небольшой портрет в овальной рамке: на нем улыбалась светловолосая женщина в доспехах из серебряной чешуи, с глазами, как у хищной птицы. — Триста лет она занималась евгеникой. Ставила опыты, экспериментировала. Смешивала кровь различных племен, отбирая лучшие… скажем так, образцы. Отбраковывала неудачные творения. Выводила новую улучшенную породу людей. Хотела создать идеальных солдат. Армию для войны богов.

— Похоже, что у нее получилось… — негромко обронил Ярослав.

— Да, получилось… — кивнул бог. — Примерно тысячу лет назад она закончила селекционировать… Результат, как ты сам видишь, получился отличным! Но в столкновении светлых и темных богов ей это не помогло… После поражения темных сил Серебряная Змея была развоплощена, а остатки ее войска ушли в южные горы. В Империи их сотни лет никто не видел, о них только легенды ходят. — Архун криво усмехнулся, его голос понизился до шепота. — Ты, дружок, первый сихар, очутившийся в Аннаполисе за последние пятьсот лет. Поздравляю!

Ярослав несколько минут смотрел на портрет женщины на стене. На тот образ богини, который он увидел в «Утробе», она походила только чертами лица.

— А твои монахи? — вдруг спросил он. — Фарис и другие… Они похожи на меня. Такие же движения, скрытая сила, очертания скул, черные волосы…

— Да, они все сихары! Потомки тех, кто отказался уходить в горы, предпочтя… более духовный путь, — кивнул Архун. — Именно поэтому мы сейчас говорим на их языке — я как-то привык за долгое время общаться на нем. Тем более, что он — синтетический, в нем много слов и понятий, которых нет в других языках.

Ярослав неподвижно сидел в кресле, напрочь забыв про коньяк. Его пальцы непроизвольно сжимались и разжимались — а разум «переваривал» полученную информацию.

Мысли текли плавно, без малейших признаков истерики. Ну, да, он оказался не обычным человеком, а творением богини, плодом трехсотлетних экспериментов, представителем народа, созданного, как идеальное орудие битвы. Это, наконец, объяснило его запредельную силу, молниеносные рефлексы, ускоренную регенерацию и повышенную тягу к женщинам.

Его ладонь коснулась корзинчатой гарды палаша. Клинок, созданный не кузнечным молотом, а силой мысли предыдущего владельца этого тела, вдруг едва заметно завибрировал. Ярослав отдернул руку, снова коснулся эфеса — нет, показалось… Это напомнило ему, что нужно в совершенстве освоить искусство создания из ничего различных предметов.

— А как работает материализация? — спросил Краснов. — Есть какой-нибудь алгоритм? А то я просто сую руку за пазуху и вытаскиваю оттуда пистолет, как фокусник вытаскивает кролика из шляпы. Но первым, что я обрёл, было не оружие, а фляжка с коньяком…

— Ты действовал интуитивно, создавая самое необходимое в нужный момент! — без улыбки сказал бог. — Алгоритм? Ничего особенного делать не нужно. — Он встал, подошёл к почти потухшему камину. — Представь предмет в деталях. Ощути его вес, текстуру. А потом… выпусти из себя. — Он щёлкнул пальцами, и в воздухе возникла гизарма с коротким древком, покрытым рунической гравировкой. — Вот так!

Ярослав вытянул руку и мысленно повторил наставление Архуна. Ладонь внезапно потеплела, потом её потянуло вниз невидимым грузом, запястье обожгло острой болью. И…

На ковёр с глухим стуком упал позолоченный «Дезерт Игл».

— Мать вашу, — разочарованно выдохнул Краснов. — Вообще-то я хотел создать автомат Калашникова.

Архун весело рассмеялся.

— Тебе надо будет тренироваться, дружочек. А пока обходись тем, что уже умеешь!

— Покажи мне ещё раз, — потребовал Ярослав.

Архун вздохнул, но подчинился. Он поднял руку, и между пальцами начал расти голубоватый свет. Формировались очертания, детали… Через мгновение в его ладони лежал идеальный кристалл, новая «Слеза Архуна».

— Концентрируйся на результате, а не на процессе. Вспомни ощущения от предмета! Тяжесть, угловатые детали, впивающиеся в кожу ладони, запах…

Ярослав закрыл глаза. Вспомнил свой старенький АК-74, с которым бегал в курсантской юности — вес в руках, запах оружейной смазки, царапины на деревянном прикладе… Ладонь снова потеплела, но на этот раз боль была острее, будто кто-то водил по коже раскалённой иглой.

— Твою мать! — Он встряхнул рукой.

На ковер упал… нож причудливой формы, до сего мгновения невиданный. Ну, хотя бы не привычный пистолет…

— О, наблюдается прогресс, — усмехнулся Архун. — Через пару месяцев упорных занятий, может, и до гранатомёта дорастёшь!

Ярослав поднял нож. Клинок был странным — не стальным, а будто отлитым из чёрного стекла, с едва заметным голубоватым свечением по кромке лезвия.

— Это… Это еще что за чудо чудное?

— Сихарский ритуальный нож. С его помощью приносили в жертву богине пленных врагов, перерезая им глотки, — ответил Архун. — Похоже, что это выбор твоего подсознания! Будь… поаккуратней в своих желаниях — у сихаров были весьма необычные и жестокие ритуалы. Смотри, чтобы в следующий раз не выпал крюк для вспарывания животов…

Внезапно где-то в глубине монастыря раздался звук гонга. Архун нахмурился.

— Похоже, дружок, наш разговор подошел к концу. У меня… дела.

Ярослав кивнул, привычным жестом пряча нож за пазуху, где тот мгновенно «испарился».

— Я могу вернуться? Если понадобится совет? — вставая с кресла, спросил Краснов.

Архун уже подошел к двери, но обернулся. Его глаза блеснули в полумраке.

— Ты же знаешь дорогу, дружочек! — Он сделал паузу. — И помни — Серебряная Змея — дама непредсказуемая!

Дверь за Архуном закрылась с тихим щелчком. Ярослав остался один посреди кабинета, под пристальным «взглядом» женщины с портрета. Казалось, что глаза богини внимательно следили за каждым его движением.

Он повернул браслет на запястье, представив себе Длинный дом в Берлоге сивингов. Пора было возвращаться к своему отряду.